Не пытайтесь спрятать меня за выдуманными именами.

Следующее утро я провела в одиночестве. Лишь мадам Помфри проведывала меня каждый час. После обеда явился Дамблдор. Он заклинал меня не держать зла на Северуса, так-как тот выполнял поручение самого Дамблдора. Как оказалось, волшебную палочку у меня тоже отобрали, боялись, как бы я не натворила бед. Дамблдор, конечно, понимал, что некоторые заклинания я могу использовать невербально и без помощи волшебной палочки и поэтому он полтора часа старался объяснить мне, что всё это делается ради моего же блага, что анимагическая форма мне жизненно необходима. Мол метаморфизм может давать серьёзные сбои в моменты сильных эмоциональных переживаний. Я молча слушала и не понимала, зачем идти на столь радикальные меры, если можно было со мной договориться. Ведь Сириус и его друзья как-то смогли пройти все этапы к превращению без столь агрессивных методов. И лишь в конце монолога Дамблдор сказал, что Амбридж таки выбила для меня наказание, которое заключалось в том, что меня лишают права говорить сроком на несколько месяцев и Дамблдор решил, что будет полезно объединить наказание и первый этап освоения анимагической формы. Почему нельзя было сделать всё по-человечески и объяснить мне заранее — осталось для меня загадкой. Всей школе было объявлено о моём наказании. Посещения были запрещены. Неделю я провела в больничном крыле. Кормили меня ужаснейшим способом — в нос вставлялась стеклянная трубочка, через которую поступала перетёртая пища. По началу я отказывалась от данной затеи, но голод и жажда взяли верх над отвращением и ужасными ощущениями. После недельной адаптации я стала посещать занятия, мне вернули мою волшебную палочку чтобы я могла беспрепятственно заниматься. Профессора смотрели на меня с сочувствием, но это только раздражало. Студенты в большинстве своём постоянно искали повода меня задеть едкими словечками, но стоило мне достать волшебную палочку из рукава и нахмурить брови, как «смельчаки» тут же испарялись из поля зрения. Пивз прозвал меня «немой вреддленой» и каждый день посвящал мне оскорбительные стихи собственного сочинения. Гарри, Рон и Гермиона в первые дни выказывали мне свою заботу, но видимо им было не по себе при виде меня такой и, если мы оставались наедине, они тут же искали повод пойти в библиотеку, спать или на тренировку. Их затея с ОД процветала и набирала обороты. Как-то вечером мы с Гермионой трудились над письменной работой по Астрономии. Забывшись я закатала рукав левой руки, чтобы удобнее было писать и не сразу поняла почему Гермиона то и дело с любопытством посматривает на меня. Я подумала, что она хочет посмотреть, что я пишу и придвинула к ней пергамент. — Нет. — сказала Гермиона. — Ты неправильно меня поняла. — её щёки налились румянцем. — Я тут размышляла по поводу того, как нам незаметно для окружающих объявлять о собраниях ОД. — наклонившись ко мне прошептала она. Я состроила непонимающую гримасу. — Что, если взять за основу суть ваших… меток. — неуверенно предложила Гермиона. Я отрицательно покачала головой. — Да нет же. — Гермиона приблизилась ещё. — Конечно, я не собираюсь клеймить людей метками. Но можно использовать Протеевы чары, например, — она достала из кармана вязаной кофты золотой галлеон. — например, на монетах. Никто не заподозрит неладного, если кто-то попадётся и ему велят вывернуть карманы. Монетки, как монетки, что тут удивительного. Я взяла галлеон и внимательно на него посмотрела. «Это подделка? Выглядит, как настоящий.» — написала я на отдельном клочке пергамента. — Ну разумеется — это подделка. Я не на столько богата, чтобы раздавать галлеоны всем членам ОД. — заявила Гермиона. «Ты молодец. Это отличная идея, Гермиона.» — приписала я снизу первой надписи. — Спасибо. — гриффиндорка улыбнулась. — Вообще-то твоя метка меня на это вдохновила. Так что в этом есть и твоя заслуга. — с этими словами Гермиона отодвинулась от меня и уткнулась в увесистый сборник небесных атласов. Фред посматривал на меня всё чаще, но не решался подойти. Джордж и Ли Джордан доставали меня игрой, придуманной ими же — «закончи фразу за Сэл» или «ответь на вопрос за Сэл», «Угадай о чём думает Сэл», «А что бы Сэл сказала на это?». Иногда было и правда весело. Утром и вечером я ходила в Больничное крыло, чтобы поесть. На уроках мне давали исключительно письменные задания и лишь на Зельеварении я могла заниматься как обычно. Драко и Блэйз если нам приходилось столкнуться в свободное время в библиотеке, в коридоре или во дворах замка, по началу просто молча находились рядом со мной, видимо боялись, что я разозлюсь за их болтовню, но чрез пару недель они наконец-то начали говорить, а я отвечала им чертя светящиеся буквы прямо в воздухе или писала ответ на куске пергамента. Спустя месяц после того дня, когда Северус воткнул этот треклятый лист Мандрагоры мне в рот, его наконец-то извлекли. Дамблдор разогнал чёрные облака на небе, для того чтобы лунный свет смог напитать хрустальный фиал с моей слюной и листом Мандрагоры. Как только фиал начал тускло светиться изнутри, Дамблдор попросил у меня волос, который он бережно опустил в него, а затем добавил туда серебряную ложку росы и куколку бабочки «мёртвая голова». — Северус спрячет его в надёжном месте. — устало объявил Дамблдор. — Полагаю, вы знаете, что делать дальше, мисс Реддл? Я кивнула головой. — Постарайтесь, чтобы никто не заметил, как вы проделываете нужные действия. Если не найдёте подходящего места, можете приходить в мой кабинет. — предложил Дамблдор. — Моя комната и кабинет в твоём распоряжении. — сказал Северус. — Как и мои. — вторила мадам МакГонагалл. Я снова кивнула. — Не пропустите грозу мисс Реддл. Иначе придётся пройти всё сначала. — серьёзно произнёс Дамблдор. — Табу, на разговор продлится ещё месяц, и я не советую вам его нарушать. — заботливо напомнила мне МакГонагалл. — К счастью, тебе больше не нужно ходить с запечатанным ртом. Ты сможешь нормально есть и пить. — обрадовал меня Северус. Я кивнула и улыбнулась впервые за месяц, который показался мне вечностью.

***

Учёба кипела. Я с нетерпением ожидала окончания наказания. Из-за невозможности нормально общаться с людьми я часто гуляла одна по холмам вокруг замка или у Чёрного озера. Когда я вновь стала ходить в Большой зал на завтраки обеды и ужины, таинственность моего наказания немного рассеялась и разговоры обо мне поутихли. Все переключились на тему Квиддича. Из-за того, что Кубок по квиддичу давно не разыгрывался, предстоящую игру ожидали с повышенным интересом и даже волнением. Деканы факультетов, пытаясь сохранять приличествующую им беспристрастность, на самом деле горячо желали победы своих. Гарри считал, что у Гриффиндора хорошие шансы на победу: как-никак они ни разу не проиграли команде Драко Малфоя. Конечно, Рон не дотягивал до уровня Вуда, но тренировался с огромным усердием. Самым большим его недостатком было то, что после ошибки он терял уверенность; пропустив гол, начинал суетиться и легче пропускал новые. С другой стороны, он брал поразительные мячи, когда был в ударе. Однажды на тренировке я наблюдала с трибун как он, спрыгнув с метлы, повис на одной руке и отбил квоффл ногой так сильно, что мяч пролетел всё поле и угодил в среднее кольцо на противоположной стороне. Вся команда сочла, что рядом с этим бледнеет даже недавний подвиг вратаря ирландской сборной Барри Райана, отразившего бросок Ладислава Замойского, лучшего польского охотника. Даже Фред сказал, что они с Джорджем, пожалуй, ещё будут гордиться Роном и серьёзно подумывают о том, чтобы признать своё с ним родство, от которого якобы открещивались все эти четыре года. Октябрь скончался в проливных дождях и вое ветра, и с железным холодом пришел ноябрь, с заморозками по утрам и ледяными бурями, обжигавшими лицо и руки. Небо на потолке Большого зала затянула жемчужно-серая мгла, горы вокруг Хогвартса надели снежные шапки, а в замке стало так холодно, что между занятиями ученики ходили по коридорам в толстых защитных перчатках из драконьей кожи. Утро матча выдалось холодным и ясным. Я не хотела идти на матч, но Гермиона пользуясь моей молчаливостью доставала меня болтовнёй о том, что мы все обязаны пойти, ради, Рона. «Будто моё присутствие ему чем-то поможет» — гневно рассекая палочкой воздух начертала я светящиеся слова, но Гермиона не отступала и в итоге мне пришлось сдаться. Большой зал быстро наполнялся народом, настроение у всех было приподнятое, голоса звучали громче обычного. Когда наша компания проходила мимо стола слизеринцев, там зашумели. Я обернулась и увидела, что, помимо зелёных с серебром шарфов и шляп, у каждого ещё, серебряный значок, как будто бы в форме короны. Многие из них почему-то замахали Рону и оглушительно захохотали. Гриффиндорский стол встретил команду приветствиями; на всех было красное с золотом, даже я, поддавшись общему возбуждению обмоталась факультетским шарфом и надела старую форменную футболку Гарри поверх чёрного кашемирового свитера. Я села за стол рядом с кузеном, напротив сели Гермиона и Джинни в красно-золотых шарфах и перчатках, с красно-золотыми розетками. — Как самочувствие? — спросила Джинни у ребят. Рон смотрел на остатки молока в своей тарелке с таким выражением, как будто не прочь был в них утопиться. — Он волнуется, — сказал Гарри. — Это хороший знак, — успокоила Гермиона. — Я заметила: лучше всего сдаешь экзамены, когда немного волнуешься. — Привет, — протянул у нас за спиной сонный голос. Мы с Гарри дружно обернулись. Это пришла от стола когтевранцев Полумна Лавгуд. Множество лиц смотрело в нашу сторону, кое-кто смеялся и показывал пальцами. Она соорудила шляпу в виде львиной головы в натуральную величину и только каким-то чудом ухитрялась удерживать её на своей. — Я болею за Гриффиндор, — сообщила Полумна, показав на шляпу, что было уже излишне. — Посмотрите, что мы умеем… Она постучала по шляпе волшебной палочкой; шляпа разинула пасть и издала весьма правдоподобный рев, заставивший всех поблизости вздрогнуть. — Неплохо, а? — радостно сказала Полумна. — Я хотела, чтобы она еще жевала змею, представляющую Слизерин, но времени не хватило. В общем, желаю удачи, Рон. Она побрела прочь. Я встретилась взглядом с Фредом. Парень долго не отводил взгляда, а затем слегка улыбнулся. Я в смятении уткнулась в свою тарелку. Через какое-то время ко мне подсел Джордж. — Привет, красавица. — Джордж толкнул меня плечом. — Можешь не отвечать, я не обижусь. Я укоризненно зыркнула на него. — Не злись. Я просто нервничаю перед матчем. — Джордж вальяжно приобнял меня за плечи. — Я тут с Ли договорился, он возьмёт тебя с собой в комментаторскую ложу. Так я буду знать, что ты тоже за меня переживаешь, ну и за Фреда тоже. А то как я пойму, что ты переживаешь, если не услышу твоего обычного крика с трибун. — Эй, Джордж, если ты сейчас же не уберёшь этот чёртов бладжер от моего кузена, я скину тебя с метлы! — передразнивая мой голос сказал Джордж. — Такая заботливая и добрая. Знаешь, как подбодрить. — издевался Джордж. — Зато отлично мотивирует. — прозвучал голос Фреда у нас за спинами. — Идём Джордж, а то Анджелина нас метлой отделает за опоздание. Я неуверенно улыбнулась Фреду. Он хлопнул рядом стоящего Ли Джордана по плечу, и они с Джорджем поспешили вслед за гриффиндорской командой. — Идём. — Ли подал мне руку и помог выбраться из-за стола. — Это вообще-то идея Фреда. Я удивлённо посмотрела на Ли. — Это он попросил посадить тебя на преподавательскую трибуну. МакГонагалл сразу согласилась, когда я у неё просил разрешения. — «Зачем Фред это сделал?» — быстро начертала я в воздухе. — А, ну… он говорит, что там вся школа будет, на трибунах, и по любому кому-то вздумается тебя достать. А рядом со мной тебе будет лучше. — Джордан подмигнул мне и ткнул кулаком в плечо. — Он перебесился уже, ну, Фред. Хочет с тобой помириться. Я остановилась как вкопанная. — Сэл? — удивился Джордан, не обнаружив меня рядом с собой. — «А почему он не поговорит со мной?» — появилась надпись в воздухе. — Ну, он ждёт, когда с тебя наказание снимут, чтобы нормально всё обсудить. — Ли оглянулся по сторонам. — Только я тебе ничего не говорил. Не хочу, чтобы Фредди мне в тыквенный сок свои изобретения подсыпал. Я слишком молод чтобы умирать. Я стукнула Ли по плечу. — Ай! Ну это правда, ты же знаешь Фреда не хуже, чем я. — Ли потёр место удара. — Чуть что, так сразу строит планы мести или с кулаками кидается. Нам сюда. — Джордан опустил ладони мне на плечи и повёл вверх к комментаторскому месту. С мётлами на плечах команды Слизерина и Гриффиндора цепочкой вышли на стадион. Рёв зрителей и пение, заглушаемое приветственными выкриками заставили меня прижаться к плечу Джордана. — Что такое? — склонившись к моему уху спросил темнокожий гриффиндорец. Я посмотрела ему в глаза и покачала головой. Ли мило улыбнулся и сжал моё плечо. МакГонагалл устроилась позади нас, и я отстранилась от друга. Посмотрев вниз, на поле, я отыскала Драко; Малфой стоял рядом с капитаном, бледное солнце освещало его белёсые волосы. Он, вдруг, поймал мой взгляд и могу поклясться — подмигнул мне (разглядеть это было почти невозможно, но я была уверена в том, что он действительно мне подмигнул). Свисток судьи. Мячи выпущены, и четырнадцать игроков взвились в воздух. — С мячом Джонсон, Джонсон овладела квоффлом. — раздался громогласный голос Ли, сбоку от меня. — Какой игрок эта девушка, я годами это твержу, а она не хочет со мной встречаться… — ДЖОРДАН! — крикнула профессор МакГонагалл сидевшая позади нас. — Биографический факт, профессор, для оживления репортажа… Она уходит от Уоррингтона, обводит Монтегю, она… ох… её настигает бладжер от Крэбба, Монтегю перехватывает квоффл, Монтегю устремляется к кольцам соперников… Отличный бладжер Джорджа Уизли, точно в голову Монтегю, Монтегю выпускает квоффл, мяч у Кэти Белл… гриффиндорка Кэти Белл продвигается с мячом, пас назад Алисии Спиннет… Наблюдать за матчем находясь рядом с комментатором было гораздо интереснее, чем со зрительской трибуны, когда комментарии, напрочь глохнут, потонув в гаме зрителей, распевающих песенки и общем улюлюканье. — Спиннет обходит Уоррингтона, уклоняется от бладжера — ещё бы чуть-чуть, Спиннет… Зрители в восторге, вы только послушайте, что они поют? Он прервался, чтобы послушать. Песня зазвучала громко и отчетливо над зелёно-серебряной секцией слизеринских болельщиков: Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой! Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет, На помойке он родился, Слизерину пригодился. Я ткнула Ли локтем под рёбра и он тут же закричал: –…Алисия возвращает квоффл Анджелине! Анджелина… перед ней один только голкипер… БРОСОК… а-а-а! Голкипер слизеринцев взял мяч. Я снова отыскала взглядом крохотную фигурку Драко Малфоя и стала внимательно за ним наблюдать. — С квоффлом Уоррингтон, Уоррингтон приближается к кольцам, он уже недосягаем для бладжеров, перед ним только голкипер… –…это первое испытание для нового голкипера Гриффиндора, брата загонщиков Фреда и Джорджа Уизли, талантливого новичка команды… Держись, Рон! Восторженный рёв на трибуне Слизерина: Рон спикировал, растопырив руки, и квоффл пролетел между ними прямо в среднее кольцо. — Слизерин выходит вперёд! — раздался голос Ли среди воплей и свиста болельщиков. — Десять — ноль, ведёт Слизерин… Не унывай, Уизли! — Мяч у Гриффиндора, и Кэти Белл стремительно продвигается вперёд, — мужественно выкрикивал Ли, хотя голос его тонул в оглушительном пении. Звуки стадиона для меня утихли, я погрузилась в задумчивость, сцены которой перенесли меня в поместье Малфоев, в комнату с чёрными портьерами; перед внутренним взором возникло лицо отца и Нагайна, свивающаяся тугими кольцами. — Двадцать — ноль. Не страшно, можно отыграть или поймать снитч. «– Сожрать… с костями…» — шипела змея. «– Мы должны беречь её….» — вторил ей Волдеморт. — ГОЛ! Сорок — десять в пользу Слизерина, мяч у Пьюси… «– глупая девчонка может погибнуть… не понимая на сколько важно то, что хранится у неё внутри» — шипела Нагайна то и дело высовывая свой раздвоенный язык. –…Пьюси отдает Уоррингтону, Уоррингтон — Монтегю, Монтегю возвращает его Пьюси «– Я дал ей… надёжную защиту…крестраж…» — раздавался эхом в моей голове ледяной голос отца. –… Джонсон перехватывает квоффл, пас на Белл, прекрасно… но нет, её настиг бладжер Гойла, и вновь мяч у Пьюси… «– … мы не знаем, останется ли он целым… её главная оболочка –погибнет…» И тут я поняла, что впервые задумалась о том — как же выглядит крестраж в котором храниться осколок моей души и где он может находиться. Из мыслей меня вывел пронзительный свисток судьи, возмущённые крики и свист с трибун. Я посмотрела вниз, на поле, так-как в воздухе уже не было игроков. Гарри лежал на поле, Анджелина и Кэти помогали ему подняться на ноги, неподалёку стояли Фред и Джордж, по другую сторону стоял Драко. Я видела, как близнецы поворачиваются в сторону Драко и Анджелина уже удерживает Фреда за руку, а потом Гарри вцепился в Джорджа, а к Фреду, рвущемуся к Драко подоспели ещё Алисия и Кэти. Я поднялась на ноги и напряглась. Мгновение спустя, Гарри и Джордж мчались к Малфою. Гарри ударил Драко кулаком в живот и я, безмолвно поливая их проклятьями понеслась вниз с трибун, перепрыгивая через три ступеньки и расталкивая вышедших в проход болельщиков. До меня доносились крики и вопли, Мадам Трюк пронзительно засвистела в свисток. Я подлетела к ней, и она бесцеремонно оттолкнула меня в сторону. — Что вы делаете?! — крикнула она, в одной руке у неё был свисток, в другой волшебная палочка, а метла её валялась в нескольких шагах. Гарри встал на ноги. Видимо, это мадам Трюк сшибла его заклятием. Малфой скорчился на земле, он стонал и хныкал, из носа текла кровь. У Джорджа вспухла губа; Фреда насилу удерживали три охотницы, а позади хихикал Крэбб. Я повела кистью левой руки и Кребб уже не хихикал, а лежал на замёрзшей траве и стоная потирал ушибленный затылок. — Никогда в жизни не видела такого поведения! Марш в замок, вы двое, и немедленно в кабинет декана. Отправляйтесь! Ну! Гарри с Джорджем смерив меня злобными взглядами, молча пошли с поля; оба тяжело дышали. Я не понимающе посмотрела на Фреда. Он в свою очередь тоже одарил меня презрительным взглядом и гневно стряхнув с себя троих девчонок, зашагал следом за братом. Сбитая с толку, я опустилась на колени рядом с Драко и вправила ему нос. Он издал короткий вопль. — Мисс Реддл! Мадам Помфри и без вашей помощи справится! — возразила мадам Трюк и больно схватив меня за плечо, потянула вверх. Я поднялась на ноги, крича про себя «ЧТО ТУТ ЧЁРТ ВОЗЬМИ ПРОИЗОШЛО?! И В ЧЁМ Я-ТО, ВООБЩЕ ВИНОВАТА?!» Анджелина осторожно коснулась моей спины. Я обернулась. — Поверить не могу, что ты до сих пор дружишь с этим подонком. — с отвращением бросила она мне. Я стояла посреди поля для квиддича, абсолютно ничего не понимая и чувствовала, как злость застилает мне глаза. Сжав до боли кулаки и закусив губу до крови, я с трудом заставила себя передвигать ноги в противоположную сторону от Анджелины. Покинув поле, я отправилась прямиком к Чёрному озеру. Чтобы унять злобу, кипящую внутри меня, мне пришлось выплеснуть её наружу. Она вышла из меня чёрной дымкой от которой и без того увядшая от мороза растительность на берегу иссохла до состояния пыли. Несколько часов я бродила по берегу Чёрного озера обдумывая то, что произошло на игре. Наверняка Драко снова наговорил резких, оскорбительных слов и получил за это от Джорджа и Гарри. Видимо теперь я потеряла дружбу обеих сторон непонятным мне образом.