Взрывное невезение

      Бакугоу обернулся на дом, из которого только что вышел. Впервые в жизни он не хотел уходить откуда-либо.       Девушка, с которой он провёл ночь, заставила его понять, что такое любовь. Да, вечно хмурый и недовольный Бакугоу Катсуки, взрывной парень, больше походящий на гопоту из соседнего района, но никак не на полицейского, испытал свою первую влюблённость. И с кем!.. С девушкой, которая уже несколько лет скрывается от ментов по съёмным квартирам. Преступница, которая не любит платить налоги, хамит всем подряд, работает на преступную организацию. Почему? — история умалчивает, но у Катсуки есть подозрения, что тут замешана семья девушки.       Потому что это единственное, о чём она ничего не говорит.       Маврикия Виктория, или же просто Мавр, — шпионка с природным невезением. Может быть, именно поэтому она однажды наткнулась на Катсуки, убегая от его товарищей. И что тогда его дёрнуло ей помочь? — спрашивал себя Бакугоу, обнимая улыбающуюся девушку. Нет, он тогда не понял, что она и есть та самая Мавр, но, даже узнав, не захотел сдавать. И этот вопрос мучил парня, постоянно вызывая злость на самого себя. Но она гасилась сразу, как шпионка оказывалась рядом.       Во дела…       Телефон недовольно завибрировал. Бакугоу не хотел даже брать его в руки, прекрасно зная, кто ему звонит. Глупая Деку снова не находит себе места, ведь он уже в который раз возвращается домой поздно. Мидория умная — она понимает, что его приходы под утро никак не связаны с работой. Понимает, очень хорошо понимает; продолжает без лишних скандалов вытирать слёзы и жаловаться Тодороки, что её муж явно завёл любовницу. Что люди подумают, если узнают? — спросит она, обнимая Шото и пряча лицо в его плече. Тодороки погладит её по волосам и чмокнет в макушку, мягко улыбаясь.       Катсуки давно знает, что Изуку полюбила своего коллегу по работе, но он не испытывает раздражения. Больше нет. Недавно он понял, что и сам не хочет продолжать эту семейную жизнь — шпионка, словно мотылёк, влекла его за собой, негромко хихикая, стоит ей протянуть руку. Как там говорилось? Тёмная сторона притягивает?       Эта девушка за неделю свела его с ума и довела до срыва — зная, где она скрывается, он боялся лишний раз рот открыть, чтоб не проболтаться вечно зудящему над ухом Киришиме. Никто из ныне живущих так не мог, тем более, оставаясь в живых и по сей день, — иногда так сильно хотелось проговориться, чтобы больше не видеть её самодовольную мордашку. Но блондин часто вовремя отдергивал себя. Хотя, возможно, Эйджиро уже почуял неладное — ну, не может Катсуки так странно реагировать и каждый раз вздрагивать при упоминании Маврикии.       Бакугоу злился на себя, на Викторию, на глупую Деку, которая уходит от всех разговоров. Это было настолько нелепо, что хоть волком вой.       Парень сбросил очередной звонок и настрочил смс-ку, что скоро придёт. Не было нужды проверять, чтобы увидеть бесчувственное «Хорошо». Катсуки злобно зыркнул на воркующих снегирей и неспеша побрёл по хрустящему под ногами снегу. На белом покрывале лежали красные ягоды рябины. Такую же веточку Мавр приносила в новую квартиру ради непонятной удачи. Зачем, если от какой-то ветки удача не зависит, он не знал, и не хотел разбираться. Полезешь в голову бабы — утонешь в бесчисленных и бессмысленных вопросах. Но на один вопрос уже точно есть ответ.       Бакугоу поправил шарф и, твёрдо решив разобраться с нынешней ситуацией, набрал Тодороки. Ответили почти сразу же.       — Какие люди, — саркастично хмыкнул Шото.       — Да-да. Давай без этого, — поспешно проговорил блондин. — Я просто поговорить. — На том конце шуточно выдохнули: «Поговорить? Бакугоу и поговорить? Немыслимо». — Ты ведь любишь Мидорию?       Тодороки замолчал. Впал в ступор от такой прямолинейности. Вероятно, он пытался понять, с кем он разговаривает и куда дели настоящего Катсуки. Паранойя для него — волшебная палочка. Ну, или куда клонит и что задумал Бакугоу, если уж решил, считай, поболтать по душам, хотя «по душам» и Бакугоу были несовместимы.       Он от души мог послать далеко и надолго, но не поговорить. Ну, ещё и врезать, но только не говорить.       — Предположим, да, — неуверенно ответил Тодороки. Он ещё не понимал, зачем полицейскому всё это.       — Ну и отлично, — выдохнул тот. — Скоро она будет твоей. Если захочешь, конечно, — почти радостно сказал Катсуки, чувствуя облегчение. Мидория не останется одна — это обнадёживало. Пусть он и скотина, но подругу детства будет не так легко бросить, совесть вместе с Мавр съедят его живьём. И это пугало больше, чем всё остальное. Он чётко знал, Маврикия пусть и была маленького роста, но навредить она умела ловко — ей даже шевелить пальцами не придётся, чтобы Бакугоу сожалел о том, чтоб связался с ней. Дамочка хранила множество секретов, которые лучше и останутся секретами.       —  Что?! Подожди, Бакугоу, не сбрасывай, объяснись! — затараторил Шото, паникуя, явно понимая, что сейчас будет не то самое осознание ошибок прошлого или что-то ещё по мелочи, как в мелодрамах.       — Бывай, — с усмешкой, довольный произведённым впечатлением, почти пропел Бакугоу, отключая звонок и бросая телефон в карман.       Дело осталось за малым — сообщить Изуку и свалить из органов. Это казалось хорошим решением. Возможно, это всё план Маврикии. Она в их составлении и продумывании была просто бесподобна. Всё было логично, с расчётами и вероятностями погрешности. Этим она шокировала полицейского-возлюбленного. У парня был лишь один вопрос тогда в голове: «Как она вообще попала в розыск?». Но Бакугоу одернул себя, вспоминая о причитаниях и многочисленных грубых высказываний о её Невезении. Да, так. С большой буквы.       И потому Катсуки было как-то плевать уже. Он сам позволил поймать себя в сети этой паучихи и совершенно не жалел об этом. Он вообще не любил жалеть о своих решениях. Как и Мавр, которая положила ему в карман гроздь рябины. С недоумением и легкой ухмылкой, он покатал красные ягодные шарики по ладони и снова засунул обратно в куртку.       Мавр так говорила «Удачи!», и в этот момент Катсуки чувствовал спокойствие на душе.