Взрывное невезение

      Бакугоу Катсуки — взрывная тайна, не шибко-то покрытая мраком. Да и тайна ли? Этот оболтус был для Маврикии как раскрытая книга. Слишком всё для неё было просто. Ну, так считала Мавр до определённого момента.       — Знаешь, Мавр, Бакугоу как-то случайно обмолвился, что ты ему, ну, типа, н-нравишься, да, — скороговоркой произнёс её одноклассник. Киришима нервно потёр шею, отводя взгляд. Озадаченная девушка уставилась куда-то сквозь друга. У неё в голове случилось какое-то короткое замыкание, как у электронных устройств. Эйджиро на всякий случай обернулся. — Я подумал, что тебе стоит знать. Мы ведь о Бакугоу говорим, сам он ни в жизнь в этом не признается… — Парень захихикал, мысленно представляя, какое вообще это должно быть представление. — Ну, я, наверное, пойду… — Красноволосый уже хотел было слинять по-тихому, как вслед донеслось тихое:       — Три дня.       Парень остановился и уставился на ошеломлённую маленькую девушку. Вика закручивала на палец одну прядь волос с правой стороны. Эйджиро почему-то не понравился этот жест. Да и вообще, весь вид такой задумчивой шатенки вызывал мурашки. Любопытство у парня брало своё:       — Что «три дня»?       — Мавру хватит трёх дней, чтобы убедиться в правдивости этого… «признания». — Взгляд Маврикии стал более осмысленным. Она негромко выдохнула и прикрыла глаза. Парень удивлённо уставился на одноклассницу, слабо усмехаясь.       Да, за этим стоит понаблюдать. Если в дело рвётся Мавр, то это дело обречено на успех, несмотря на все протесты и высказывания самой Маврикии о том, что ей вообще не везёт по жизни. Мавр открыла глаза и улыбнулась нехорошо. Киришима азартно поймал волну девушки. Намечается нечто интересное.       Есть очень лёгкий — или нет — способ определить, что парень влюблён, но тщательно это скрывает. Невербальный язык, зачастую неконтролируемый, с головой может выдать даже самого отпетого шифровальщика. Достаточно иметь неплохую проницательность и наблюдательность, чтобы всё это подметить. А Маврикия имела всё это в достатке — зря что ли получила однажды прозвище «Шпионка»?       С такими мыслями Виктория начала своё расследование.       Бакугоу Катсуки — наглый и беспардонный тип. Хамло каких поискать надо. Грубый до умопомрачения со всеми. Даже покажется немного нелюдимым со стороны не знающего парня человеку. И если его что-то раздражает, но возможности высказаться или вдарить, как следует, у него нет, то он будет взглядом сверлить дырку в несчастном или не очень. Да, одним из его оружий был взгляд, который пробирал до мурашек. Маврикия помнила, как её пробрало в первый раз — она его тогда очень-очень разозлила.       Поэтому Мавр стала смотреть на парня сама. Не так, как он, а более изучающе. Всё-таки установила себе срок, и терять время нельзя.       Но оказалось всё не так просто, как думалось. Стоило Мавру дать понять, что она видит, как её пристально рассматривают, Катсуки тотчас же отводил взгляд. Временно Вика стала делать заметки в конце тетради, чтобы позже записать это во что-нибудь менее палевное, — она девушка ветреная, мало ли, из головы вылетит.       А что, вполне может статься! Всё-таки в голове у девушки было всего понемногу, так что записи не помешают, а только помогут в «расследовании».       Взгляд.       Почувствовав ещё раз спиной обжигающий взгляд, косо взглянула на блондина. Искрящие на солнце красные глубокие глаза внимательно смотрели на неё из-под колючей чёлки. Она отвела взгляд и выпрямилась, сжав с силой ручку. На секунду стало дурно. Может, это всё предрассудки Киришимы, который решил что-то забавное попробовать, а со своей подругой поделиться не желал? Но взгляд одноклассника, который чувствовался до сих пор, почему-то волновал.       При коротких отвлечённых разговорах девушка отметила, что парень заинтересованно её слушает. Точнее, она решила обратить на это внимание. При обычных обстоятельствах она бы и не заметила. Её мало волновало, слышал ли собеседник её или нет. Мавр всё равно делал так, как сам того захочет. Да и как заметить его внимание надо, если он всем своим видом демонстрирует свою раздражённость, скрестив руки на груди? Но, возможно, это тоже что-то да значит.       — И вот, я решила, что может пойти по стопам матери? — тихо выдохнула Вика, поделившись с друзьями своими мыслями о будущем. Все вокруг неё задумались, понимая, что её мать второй великий детектив в мире и без причуды, что удивляло и шокировало многих, и мысленно соглашались с мнением Маврикии о том, что…       — Попробуй, чего возиться-то? — высказался внезапно Бакугоу, свирепым взглядом впиваясь в изумленное лицо девушки, и руки скрещены на груди, словно защищался от неё. — Зачем мусолить, когда можно попробовать и всё узнать, дура?       Внимание при разговоре. Руки, скрещенные на груди.       — И правда, — хмыкнула Вика, свысока смотря на угрюмого одноклассника. — Мавр так и поступит.       К концу первого дня наблюдений Мавр поняла, что запуталась. Его поведение иногда было абсолютно противоположным. Сначала он оказывает ненавязчивые и незаметные знаки симпатии, а после демонстрирует свою неприязнь. То есть, вёл действительно то как тайный воздыхатель, то как обычно. И второе, конечно же, было привычнее, когда первое лишь создавало пучок тревоги внутри девушки. Как разобраться? Как это читать?       Дайте инструкцию к Бакугоу, без неё не разобраться.       Они завели привычку ходить домой вместе. Как? — Виктория даже и не вспомнит, как это началось. Но только сегодня она поняла, что Катсуки идёт непозволительно близко к ней, почти задевая плечом. Бакугоу, так ненавидящий нарушение личного пространства — за это он готов убить бедного Киришиму, а ведь парень-душа-нараспашку просто хочет подружиться, — сам стремится, наверняка неосознанно, сократить дистанцию. Мавр бы и сама не заметила, если бы случайно не наступила на открытый люк, который не закрепили, и парень, уничтожающе смотря на неё, спас от падения в вонючий коллектор. Если бы не это близкое расстояние, Мавр бы бродила по туннелям или лежала без сознания на дне коллектора.       Катсуки держал за плечо, притягивая к себе. Неосознанно обнял за плечи, пиная крышку открытого люка, и толкнул вперёд подальше Мавр, молчаливо «говоря», чтобы пошевеливалась. И это стоит запомнить.       Сокращение расстояния.       Мавр хотела сказать спасибо за помощь, но слова застряли в горле. Складывалось ощущение, что так и должно было быть, раз блондин не взорвался хмыками и подколами.       Придя домой, Маврикия сразу же нарыла в своём бардаке творческом беспорядке блокнот, куда тут же записала итоги дня. Забавно получается. И да, и нет — насчёт влюбленности друга она была пока не уверена. Мало ли это ложь, и Эйджиро что-то задумал? Всё совершенно непонятно.       Но ничего, у неё есть время. Да и необязательно ей ограничиваться следующими двумя днями.       На утро девушка начала слежку с самого начала. Её это даже забавляло — это был незабываемый опыт для будущего детектива. Несколько минут она незаметно следила за Бакугоу, стоя у двери в класс. Катсуки, как обычно, сидел за своей партой, ссутулившись, и лениво глазел по сторонам, иногда бросая колкие замечания в сторону веселящихся одноклассников. Они его раздражали, и, зная, как парень любит тишину, Мавр не удивлялась. Удивилась, если бы он вообще ничего не сказал. Решив, что больше ничего не увидит, Мавр вошла в кабинет. Смотрела на Бакугоу, точнее продолжала, анализировала и наблюдала за ним всё время. Если не делать этого, она никогда не выяснит, в чём дело.       Несколько мгновений парень слегка удивлённо на неё смотрел — глаза на жалкую секунду стали больше, — после чего выпрямился, облокачиваясь на спинку стула и возвращая на лицо привычную маску угрюмости. От такой перемены, особенно такой резкой, Вика затаила дыхание. Солнечные лучи бегали по его волосам, делая их ярче, а красные глаза казались ещё насыщеннее. Словно были прекрасными рубинами в статуе, которую так и хочется украсть.       Катсуки уставился привычно на Маврикию, пока она не дошла до своей парты.       А вот это уже интересно. Записать.       Соблюдение осанки и непроизвольные эмоции.       Парня окрикнул Эйджиро, и Бакугоу сразу же переключил внимание. Мавр смогла облегченно выдохнуть, сердце почему-то не стояло на месте. Было подозрение, что это не она наблюдает, а за ней. Под микроскопом. После взрывной блондин даже соизволил подойти к кричащему через весь класс другу. Но встал так, чтобы видеть Мавра, что уже заняла своё место впереди Катсуки. Бросив мимолётный взгляд, она заметила, что носки ботинок направлены в её сторону.       Странное подмечание, но в интернете про такое пишут — «это точно признак влюблённости». Но доверять такой сомнительной информации одно, а видеть уже другое. Что ж, «практика» решала всё. И её почему-то не очень утешало.       Стремление держать в поле зрения и направление носков обуви в сторону «предмета обожания».       Прозвенел звонок на урок. Ученики разбежались по местам, что не отменяло балагана и разговоров. Их класс всегда был таким — энергичным, ярким, светлым, и Мавр даже немного это нравилось, пусть и большую часть она агрилась на одноклассников. Точнее на тупость многих. Это было первым, что помогло сблизиться немного с Катсуки. Мавр помнила, как тогда разговорилась, а Бакугоу пытался её заткнуть.       Но стоило зайти учителю, все затихли. Начался урок. На доске медленно вырисовывались знакомые уравнения, графики и буквы алгебры. Так любимая Викой математика, которая, однако, сегодня её подвела.       А домашка не сделана, — напомнила память, и девушка схватилась за шоколадные волосы, в ужасе начиная искать ответы хотя бы в уме, если ей «повезёт» на вызов к доске. Увлечённо рассуждая о нарытых сведениях о влюблённости, она забыла выполнить домашнее задание.       — Маврикия, — позвал её учитель, будто это стало её жестоким приговором. — Делала? Покажи решение.       Мне пиздец, — подумала она, обречённо улыбнувшись. Хотелось плакать и убежать, сославшись на плохое самочувствие, но… Мужественно и обреченно взяв учебник, она пошла к месту казни доске. Почесав затылок, она внимательно посмотрела на задание. Дошло не сразу. Но потом она смогла собрать мозги в кучку и решить. На удивление, правильно.       Невезение обошло её стороной. Она могла смело выдохнуть. Спасибо её великим и прекрасным мозгам.       Возвращаясь на своё место, Мавр мельком глянула на Бакугоу. Всё-таки она ведёт «расследование». И была изумлена настолько, что споткнулась. Тот прятал улыбку в кашле. Наверняка заметил её отчаяние.       Улыбка.       Насмехался? Или радовался, что в экстренной ситуации она в кои-то веки смогла не сбежать и не нахамить учителю за тупые уравнения, которые не решались. Не Мавр их неправильно решал, а они не могли решаться.       Больше ничего примечательного за день не произошло. Было даже грустно, Маврикия втянулась, наблюдала и не видела ничего примечательного в «хулигане» Катсуки. А может, стоило бы за собой тоже приглядывать? Катсуки ведь тоже не слепой.       Вика вечером засела за рассуждения. Снова. Достав блокнот, она провела рукой по своему корявому почерку и задумалась. Действия Катсуки были такие противоречивые, что голова шла кругом. Не то что голова, ей самой как-то дурно становилось. То в жар бросит, если он заметит её внимательные долгие взгляды, то в холод, когда он прямиком спрашивал, чего она на него вылупилась.       Но шанс, что она ему действительно нравится, вполне есть. Хм, надо будет как-нибудь напрямую спросить. Обычно от такой прямолинейности он тушуется и почти всегда отвечает правду.       И ей надо бы сходить в медпункт. Кажется, она заболевает: скачки температур, которые она ощущала в эти два дня, точно от болезни. Простуда проявляется, — думала она, начиная делать домашку и рыская по интернету в поисках новых признаков влюблённости Бакугоу. Может, сможет в нём ещё что-то заметить, чего упустила?       На третий день Маврикия поняла, что видит Бакугоу постоянно. Просто внезапно снизошло озарение. Где бы она ни была, что бы она ни делала, Катсуки крутится рядом и обязательно комментирует каждое её действие. Она всё-таки пошла в медпункт, где ей сказали, что она просто так волнуется перед экзаменами — ну да, они были близко, но Мавр точно не волнуется. Так что же с ней? Так ещё у входа её внезапно поджидал Бакугоу. Потом в столовой место занял в очереди, шёл по коридору рядом в другие аудитории, сидел максимально близко к ней, просто стоял даже рядом, начал заводить с ней разговор первым.       От назойливости парня дёргался глаз. А ещё от шока. А ещё от проявления какой-то странной болезни, которую не смогли определить даже медсестры и фельдшер в школьном медпункте. Щёки были красными, когда он к ней обращался. Может, парень был носителем той болезни и Мавр от невезения его подхватила? Не пора ли убить его за такое счастье в таком случае?       Но терпение, Мавр, всё хорошо, он всё ещё нужен нам живым.       На уроке незаметно записала свой новый пункт.       Постоянно ищет встречи.       Иногда он касался её плеча, желая увидеть, что она вообще делает. Она постоянно дергалась, в шоке и в страхе вылупившись на него. Чувствовала она себя ребёнком, который деньги стырил, и за ним явилась полиция. Мавр предупреждала, чтобы он так не подкрадывался, но разве он послушает? И если поначалу он касался неуверенно, почти робко, будто бы чего-то боялся, то под конец дня нерешительность была сметена к чёрту.       — Вот куда ты прёшь? — злобно прошипев под ухом, он остановил её прямо перед толпой бегущих весело школьников. Мавр бы смело такой волной, и ведь Бакугоу обнял за талию Викторию, оттаскивая от непробиваемой толпы до того, пока она не рассосалась. Он и держал всё время её так, чтобы не вырывалась. Пока тем временем шатенка чувствовала, что сейчас сердце взорвётся и щёки сгорят от внутреннего «огня». В голове была пустота, и только поэтому она не вырывалась.       Ну, ещё она бы получила по тыкве, но об этом уже потом додумалась.       Он точно влюблён, а не одержим идеей довести Мавра до греха?       Прикосновения.       Но вот то, что случилось после школы, ввело Вику в ступор. Дикий и, казалось, бездонный. Киришима настоял на присоединении к их процессии. Что за чёрт его дёрнул, но он разбавлял немного их тихую и мрачную компанию. Так вышло, что Мавра зажало между ними. Они разговорились, весело обсуждая ажиотаж с экзаменами и контрольными работами, лишь иногда вспоминая о злом блондине.       И каждый раз, когда Киришима невольно задевал девушку плечом, Бакугоу едва заметно бесился. И то, что они забывали про него, раздражало больше. Ему хотелось их всех взорвать к чертям собачьим, но одергивал себя. Нельзя. Да и глупости, в самом деле. Но разве не это всё ставит на свои места?       Мавр заметила лишь тогда, когда парень внезапно остановился и смотрел таким суровым взглядом, что она чуть не создала радужный кирпичный завод. Заметив его взгляд, немного отошла от Эйджиро, который также не соображал, что происходит. Только после этого парень пошёл домой, а Киришиме пришлось пойти также домой, оставив Мавр совсем одну посреди перекрестка.       Ревность.       — Эй, Бакугоу, — сказала Вика, когда всё-таки добежала до блондина. Решила догнать своего хулигана, мало ли получится что-то? Понимала чётко, что третий день-то подошёл к концу, и надо бы всё расставить по местам. — Можно поинтересоваться?       — Валяй, — бросил он, пихая руки в карманы. Он не выглядел злым, а немного уже лениво заинтересованным. Уже радовало то, что он орать не начал, как бы устроил раньше. Мавр хотела уповать на свою мизерную удачу.       — Я тебе нравлюсь?       Катсуки был застигнут врасплох: он от неожиданности замер на месте, удивлённо хлопая глазами. На лице читался немой вопрос «Как я спалился?» Девушка фыркнула, скрывая победную улыбку. Она его всего изучила, видела и ловила каждое движение. Она видела уже насквозь, что не сказала бы про себя.       — Могу я предположить, что это отрицательный ответ? — Маврикия решила идти другим путём, а именно: взять Бакугоу на слабо. Рисковала, конечно, но… — Боже, что за глупости. Чтобы Бакугоу кто-то нравился? Мавр с ума сошёл, не иначе.       Катсуки изменился. Обескураженность сменили раздражение и лёгкая обида. Повернулся и вполне серьезно уставился на девушку, осмотрев с головы до ног. Его молчание и осмотр начали беспокоить, мало ли что он мог сотворить, когда они были одни и она его откровенно провоцировала?       Заговорил он не сразу. Мавр успела запаниковать.       — Я хочу быть с тобой рядом, — выдал он, сделав шаг вперёд, заставляя Шпионку впадать в своеобразный шок, при котором сердце билось, как сумасшедшее, и на душе становилось очень-очень хорошо. Что за метаморфозы? — Всегда. Двадцать четыре на семь. Понимаешь ты это или нет, дура?! — последнее крикнул, чтобы скрыть свои алеющие щёки.       Девушка улыбнулась. Почему-то ей казалось, что да — вот так будет правильно, ведь она сумела всё-всё разузнать и понять. И правду тоже знает. На душе стало так легко, приятно, тепло. Мысль о том, что она кому-то нравится — и не просто кому-то, а самому Бакугоу Катсуки! — смущала. И немного поднимало её самолюбие на новый уровень.       — Вот ты и спалился в открытую, ги-хи-хи.       С громким смехом она побежала прочь от разъярённого Катсуки. Мысль, что она насмехалась над ним, привела парня в ярость.       На следующий день было почти всё как обычно. Мавр с доброй усмешкой и небольшими синяками под глазами после бессонной ночи наблюдала со стороны за своим объектом расследования, держа свой блокнот в руках. Уже прошло три дня, учебная суббота радовала лишь тремя уроками. Она хотела поделиться результатами с Киришимой, ведь он сообщил о симпатии взрывного друга. Да и сказать парню, что просвещать остальных одноклассников в это дело ему не стоит. Это же лишняя шумиха, суматоха.       Так, легко пригрозить можно.       В этом же страшного нет?       Урок физкультуры проходил на улице возле стадиона. Айдзава-сенсей объяснял сдачу норматива по бегу в километр. Перед всем классом предстал огромный стадион, размером с два футбольных поля. По нему они должны пробежать как минимум три круга. Многие простонали, ведь уложиться во время точно бы не смог никто. Хотя некоторые одарённые смогли точно, но Мавр со своим телосложением, ленью и большим невезением по жизни точно не смогла б. Да и не сможет.       — Что это?       Бархатистый голос раздался рядом. Мавр в испуге уронила блокнот и заторможенно отшатнулась от парня, немного краснея. Собственное учащенное сердцебиение то ли от сильного испуга, то ли от мурашек, вызванных теплом за спиной, Виктория чётко слышала. Она дернулась, посмотрев на столь непривычное спокойное лицо ранее угрюмого парня. Красные глаза внимательно осматривали школьницу с головы до ног, из-за чего Шпионка смутилась, подумав, что опять что-то не то надела на физкультуру. Или он припомнил вчерашний инцидент, и сейчас будет выполнять «наказание»?       Но позже взгляд парня был прикован к блокноту с записями.       — Ничего! — воскликнула шатенка, пытаясь быстро подобрать блокнот и уйти подальше. Её скрытое местоположение было раскрыто, и надо было бежать. Но, увы, невезение не дало ей такого шанса. Катсуки схватил за руку Маврикию, останавливая и разворачивая к себе.       Парень вырвал блокнот из рук шатенки и мельком пробежался по записям. И от спокойного выражения лица не осталось и следа. Ярость буквально начала бурлить в алых омутах, из-за чего школьница пугливо сглотнула. Понимала, что её уже раскрыли и сейчас будет большой «boom».       — Про кого это?       Терпеливо, неспеша и сосредоточенно. Спросил, смотря в упор на нервную шатенку. От такого взгляда, где скрывались злые черти, ноги у девушки подкосились. Рука, что держала до сих пор её за ладонь, сжалась. Почему-то ей вдруг стало стыдно. Но разве стыд возможен у Маврикии? Нет, хоть в душе чувствовала, как ей стало жарко.       — Мавр ничего не знает… — Отвела глаза в сторону учителя и одноклассников, выискивая Киришиму, который мог бы ей сейчас помочь, и неопределенно пожала плечами, вырывая свою ладонь из хватки друга… Нет, более не друга. Разве друг может быть влюблённым в свою подругу и даже не скрывать уже это? Это не друг, уже точно, полагала Мавр.       — …Про меня?       Неожиданно жопа Мавр почувствовала опасность.       Мавр криво улыбнулась, посмотрев на гневного парня и отступая на шага два от него. Не хотелось ей ему всё раскрывать, ей не хотелось, чтобы он узнал о том, что она за ним следила. Чисто из-за того, что из-за этого он мог бы её возненавидеть и надрать задницу. Но в то же время ей хотелось продолжать наблюдение, выискивать все эти признаки, смотреть на парня при любом удобном случае…       Она вряд ли признается в том, что всю вчерашнюю ночь анализировала себя. По этим признакам. И обнаружила странную деталь, что и её поведение подходит под них. Чуть-чуть. Немного. Вся ночь была потрачена чисто на неё одну. И результаты её то утешали, то сильно нервировали. Разве такое возможно? Ошибка? Но Бакугоу признался, а она…       Мавр ничего не знает. Так ведь?       — То есть, ты и так всё знала, но заставила меня это проорать?! — возмущался тихо, подходя всё ближе к девушке, что, не отрывая от него взгляда, пятилась. Но уже было некуда, стояли вблизи, Катсуки было слишком обидно, больно из-за того, что натворила та, к которой он прикипел душой. Неотесанная, грубая, язвительная, беспардонная манипуляторша! — Беги!..       Он не успел договорить и отбросить блокнот в сторону, как Мавр подалась навстречу, хватая за грудки блондина и привставая на носочки, чтобы дотянуться до губ парня. Поцелуй был поверхностным, лёгким, коротким. Тепло мягких губ и запах киви от Мавр шокировал не меньше Бакугоу, чем сам факт того, что с ним сейчас произошло. Как и все влюбленные, он не мечтал о поцелуях, он желал их. А после признания и вовсе хотел предложить встречаться. Зря распинался, что ли?       Но информация в блокноте Маврикии задела. Всё знала, ничего не сказала, продолжала молчать и наблюдать. Внутренняя злость просто воспылала праведным гневом, который ранее смогла вызывать эта девчушка в самом начале их знакомства. А сейчас, спустя примерно год, что-то начало сдвигаться с мёртвой точки.       Блокнот выпал из рук блондина, Мавр отстранилась, пристально разглядывая парня. Она не закрыла глаза, как обычно это делают, она наблюдала, смотрела в красивые затуманенные алые глаза. Мавр всегда считала Катсуки красавчиком, видела, что он был очень симпатичным. И сейчас было правильным решением поцеловать его, развеять свои сомнения насчёт того, что он ей тоже очень нравится.       Влюблённость? Любовь? Мавр ничего не знает, просто если есть возможность попробовать, ничего не теряя, так почему бы и нет.       — Мавр ничего не знает, — улыбнулась, стоя на носочках и щёлкая по носу шокированного, смущенного парня. Все подвержены эмоциям, и Катсуки был не исключение. Он округлил глаза, очухиваясь. Но Мавр уже поспешила прочь вместе со своим блокнотом, а потом осознал хулиган, что она поцеловала также специально, чтобы хотя бы на пару секунд отвлечь от её убийства.       Да, его праведный гнев могла вызвать только она.       Разозлившись и поняв всё, он взял низкий старт и поспешил догнать эту самую мелкую пакость в его жизни.       — СТОЙ, ПАДЛА!       — СПАСИТЕ! УБИВАЮТ ВЕЛИКОГО МАВРА!       В тот день Мавр впервые получила «отлично» по физкультуре.       В тот день Киришима падал со смеху, потому его двое лучших друзей целый час бегали по стадиону, матюгаясь, оря друг на друга и не давая никому ещё больше сдать нормативы.       В тот день Катсуки получил своё — Мавр дала согласие на свидание, лежа на койке в медпункте, так как Невезение и тут поджидало её.