Не пытайтесь спрятать меня за выдуманными именами.

Я вошла в гостиную дома Блэков. Хоть потолки в этой комнате были высокими — комната всё равно выглядела мрачно. Невольно вспомнился боггарт миссис Уизли принимавший вид мёртвых дорогих ей людей. Пахнуло сыростью. Я прошла к камину, толстый ковёр на полу заглушал звук шагов. Поленьев в камине не оказалось. Я потянулась за волшебной палочкой. Нащупав её в правом рукаве свитера, я разожгла волшебный огонь прямо в камине. Языки синего пламени заплясали свой магический танец отдавая тепло. «Единственная полезная вещь, которой я научилась у Гермионы» — подумала я. Немного согревшись, я заглянула за тяжёлые бархатные шторы, скрывающие закопчённые окна. На улице медленно кружились крупные хлопья снега, маглы одетые в тёплые пальто спешили по своим делам. Старинные часы в углу пробили восемь раз. Я понимала, что стоило бы поспать, но сейчас хотелось насладиться тишиной и мрачностью этого места. «На месте Сириуса я бы уже спятила в этих стенах» — подумалось мне. Потянувшись, я прошла несколько раз из одного конца комнаты в другой и присела на один из продавленных диванов. — Яру. — позвала я вслух. — Яру, если ты меня слышишь, — я закрыла глаза, — ты нужен мне, дружочек. Тишину дома нарушало лишь громкое тиканье маятника. Я открыла глаза. Феникса не было. Подобрав под себя ноги, я бездумно засмотрелась на огонь. Несколько минут спустя, комнату озарило тёплое сияние и с мягким шелестом крыльев передо мной появился прекрасный феникс. Облетев комнату, птица приземлилась на спинку дивана и наклонила голову на бок. — Никудышная из меня хозяйка. — я придвинулась к фениксу. — Ни угощений, ни доброго слова от меня не дождёшься. Яру щёлкнул клювом выражая согласие. Я улыбнулась. Феникс скользнул со спинки и уселся на подлокотник. Протянув к нему руку, я осторожно поглаживала его перья. — Вот бы ты умел говорить. Ты бы рассказал мне о нашей встрече. — я тяжело вздохнула. — Мой отец считает, что она была не случайной, а я не могу поверить в родство с Дамблдорами. Мало ли разных преданий и прочих небылиц. Интересно, что задумал Том и зачем ему так нужно в Отдел Тайн? Ты не знаешь? — феникс внимательно смотрел на меня своими блестящими глазами. — Думаю, Люциус без труда бы смог достать что-то оттуда. Так почему до сих пор не достал? — я откинулась на подушки. — Ох, Яру, мне совсем не с кем обсудить такие темы. Снизу послышалась какая-то возня и голоса. Яру встрепенулся. — Совсем не интересно знать кто там пришёл. — я выдохнула и закрыла глаза. Минут через десять я услышала шаги за дверью, ручка похожая на змеиную голову повернулась и в гостиную вошла Тонкс. Волосы молодой девушки были короткими и ярко-розовыми. «Ни за что не выберу этот цвет осознанно» — подумала я. — Грозный глаз сказал, что ты тут. — улыбнувшись с порога объяснила она свой визит. — Какая у тебя красивая птица. — Его зовут Яру. И я не имею понятия чем заслужила его преданность. Тонкс присела рядом на продавленные подушки старого дивана. — А что с внешним видом? Чего такая скучная? — спросила она и потрогала мои волосы. — Да как-то было не до мыслей о том, как я выгляжу. — пожала я плечами. — Что хочешь увидеть? Только, пожалуйста, ничего розового. — В последнюю нашу встречу ты блондинкой была, — вспоминала девушка, — тебе очень хорошо было, кстати. — она внимательно на меня посмотрела. — Давай что-нибудь синее и не такое короткое. — наконец выдала она. — Как пожелаете, мадам. Я сосредоточилась и почувствовала, как волосы удлиняются, спускаются ниже лопаток, принимают опрятную форму, а затем я подумала о тёмно-синем кашемировом свитере, который был моим любимцем в последние пару месяцев и представив этот цвет на своих волосах, придала им нужный оттенок. — Другое дело, подруга. — уже не так мрачно. — Переодеться бы не помешало. — пожаловалась я. — Дамблдор уже работает над этим. — Тонкс ковыряла дыру в обшивке дивана. — Скоро ваши чемоданы доставят сюда. Молли говорит, вы останетесь здесь на Рождество. — Если честно, я не знаю, что я здесь делаю. Тонкс, мой отец… — Он не ты. И я это понимаю, Сэл. Остальные тоже поймут. Дай им время. — девушка похлопала меня по колену. Я мрачно улыбнулась. — Я должна кое-что сделать, что-то такое после чего даже ты перестанешь в меня верить. — Не думаю, что такое возможно. — Тонкс нахмурилась. — Это не моя идея, Дамблдор велел мне сделать это. — я закрыла глаза. — Я не должна говорить никому… — Ну раз Дамблдор велел… — Вот! — я села. — Вот об этом я и говорю. Вы все слепо доверяете ему, а он и рад этим пользоваться. — Дамблдор желает для всех нас только лучшего. Я уверена в этом. — отрезала Тонкс. — Тогда… знаешь, что? — я встала и Яру вспорхнул мне на плечо. — Что? — в глазах Тонкс плясали голубые огоньки. — Не теряй веру в меня, что бы я не делала. Тонкс промолчала, о чём-то глубоко задумавшись, а я отошла к окну и раздвинув тяжёлые шторы, наблюдала за усилившимся снегопадом, наслаждаясь тяжестью в плече от сидевшего на нём феникса. Во время обеда прибыли наши чемоданы из Хогвартса — теперь можно было одеться маглами и пойти в больницу святого Мунго. Все, кроме меня и Гарри, были счастливы и болтали без передышки, пока переодевались. Я мысленно убеждала себя, что нет ничего страшного в этой поездке — это просто визит в больницу, к тому же я смогу проведать родителей Невилла. К сожалению мои надежды не оправдались и отправленный мной к Невиллу феникс с целью разузнать информацию о Лонгботтомах вернулся с длинным письмом в котором Невилл подробно рассказал, что Фрэнка и Алису отпустили домой на несколько месяцев под надзор его бабушки, но он просил меня не унывать и приложил к письму карточку с рождественской ёлкой, на которой разноцветные огоньки периодически образовывали надпись: «Счастливого Рождества». На обратной стороне карточки размашистым почерком было написано: «Дорогая мисс Эванс, мы будем рады видеть Вас за нашим праздничным столом. С уважением Августа Лонгботтом.» В левом углу был написан адрес, а в самом низу была приписка от Невилла. «P.S. Извини мою бабушку за то, что она использовала твою вторую фамилию. Она решила, что так её карточка не привлечёт ненужного внимания, ведь ты знаешь, почту в Хогвартсе проверяет Министерство.» Видимо Невилл приписал это, когда отправлял письмо с помощью Яру, и я в который раз была благодарна своему фениксу за то, что он выбрал меня. — Едем на метро. Не будем привлекать к себе внимание Министерства. — говорил Грюм. — Дамблдор говорит, что Амбридж рвёт и мечет, вы ведь ускользнули у неё прямо под носом. — Ну мы с Сэл точно не привлечём к себе внимания. — радостно сказала Тонкс. — Вообще-то я не… — я замолкла, потому что взгляды всех присутствующих обратились на меня и мне стало не по себе. — Я хочу сказать, что я не поеду с вами. — Дамблдор велел взять тебя с собой. — возразил Грюм. — И он предупредил, что ты можешь выкинуть подобный фокус. — Ну раз Дамблдор велел, то я точно туда не поеду. — насупившись отпиралась я. — Ну всё, хватит валять дурака Селеста. Мы все идём навестить Артура. — раздражённо вставила миссис Уизли. — Вот вы все и идите, а я останусь здесь. — я кивнула на Сириуса. — А Бродяга за мной присмотрит. — Ему самому нужен присмотр. — усмехнулся Грюм. — Хватит ломать трагедию, девочка. Надевай своё пальто и выдвигаемся. — Ломать трагедию? — внутри у меня раскатилась волна злости, из центра груди она подкатывала к горлу и конечностям. — Я понимаю, Грюм, вы многое пережили и многие считают, что у вас не все дома, но вы НИКОГДА НЕ БЫЛИ ПРИКОВАНЫ К КОЙКЕ! В ВАШЕЙ ГОЛОВЕ НИКТО НЕ КОПАЛСЯ ИЗО ДНЯ В ДЕНЬ! ВЫ НЕ ПРОВЕЛИ НИ ДНЯ В ОКРУЖЕНИИ ТЕХ НЕСЧАСТНЫХ ВОЛШЕБНИКОВ, ЧТО ВЫНУЖДЕНЫ СИДЕТЬ В ЗАПЕРТИ ПОТОМУ ЧТО ПО МНЕНИЮ ЦЕЛИТЕЛЕЙ ОНИ ОПАСНЫ ДЛЯ САМИХ СЕБЯ И ДЛЯ ОКРУЖАЮЩИХ! ХВАТИТ с меня жёлтых халатов. — Никто из целителей и имени то твоего не помнит, Кингсли и я над этим потрудились. — невозмутимо ответил Грозный глаз. — Я помню. ЯСНО! Я всё прекрасно помню. — я встала из-за стола. — Я никуда не еду. А если попытаетесь применить силу, будьте уверены, я отвечу тем же. Тяжело дыша, ни на кого не глядя, я вылетела из кухни и поднялась на второй этаж. Снизу послышались многочисленные шаги и шёпот. Явно обсуждали меня. Затем я услышала, как открылась входная дверь и через несколько секунд стало очень тихо. Махнув рукой, я открыла дверь в гостиную, но от злости, клокочущей глубоко внутри я не рассчитала силу и дверь с треском слетев с петель отлетела на середину комнаты и с глухим стуком упала на ковёр образовав густое облако пыли. Я вошла и резко села на диван. Пружины в подушке неприятно скрипнули. В гостиной появился Сириус. Он молча обвёл царящий хаос взглядом. — А дверь то за что? — с усмешкой спросил он. — Извини. — буркнула я. — Я всё поправлю. — О, не утруждай себя. Я сам. Он вынул палочку и вернул дверь на положенное ей место. — Что на тебя нашло, Сэлли? — Сириус сел рядом. — Ты знаешь, что со мной много плохого произошло, но то время, что я провела в больнице святого Мунго, самое ужасное. Сама того не понимая, я могла с лёгкостью выдать тайны множества людей, и я не знаю, кого или что нужно благодарить за то, что мой разум не открыл этим людям в лимонных халатах ничего сколь-нибудь важного. — я подобрала под себя одну ногу. — Ты от части можешь меня понять, Сириус. — Да? И почему же? — Ты сидишь здесь в одиночестве оставив надежду на свободу действий. Эти стены давят на тебя невыносимо, ворчание Кикимера и вопли портрета твоей матушки нагоняют на тебя страх и отчаяние от которых стынет кровь и начинается паника, которую окружающие не замечают, а ты и не пытаешься показать им, что тебе до безумия страшно, потому что если они это поймут, то тогда, ты точно не выберешься из этого жуткого места. — я прерывисто вздохнула. — Разве я не права? — Права. — Сириус отвернулся. — А кто на тебя наводил немой ужас? Пока ты была в изоляторе? — Те, кто был там со мной. — я запустила пальцы в волосы. — Их стоны и бормотание, пустые взгляды… — я сглотнула ком подступивший к горлу. — Я не могу об этом говорить, извини. — Всё в порядке, Селеста. — Блэк сжал моё колено. — Ты уже давно не там. Я уверен, пройдёт ещё немного времени и все страхи, связанные с изолятором, развеются. Даже безнадёжные пациенты, найдя в себе силы бороться выбирались из этого места. Взять хотя бы Лонгботтомов. Ты с их сыном учишься, Гарри мне говорил. Кажется, его Невилл зовут. — А что с ними? — попыталась удивиться я. — Моя ненаглядная кузина с парочкой пожирателей замучили их до сумасшествия. Целители были абсолютно уверены, что ни одним законным способом их разум не исцелить, но Френку и Алисе удалось побороть свои страхи. — рассказал Сириус. — Ах, да. Невилл рассказывал мне об этом. И моя койка была по соседству с койкой Алисы. — я слегка улыбнулась. — Бабушка Невилла пригласила меня к ним на Рождество. — Это же здорово. — Сириус широко улыбнулся. — Рождество веселее праздновать с друзьями. — Я бы хотела отпраздновать это Рождество здесь. — я обняла подушку. — Я всё надеюсь, что этот праздник растопит лёд между мной и Гарри. Между мной и Фредом. — Я заметил, что что-то изменилось между вами. — серьёзно сказал Сириус. — Трудно доверять человеку, который многое от тебя скрывает, не так ли? — Фред что-то от тебя скрывает? — Да нет же, Сириус. — я встала, отбросила подушку и отошла к окну. — Значит скрываешь ты. Расскажи мне. — Не будь наивным. Секреты Дамблдора я не могу раскрыть никому. — Ну так и скажи Фреду, что это не твои тайны… — Но они касаются меня, Сириус! Всё так запуталось, что я уже теряю нити реальности. — У меня есть идея. Пойдём на кухню. — Сириус мгновенно поднялся и поспешил выйти из гостиной. — Сириус? — позвала я. Ответа не последовало, оно и понятно, если слишком громко говорить на лестнице между первым и вторым этажами, то проснётся портрет мамаши Сириуса и начнёт сыпать проклятиями. Спустившись в цокольный этаж, я обнаружила Сириуса в кладовой. Он выходил из неё с довольным видом и пыльной бутылкой в руках. — Огневиски. — лучезарно улыбнувшись объявил он. — Если бы не это пойло, я бы локти начал кусать сидя здесь взаперти. — Сириус, мне вообще-то только 15. — я села за стол. — Да не трусь. Твой опекун сегодня сюда точно не явится, а твоему отцу вообще нет дела до твоего морального воспитания. Так что? Разделишь со мной эту бутылку? — Только если найдутся чистые стаканы. — я ухмыльнулась. — Это я мигом. КИКИМЕР!

***

За пару часов до ужина вернулись навещавшие мистера Уизли. К этому моменту Сириус уже отволок меня в свою комнату, и мы с ним играли в карты, то и дело подшучивая друг над другом. Когда Кикимер заявился к нам и объявил о том, что грязные предатели крови вернулись. Сириус разразился матерными криками и угрозами, а я, рассмеявшись от происходящего, решила спуститься на второй этаж и незаметно спрятаться в комнате, которую мне выделил Сириус, чтобы не доставлять миссис Уизли удовольствия обвинить меня ещё и в пьянстве. Проходя мимо комнаты Гарри, я услышала, как он орёт: — Вот как, значит? «Оставайтесь на месте»? И это всё, что могут мне сказать после того, как на меня ещё и дементоры напали! Сиди тихо, Гарри, взрослые без тебя разберутся? Чего тебе объяснять — всё равно не поймешь своим маленьким умишком! Недолго думая, я открыла дверь. Гарри стоял совсем рядом, а у его ног лежал чемодан. Кроме него никого в комнате не было и мой ещё не протрезвевший разум сперва подумал, что Гарри немного спятил, но потом: — Знаете, — ещё громче Гарри заговорил портрет Финеаса Найджелуса, — именно из-за этого я ненавидел преподавание. — кузен зло глянул на меня, но я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. — Молодые нечеловечески убеждены, что абсолютно правы во всём! Вам не приходило в голову, мой бедный надутый индючок, что у главы Хогвартса есть веские причины не делиться с вами мельчайшими деталями своих планов? Лелея свои обиды, вы ни разу не задумались о том, что приказы Дамблдора никогда не приносили вам вреда? Нет. Нет, как все молодые люди, вы совершенно уверены в том, что только вы способны думать и чувствовать, вы один чуете опасность, у вас одного достанет ума проникнуть в замыслы Тёмного Лорда… Я подняла руку, как на уроке. — О, о, я тоже, тоже могу проникнуть в его замыслы… — я пожала плечами, потому что Финеас недоумённо на меня глянул. — Ну, это ваш неповторимый Дамблдор так считает, разве вы не слышали тот разговор? — Значит, он замышляет как-то использовать меня? — быстро спросил Гарри. — Разве я это сказал? — вопросом на вопрос ответил Финеас Найджелус, праздно разглядывая свои шёлковые перчатки. — А теперь извините, — он зло зыркнул на меня, — но у меня есть дела поинтереснее, чем выслушивать жалобы подростков. Всего наилучшего. И вышел за край портрета. — Ну и идите! — заорал Гарри пустому холсту. — И передайте Дамблдору мою благодарность ни за что. Холст хранил молчание. Разъяренный Гарри подтащил чемодан к изножью кровати и повалился ничком на изъеденное молью покрывало. — Так его братишка! Он заслужил, уж поверь. — я пошатываясь подошла к кровати и повалилась на неё рядом с Гарри. — Да что с тобой не так? — Гарри явно не радовало моё присутствие. — Ой, ну мы с Сириусом немного выпили Огневиски… — Вы с Сириусом… чего? — Гарри сел. — Иногда нужно нарушать правила, Гарри. Это чертовски приятно. — я захихикала. — Твоих пьяных советов мне сейчас только не хватало. — Гарри лёг и закрыл глаза. Он рассказал мне, что все считают будто Волдеморт как-то завладел им и что он опасен. Я попыталась оспорить его мнение, но он не хотел слушать, а про свою догадку на счёт того, что он крестраж я не смогла рассказать, слишком глубоко засели наказы Альбуса Дамблдора о том, что всё это должно оставаться в тайне. Вскоре я уснула. Я слышала, как приходил Рон и звал Гарри ужинать. Затем Гарри подвинул меня к стенке, разул, накрыл одеялом и лёг рядом. — Рон приходил. — прошептала я. — Я слышал. — ответил Гарри. — Похоже он вылетел из комнаты как ошпаренный, побоялся оставаться с нами наедине. — Не глупи, Гарри. Может его смутило, что я тут сплю. Ты не пойдёшь ужинать? — Нет. А ты? — А меня и не звали. — Может поговорим? — Нас подслушивают. — неуклюже вывернув руку я указала на портрет где виднелись тёмные очертания Финеаса Найджелуса. — Тогда спим? — Если ты не против, я с тобой посплю. — Спи. Спокойной ночи. — И пусть нам больше не снится эта тупая дверь. Гарри хмыкнул, повернулся на другой бок, и мы снова уснули.