Не пытайтесь спрятать меня за выдуманными именами.

История магии была, по общему мнению, самым скучным предметом из всех, что когда-либо преподавались в мире волшебников. Профессор Бинс, учитель-призрак, говорил глухим монотонным голосом, который практически гарантировал тебе сильнейшую сонливость уже на десятой минуте урока, а в тёплую погоду – на пятой. Форма преподавания у него была ровно одна – бубнить и бубнить без перерыва, а ты сиди и записывай или, если невмоготу, тупо пялься в пространство. Из всех только Гермиона могла противостоять усыпляющей силе профессорского голоса. Сегодня нам надо было вытерпеть сорокапятиминутную лекцию о войнах с великанами. Первых десять минут мне хватило, чтобы понять: в изложении другого учителя эта тема могла бы представить некоторый интерес. Но затем мой мозг отключился, и все последующие тридцать пять минут урока я играла с Роном и Гарри в «виселицу» на уголке пергамента, Гермиона то и дело уничтожающе на нас косилась. – Что, по вашему, будет, – спросила она холодно, когда Бинс, кончив лекцию, уплывал сквозь классную доску, а мы шли на перемену, – если я в этом году не дам вам конспектов? – Мы завалим СОВ, – ответил Рон. – Совесть твоя это выдержит, Гермиона? – Получите по заслугам. – парировала она. Я отстала от ребят засмотревшись на мокрое витражное окно. Над Запретным лесом кружило несколько фестралов и это привлекло моё внимание. Когда я вышла во внутренний двор с неба сыпалась мелкая туманная морось, и кучки школьников, жавшихся к стенам двора, выглядели словно бы чуточку смазанными. Я нашла уединённый уголок под балконом, с которого здорово капало, надела капюшон мантии, защищаясь от сентябрьской промозглости, достала из кармана пачку орехов в сливочной глазури и стала наблюдать за учениками. Вскоре я стояла в очереди выстроившейся у двери класса зельеварения ловя на себе испуганные взгляды. Войдя в класс, я заняла любимый стол, находящийся позади всех. Ко мне тут же подсел Драко и резко обнял меня. – Ты чего? – удивилась я. – Нам бы поговорить. Как на счёт сегодня после уроков? – тихо спросил он. – Сегодня не выйдет. МакГонагалл будет ждать меня у себя после занятий. – внимательно наблюдая за реакцией Драко ответила я. – Очень жаль. Дай знать, когда у тебя будет свободный вечер. – Драко умолк, потому что заговорил Северус. – Прежде чем начать сегодняшний урок, – сказал Снейп, быстро подойдя к столу и оглядев класс, – я бы счёл уместным напомнить, что в июне вы будете держать серьёзный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. Хотя изрядную часть из вас, несомненно, составляют кретины, я всё же надеюсь, что вы худо-бедно заработаете за СОВ хотя бы «удовлетворительно». Иначе вам придётся столкнуться с моим... неудовольствием. Его взгляд в этот момент остановился на Невилле, который судорожно сглотнул. – По окончании пятого курса многие из вас, разумеется, перестанут у меня учиться. – продолжал Снейп. – По программе, нацеленной на подготовку к выпускным экзаменам, в моём классе зельеварения будут заниматься только лучшие из лучших, остальным же придётся со мной распрощаться. Но до приятной минуты расставания как-никак ещё год, – мягко сказал Снейп, – и потому, будете вы впоследствии претендовать на высшую аттестацию или нет, я советую всем собраться с силами и постараться получить те приличные баллы за СОВ, на какие я привык рассчитывать у своих учеников. Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это – Умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Но осторожно: если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и необратимый сон, поэтому пристально следите за тем, что делаете. Ингредиенты и способ приготовления, – он взмахнул волшебной палочкой, – написаны на доске. (Они тотчас там появились.) Всё, что вам необходимо, – он опять взмахнул палочкой, – находится в шкафу. (Дверца шкафа распахнулась.) В вашем распоряжении полтора часа... Приступайте. – его взгляд сфокусировался на мне. – Мисс Реддл, вы приготовите зелье сегодня после занятий, а сейчас вас ждёт директор. Подойдите, я дам вам листок с паролем. Я заметила, что некоторые ученики с интересом поглядывали в мою сторону перестав готовить рабочие места. – Но профессор, сегодня после уроков мне назначена встреча с профессором МакГонагалл. – возразила я. – Ничего страшного, Реддл. Придёте сюда после того как закончите ваши дела с профессором МакГонагалл. Я глянула на Драко и он ободряюще мне подмигнул. Подойдя к Северусу я одарила его недовольным взглядом, он резко передал мне клочок пергамента с написанным на нём паролем и я вышла из класса предвкушая невероятно долгий день. По пути к кабинету директора мне встретился полтергейст Пивз. Сперва он просто молча летел позади меня, а потом обкидал меня мелом, но как только он узнал куда я иду – его и след простыл. Очистив мантию от меловых пятен, я сказала пароль горгулье, охраняющей вход на винтовую лестницу, и она охотно отпрыгнула в сторону освобождая проход. Дамблдор был занят разбором почты, когда я вошла. – Доброе утро директор. – поздоровалась я. – Вы хотели меня видеть? – Боюсь, после нашего разговора утро перестанет быть добрым. – не отрываясь от занятия произнёс Дамблдор. – Присаживайтесь мисс Реддл. Я подошла к столу и села на резной стул. Фоукс поглядывал на меня оставив чистку перьев. Мне нравился кабинет Дамблдора, я была здесь частым гостем. Атмосфера, царившая в кабинете, действовала на меня успокаивающе. Воркование Фоукса, еле слышные странные звуки, сопение спящих в картинных рамах портретов прежних директоров Хогвартса, жужжание странных серебряных приборов на вращающихся столиках, приглушённый тёплый свет от свечей всё это создавало неописуемую ауру волшебства, всё это говорило о том, что я не просто кто-то – я волшебница и от этих мыслей становилось легче. – Так о чём вы хотели поговорить со мной, профессор? – нарушила я тишину. – Тебе уже известно о том, что профессор Амбридж работник Министерства магии? Так вот она доложила министру о твоём возвращении в Хогвартс и тебе назначено слушание, которое состоится уже завтра. – Вы шутите! Завтра? Но я ещё даже не успела начать учиться! – внутри всё перевернулось от такой новости. – Я переговорил с Корнелиусом и он согласился отложить слушание до выходных. Ты не должна прогуливать занятия из-за прихоти Министерства. – Дамблдор соединил кончики пальцев и посмотрел на меня поверх их. – Спасибо профессор, но как мне быть? Что я должна им сказать? – перед глазами снова возник образ Азкабана и по спине пробежал холодок. – Возможно я требую много, но ты должна понимать в какой ситуации оказались все мы. – Дамблдор выждал паузу. – Ты должна отрицать своё присутствие подле Волдеморта. Ты скажешь им, что после того, как он возродился и сразился с Гарри Поттером он наложил на тебя заклятие Империус и ты не можешь знать о том, что происходило после. Осознание случившегося к тебе пришло только в Больнице Святого Мунго от куда тебя благополучно забрал крёстный отец и ты остаток каникул провела в его доме. – Но мои сведения позволят Фаджу осознать то, что Волдеморт действительно вернулся. – Твои сведения проложат тебе прямую дорогу в Азкабан и… не только тебе. – Но они могут воспользоваться сывороткой правды и тогда вся моя ложь сыграет злую шутку со всеми нами. – Они этого не сделают. Тебе ещё нет семнадцати и вряд ли твой опекун даст им разрешение на использование такого сильного зелья на тебе. Легилимецию они тоже не имеют права применять, но даже если и применят, то ничего не смогут увидеть, Северус тебя отлично подготовил. – Всё это вызывает у меня сомнения. – Оставь свои сомнения при себе и просто делай грустное непонимающее лицо, порой актёрская игра помогает выйти из очень сложных ситуаций. Я буду выступать в качестве защиты и не смотря на все эти слухи, что разносит "Ежедневный Пророк" я уверяю тебя, что после нескольких слушаний суд Визенгамота поймёт на сколько бесполезно искать проблему там, где её вовсе нет. – Я хочу верить, что так и будет. – Верь мне, и мы выиграем это дело. Повисла тишина, Дамблдор откинул последнее письмо в корзинку для писем от родителей. Писем было так много, что они возвышались над краями корзины и норовили съехать на пол. Заметив мой любопытный взгляд Дамблдор слегка улыбнулся. – Родители учеников пишут мне письма с просьбой оставить свой пост директора Хогвартса. Они считают, что я уже слишком стар для этого. – Я вовсе так не считаю. – Очень ценю твоё замечание. На зельеварение ты уже не успеешь вернуться. Разрешаю немного побездельничать. – Дамблдор поднялся из-за стола. – И придержи язык на уроках профессора Амбридж. Даже если кто-то будет нуждаться в твоей поддержке – не выступай с речами о возрождении Волдеморта, а просто промолчи. И помни, что под подозрением многие, не ты одна. Сможешь ли ты простить себя обрекая других на муки? – Дамблдор не ждал ответа, он подошёл к шкафчику и извлёк из него омут памяти. Понимая, что разговор окончен, я молча вышла из кабинета директора и отправилась прямиком во двор башни с часами, урок ещё не кончился, а значит двор сейчас пуст и идеально подходит для усвоения информации которая давила на меня с такой силой, что мне казалось будто меня сейчас расплющит. Когда дождь стал сильнее я решила спрятаться от промозглости в Большом зале. Потолок в зале приобрел за утро ещё более хмурый оттенок серого цвета. В высокие окна хлестал дождь. Идущие на обед студенты, окинув меня взглядом старались сесть как можно дальше. Гриффиндорцы проделывали то же самое. – Хорошо хоть не кидаются в меня мелом. – сказала я подсевшему ко мне Гарри. – А что, кто-то кидался в тебя мелом? – не без удивления в голосе поинтересовался он. – Пивз обстрелял меня по дороге к Дамблдору. – вздохнув пожаловалась я. – Ну это же Пивз. – пожал плечами Гарри. – Чего ты ожидала? Лучше скажи зачем тебя Дамблдор вызывал? – на столе появились обеденные блюда и Гарри принялся наполнять тарелку. – Ну, – протянула я. – в общем, если я вдруг начну вести себя странно и тебе покажется, что я абсолютно не согласна с твоими домыслами по поводу Волдеморта, просто постарайся понять – я не могу никому ничего рассказать и не могу привлекать к себе внимание убеждая всех в том, что я сама видела моего отца размахивая перед их носами Чёрной меткой в доказательство. Гарри подавился горошком и долго кашлял, пытаясь прочистить дыхательные пути. – Буду иметь ввиду. – наконец выдавил он. – А что на счёт Министерства? – он сделал большой глоток тыквенного сока. – Завтра состоится первое слушание. – спокойно ответила я и отправила в рот кусок пудинга, а Гарри снова закашлялся на этот раз поперхнувшись соком: – Пер-кха-кха-вое кха слуш-кх-кх-кха-ние!? Кха-втра!? – Да, но Дамблдор уговорил Фаджа отложить его до выходных. Потому что, дела Министерства не должны отрывать меня от учёбы. – я постучала Гарри по спине. – Спасибо, не очень-то помогло. – прокашлявшись огрызнулся он. – Эй! Ты сам этот разговор затеял во время обеда. – надувшись я уткнулась в свою тарелку и поняла, что желудок окончательно ссохся потому что отправленный в него кусок пудинга громко митинговал жутким урчанием. Когда пришли Рон и Гермиона мне конечно же пришлось и им обо всём рассказать. Во время обеда зашла речь о Северусе и о том, что Дамблдор видимо и правда рехнулся если ему всё ещё доверяет. На этой ноте я поспешила покинуть Большой зал оставив троицу перемывать мне и Северусу косточки. Не зная куда податься (всюду сновали тыкающие в меня пальцами ученики) я добралась до часовой башни и под рассекающий воздух звук огромного маятника - всё оставшееся время большой перемены наблюдала за тем, как над Чёрным лесом кружат три фестрала, охотясь за мелкими птицами. Звонкие колокола объявили начало урока и мне пришлось полпути до Северной башни преодолеть бегом. Когда я добралась до люка с приставной лестницей - ученики ещё поднимались в кабинет. Из школьных предметов, не считая историю магии, прорицания нравились мне меньше всего – главным образом потому, что профессор Трелони имела обыкновение раз в несколько уроков предсказывать то безвременную смерть Гарри, то наполненное страданиями будущее, в котором я становлюсь новым диктатором волшебного мира. Очень худая, в несколько слоёв закутанная в шали, поверх которых блестели бесчисленные бусы и цепочки, она благодаря очкам, многократно увеличивавшим глаза, всегда напоминала какое-то насекомое. Забравшись по лестнице последней, я к ужасу обнаружила, что моё любимое место в тёмном углу заняли Гарри и Рон. Недолго думая, я схватила свободный пуф у столика Лаванды Браун которой тут же сделалось плохо (видимо от моего злобного вида) и бросив его около стола, за которым засели ребята - демонстративно скрестила руки на груди и уставилась на Трелони. Лампы, обмотанные шарфами, и еле теплящийся камин, от которого шёл тяжелый приторный аромат, давали такой тусклый свет, так что она, судя по всему, не заметила, что я сделала. – Здравствуйте. – сказала профессор Трелони своим обычным голосом – глухим, потусторонним. – Добро пожаловать в новом учебном году на урок прорицаний. Все каникулы я, конечно, внимательно следила за вашими судьбами, и мне приятно видеть, что вы благополучно вернулись в Хогвартс – о чём я, разумется, знала заранее. На столах перед вами лежат экземпляры «Оракула СНОВ» Иниго Имаго. Толкование сновидений – важнейший способ заглянуть в будущее, и вполне вероятно, что наше владение этим разделом ясновидения будет проверено на экзаменах по СОВ. Хотя, конечно же, я не считаю, что экзаменационные успехи или неудачи играют какую-либо роль, когда речь идёт о священном искусстве прорицания. Для тех, у кого есть Зрячее Око, оценки и аттестаты значат очень мало. Но, поскольку директор считает нужным подвергнуть вас экзаменационным испытаниям... Она позволила голосу мягко сойти на нет, давая всем понять, что, по мнению профессора Трелони, её предмет выше таких пошлых материй, как экзамены. – Откройте, пожалуйста, предисловие и прочтите, что Имаго пишет об искусстве толкования сновидений. Затем разбейтесь на пары и, пользуясь «Оракулом снов», попробуйте истолковать самые последние сновидения друг друга. Приступайте. Хорошего в этом уроке было только то, что он был одинарный, а не сдвоенный. К тому времени, как я закончила читать предисловие, на толкование сновидений осталось от силы минут десять. За столиком по соседству пару составили Дин и Невилл, и Невилл немедленно пустился в пространное описание кошмара, где фигурировала выходная шляпа его бабушки, нахлобученная на гигантские ножницы. А Гарри с Роном сидели и мрачно смотрели друг на друга. – Я снов никогда не запоминаю, – сказал Рон, – так что давай ты. – Хоть один-то ты должен помнить. – раздражённо отозвался Гарри. – Кажется, прошлой ночью мне приснилось, что я играю в квиддич. – сказал Рон, наморщив лицо в попытке вспомнить получше. – Ну, и что, по-твоему, это значит? – Может быть, то, что тебя сожрет какая-нибудь гигантская зефирина. – предположил Гарри, листая «Оракул» без всякого интереса. – Или потонешь в одном из портативных болот твоих братцев-засранцев. – съязвила я. – Что ещё за болота такие? – угрюмо спросил Рон. – Ты мне скажи. – поджав губы предложила я ему. Рон стушевался и было понятно, что он вообще ни сном, ни духом о разработках близнецов Уизли. Я пожала плечами и, как и Гарри стала листать книгу. Выискивать в «Оракуле» фрагменты сновидений было очень скучно, и домашнее задание, состоявшее в том, чтобы месяц вести дневник сновидений, радости не добавило. Когда прозвенел звонок, мы первыми полезли вниз. Рон при этом громко ворчал: – Это же надо – сколько всего назадавали! Бинс – письменную работу в полтора фута длиной о войнах с великанами, Снейп – фут об использовании лунного камня, а теперь ещё Трелони – месячный дневник сновидений! Значит, правду сказали Фред и Джордж про год перед СОВ. Если ещё теперь эта Амбридж что-нибудь задаст... – Ты хоть уже Умиротворяющий бальзам сдал! А мне ещё придётся вечером варить это несчастное зелье! – сама того не ожидая, разнылась я. – Когда это тебе зелья перестали нравиться? – снова удивился Рон. – И вовсе не перестали, просто сегодня только первый день, а меня уже ожидает две отработки после уроков! Когда мы вошли в класс защиты от Тёмных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал чёрный бархатный бант. – Словно большая муха, усевшаяся на голову крупной жабе. – шепнул на ухо Гарри. – Ты о чём? – переспросила я. – На бант её погляди. «И правда, очень похоже» подумала я и села позади Гарри и Рона. К моему удивлению ко мне подсел Дин Томас. В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется. – Здравствуйте! – сказала она, когда ученики расселись по местам. Несколько человек пробормотали в ответ: – Здравствуйте. – Стоп-стоп-стоп, – сказала профессор Амбридж. – Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! – Здравствуйте, профессор Амбридж! –проскандировал класс. – Вот и хорошо. – сладким голосом пропела профессор Амбридж. – Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберём, перья вынем. Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Ни разу ещё интересный урок не начинался с приказа убрать волшебные палочки. Я засунула руку в сумку и вынула перо, чернила и пергамент. Профессор Амбридж, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова: Защита от Тёмных искусств Возвращение к основополагающим принципам. Мне сразу стало понятно, что ничего хорошего от этих уроков ожидать не стоит. И первое занятие окончилось для Гарри тем, что его Амбридж отправила к МакГонагалл за открытые доводы о том, что Волдеморт вернулся, а меня она попросила остаться после уроков за то, что я помалкивала весь урок и видимо это ей показалось подозрительным. Когда последний ученик покинул класс она пригласила меня к себе в кабинет, который был мерзко-розовым и милым с прескверными пушистыми котятами, которые мяукали и таращили на меня свои глаза с декоративных тарелок развешанных на стенах кабинета. Бросив летучего пороха в камин, она попросила профессора Снейпа явиться к ней в кабинет. После того, как он пришёл она попросила у него сыворотку правды и Северус принёс ей пузырёк, вот только это был обычный пузырьковый сок. Меня удивило, что она не распознала подделку. Брови Северуса поползли вверх, и он поспешил удалиться. Амбридж подвергла меня допросу на предмет моего участия в делах Волдеморта и осталась очень недовольна моими ответами. С явной неохотой она отпустила меня. Выскочив в коридор, я снова наткнулась на Пивза. – Фу-ты ну-ты снова Реддлова-редька! Хочешь ещё мелков подкину? – захихикал Пивз и швырнул в меня с десяток мелков разом. Увернувшись от обстрела, я свернула направо по коридору, Пивз поплыл за мной. – Ты и твой братец два сапога пара… – прокудахтал полтергейст. – Обормоттер оборзел, а Реддлова-редька раздулась как индюшка на День Благодарения! – Пивз сделал сальто в воздухе и швырнул в меня ещё пару мелков. – И от куда ты их берёшь? – невозмутимо спросила я, спустившись вниз по ближайшей лестнице. – С тобой всегда так скучно слизеринская-Сэлли? Вся в папашку! Тот тоже правил не нарушал! – и издав очень неприличный звук Пивз понёсся прочь, распевая на ходу: Сэлли-слизеринская, Правил не нарушила! Только за обедом, Две козявки скушала! – Вот болван. – буркнула я себе под нос и посмотрев на часы с ноткой сожаления поняла, что ужин из-за допроса Амбридж я пропустила. В животе заурчало и я решительно направилась в кабинет к МакГонагалл.