Взрывное невезение

      В детстве Вика была очень милой и пугливой девочкой. Из-за своего мягкого характера её всегда задирали. Обязательно в конце каждой недели перед сном малышка, уже лёжа в кроватке, мечтала о том, что, когда она вырастет, у неё будет друг, который будет защищать её от всех-всех.       А пока нужно просто набраться терпения и ждать. Отец всегда говорил, что, возможно, её защитник пока не готов. А мать твердила, что ей самой надо быть сильной, чтобы быть наравне со своим «защитником».       В средней школе девочка уже не была такой мягкой. Всё чаще она давала сдачи обидчикам, всё реже показывала людям свои слёзы. Если надо подождать, она подождет, но терпеть всех задир… Нет, она не будет, как и показывать слёзы, которые только раззадоривали её противников. На третьем году обучения она сама начинала лезть в драку, стоило ей заметить, что над кем-то издеваются. Помня о своем горьком опыте, она не собиралась оставлять всё так и пройти мимо, будто её это не касалось.       Черта с два она будет терпеть такое отношение как к другим, так и к себе. Защитника рядом нет, нет никого, поэтому приходится решать, что делать самой. Поэтому Маврикия наплевательски отнеслась к тому, что говорило всё её окружение. Не одобряли, пытались заставить прекратить, взывали к разуму… А девочка лишь раздражалась и в глубине души поражалась равнодушию этих людей к страданиям других. Это же неправильно.       Налепленный на переносицу пластырь стал частью её образа, а наивные мечты про друга-защитника постепенно уходили из памяти. Зачем же его ждать и искать, когда она и сама себя сможет защитить? Она не видела уже больше смысла в нём. Она сама неплохо себя защищает.       А в старшей школе появился… он. Взрывной ураган по имени «Бакугоу Катсуки». Этот парень был хуже всех задир вместе взятых. Грубый мудак, взрывной параноик, которого бесит буквально всё, что было хоть каплю слабее его. Такой человек бесил Викторию больше всего — она постоянно видела его в местах скопления всяких гопников.       Они с первого раза не поладили. Нет, даже с первого взгляда…       — Чё вылупилась? На драку нарываешься, а?! — взревел Бакугоу, корча злобную и страшную рожу. Маврикия презрительно фыркнула и отошла подальше, не желая больше видеть этого человека.       В тот день Маврикия получила свою метку. Надпись на предплечье гласила: Бакугоу. От безысходности хотелось выть. Как же так получилось? Почему так вышло вообще? Невезение опять над ней издевается! Опять и опять, снова неудача, даже судьба смеется над ней, выдавая за вторую половинку этого аморального урода. И ведь парень совершенно не проявлял признаков, что они соулмейты.       Они стали случайно встречаться в коридорах школы. И просто так мимо не проходили — дрались. Драки продолжались с завидной регулярностью. Какая ирония — искать защитника, а потом с ним же драться до потери сознания. И всё время ему проигрывать.       Вся жизнь девчонки была сплошным невезением, кто-то наверху её точно не любил.       С их знакомства прошло около месяца. После очередной потасовки в очередной раз поверженная Мавр — так прозвали её друзья ещё в средней школе — присела у стены, молча уставившись в противоположную. Ушибы, синяки и ссадины сильно болели, на этот раз было куда хуже, чем в прошлые разы. Она прижала ладонь к раненному боку. Катсуки не ушёл, как это обычно было. Он отзеркалил её действия, и теперь они смотрели друг на друга. Наблюдали за друг другом. Никто не спешил начинать разговор.       Мавр шмыгнула носом и провела тыльной стороной ладони по губам, стирая кровь. Глубоко вздохнула и отвела взгляд, с раздражением смотря в потолок. Вот ведь незадача — опять не повезло уйти от драки. Она так надеялась, что не встретит блондина, но повстречала, ругая друг друга во всём, на чём свет стоит, и от очередной драки уходить не стала, даже заведомо зная итог. Если хочет сражения, то получит — так Мавр думала.       Их отношения, если можно вообще так выразиться, состояли исключительно из ругани и драк. Не поддеть друг друга колким словом или не вмазать друг другу — день прожит зря. Это стало даже привычкой.       Вика тихо хихикнула от такой мысли и закашлялась от боли в боку.       — Тц…       С каждым разом они дрались всё беспощаднее. Не сдерживалась, била со всей силы, а парень, казалось, только набирал обороты, пока шатенка каждый раз пыталась придумать более эффективный способ выиграть в драке у парня. Казалось, что скоро они будут биться на смерть. И Мавр даже не удивилась бы.       Бакугоу встал и пошёл прочь, пихнув руки в карманы грязных брюк. На лице пара царапин, немного хромал на левую ногу, хотя виду пытался не показать. В какой-то момент он остановился и обернулся, смотря на девушку каким-то раздражённым взглядом. Мавр следила за ним косым взглядом, так что ответила ему своим безразличным и усталым. После этого он фыркнул и продолжил идти своей дорогой. Словно хотел что-то сказать, но передумал.       Или что-то другое?       На следующий день Мавр шла в школу, скрипя зубами. Вчерашняя боль в боку увеличилась в несколько раз. Невезение снова постигло её, не давая спокойно жить. Одно неловкое движение — и тело прошивал электрический разряд. Неприятно, обидно, такой боли она не чувствовала с детства. Но пока можешь ходить — в школу идёшь и ишачишь, даже если лишний раз стараешься не шевелиться, чтобы не потревожить бок. Мавр ценила учёбу, старалась учиться прилежно, несмотря на своё поведение. Понимала, что если не делать этого, то хрен ей с маслом потом в будущем будет.       Просчитывала все риски и плюсы, а после всё равно шла в школу. Неважно в каком она состоянии, пока она способна постигать знания, то она будет в любом своём состоянии идти на учёбу.       Бакугоу смотрел на это из-под лохматой чёлки злобно сверкающими глазами. Вика лишь отводила взгляд, не зная, как на это стоит реагировать. Вчера она бы без промедления проехалась ему кулаком по лицу. Но сегодня ей не до драк. Зализать бы побыстрей раны, приступить к учебе и после попытаться размазать этого юношу по стенке. Но именно сейчас Маврикия понимала — Катсуки агрессии не проявлял, продолжая зыркать в её сторону.       Просто смотрел, не обзывал, саркастически не описывал её внешний вид. Это показалось странным, но Мавр лишь сжала предплечье ладонью, где была та самая ужасная надпись с именем, и прошла мимо.       После школы Мавр стремилась как можно быстрее свалить прочь. Предчувствие чего-то нехорошего усилилось. Дистанция между ней и Бакугоу позволила людям, также желающим драки с девушкой, но опасающимся взрывного парня, который всегда был где-то рядом, перейти из режима ожидания в режим нападения. И вместо Катсуки ей на мозги капали остальные одноклассники. Вот ведь опять… Невезучий день.       Вика только смиренно закрывала глаза на всё, игнорируя выпады и словесные атаки окружающих. Она пока не в состоянии, а что подумают о ней — было ей глубоко насрать. Не маленькая девочка, справится, как и говорила ей мать. Мавр сильный, Мавр справится.       Как и ожидалось, особо обозлённые пошли за ней следом. Шатенка увидела через плечо нескольких с рожами уголовников и цыкнула. Только ей сейчас этого не хватало. Сбежать от них она была не в состоянии. Когда вокруг практически не осталось людей, один из них подошёл к ней и придержал за плечо.       — Сейчас ты поплатишься, мелкая, — прошипел парень, недобро улыбаясь.       Мавр скосила взгляд в сторону толпы, которая огибала их по кривой дуге, и тяжело выдохнула. Морально приготовилась к драке на износ, к очередному избиению, к очередному вызову скорой помощи, к очередному лечению в больнице. Она была готова, не в первый раз. Она сумеет остаться сильной, не плакать и не молить о пощаде. Такие засранцы не получат ни писка от неё. Мавр справится, поэтому на её лицо вылезла отчаянная самодовольная улыбка.       — Ну, если вы так жаждете избить и так раненого, то вперёд.       Она не могла откусить себе язык, колкости сами вырвались. Но об этом не жалела. Она не будет показывать свои слабости и страхи.       Парень, брюнет с кучерявыми волосами и узкими глазами, замахнулся, ошалело улыбаясь. Мавр отступила на шаг, сердце ушло в пятки. Стало страшно. Пусть она морально готовилась, но боль в боку затуманивала разум, хотелось убежать, но ноги не смогут вывести её. Невезение не даст. Она не сможет уже убежать, а теперь придется терпеть тройную порцию боли.       Маврикия зажмурилась, ожидая удара. Но ничего не было. Лишь тень упала на неё.       Перед девушкой кто-то встал. Ошалело открыла глаза и попыталась посмотреть на этого суицидника. Остатком сознания Вика подумала, что у него такая же форма.       Спустя пять секунд она снова могла соображать. Мавр стояла в стороне, не смея шевельнуться, и смотрела, как против трёх сражается один. Бакугоу Катсуки.       С нескрываемым шоком она понимала, что с ней он сдерживался. Руки задрожали, боль постепенно отступала из-за шока. Да, он лупил её безбожно, но ей так только казалось, потому что она всё же девушка. Сейчас он действительно избивал. Удар — кому-то выбил пару зубов, удар ногой в корпус — сломал ребра и выбил дух у другого, ставит блок обеими руками и проводит удар локтем прямо по челюсти — будет сотрясение мозга и если не вывих челюсти, то он точно её сломал.       Против парня выстоять было невозможно. Обидчики шатенки не могли справиться и всё время терпели поражение с каждым последующим яростным ударом блондина. Ужасно страшно стало, Мавр будто видела дикого разъяренного зверя, который не собирался жалеть тех, кто покусился на его собственность.       Шатенка сделала шаг назад, не понимая, в чём же дело. Но тут же оступилась, едва не потеряв равновесие. Взглянула вниз, под ноги. Девушка посмотрела на лежащую рядом с ней школьную сумку парня. Это, типа, было молчаливое «посторожи»? Или как это стоит перевести с его языка? Языка, который за месяц смогла почти понять.       Когда последний из троицы валялся на земле с оттопыренным задом, Катсуки сплюнул кровь, одним целым рукавом протирая разодранную щёку, и посмотрел на Мавра. Девушка широкими глазами смотрела на парня, пытаясь прийти в себя. Откуда он? Зачем он полез драться? Это из-за того, что хотел подраться с ней? И теперь он её избивать будет? Мозг отчаянно искал выход и ответы на вопросы, поэтому школьница оставалась на месте и не спускала глаз с слегка потрепанного юноши.       — Долго пялиться будешь? — огрызнулся парень, раздраженно отводя плечо. У него оно неприятно заныло, значит его сильно задели. Но подавать виду ни в коем случае не собирался. Обойдется. Он подошёл, подхватил сумку и пошёл. — Идём. Пока снова куда-нибудь не вляпалась.       А это стоит расценить как «Давай провожу до дома»?       Вынырнув из прострации, девушка поспешила нагнать Бакугоу, пока тот не ушёл слишком далеко. Бок заныл, но теперь Мавр просто не замечала боли и зуды, просто некогда. Откуда он знает дорогу? — задалась она вопросом, но лучше это пусть так и будет тайной. Злить сейчас Катсуки совершенно не хотелось. Вдруг захочет и её прибить?       Заметив, как медленно плетётся Вика, Бакугоу слегка замедлился, что-то буркнув под нос. Он поднял руку и посмотрел на порванный во время мордобоя рукав. Цыкнув, он закатал его, открыв надпись. Маврикия. Догнав юношу, Мавр невесело и слабо усмехнулась, замечая эту надпись. Он не скрывал её и не требовал показать свою — в нём не было сомнений, что на её предплечье красуется его фамилия. Ему будто было безразлично, но девушка знала, что в подтверждении парень не нуждается.       Словно всё так и должно быть.       Так они и шли бок о бок несколько минут. Одна немного хромала, другой подстраивался под хромой шаг. Без разговоров, без ругани, спокойно и в тишине — так и должно быть? Но мысли терзали девушку, она не могла так просто смириться и оставить всё так. А если с завтра будет всё по-старому, то она упустит шанс узнать, почему этот мудак «защищал» её. И дёрнул чёрт спросить…       — Почему ты защитил меня?       — А что я должен был сделать?! Мимо пройти?! Или стоять и любоваться на представление?! — Бакугоу мгновенно взорвался, заорав на всю улицу. Прохожие удивлённо на них оглядывались. Он не мог терпеть подобного, да и не знал, что ответить взбалмошной девице. Мало ли не поймет.       — Эм… Нет, наверное?       Катсуки цыкнул и пошёл дальше.       «Не могу допустить, чтобы тебя кто-то тронул». Таков его ответ? Мавр правильно его поняла, но если он знал, что они соулмейты с первой встречи, то почему тогда почти каждый день дрался с ней?       — А все эти драки и скандалы?..       — Так я мог быть уверен, что ты не будешь шляться чёрт знает где и влипать в передряги, — более-менее спокойно ответил Бакугоу.       «Я оберегал тебя, дура».       — Странный способ оберегать.       — Какой есть, — вздохнул тот и посмотрел на школьницу, развернувшись к ней лицом целиком. — И вообще, давай сюда сумку. — Парень замер и протянул руку за её портфелем.       «Прости меня».       Маврикия побоялась возразить. Отдала, вздыхая чуть свободнее. Самой стало внезапно легче дышать. По его взгляду Мавр поняла, что он чувствует себя виноватым за то, что теперь девушка еле ходит. Ему жаль, что до такого довёл, но считает это правильным решением. Упертый баран. Даже под угрозой смерти он в этом не признается. Да и уже не нужно, Мавр всё поняла, сумела изучить за месяц, времени было много.       С легкостью в теле вырвались облегченные слёзы. Но такого допустить девушка не могла. Вика поспешила их вытереть. Не желала показывать свою слабость, своё облегчение, свою благодарность. Парень точно к такому не готов, точно не сейчас. Бакугоу скосил глаза, но промолчал. Ничего не сказал.       «Да защищу я тебя, только прекрати реветь».       Возможно, она всё же нашла своего защитника, о котором мечтала. Очень давно. Почти позабыла, каково это — быть под защитой, за каменной стеной. Знать, что не одна и есть тот, кто поможет. Да, человек он так себе, но…       — Бакугоу. Ты действительно классный парень, — вслух сказала девушка, широко улыбнувшись. Сердце радостно отбивалось внутри, а на девушку накатила волна счастья. Было ужасно радостно и плевать на то, что мог бы подумать о ней юноша. Ей просто хотелось что-то хорошее сказать, чем обзывательства и кучу ядовитых и саркастических слов. Пока только сейчас, а дальше она посмотрит, что будет.       — Заткнись, — буркнул Катсуки. Покрасневшие уши и дёргающийся уголок рта выдали его.       «Ты смущаешь меня».       Теперь всё изменится. По-любому.