Лист Мандрагоры.
16 мая 2019 г., 23:10
Мой отец ждал меня в одной из самых больших гостевых комнат на третьем этаже. Убранство комнаты сейчас походило на кабинет, видимо Волдеморт переделал её с помощью магии под свои нужды. Среднее окно справа было распахнуто и порывы холодного ветра раздували невесомую прозрачную штору внутрь комнаты. Остальные окна были наглухо закрыты тяжёлыми бархатными портьерами чёрного цвета и поэтому здесь царил полумрак, хотя на дворе всё ещё был серый день. В углу слева, за открытым окном я заметила большую круглую клетку, накрытую такой-же чёрной портьерой, как и окна. Из-под полы проскальзывало золотистое свечение слегка рассеивающее мрак, царивший вокруг. Игнорируя чувство паники, охватившее меня прежде чем я вошла сюда, я быстро подошла к клетке и рывком сняла бархатную ткань. В облаке пыли передо мной появился феникс Яру. Он мирно спал на золочёной жёрдочке, спрятав голову под алым крылом. На секунду я почувствовала облегчение и слегка улыбнувшись — коснулась прутьев клетки. Тут же ладонь обожгло, словно я дотронулась до раскалённого в огне железа. Коротко вскрикнув я отдёрнула руку и прижала её к груди. Феникс встрепенулся разбуженный моим возгласом. Из противоположного угла комнаты раздался сухой смех. Я перевела взгляд с ошарашенного Яру на источник смеха. В кожаном кресле возле потухшего камина сидел мой отец. Его змеиные зрачки сузились и глаза сверкнули красными отблесками.
— Я слегка разочарован. — прошелестел Волдеморт. — Не тем, что ты не заметила пропажу дорогого для тебя существа самостоятельно. Нет. — он сделал паузу. — Я разочарован вынесенным тебе приговором. — снова пауза. — Столько шума, ради того, чтобы не сделать ровным счётом ничего. — он развёл руками и нервно откинулся на спинку кресла.
— Ты, верно ожидал того, что меня засадят в Азкабан. — сглотнув сухой ком в горле тихо сказала я.
— Милая, Азкабан вовсе не страшен. Да, я ожидал, что они заключат тебя туда. — объявил он повседневным тоном. — Тогда бы все газеты пестрели заголовками, что Тёмный Лорд сокрушил стены этой их незыблемой крепости, ради воссоединения с дочерью и тогда… — он оскалился в улыбке, — тогда ни у кого не останется сомнений в твоей причастности к моим преступлениям. — торжествующе закончил он. — Но Министерство не оправдало моих ожиданий. Жаль.
— О каком воссоединении ты говоришь? Большая часть Магического мира даже не верит в то, что ты вернулся. И напади ты на Азкабан, они скорее бы подумали о том, что это сделали мои близкие во главе с Сириусом Блэком, на которого Министерство вешает все те мерзкие преступления, совершаемые твоими слугами. — я подошла чуть ближе к отцу.
— Ты права. Но такой вариант меня бы тоже устроил. Министерство наверняка смогло бы выловить основную часть людей верных Альбусу, а значит тех, кто состоит в Ордене Феникса и это мне тоже на руку.
— Верни то что забрал у меня. — потребовала я, прерывая рассказ о выдуманных событиях.
— К твоему сожалению, я не могу вернуть тебе того, что ты просишь.
— Разве? — я удивлённо вскинула одну бровь. — Просто открой эту клетку, и я заберу своего феникса.
— Ах, так ты об этом. — Волдеморт попытался улыбнуться.
— А о чём по-твоему я прошу? — я подошла к открытому окну и выглянула.
Снова начался дождь, такой же сильный, как и этим утром в Хогсмиде. Перед мысленным взором возникло лицо Аберфорта Дамблдора смотрящее на меня из окна второго этажа «Кабаньей головы», его страдальческое выражение и грусть в глазах от которой бегут мурашки по спине даже в тёплую, безветренную погоду.
— Я многое у тебя забрал. — произнёс он тихо. — И я не жалею об этом. И тебя — никому не отдам.
— Зачем это всё?
— Что «всё»?
— Зачем тебе эта встреча? — я пыталась унять жгучую боль от ожога выставив ладонь за окно, но капли дождя попадая на рану причиняли ещё большую боль. — Меня оправдали, я могу вернуться в Хогвартс и продолжить обучение. Твоя опека мне не нужна.
— Я проверял одну безумную теорию. Глупый слушок, дошедший до моих ушей не так давно. И теперь я хочу рассказать тебе об этом. — Волдеморт шевельнул длинными «паучьими» пальцами и в камине заполыхал огонь.
— Тёмный Лорд занимается глупыми слухами? — я снова подошла к клетке с фениксом.
— Да. Дело в том, что этот слух касается тебя. — Волдеморт не сводил с меня взгляда.
— И для чего же тебе понадобилось, сажать моего единственного преданного друга в клетку и зачаровывать её? — я указала рукой на клетку, в которой Яру преспокойно чистил перья.
— Слышала ли ты легенду, о том, что любому из Дамблдоров в минуту отчаяния является птица феникс? — серьёзно, без насмешки спросил отец.
— Да… да, я слышала об этой легенде. — я была сбита с толку. — Но причём тут мой феникс?
— Ты получила его первого сентября девяносто первого года?
— Да. Мне его подарила мадам МакГонагалл…
— Ты действительно так думаешь? — Волдеморт ухмыльнулся.
— Да вообще-то. — меня охватило волнение. — После отбоя в мой первый день в Хогвартсе она…
— Подумай ещё. — Волдеморт облизнул губы.
— Но это было именно так! — с уверенностью, громко сказала я. — Она знала, что я давно грежу о фениксе и Северус ей наверняка об этом говорил, и когда я выбирала сову, она видимо купила его у того контрабандиста… — напрочь позабыв о том, с кем говорю, начала я рассказывать.
— Ну же, Мелисса. Напряги память. — Волдеморт улыбался.
Я задумалась, глядя в пространство над головой отца. «У мадам Малкин я встретила Драко, а затем вошёл… Гарри, и я поспешила уйти из лавки. Я была подавлена, искала защиты от любопытных взглядов прохожих, боялась, что мой единственный родной человек возненавидит меня лишь узнав моё имя… По дороге в Волшебный зверинец я съела яблоко, что отдал мне Драко и в руках у меня оставался огрызок…» — поток мыслей остановился, и я произнесла вслух:
— Феникс явился мне прежде, чем МакГонагалл его мне подарила. — я помолчала. Послышался шипящий смех Волдеморта. — Так вот почему тот контрабандист был удивлён не меньше меня. Он схватил феникса и утащил в заднюю комнату, боясь, что я соображу в чём дело.
— Ты была в отчаянии. — голос Волдеморта прорезал тишину. — По словам Северуса, ты сильно переживала, что твой кузен возненавидит тебя за то, что я убил его родителей…
— Но это, ведь, ничего не значит. — я помотала головой. — Я Реддл и наследница Салазара Слизерина, как и ты. Какое отношение легенда Дамблдоров имеет ко мне? — боль в руке не унималась. Я посмотрела на ладонь — прутья клетки прожгли кожу до самого мяса.
— Я тоже не понимал, до тех пор, пока не услышал эту глупую сплетню о брате Альбуса и одной магловской девчонке. И оказалась, что та девчонка — бабка твоей матери, она имела связь с Аберфортом Дамблдором, но к счастью, у них не вышло отродья. Она конечно впоследствии родила девочку, но раз она родилась маглом, значит она не имеет никакого отношения к Дамблдорам. — брезгливо закончил рассказ Волдеморт. — Так что слухи оказались всего лишь глупой сплетней неразумных ведьм.
— И для этого нужно было лишать меня моего друга? — я смотрела на Яру и на душе было так тоскливо.
На миг в моей голове зародилась надежда на то, что у меня могут быть ещё родные люди, но она тут же исчезла, оставив после себя очередную чёрную дыру в моей искалеченной душе.
— Не переживай, я ему ни в чём не отказывал.
— Ни в чём, кроме свободы. — тихо добавила я.
— Свобода? Он уже прикован к тебе, ты лишила его свободы, не я. — Волдеморт взмахнул палочкой, и клетка распахнулась.
Яру с криком вылетел из клетки и сел на моё плечо, довольно пощёлкивая клювом. Из-под дивана выползла Нагайна. Извиваясь она приблизилась ко мне и обвилась вокруг ног.
— Пожалуй, придётся сожрать тебя вместе с костями, чтобы утолить голод. — прошипела она.
— Хватит, Нагайна. — Волдеморт поднялся на ноги. — Мы должны беречь её. — он подошёл ко мне, взял обожжённую ладонь и поднял её на уровень глаз. — Я бы помог, но в этом нет смысла, твой феникс справится и без моей помощи. — мягко сказал Волдеморт и поднёс мою ладонь к голове феникса.
Яру склонил голову набок и рассмотрев рану сморгнул несколько слёз. Упав на ладонь слёзы слегка зашипели и рана, тут же затянувшись, обросла новой розоватой кожей. Боль ушла. Яру щёлкнул клювом и положил голову мне на макушку. Почувствовав его тепло мне стало совсем спокойно.
— Феникса может не оказаться радом, глупая девчонка может погибнуть, не понимая на сколько важно то, что хранится у неё внутри. — шипела Нагайна.
— Что хранится? О чём идёт речь? — я сделала вид, что не понимаю сказанного.
— Хватит, Нагайна. Я дал ей более надёжную защиту. Создал крестраж. — не обращая внимания на мой вопрос сказал Волдеморт.
— Но мы не знаем, останется ли он целым если её главная оболочка погибнет. — не унималась Нагайна.
— Ты можешь идти. — обратился ко мне отец. — Дамблдор, наверное, уже начал волноваться. — насмешливо закончил он.
— Так что хранится внутри меня? — не сдавалась я.
— Кое-что важное для меня. — коротко ответил отец. — Нагайна, отпусти её, у нас ещё есть дела на сегодня.
Я почувствовала, как холодная хватка огромной змеи, обвившей мои щиколотки, ослабевает. Волдеморт посмотрел мне в глаза и провёл тыльной стороной ладони по моей правой скуле, его взгляд сфокусировался на виске, он оскалился в улыбке и произнёс:
— Всё ещё на месте.
Затем он отступил на шаг и вместе с Нагайной чёрной тенью вылетел в открытое окно.
— Что на месте? — спросила я у пустой комнаты.
Яру слетел с плеча и тоже исчез в облаке ало-золотых искр. Я подошла к камину и заглянула в зеркало над ним. Посмотрела на свой правый висок и ничего не заметила. Сосредоточившись я убрала волосы с головы. И вздрогнув от внешней схожести с отцом снова посмотрела на правый висок. Чуть выше уха виднелось красноватое пятно похожее на знак деления в Нумерологии.
— Так значит сюда вошёл оторванный кусок души моего отца. — с замиранием сердца прошептала я.
Рука невольно потянулась к шраму. На ощупь он был гладким. Постояв с минуту возле каминного зеркала, я вернула волосы обратно и поспешила в гостиную на первом этаже, где Северус ожидал моего возвращения.
В гостиной были Люциус и Нарцисса, они о чём-то спорили с Северусом. Когда я вошла, их разговор затих и взгляды устремились на меня.
— Уходим отсюда. — нервно сказала я, глядя на Северуса и поспешила к лестнице, ведущей на цокольный этаж к парадной двери.
— Мелисса! Постой! — окликнула меня миссис Малфой.
— Не зовите меня так. Только не вы. — огрызнулась я, замерев на верху лестницы.
— Нам велено задержать тебя на ужин. — не обратив внимания на моё замечание, продолжила Нарцисса.
— Благодарю, но я не голодна. Можете так и передать вашему Лорду. — я начала спускаться вниз по лестнице.
Перспектива оставаться в этом холодном доме меня не радовала и, кажется, я только сейчас начала понимать суть нашего разговора с отцом. Я и Дамблдоры. Дамблдоры и я. Глупость какая. Но ведь конкретных доказательств в том, что я правнучка Аберфорта нет, как нет и доказательств того, что это не так. Моя бабушка могла родиться сквибом. А может никакой связи и не было вовсе, и отец выдумал вообще всё это, чтобы лишний раз меня помучить.
— Серсея! Постой! — кричал мне вдогонку Северус. — О чём вы говорили? Где твой феникс?
Мы были уже на гравийной дорожке вдоль которой тянулась живая изгородь. Я резко остановилась и Северус налетел на меня, не ожидая препятствия на пути.
— Что там дальше в безумном плане Дамблдора? — я требовательно посмотрела на Северуса. — Завтра окажется, что моя мать вовсе не Розетт Эванс, а через месяц я узнаю, что меня нашли в гнезде акромантулов и воспитывали меня кентавры?! — разъярялась я.
— Да что там произошло? — Северус встревожился не на шутку.
— Ничего. В том то и дело, Северус. Ничего не произошло. Мы просто мило поговорили, он вернул мне феникса, рассказал какую-то совершенно безумную байку и сказал Нагайне, что они должны меня беречь. — я тяжело дышала, на меня волнами накатывала паника. — Он что-то страшное затеял. Я чувствую. — я схватила крёстного за рукав мантии. — Давай уйдём отсюда. Пожалуйста.
Северус молча сжал мою ладонь, и мы тут же трансгрессировали.
Мы стояли рядом, в сумерках, посреди размытого дождём переулка, вымощенного булыжником, вдыхая запах грязной реки, который доносил до нас ветерок и смотрели на унылые ряды полуразвалившихся кирпичных домов с тусклыми слепыми окнами. Фабричная труба высилась над домами, словно кто-то огромный укоризненно грозил пальцем. Северус пошёл вперёд, его шаги эхом отдавались на булыжной мостовой.
— Мы сегодня не вернёмся в Хогвартс? — удивилась я, шагая за ним следом мимо разбитых и заколоченных досками окон.
— Ты, кажется, спрашивала, что дальше по плану Дамблдора? — Северус подошёл к двери последнего из домов и отпер дверь. — Переночуем здесь. Завтра вечером вернёмся в Хогвартс. К занятиям в обычном их понятии ты вернёшься не скоро.
Мы молча вошли в тесную прихожую и сняли верхнюю одежду. Северус засветил огни.
— Что это ещё значит? — нахмурившись спросила я.
— Ты слишком затянула с освоением анимагической формы.
Я проследовала за Северусом в крошечную темноватую гостиную убранством которой были полки по стенам, сплошь уставленные книгами, большей частью в старинных коричневых или чёрных кожаных переплётах (я прочла добрую половину этих книг). Потёртый диван, старое кресло и колченогий столик стояли тесной группой в лужице тусклого света от люстры со свечами, свисавшей с потолка. Помещение выглядело неухоженным, как будто здесь давно никто не жил.
«Дом, милый дом» — мелькнула в моей голове насмешливая мысль.
— МакГонагалл тебе рассказала? — я села в кресло и положила ноги на столик.
— Вижу, паника прошла. — съязвил Северус и смахнул мои ноги со стола. — Альбус сказал мне.
— Не понимаю. Зачем мне это? — я скрестила руки на груди. — Я и так могу принять любой образ. — пристально глядя на Северуса я изменила своё лицо и волосы.
— Не похоже. У меня вовсе не такой нос. — отмахнулся Северус. — Верни себя обратно. Разговаривать с самим собой удовольствия мне не доставляет.
Я встряхнула головой и вернула своё лицо, укоротив волосы.
— Это невероятно сложный процесс. Похожий больше на выдумку, чем на правду. — ныла я.
— Это полезная способность. И вовсе не выдумка. — гнул свою линию Северус.
— А вдруг я слоном обращусь? Вот будет потеха. Столько усилий и всё зря.
— Это не обсуждается. — Северус выглянул в окно. — Я иду достать нам еды и заодно раздобуду лист Мандрагоры.
— Я отказываюсь становиться анимагом, Северус! — возразила я. — У меня и без этого есть куча полезных способностей. Да и к тому же я не хочу остаться мутантом если что-то пойдёт не по плану во время обращения.
— Я уже сказал. — Северус нагнулся и наши лица теперь были на одном уровне. — Это не обсуждается.
Он выпрямился и выскочил в прихожую. Я услышала, как открылась и захлопнулась за ним входная дверь, как щёлкнул трижды замок и воцарилась давящая тишина. Я скинула обувь и растянулась на диване. Видимо вскоре я задремала, потому что, когда я открыла глаза, за окном уже светало, а переулок погрузился в густой туман. Судя по звукам, доносившимся с кухни, Северус что-то готовил.
Медленно сев, я взъерошила пальцами волосы и потянулась. Желудок недовольно заурчал, и я почувствовала дикий голод. Сунув ноги в ботинки я пошатываясь спустилась в кухню.
— Как спала? — с порога спросил Северус.
— Не помню. Меня словно оглушающим заклятием вырубило. — я села за стол и поёжилась от холода.
За сытным завтраком я рассказала Северусу о странном разговоре с отцом. Северус очень сосредоточенно меня выслушал, затем мы обсудили возможное нападение на Азкабан и ни словом не обмолвились о Дамблдорах и фениксах. После завтрака мы поднялись в гостиную и до позднего вечера просидели за книгами. Когда старинные часы на втором этаже пробили полночь, Северус неожиданно резко встал с дивана, отложил книгу и сунув руку в карман мантии подошёл ко мне.
— Нам пора? — спросила я. — Возвращаемся в Хогвартс?
— Прости меня за это. — тихо сказал Северус и молниеносным движением вложил мне что-то в рот.
Я хотела возмутиться, но не могла разжать челюсть. Я испуганно уставилась на Северуса.
— Это лист Мандрагоры. — Северус отвёл взгляд. — Тебе тридцать дней говорить нельзя, а, чтобы ты не могла взбунтоваться, пришлось применить кое-какие заклинания. — он отошёл к окну. — Ты ещё и глотать не можешь. Это тоже предосторожность, чтобы ты его не проглотила.
Злость затмила все другие чувства. Я выхватила волшебную палочку. Северус напрягся.
— Не глупи. Ты этого не хочешь. — Северус медленно пятился назад, сжимая свою волшебную палочку в руке.
Завязалась короткая дуэль и вот я уже лежу в кровати огороженной больничной ширмой. Паника и страх охватывают всё моё существо. Я вскакиваю, пытаюсь позвать на помощь, но не могу. Случайным движением роняю ширму и, наконец, понимаю, что я нахожусь в Больничном крыле в Хогвартсе, а не в Больнице Святого Мунго. Страх немного отступает, но паника всё ещё заставляет меня тяжело и часто дышать, а моё сердце колотится, как сумасшедшее, больно ударяясь о грудную клетку. Подоспевшая мадам Помфри с трудом уложила меня в постель, причитая и уверяя меня, что всё в порядке.
«Всё в порядке? ВСЁ В ПОРЯДКЕ?» — хотелось мне заорать, но я лишь смотрела на мадам Помфри полным ужаса взглядом и не могла произнести ни единого звука.
