Взрывное невезение

      Жизнь — несправедливая штука.       Так думала Мавр, прикидывая, как лучше всего слинять и удастся ли это вообще. Жить хотелось как никогда сильно.       Бакугоу Катсуки — человек, который из-за любого прикосновения взрывается в прямом смысле этого слова. Человек-бомба. Он никогда не любил физические контакты. Да и сам его вид кричал об этом, предупреждая всех и вся. Во всей академии только Киришима мог спокойно прикоснуться к нему, не боясь быть порванным на британский флаг, — и то, только за счёт причуды. Но даже с учётом этого все нервно вздрагивали, когда Эйджиро с очередным дружеским «Доброе утро, бро» хлопал Бакугоу по спине от всей своей необъятной доброты душевной.       Кто знает, что будет дальше. Взрывной парень был жутко непредсказуемым человеком.       Все, абсолютно все знали, что Катсуки — совершенно не тактильный человек. Не один раз он ввязывался в драки только потому, что ненароком задели плечом. Да и драки парню самому нравились. Ему только подай повод подраться, высвободить свои силы, свои эмоции, и он тут же сорвётся. Боже упаси стать противником Бакугоу — убьёт и глазом не моргнёт. Никто не знал, почему он подался именно в герои — ему бы злодеем быть самое то.       Никто не искал встречи с взрывным парнем. Опасались, боялись, осторожно держали дистанцию. Но помимо Киришимы был ещё один суицидник-неудачник, который не боялся, что его убьют. Наглая, весёлая, громкая, маленькая шатенка везде была рядом с этим взрывным блондином, ходя по пятам хвостиком. Кто-то поговаривал, что она немного не дружит с головой. А кто-то просто бубнил «отбитая» и уходил подальше.       В любом случае той троице было наплевать на мнение остальных.       Маврикия Виктория — та самая суицидница, да. Ходящая хвостиком, язвительно щебечущая студентка из класса Поддержки. Как она вообще сдружилась с Эйджиро и Катсуки — тайна, покрытая мраком. А какая у неё причуда — до сих пор остаётся загадкой для всех. И Вика не по своей воле водится с Бакугоу — просто это выгодно. Никто к ней не лезет из-за дурной репутации. Никто не осмелится с ней даже заговорить из-за часто маячащего блондинистого ёршика волос поблизости. Никто не трогает — разве это не плюс? Удобно, да и дружба с парнями у неё заводилась всегда легче, чем с девушками, а шатенка маленького роста всегда находилась под мнимым покровительством героя Бакугоу.       Но даже Мавр никогда не пробовала касаться Катсуки — она не совсем больная. Чувство самосохранения не теряла.       Кто знает, может, стоило это сделать раньше…       В тот день Вика куда-то спешила. Её позвали, а раз Мавра позвал её «раб», то надо было срочно прийти на место. И тут-то Невезение решило выйти из-под контроля — весеннее обострение, не иначе. Мавр не заметила, как запуталась в собственных ногах после крутого подъёма по ненавистной ей лестнице, и полетела лицом в пол. Она бы и поздоровалась с ним, поцеловалась даже — не впервой, если бы инстинкт самосохранения не заставил схватить проходящего мимо первого встречного.       Так всегда бывает. Хватаешься за всё, что вокруг, лишь бы не повредить прекрасное личико. Мавр искренне думала, что спасает себя от очередных ссадин и синяков. Маврикия только недавно от них избавилась!       Током прошибло мгновенно. Остановка падения, руки, прикосновение и тепло. Соулмейт, — сообщило сознание обоим. Маврикия, задержала дыхание, подняла взгляд на человека, в которого вцепилась, и быстро отскочила. С прибалдевшим лицом напротив неё стоял он. Бакугоу Катсуки. Хмуро, слегка ошалело смотрел в охуевшее лицо подруги, чей глаз уже нервно дергался. Тихо искрящиеся ладони блондина подсказывали — пять секунд до взрыва, беги, пока можешь. Пока ноги имеются.       Но Маврикия забыла, как дышать и двигаться. Куда она спешила, тоже не могла вспомнить, да и это было не так важно.       Надо линять, — кричало сознание.       Если бы всё было так просто, — печально усмехалась внутри Мавр. Девушка даже мысленно молилась и думала о том, что хорошая она — такая предусмотрительная, уже завещание составила.       Взрыв и правда случился. Такой яркий, оранжевый, блестящий, опасный. Но вместо того, чтобы разнести академию или убить конкретного человека, Бакугоу просто сделал предупредительный взрыв перед лицом девушки, которая вся была обуглена, а волосы стали похожи на прическу самого хулигана, и пошёл прочь. И это было в разы страшнее.       Молчание хуже криков, кучи говна и мата в свой адрес. Маврикия перенесла бы это, даже осмелилась бы ответить, но… Ведь от молчаливого Бакугоу ожидать можно было что угодно. Хрен знает, что у того на уме. И потому пугало больше, чем казалось на самом деле. Невезение, как всегда, мешало ей жить спокойно.       — Ба… — выдохнула дым Виктория, ошарашенно смотря на свои конечности и тело. Цела, но, ей казалась, не надолго.       — В следующий раз ты так просто не отделаешься, — озвучил горькую истину Киришима, ободряюще хлопая Вику по плечу. Он оказался как раз вовремя, она оперлась на друга и встала с пыльного пола. Она вся была в чёрной пыли от взрыва, и в ноздрях пыль до сих пор была.       — Апчхуй!.. Ага, — кивнула Маврикия, подходя к стене и прислоняясь к ней лбом.       Надо было срочно что-то придумать. Оставлять всё так — не выход. Она его соулмейт, он её соулмейт. Мавр-то надеялась на своё Невезение, что никого у неё не будет. А нет, всё куда хуже. Это её «защитник», друг и хулиган всея Юэй. Что же может быть хуже для слабенькой Маврикии? Что сказать Бакугоу, чтобы её не убили сразу же? На месте.       Нужен срочно план! Мавр не готова всё равно погибать так рано! Завещание хоть и есть, но столько незавершенных дел! К примеру, собрать сотню «рабов».       В кармане джинс пиликнул телефон, заставляя вздрогнуть. Студентка распахнула глаза и нарочито медленно потянулась к заветному кирпичику из металла.       «18:30. И даже не пытайся смыться — из-под земли достану».       Маврикия глупо хихикнула — ей пиздец.       Одно радует. Бакугоу мелочиться не будет. Смерть может оказаться быстрой.       С последующих уроков она решила смыться. Сбежать с академии, не встречаясь с друзьями. Надо было срочно домой, поэтому сбежала на большой перемене. Просто подхватила свои вещи во время столпотворения, смешиваясь со всей толпой, и рванула на утёк. По пути домой отчётливо пыталась всё представить, составила чёткий план побега от хулигана в дальнейшем. Даже было желание на время уехать из города. Мало ли чего захочет её соулмейт?       Но, когда она дома уже собирала вещи, план обрушился на её глазах — на телефон пришло ещё одно сообщение. Дышать сразу перестала, Мавр сразу поняла от кого это.       «Даже не думай».       Последнее предупреждение.       Заметил её отсутствие.       Катсуки будто мысли читал. Хотя… Они довольно давно знакомы, это даже предсказуемо со стороны Мавр — устраивать «побег из Шоушенка».       Виктория невольно проверила все окна-двери. Прищурилась, тихо оглядывала шкафы, мало ли он подсунул в квартиру маленькие камеры наблюдения? Хотя, это звучит слишком фантастично, но всё же… Никого. Ничего нет. Тогда как? А, не суть важно.       У Мавр возникли совсем нехорошие мысли. Её соулмейт точно не может даже испытывать симпатию, так что на милосердие она надеяться не может, как и не может действовать так, как того просит сам хулиган. Ни туда, ни сюда — патовая ситуация какая-то. Но Мавр никогда не следует правилам, на смертном одре вряд ли что-то изменится.       За полчаса до указанного времени Мавр начала прикидывать способы побега. Вариантов было не так уж и много: уйти подальше от дома, возможно даже к Киришиме под крыло; закрыться на все замки и никого не пускать, кроме всё того же Киришимы. Был ещё вариант — сбежать к родокам на работу, обо всём им рассказать, но… Чего-то стало ссыкотно больше, чем от возможной скорой смерти. Но также она могла добровольно сдаться, и вот тут была развилка сюжета: либо её убьют сразу же, либо они громко с матами и элементами борьбы поговорят, и её убьют.       Вариант поворота «и её пощадят» казался чересчур сказочным и нихера не правдоподобным. Невезение Мавра такого точно не допустит.       За пятнадцать минут до встречи со смертью в дверь позвонили. Все мысли и все действия девушки исчезли. Время, кажется, тоже. Маврикия замерла, прислушиваясь. Побледнела и тихо подкралась вдоль стенки, в надежде понять, кто стоит за дверью. Было тихо, она видела мутный силуэт за матовой дверью. Ничего не говорило о том, кто на пороге её дома. Мавр мысленно чертыхнулась, как знала, что надо было полупрозрачную дверь поставить.       — Мавр? — раздался более-менее знакомый голос за дверью. — Мавр, ты дома? Это Киришима! — закричал назвавшийся, молотя по двери. Мавр облегченно выдохнула и поспешила впустить друга в квартиру.       — КИРИ! — возопила Вика, открывая дверь и цепляясь всеми руками и ногами за своего спасителя. — Как хорошо, что ты пришёл! Ты ведь поможешь Мавру, если ему будут угрожать расправой?       — Для этого и пришёл, — добродушно улыбнулся Эйджиро. Мавр счастливо улыбнулась, теперь было почти не страшно встретить свою смерть.       Маврикия слезла с парня и потянула Киришиму за собой. Она выглянула в коридор, осматриваясь на предмет посторонних, и, не заметив блондинистого хулигана, хлопнула дверью за ним.       Спустя десять минут, они прикинули, каковы шансы на подавление противника. С помощью причуды друга это было довольно просто, но у каждого свой лимит на использование. Вечно сдерживать взрывной характер с причудой никто не мог. Потому продумали разговор с целью успокоить буйный нрав Бакугоу и подготовили путь отступления на случай провала. Мавр очень сильно паниковала, и оставлять все свои надежды на план не могла.       Ей нужны были гарантии здоровья и выживания своей любимой тушки.       Оставшееся время Мавр колотило — перспектива смерти в таком юном возрасте не прельщала. Переписанное завещание не грело душу. Киришима честно пытался успокоить девушку, пытался приободрить, вселить надежду, хоть и сам понимал, что всё это бесполезно против Бакугоу, но всё было тщетно. Катсуки страшный человек в самом деле, и Киришима с Маврикией это знали прекрасно, но всё равно дружили с ним. Пусть Мавр по началу только из выгоды, то сейчас потому что привязалась.       Но это не отменяло факта, что она боялась.       Когда в абсолютной тишине раздалась трель звонка, как в старых-добрых фильмах ужасов, девушка, подхваченная своей фантазией об всех ужасах своей смерти, рванула к пути побега — нервы сдали окончательно. Эйджиро успел перехватить её за руку, приобнял крепко за плечи и поволок к двери. Мавр не сопротивлялась, она просто обреченно шептала, чтобы за дверью оказася не Катсуки, а её мать. И это было немного пугающе.       Киришима знал, что мать Мавр — очень жуткое существо, которое пугает даже Мавра. И парень стал понимать степень ужаса своей подруги. До чего же отчаяние в ней бурлило, чтобы она мать звала.       — Сначала попробуйте поговорить, — спокойным голосом диктора новостей вещал Киришима. Вот тут и начала сопротивляться, так как мутный силуэт за дверью был не женским…       — Пусти, предатель, Мавр жить хочет! — верещала Маврикия, пытаясь вырваться из стальной хватки парня, крутя головой в стороны и со страхом видя знакомый силуэт её соулмейта. Преимущество в силе явно было на стороне парня.       Эйджиро открыл дверь — там стоял слегка раздражённый Бакугоу. Хмурый, губы поджаты, руки в карманы куртки, весь такой напряжённый. На присутствие Киришимы он тихо фыркнул и прошёл внутрь, взглядом впиваясь в девушку, отступившую на пару шагов назад. Вика, отпущенная другом, застыла каменным изваянием и, казалось, даже перестала дышать. Сглотнула, руки сжала в кулаки, была готова тут же броситься к запасному выходу. Она надеялась на спасение — побег был лучшим из всех вариантов, и даже переговоры ей сейчас не нужны были.       Катсуки неспешно подошёл к ней вплотную, из-за чего шатенка чуть не икнула, и угрюмо уставился. Мавр почувствовала себя маленьким кроликом, замершим перед голодным удавом — вот-вот проглотит. И раньше было такое, но сейчас это не бесило её, а заставляло теряться от страха. Красноволосый охранник настороженно следил за происходящим. Ожидал, что сделает лучший друг, и думал о плане Мавр. Всё же он тоже нервничает.       Никто не знал, что ждать от импульсивного Бакугоу Катсуки. От соулмейта Маврикии Виктории.       Девушка закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Она не будет говорить первой, ничего не сделает, пусть смерть будет быстрой.       Бакугоу медленно поднял руку и с силой опустил её на макушку Мавра, оттягивая волосы. Вика зажмурилась, ожидая с трепетом, как поступит Катсуки дальше. Руки тряслись, душа внутри трепетала. А вот Киришима расслабленно выдохнул, расслабляясь и закрывая дверь, и усмехнулся.       Спустя минуту, Бакугоу ничего больше не сделал. Мавр лишь чувствовала тепло большой руки на своей макушке, ожидая подвоха, но его не было. Маврикия осторожно приоткрыла глаза, подняла взгляд и посмотрела на него. Внутри что-то ёкнуло. И если бы Мавр умела краснеть, она бы покраснела. Увиденное разорвало все шаблоны — Катсуки улыбался.       Бакугоу Катсуки умеет улыбаться.       Вау.       — Ты не убьёшь Мавра?.. — тихо, неверяще шептала Вика, боясь нарушить тишину.       Её соулмейт, оказывается, может быть милым. Когда улыбается и не хочет убивать.       — Нахуя? — флегматично отозвался Бакугоу, начиная ладонью гладить по послушным волосам девушку. Он был немного рад, что она не убежала раньше.       Душа Виктории от такого была готова кричать «Аллилуйя!» и вылететь из тела. Поглаживание по голове было приятным. Теплым. Смущающим.       Бакугоу Катсуки — совершенно не тактильный человек. Но даже этот взрывной парень может быть сдержанным и спокойным. Да, рявкнет от души и не поскупится на оскорбления. Но и Бакугоу умеет ценить людей, которые стали ему дороги. А Маврикия стала этим самым человеком, не считая Киришиму, конечно же, который беззвучно любовался соединением двух своих лучших друзей.