Не пытайтесь спрятать меня за выдуманными именами.

Утром мы с Гермионой поспешно собрались и спустились в Общую гостиную. – Смотри, там Гарри и Рон. – Гермиона подошла к ним, я не отставала. – Что случилось, Гарри? – спросила Гермиона. – У тебя такой вид... А это ещё что такое? Она уставилась на доску объявлений, где красовался большой новый Лист: ГРЕБИ ГАЛЕОНЫ ГРАБЛЯМИ! Приток карманных денег отстает от твоих расходов? Хочешь маленько разжиться золотишком? Свяжись через общую гостиную Гриффиндора с Фредом и Джорджем Уизли, готовыми предложить нетрудную и почти безболезненную работу с неполным рабочим днём (всю ответственность, однако, несет нанимающийся). – Так вот о чём Фред хотел мне рассказать. Теперь понятно. – мрачно заявила я. – Нет, это уже ни в какие ворота! – грозно вставила Гермиона, снимая лист, приколотый Фредом и Джорджем поверх объявления о дате первой вылазки в Хогсмид, которая должна была состояться в октябре. – Надо будет поговорить с ними, Рон. Рон всполошился. – Почему мы? Пусть Сэл поговорит! – Потому что мы старосты! – сказала Гермиона, вылезая через портретный проём. – Кому, как не нам, останавливать это безобразие? Рон ничего не ответил, но по его мрачному виду я поняла: перспектива останавливать Фреда и Джорджа, когда они чем-то загорелись, совершенно его не радует. – И всё-таки что с тобой, Гарри? – повторила вопрос Гермиона. – Ты страшно зол на кого-то. Мы начали спускаться по лестнице. Старые волшебники и волшебницы на висевших вдоль неё портретах были поглощены разговорами между собой и не обращали на школьников внимания. – Симус считает, что Гарри врёт про Сама-Знаешь-Кого. – коротко объяснил Рон, когда стало ясно, что Гарри отвечать не желает. – Лаванда тоже так думает. – мрачно сказала она. – Мило поболтали с ней о том, какой я гнусный врунишка и охотник до дешёвой славы? – громко спросил Гарри. – Нет. – спокойно ответила Гермиона. – Я посоветовала ей не разевать по твоему поводу свой большой трепливый рот. И было бы очень мило, если бы ты перестал кидаться на нас с Роном. Не знаю, заметил ты или нет, но мы на твоей стороне. – Извини. – тихо сказал Гарри после небольшой паузы. – Гарри, если тебе станет легче, то со мной в комнате осталась только Гермиона. – улыбнувшись обратилась я к брату. – Это ещё почему? – возмутился Рон. – Потому что остальные меня боятся и видимо считают, что лучше держаться подальше от умалишённой дочери Волдеморта. – Гарри грустно улыбнулся и притянул меня к себе за плечи. – Помните, что сказал Дамблдор на пиру перед летними каникулами? Гарри и Рон озадаченно на неё посмотрели, а я вздёрнула брови (меня вообще не было на том пиру). Гермиона вздохнула ещё раз. – Про Сами-Знаете-Кого. Дамблдор сказал, что он «славится способностью сеять раздор и вражду. Мы можем бороться с этим, создавая прочные связи, основанные на дружбе и доверии...». – Как ты ухитряешься запоминать? – спросил Рон, глядя на неё с восхищением. – Слушаю, Рональд, только и всего. – холодновато ответила Гермиона. – Я тоже, но я бы не мог слово в слово... – А суть в том, – громко, с нажимом продолжала Гермиона, – что Дамблдор говорил как раз о таких вещах. Вы-Знаете-Кто возродился всего два месяца назад, а мы уже начали враждовать между собой. И Волшебная шляпа, помните? Предостерегает: держитесь вместе, будьте едины... – Но и Гарри вчера вечером в точку попал. – заметил Рон. – Если это означает, что нам надо побрататься со Слизерином – держи карман шире. – А по-моему, очень жаль, что мы не пытаемся создавать связи между факультетами. – сердито возразила Гермиона. – Сказала та, что орала в поезде на слизеринца. – бесцветным голосом прокомментировала я. – Это другое! – возмутилась Гермиона. – Неужели? – мои брови снова взлетели кверху. Тем временем мы добрались до подножия мраморной лестницы. Через вестибюль шло несколько четверокурсников из Когтеврана; увидев меня и Гарри, они поспешно образовали плотную группу, как будто боялись, что на одиночку мы можем напасть. – Ну-ну, давай, создавай вот с такими связи. – саркастически сказал Гарри и выставил ладонь. – Дай пять сестрёнка. Хлопнув Гарри по раскрытой ладони, я опередила ребят и вошла в Большой зал. Волшебный потолок в точности отражал настроение: унылая дождевая серость. Я обернулась и хотела подойти к Гарри, но тут же передумала так как к нему подошла высокая чернокожая девушка с длинными косичками. – Привет, Анджелина. – поздоровался с ней Гарри. – Привет. – бодро бросила она. – Как лето? Я села за стол краем уха слушая о чём они говорят. Анджелина вскоре отошла и Рон приземлился рядом со мной на скамейку нарочно задев меня плечом. – Я и забыла, что Вуд уже окончил школу. – рассеянно проговорила Гермиона, сев за стол рядом с Роном и потянув к себе тарелку с тостами. – Для команды, наверно, большая потеря. – Это точно, – сказал Гарри, садясь напротив и сверля меня взглядом. – Он был хорошим вратарём... – И тем не менее свежая кровь не помешает. Как по-вашему? – кашлянув, заметил Рон. – Да перестань, Рон. Меня не тревожат разговоры об Олливере. Это было чуть ли ни целую вечность назад. – сказала я. И действительно, вся эта интрижка с Вудом, ссоры с Фредом, размолвки с крёстным и с братом – казалось, что этого вовсе и не было. Лето стёрло все эти воспоминания заполнив голову иными мыслями, и пустота внутри после раскола души никак не могла до конца заполниться. В верхние окна со свистом и стуком сотнями влетели совы с письмами и посылками. Каждая опустилась к своему владельцу, по пути окропив завтракающих дождевыми каплями, – снаружи явно лило вовсю. Ни мне ни Гарри писем естественно не пришло, а вот Гермионе, пришлось быстро отодвинуть стакан с апельсиновым соком, чтобы дать на столе место большой мокрой сове-сипухе с отсыревшим «Ежедневным пророком» в клюве. – Зачем тебе это, скажи на милость? – раздраженно спросил Гарри. – Мне такая макулатура даром не нужна. – Надо знать, что пишет противник. – сумрачно сказала Гермиона и, развернув газету, исчезла за ней. Появилась она, лишь когда Гарри и Рон покончили с едой, а я допила свой чай со сливками. – Ничего нет. – сообщила она и, скатав газету в трубочку, положила около своей тарелки. – Ни про тебя, ни про Дамблдора, ни про Селесту, ни про что. Профессор Макгонагалл, идя вдоль стола, раздавала расписания. Помимо него, мне она вручила ещё и конверт, подписанный её рукой. – Ну и денёк сегодня! – простонал Рон. – История магии, сдвоенное зельеварение, прорицания и сдвоенная защита от Тёмных искусств... Бинс, Снейп, Трелони и эта Амбридж – все в один день! Хорошо бы Фред и Джордж поторопились со своими Забастовочными завтраками... – Что я слышу? Не обманывают ли меня уши? – спросил Фред, который как раз появился вместе с Джорджем. – Староста Хогвартса хочет прогуливать уроки? – он втиснулся на скамейку рядом с Гарри. – Вот, полюбуйся, что у нас сегодня. – хмуро сказал ему Рон, подвигая к Фреду свое расписание. – Худший понедельник в моей жизни. – Я тебя понимаю, братишка. – кивнул Фред, просмотрев листок. – Ну что ж, могу по дешёвке уступить тебе Кровопролитную конфету. – С какой стати вдруг по дешёвке? – с подозрением спросил Рон. – С такой, что у тебя от неё как пойдёт носом кровь, так и не остановится. Противоядия у нас ещё нет. – объяснил Джордж, беря себе копчёной рыбы. – С чем вас и поздравляю. – угрюмо сказал Рон, засовывая расписание в карман. – Нет уж, лучше на уроках посижу. – Кстати, о ваших Забастовочных завтраках. – сказала Гермиона, поочерёдно сверля глазами Фреда и Джорджа. – Вы не должны были помещать на доске Гриффиндора объявление о наборе испытуемых. – Кто это берётся нам указывать? – с изумлением спросил Джордж. – Я и Рон. – ответила Гермиона. – Меня, пожалуйста, не припутывай. – поспешно сказал Рон. Гермиона сверкнула на него глазами. Фред и Джордж хихикнули. – Скоро ты, Гермиона, другие песни запоёшь. – проговорил Фред, густо намазывая маслом сдобную лепешку. – У тебя пятый курс пошёл, скоро сама будешь выпрашивать у нас Забастовочные завтраки. – Почему это на пятом курсе я вдруг начну их выпрашивать? – спросила Гермиона. – На пятом курсе сдают СОВ. – объяснил Джордж. – И что же? – А то, что у вас впереди экзамены. Вас так нагрузят, что спины затрещат. – с удовлетворением сказал Фред. – Нашли чем стращать Гермиону. – усмехнулась я. – У половины нашего курса перед СОВ пошли неполадки с нервами. – радостно подхватил Джордж. – Ну, слёзы там, истерики... Патриция Стимпсон всё время в обморок падала... – А Кеннет Таулер весь покрылся пузырями, было такое? – пустился вспоминать Фред. – Это потому, что ты подсыпал ему в пижаму Волдырный порошок. – сказал Джордж. – Да, точно. – ухмыльнулся Фред. – Я и позабыл... Трудно, знаете, держать всё в голове. – Так или иначе, пятый курс – это кошмар. – сказал Джордж. – По крайней мере для тех, кого волнуют результаты экзаменов. Мы-то с Фредом не унывали. – Ага... Ну, и что у вас вышло? Всего по три балла каждому. – напомнил ему Рон. – Подумаешь. – отмахнулся Фред. – Всё равно наша жизнь не будет иметь ничего общего с миром академических достижений. Да и Сэлли меня от этого меньше любить не стала. – Мы всерьёз обсуждали вопрос, учиться ли на седьмом курсе. – бодро сообщил Джордж. – Ведь теперь, когда у нас есть... Он осёкся, наткнувшись на предостерегающий взгляд Гарри. Ещё чуть-чуть – и Джордж проговорился бы насчет денежного приза за победу в Турнире Трёх Волшебников, который Гарри отдал ему и Фреду. – ...когда у нас есть баллы за СОВ, – мигом выкрутился Джордж, – зачем нам ещё ЖАБА? Но в конце концов мы решили, что для мамы это было бы слишком – наш уход из школы как раз в тот момент, когда Перси оказался самым вонючим дерьмом на свете. – И когда вы собирались мне об этом рассказать? – обиженно воскликнула я. – Вот прямо сейчас и говорим. – спокойно ответил Фред. – И мы не собираемся тратить этот последний год зря. – закончил Фред, с нежностью оглядывая большой зал. – Мы используем его для того, чтобы провести небольшое исследование рынка. Выясним в точности, чего хочет средний ученик Хогвартса от магазина волшебных фокусов и трюков, тщательно обработаем результаты исследования и постараемся предложить товар, соответствующий спросу. – Но где вы возьмете начальный капитал? – скептически спросила Гермиона. – Вам нужна будет масса всяких ингредиентов, материалов – ну, и помещение, конечно... Гарри не смотрел на близнецов. Он нарочно уронил вилку и наклонился под стол поднять. – Меньше будешь спрашивать – меньше вранья услышишь, Гермиона. – сказал Фред. – Пошли, Джордж, если поторопимся, может, успеем перед травологией поторговать Удлинителями ушей. – Ты опять уходишь? Фред, что за дела? Я опять по боку? – возмущалась я. – Извини, Сэл. Я пока очень занят. – Фред послал мне воздушный поцелуй и мне ничего не оставалось как смотреть ему вслед. Гарри вынырнул из-под стола и тоже посмотрел вслед уходящим близнецам. – Ну, и как это понимать? – спросила Гермиона, глядя то на Гарри, то на Рона. – «Меньше будешь спрашивать...» Выходит, у них уже есть золото, чтобы начать дело? – Мне и самому хотелось бы знать. – задумчиво наморщил лоб Рон. – Этим летом они купили мне новую парадную мантию. Откуда у них столько галеонов, понятия не имею... – А на меня то вы что смотрите? Я сейчас живу за счёт Снейпа. – я раздражённо схватила со стола письмо и пергамент с расписанием. – Сэл, ты куда? – спохватился Рон. – Пойду соберу сумку для занятий. – резко ответила я и вылетела из Большого зала под испуганные взгляды третьекурсников из Пуффендуя. Добравшись до комнаты, я швырнула расписание на тумбочку и сев на кровать, развернула конверт. «Ты должно быть помнишь книгу, которую я подарила тебе на Рождество? Жду тебя сегодня после занятий в моём кабинете. Минерва МакГонагалл.» Сунув письмо в карман, я отрыла на дне чемодана книгу по Анимагии. Я так и не прочла её до конца, меня тогда больше увлекла книга, которую подарил Северус – «Искусство Тёмных Сил». Сунув книгу обратно, я собрала школьную сумку и посмотрела на себя в зеркало. С момента моего побега из изолятора выглядеть я стала лучше; набрала несколько килограмм, фиолетовые тени под глазами стали не так заметны. Проведя рукой по коротким тёмным волосам, я глянула в расписание и отправилась на занятия.