Жертва

Младший сержант Иван Петров в прошлом и вурдалак сейчас медленно продирался сквозь колючий кустарник вдоль трассы. Специально спустился, чтобы не привлекать внимания. Он не знал, как долго уже шел, рассвет наступил, а с ним ощущения страха, одиночества и беспомощности. Кеды, кажется, уже перестроили форму ноги под себя, потому что он почти не чувствовал пальцев ног, куртка противно липла к мокрой от пота коже, а штаны разве только не светили проезжающим водителям о странностях вольного путешественника. Он хотел пойти вдоль дороги, чтобы свернуть в первой же деревеньке или дачном товариществе. Даже лучше второй вариант — сейчас осень, садоводы, конечно, живут в домиках, но их не так много, как жарким летом. Ваня с облегчением заметил первый поворот. Вероятно, разумнее было бы провести весь наступивший день в пути, чтобы уйти подальше, но усталость накатила с новой силой, только он подумал об отдыхе. Пробравшись мимо спящего сторожа, он вышел на главную улицу дачного поселка и двинулся вглубь, старательно запоминая домики вокруг, чтобы можно было отступать огородами в случае погони. Добравшись, наконец, до окраины, он обнаружил ветхий заброшенный, судя по виду, одноэтажный дом с покосившейся дверью, печально скрипнувшей на ветру в знак приветствия. Участок при нем зарос бурьяном и крапивой — пришлось приложить немало усилий, чтобы дойти до домика. Там он с облегчением опустился на пол, прижимаясь спиной к обшарпанной стене, которая щедро рассыпала вокруг ссохшуюся краску. «Господи, — пробормотал он, — за что?» Он обратился к Богу, значит настал крайний момент. Ваня не знал, что ему делать. Сколько он так просидел, неизвестно — солнце было уже высоко, но даже задремав в какой-то момент, услышал, как скрипнула калитка.

***

— Рассказывай, — сказал Чуев, когда уместился за столом напротив Абашева, — почему тебя к нам сослали. — Потому что у вас был зафиксирован вурдалак, — не понял вопроса Рафаэль, сосредоточенно размешивая сахар в кофе. — Ну, нет, дорогой, — Семен хитро прищурился, — ты как на духу выкладывай. Нам еще работать с тобой. — Вот я, кстати, хотел спросить, — уклонился от неприятной темы страж, — вы как-то спокойно реагируете. Эта тварь обратила вашего сотрудника. Молодого неопытного… — Потому и реагирую спокойно, — махнул рукой Семен, — что молодой и неопытный. Насколько я понял, тварям этим тяжело выжить среди людей. А Петрову и человеком-то было несладко. — Как же вы можете быть таким… — Каким? — Бесчувственным! — Абашев прикрылся негодованием, чтобы не показывать своих истинных эмоций, которые бушевали сейчас внутри, — этот мальчик жертва чудовища, а вы так просто… — Ой, да будет тебе, страж Абашев, — засмеялся Чуев, — думаешь, я с вашей кухней не знаком? Знаю, что это и с чем это едят, — он подмигнул официантке, которая поставила перед ними блюда с поздним ужином. — Хорошая моя, — сказал он, чуть наклоняясь, — а до скольки у тебя смена? Она покраснела, опустила глаза и ухватилась за край передника. Рафаэль вздохнул. Все это начинало его раздражать. — До двух, — тихо проговорила девушка, осторожно заправляя прядь огненно-рыжих волос за ухо. — Тогда я буду ждать, — томно улыбнулся престарелый Казанова и снова посмотрел на стража. — О чем я? Ах, да! Ты думаешь, что ваш секретный отдел секретный? Только не пизди сейчас, что вы там рапорты сжигаете и пепел этот жрете. — Капитан, — попытался остановить этот словесный поток Абашев, — уж не знаю, может вы со свечкой стояли, но вурдалаки еще ни разу… — Здесь не были? Ну, да, не были, — он закивал, — только вот я-то тоже приезжий. Был у нас один такой. Дюже смелый и наглый, — Чуев снова посмотрел в сторону барной стойки, где приосанилась официантка, — только допрыгался быстро. Я тогда впервые столкнулся с этой нечистью. Молодой был, да ранний, потому серьезно не воспринял. Потом копнул глубже, с дедом твоим столкнулся, Царствие ему небесное. Он рассказал мне все. — Что ж вы людей своих не подготовили? — равнодушно спросил Абашев, доставая вилку и нож из свернутой салфетки. — Думаешь, не хотел? Кто бы мне поверил? Вот так, гражданин страж Абашев Рафаэль, — он снова посмотрел на официанточку, которая уже не отводила взгляд от их столика, — вы там сидите у себя в управлении, бумажками обложились со всех сторон, а мы тут как корм. Знаешь, — тут он перегнулся через стол, хватая Рафаэля за руку, — хорошо придумали — приманку из нас делать. А сейчас я пойду к вон той мамзель и попытаю счастье на старости лет. Он поднялся, озорно подмигнув опешившему от такой наглости Абашеву, и пошел к девушке, которая тут же указала в сторону туалетных комнат.

***

Калитка скрипнула и Ваня вздрогнул, напрягшись телом. Послышалось шуршание кустарника и травы — к дому явно кто-то шел. «Так не бывает», — подумал Петров. Он поднялся с места, осторожно ступая по скрипучим половицам и прокрался к окну. Но никого не увидел. Тогда он так же неслышно прокрался к двери, и выглянул, осматривая территорию на наличие проникновения. Снова никого. Может померещилось. — А я думаю, что такая сладкая задница забыла здесь? — чужие сильные руки ухватили его сзади, пережимая пострадавшее горло, и стискивая ребра, — какое совпадение, младший сержант Петров. Малой сильнее вжал в себя Ваню, который попытался было дернуться, но рука, сдавливающая его горло помешала даже вдохнуть. Он завертелся в объятиях, стараясь змеей извернуться и выскользнуть, мужчина держал крепко, не ослабляя хватку. — Ну, же, девочка моя, расскажи, — он провел языком за Ваниным ухом, оставляя после себя мокрый след, — что ты здесь делаешь, да еще в таком виде? Ваня вцепился в его руку, стараясь оторвать от своей шеи, перед глазами темнело. — Ну нет, — возразил на приближающийся обморок жертвы Малой, — я не некрофил, трахать труп не буду. Он силой швырнул Петрова вглубь комнаты и закрыл дверь на ржавый шпингалет. — Теперь можно и повеселиться. Ваня закашлялся, как только получил доступ кислорода и тут же пополз к окну, но был остановлен резким захватом за правую лодыжку и рывком назад. — Мальчик мой, — прошептал насильник, наваливаясь сверху и прижимая обе его руки к полу, — можешь потом рассказать, если сейчас западло. Хочу тебя, сил нет. Борьба продолжилась уже ногами, но Ваня заранее в ней проиграл, потому что давящие со всех сторон кеды было невозможно уже терпеть. — Сейчас, — шептал со спины мужчина, перехватывая его руки одной своей, — сейчас. Он свободной рукой расстегнул свои джинсы и одним движением вытащил ремень из шлеек, которым и затянул Ванины конечности. Тот почти смирился со своей участью, ощущая слабость во всем теле. — Не будешь пинаться, то, может повезет и кончишь даже, — сообщил Малой, добираясь до вожделенной задницы, — ты только посмотри. Он не стал миндальничать, размениваться на нежности, а просто плюнул в кулак, прошелся несколько раз по своему возбужденному члену и, раздвинув ягодицы ворвался, разрывая мягкие ткани изнутри и снаружи, чувствуя, как горячо и комфортно ему в Ване. Суворов, зараза, наверное, сам трахал паренька, раз тот затих и не сопротивляется больше. Сколько прошло времени с того момента, как Малой залил спермой бесчувственное уже тело? Час, может полтора. Когда Петров очнулся, солнце почти спряталось за горизонт, презрительно заглядывая робкими лучами сквозь окно в домик. Он ощутил боль и жжение сзади, осторожно пошевелил руками, которые оказались свободными и ногами, оказавшиеся разутыми. Малой спер его кеды? Ваня поднял голову и осмотрелся, комната тонула в предзакатных тенях, становясь все более зловещей. — Очнулась, принцесса, — мужчина подсел к нему и протянул бутылку с водой, — ты уж извиняй, я погорячился. Боты твои снял, потому что распухли ноги уже. Петров принял воду и зло глянул на насильника, который улыбался самой добродушной улыбкой праведника. — Знаешь, — сказал он, — ты Петро передай, что я одобряю его выбор. — Мертв он, — прошептал Ваня. — Что? — не расслышал Малой. — Сожрали его, — также тихо пояснил Ваня, — как и тебя сейчас. — Ты громче говори, — попросил мужчина придвигаясь к нему ближе, — али горло повредил? Обида и злоба накатили на Петрова. Он почувствовал, как приятным теплом разливается неизведанное чувство ярости. Зверь, дремавший все это время, рвался на свободу, царапаясь изнутри острыми когтями, стараясь прогрызть грудную клетку, подступая к пострадавшему горлу. — Так что там говоришь? — спросил Малой, оглядывая свою жертву, которая вдруг замерла, так и не сделав ни глотка из бутылки. Ваня посмотрел ему в глаза и улыбнулся. — Я говорю, что сейчас сожру тебя. Рывок. Малой лежит на спине, Ваня седлает его грудь. Удар. Прицельный кулаком в нос, который тут же хрустит под ним сломанными хрящами. Следующий удар в челюсть. Дальше Ваня бил, забывшись в экстазе, не ощущая больше ни боли, ни жжения — простое и чистое вдохновение. Отдышавшись, он взглянул на мужчину, лицо которого уже превратилось в сплошное кровавое месиво, наклонился к нему и облизал щеку, ощущая сладковатый вкус крови, показавшийся ему самым чудесным из всех деликатесов, что довелось отведать за свою недолгую жизнь. Жрать. В кармане куртки Малого обнаружилась небольшая заточка, обернутая хлопчатобумажным платком. Первый удар по горлу, откуда тут же хлынула густая теплая кровь. Ваня истерично захохотал, поднося руки, обагренные этой вкуснейшей на свете кровью к лицу и вдыхая ее аромат. Свежая. Он не стал медлить и тут же припал к источнику живительной влаги, нутром ощущая, как умирает мужчина под ним. — Надеюсь, ты доволен, — прошептал он, отрываясь ненадолго, — сдохнуть после секса — королевская смерть.