Взрывное невезение

      Бакугоу ненавидит зиму. Холодно, мерзко, везде липкий снег, коварный лёд под легким слоем снежинок, из-за которого можно за раз-два поскользнуться. И это выводило из себя. Что вообще может быть хуже такой паршивой погоды? А ещё это напоминало о двумордом. Тогда Катсуки хотел ломать деревья, представляя, что перед ним его одноклассник. Ненависть, однако, придавала сил и согревала парня изнутри.       Это было вторым способом согреться после обогревателя.       Хоть что-то в этом сраном мире его согревало.       Вокруг, как всегда, сотни людей, радостные и восхищенные первым снегом и первыми морозами в Японии, бесили юношу. Они-то приготовились встречать новый холодный сезон года, а вот он оделся до сих пор по-осеннему. Пальто было слишком тонкое для минусовой температуры, а оранжевый шарф никак не согревал. Руки без перчаток тряслись — он засунул их в широкие карманы, поджимая голову поближе к телу. Пытался сохранить остатки тепла.       Казалось, что даже волосы, торчащие торчком во все стороны, нисколько не согревали, не защищали, не берегли тепло. Предатели.       Не получалось согреться никак, изо рта выходили лишь тёплые клубы пара. Зима вокруг будто выкачивала всю энергию из него.       И нахрена он вышёл на улицу? Да в такую погоду?       Ах, да. Его и Киришиму, а ещё и Деку, попросили встретить ученика по обмену. Удачно же ученик выбрал время! Везде снег в первый же день декабря, что очень редко бывало в Японии, и холодно. Минус пятнадцать, и это только в первый день! Такую погоду страна восходящего солнца нечасто встречала. Какой везучий человек — посмотрит на такую редкость.       Но Катсуки только бесился всё сильнее. Мысленно проклиная этого человека. И похер было на то, что этот ученик будет в дальнейшем одноклассником. Он что, ему в ноги кланяться должен? Скорее наоборот. Бакугоу лучше бы провёл свой выходной дома. И уж точно в тепле!       В сердце согревала мысль о том, что чертов Деку — не появляйся в мыслях светлой бошки будущего героя номер один, сопляк! — не появится. У того оказались дела. Нервничая и трясясь от страха, он едва выдавил такую отмазку перед Киришимой и Катсуки ещё вчера после окончания уроков. Первый пожал плечами и попросил с улыбкой от уха до уха не париться, а второй хотел избить. Конечно, ему было плевать на него и то, чего он там вообще хотел. Главное, чтобы под ногами не мешался и не мельтешил вообще нигде. Желательно и никогда.       А лучше исчез. Что ж, мечты на то и мечты, чтобы к ним стремиться.       К сожалению, кто новый ученик и какое у него хотя бы имя, Бакугоу не знал. И пофиг. Эйджиро и так всё выяснил у кучерявого, так что оставалось дождаться его, а дальше действовать по наитию. И вот же засада — вспомнил, и тут же прозвенела мелодия, которая стояла на контакте красноволосого.       «Вспомнишь говно — вот и оно», — невесело подумал блондин, поднося к уху телефон.       — Эй, Бакугоу! — прозвенел в ушах, которые успели порозоветь от мороза, встревоженный голос Киришимы. — Ты прости, я не могу сейчас к тебе подъехать! Я не рассчитал время…       Бакугоу резко выключил связь и захлопнул телефон. Скрежет зубов от злости, наверное, слышали все мимопроходящие люди. Злость бурлила в нём, согревая изнутри. Его киданули. Мир будто насмехался над ним. Зачем он вообще согласился на это? Ах, да. Айдзава-сенсей грозился домашкой, которую они бы вряд ли сделали. А наказание за невыполнение получить не хотели.       Но Бакугоу просто был умным парнем. Соглашаться на горы домашней работы не стал и взялся за задание классного руководителя. Вот сейчас и платится за свою самоуверенность. Он прикрыл глаза и посчитал до десяти. В интернете сказано было, что если так делать, то злость уйдёт. А ему сейчас было необходимо трезво мыслить. Киришима потом своё получит — Катсуки сдаст его с потрохами и не подавится.       И сейчас нужно было решать проблему — найти нового ученика в этом обдолбанном парке, зная только место встречи.       Посреди снегопада.       Посреди кучи народа, которая только и пялится на него, такого злого, так ошалело.       Посреди начавшейся зимы, которую так яро ненавидел.       — Апчхуй, блядь!       Мавр очень не любила зиму. Тело болело и замерзало даже при всего пяти градусах тепла. А что уже говорить при минус пятнадцати? Вот так и планируй свой переезд! Невезение даже за границей её достанет! Вот только ей казалось, что эта мистическая неудача слишком часто и яро преследует её. Мать считала, что это причуда такая. Отец смеялся над тем, что дочка очень хорошая фантазёрка. И Вика не обижалась, она просто мысленно посылала всех на половой орган бывшего классного руководителя, которого разгромила в пух и прах.       Да, его голые фотки будут гулять по интернету России ещё долго. Один всевышний знает, как она это сделала. Но в школе она теперь знаменитость. Вот это Маврикия понимала — пафосный уход и сладкая месть.       — Какого хрена?! — сокрушался и охреневал от ситуации Катсуки, в пальто которого залезла Мавр. Еле-еле оттаял от шока, в который погрузила его эта наглая шатенка с очень маленьким ростом. И как бы она не сокрушалась на свои гены, сейчас это стало её спасением.       Ну да, залезла под пальто. Блондин возле скамейки выглядел таким же замерзшим, как и она. Поэтому она решила ещё проблему за двоих! Мавра он благословлять должен, по идее. Ну да, она ненавидела зиму и искала альтернативы, чтобы согреться. Она обняла его, как будто Мавр была коалой, а юноша — её эвкалиптом. И похер было на общественное мнение и шаткую японскую психику. Мавру было холодно — она решала эту проблему, пытаясь дождаться учеников новой школы, в которую записала её мать, надеясь, что дочь станет куда лучше.       И им — Бакугоу и Маврикии — ведь тепло, так?       — Т-т-ты знаешь, что если обниматься, то можно согреться? — задала риторический вопрос на ломаном английском. Язык не хотел слушаться, от мороза высох весь. И ужасно хотелось кушать, а от блондинчика так ароматно пахло вкусными духами… — Апчхуй, блядь! — чихнула из-за них девушка, когда парень стал принимать попытки вытащить наглую душу из-под своего пальто.       Но никто ещё не уповал в удаче на то, чтобы стянуть это слишком теплолюбивое и очень наглое русское существо с себя.       — ПАДЛА, КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — взревел красный от гнева Бакугоу уже на английском. Чтобы наверняка.       Мавр права — японская психика не готова к русским выходкам. А если быть честными, то ни один иностранец.       — Заткнись, тепло не трать! — огрызнулась в ответ на английском Мавр, недовольная тем, что этот парень зря тратит драгоценное тепло. И тут в кармане её зазвенел сотовый. Она ослабила хватку, но ногами сильнее прижалась к парню, который рывками пытался в это время оторвать от себя. Бесполезно, но школьник не сдавался. — О, привет, Д-д-деку-чан! — поздоровалась шатенка с ужасным акцентом на японском. — Тут так холодно, как на родине! Мавр в шоке! Мавр весь замерз! А ты когда приедешь? Мавр хочет в тепло и покушать!       — УБИРАЙСЯ ИЗ-ПОД ПАЛЬТО, ЧОКНУТАЯ! — понимая, что незнакомка его понимала, взревел ещё громче обычного блондин, не находя обоснованных причин подорвать тут всё из-за дикой, очень дикой наглости маленькой девчушки. Взрывать малолетних нельзя, да?       Его жалкие попытки выгнать «пиявку» обошлись чуть ли не провалом в небольшую кучку снега. Парень едва держался на ногах.       — Слушай… Заткнись, мешаешь балакать! — Прикрыла его рот рукой в варежке, чтобы он не мешал столь важному разговору. И ничего ей не казалось нелепым, когда у Катсуки уже был весь красным от распирающей злости, и бровь нервно и быстро дергалась от наглости незнакомой. — Ась? Н-н-нет, Деку-чан, тут просто какой-то отмороженный не хочет Мавра согреть… — На другом проводе ничего не подозревающий Мидория Изуку говорил о том, что её должен был встретить высокий и очень импульсивный блондин, про которого говорил ранее. — О, тот «Б-б-б-бомбочка»? Знаешь… — Посмотрела Мавр серьезно на красного, как рак, от злости Катсуки. И что-то дрогнуло внутри у шатенки. Она сглотнула, понимая, кто перед ней. — У Мавра всё-таки есть причуда — это его невезение. Лады, покасики, остаёмся на созвоне!       Теперь их взгляды встретились. Мавр сразу поняла, что с ней будет. Она неловко улыбнулась, пытаясь состроить невинное существо.       Странно, но никто из них уже ужасного холода не чувствовал.       — Мавру пизда, да?       — ВЫМЕТАЙСЯ ИЗ МОЕГО ПАЛЬТО, ДРЯНЬ!       — ВО-О-О-ОУ! — кричал Эйджиро, видя, как на всех парах на него несётся новенькая, с которой он уже успел познакомиться благодаря Мидории. Испуганная, растрепанная маленькая шатенка, Маврикия Виктория, со своим барахлом «делала ноги» от кого-то очень громкого. У Киришимы уже были догадки на этот счёт. — Как ты так смогла его вывести?! — Убегая вместе с Мавром, которая, прихватив свою единственную сумку, бежала от очень и очень злого Катсуки Бакугоу. Эйджиро оказался прав на все сто процентов. — Даже Деку и Всемогущий так не смогли!       — Мавр просто невезучий! Мавр просто пытался согреться! — оправдывалась на бегу та и чуть слышно добавила: — И залез под его пальто…       — Вот это да… — был в шоке Киришима, натягивая шарф по сильнее. — Тогда надо срочно улепётывать отсюда!       Мавр сделала в этой ситуации невозможное. А именно — запрыгнула ему на спину. Ровно, точно, и без нагрузок для самого красноволосого парня. Она всеми руками и ногами от страха за свою шкуру обхватила юного парня. И вместе с ним улепетывала от злого блондина, который уже устраивал хаос в зимнем парке. Вот, что делает злость и гнев, а ещё дикое смущение, с людьми. Они становятся неуправляемыми.       Мавр слышала что-то такое от Изуку и своей матери. Лекции стояли уже комком в горле, но только сейчас поняла, насколько эмоции людей бывают разрушительными.       Особенно с опасными причудами.       — Мавр плох в спорте, Мавр умрет, если попадется к нему, — объяснила по пути своё прилипание новому другу. — Я, кстати, Маврикия Виктория. Можно просто Мавр.       — Что ж, приятно познако-о-о-омиться!.. — В них был брошен большой валун. Откуда? Лучше не знать. Бакугоу в гневе страшен. — Киришима!.. — только и успел Эйджиро, продолжая бежать, но уже с препятствиями. Бакугоу дышал в спину ему и новенькой, которая при первой же встрече вывела парня из себя.       Что ж, новый рекорд в классе. Одноклассники примут её с распростертыми объятиями.       — Беги, Форрест, просто беги! — кричала уже на английском она, боясь за свою душу.       «Что ж, хотя бы одним японским рабом завелась, и то хорошо… А тот — симпотный малый, но, срань господня, какой эмоциональный!» — думала шатенка, пытаясь не свалиться с могучей спины нового друга. — «Так, стоп. Нет, не так».       Для русской взбалмошной барышни Япония была полна контрастов: один парень спасал, другой — убивал.