Не пытайтесь спрятать меня за выдуманными именами.

Утром все развешивали рождественские украшения. Гарри выпроводил меня из их с Роном комнаты — хотел побыть в одиночестве. Сириус был необычайно весел и распевал рождественские гимны, наверное, он был несказанно рад тому, что встретит Рождество не один, а в компании. Стараясь избежать общества и упрёков по поводу моего поведения, после завтрака, я притаилась в комнате Сириуса и сидела там одна, смотрела, как белеет небо за окном, набрякая снегом. В обед я попыталась завести разговор с кузеном, но он сидя в комнате Клювокрыла, что была напротив комнаты Сириуса, не желал ничего обсуждать ни со мной, ни с кем бы то ни было. Около шести вечера в дверь позвонили, и миссис Блэк опять принялась вопить. Я хотела спуститься и посмотреть — может это Северус пришёл на очередное собрание Ордена, но меня остановил стук раздавшийся в коридоре. А затем голос Гермионы Грейнджер громко произнёс: — Я знаю, что ты здесь. Выйди, пожалуйста. Я хочу с тобой поговорить. Я услышала, как скрипнула дверь напротив и тоже решила выйти из комнаты.  — А ты что тут делаешь? — насупившись спросил Гарри Гермиону. — Клювокрыл разгребал солому на полу позади него, отыскивая случайно обронённые кусочки крысы. — Я думал, ты на лыжах катаешься с мамой и папой. — Честно говоря, лыжи — не самое любимое моё занятие. Приехала на Рождество сюда. — она обернулась, чтобы посмотреть, кто стоит позади. В волосах у неё был снег, лицо раскраснелось от мороза. — Привет. — поздоровалась она со мной и повернувшись обратно к Гарри, продолжила. — Только не говори Рону. Он надо мной смеялся, а я без конца доказывала ему, что кататься на лыжах — большое удовольствие. Папа с мамой немного огорчились, но я сказала, что все, кто ответственно относится к экзаменам, остаются в Хогвартсе заниматься. Они хотят, чтобы я хорошо сдала, они поняли. Короче, — бодро сказала она, — идём в твою спальню, мама Рона растопила там камин и прислала сандвичи. Гарри пошёл за Гермионой, а я снова скрылась за дверью комнаты Сириуса. Несколько часов спустя в комнату вошёл он сам, распевая во весь голос: «Храни тебя Господь, весёлый гиппогриф». — Вот ты где! — улыбаясь сказал он. — Тут тебе письмо сова принесла. — Сириус протянул мне аккуратный конверт. — Билл говорит, она нарезала круги возле дома. — Спасибо. Это, наверное, от Невилла. — я взяла у Сириуса письмо. — Решено? — Блэк хитро на меня посмотрел. — Остаёшься на Рождество у меня? — Да, навещу Лонгботтомов чуть позже. Всё будет зависеть от того, что в этом конверте. — я потрясла письмом. — Отлично! Это здорово. — Сириус подмигнул мне и понизив голос добавил, — В таком случае, нужно будет побольше подливать Фреду горячительного в его пунш. Это поспособствует вашему перемирию. Я улыбнулась, но ничего не сказала на этот счёт. Сириус вышел из комнаты, но тут же снова открыл дверь. — И я надеюсь на твою помощь в украшении дома. Нужно настроить атмосферу на Рождественский лад. — Конечно, Сириус. Я скоро спущусь. Сириус ушёл. Я распечатала письмо и прочла следующее: «Привет Селеста! Как проходят каникулы? Получил твоё письмо. Бабушка немного расстроилась из-за твоего ответа, но сказала, что с радостью примет тебя в любой другой день. Мы все очень ждём твоего визита. Счастливого Рождества и весёлого Нового Года! Невилл.» Сунув письмо в карман, я спустилась в гостиную. Радость Сириуса от появления гостей, и особенно Гарри, была заразительна. Он уже не был хмурым гостеприимцем, как летом, — теперь он был полон решимости подарить нам не меньше, а то и больше удовольствий, чем доставил бы праздник в Хогвартсе. Он трудился без устали, с нашей помощью убирая и украшая дом, и к сочельнику дом стал неузнаваем. Потускневшие люстры опутаны были теперь не паутиной, а гирляндами из остролиста, золотой и серебряной канителью, на вытертых коврах искрились сугробы волшебного снега, большая ёлка, добытая Наземникусом и украшенная живыми феями, заслонила от глаз родословное дерево Сириуса, на сушёные головы эльфов нацепили красные колпаки и белые бороды, как у Санта-Клауса. Проснувшись рождественским утром, я обнаружила подарки на коврике у кровати, в сугробе волшебного снега. Гарри подарил мне изящные, тёплые перчатки. Наверняка эта мысль пришла ему в голову уже давно, потому что от моих прикосновений он всегда слегка вздрагивал, жалуясь на то, что у меня не ладони, а ледяные глыбы. Гермиона подарила — Планировщик домашних заданий - книжка, похожая на дневник, только когда ты раскрываешь его на любой странице, она громко возвещает что-нибудь вроде «Завтра, завтра, не сегодня — так лентяи говорят». Как оказалось, она точно такие же подарила Рону и Гарри. От Тонкс я получила шикарный набор орлиных перьев для письма. Рон потратился на флакон исчезающих чернил, а Сириус подарил мне большой справочник по Травологии в котором были указаны растения, применяемые в зельеварении и их свойства. Джордж прислал открытку с извинениями и снизу приписал: «Не советую есть конфеты, которые подарил Фред.» Разобрав подарки, я натянула на ноги тёплые носки и пошла к кузену. Когда я вошла в комнату, Рон сидел на полу закапавшись в обрывки обёрток от подарков, а Гарри разглядывал ужасающую картину. — Это от кого? — спросила я. — О, это от Добби. — Гарри улыбнулся. — Прелесть, правда? — С Рождеством, ребята. — я села на кровати рядом с кузеном. — С Рождеством! — хором ответили Рон и Гарри. С громким хлопком перед кроватью возникли Фред и Джордж. — Весёлого Рождества, — сказал Джордж, — Погодите спускаться. — Почему? — спросил Рон. — Мама опять плачет, — угрюмо ответил Фред. — Перси вернул ей рождественский джемпер. — Без записки, — добавил Джордж. — Ни об отце не спросил, ни сам к нему не сходил — ничего. — Мы пробовали её утешить, — сказал Фред, пройдя вдоль кровати, чтобы взглянуть на портрет Гарри. — Объяснили ей, что Перси — просто большой кулёк крысиного помёта. — Не помогло, — сказал Джордж, угощаясь шоколадной лягушкой. — Теперь Люпин нас сменил. Так что лучше подождать с завтраком, пока он её развлекает. — А это что вообще такое? — сказал Фред, прищурясь на картину Добби. — Похоже на гиббона с двумя фингалами. — Это Гарри! — сказала я. — Так на обороте сказано. — Ну, вылитый. — улыбнулся Фред. Гарри запустил в него новым дневником. Тот врезался в стену, упал на пол и радостно изрек: «Кончил дело — гуляй смело». — Сэл, я конечно не против, что ты постоянно тусишь у нас в комнате, — почёсывая затылок сказал Рон. — Но мне бы переодеться. — Намёк понят, Рональд. — я спрыгнула с кровати. — Уже ухожу. Под взглядами четырёх парней я вышла из комнаты и пошла по коридору к своей. Кто-то вышел следом и пошёл за мной. Уже подойдя к двери я обернулась. Ко мне приближался Фред. — Джордж пошутил на счёт конфет. — немного смутившись оправдался он. — Да, я сам их сделал, но клянусь, они вполне съедобные и в них нет ничего из нашего арсенала. И там, на дне коробки несколько упаковок мини салютов. Можем запустить их вместе, если ты не против. — Может вечером, запустим их в гостиной вместе с остальными? — неуверенно предложила я, не веря тому, что Фред вдруг захотел остаться со мной наедине. — Д…да, конечно, так и сделаем. — упав духом согласился парень. — Отлично. Я пойду, тоже оденусь. — я открыла дверь. — Сэл, я вообще поговорить хотел. — выпалил Фред. — Да? И о чём же? — я замерла в дверях. — О нас. — коротко ответил Фред. — Не так давно ты ясно дал понять, что я тебе омерзительна. — Да, но сейчас всё изменилось. — Что изменилось? — я почувствовала, как в горле встаёт ком, но не дала волю эмоциям. — Я всё та же я. Мой отец чуть не убил твоего. Мой друг — настоящая паскуда. — я сделала паузу, глядя в неприлично голубые глаза Фреда. — Так что же изменилось? — Моё отношение к тебе и к ситуации в целом. — Фред напирал, чтобы мы вошли в комнату. Когда мы вошли, он закрыл дверь и спросил: — Который из твоих друзей — паскуда? — Не издевайся. Ты прекрасно знаешь о ком я говорю. — проходя в глубь комнаты ответила я. — Хмм, Невилл? Джордж? Ли? Может Рон? Или этот плейбой со Слизерина, ну, такой, темнокожий, высокий… — Блейз… — Точно! Забини, кажется. — вспомнил Фред. — Ты забыл ещё одного. — И кого же? — Драко, разумеется. — Драко? — он почесал затылок и сделал вид, что силится вспомнить, кто же такой этот Драко. — Фред, что происходит? — я скрестила руки на груди. — Ты ведь имеешь ввиду Драко Малфоя? И никакого другого Драко? — Именно его. — Но ведь он не друг тебе вовсе. У меня чуть челюсть не отвисла. — Я чего-то не знаю? — Вы же встречаетесь и уже очень давно. — Фред отковыривал от дверного косяка отставшую краску. — Глупость какая. — Ты так считаешь? Глупость? А вот в Хогвартсе другие мнения есть. — И чьё мнение для тебя важнее чем моё собственное? — Да я на каждом углу слышу, как Гринграсс в красках расписывает, как вы с Малфоем время проводите! — И ты ей веришь? — искренне удивилась я. — Сложно не поверить в это, когда ты его постоянно защищаешь, торчишь с ним в библиотеке, ужинаешь за Слизеринским столом, у вас даже есть своё место во внутреннем дворе Хогвартса. — распалялся Фред. — Да, но мы с ним друзья с самого детства! Что в этом удивительного? Он единственный сверстник, которого я знала ещё до того, как поступить в Хогвартс, вне стен сиротского приюта! — агрессивный настрой Фреда передался и мне. — Ты постоянно находишься в обществе девчонок готовых тебе на шею кинуться! А у меня во всём Хогвартсе всего пара друзей, и я не виновата, что девчонки не хотят со мной общаться. Так почему же я не могу общаться со своими друзьями? — Так между вами ничего нет? Большой кусок сухой краски отвалился от косяка и упав, раскололся на мелкие кусочки. Фред перестал ковырять и посмотрел на меня изучающе. — Между мной и Драко определённо, что-то есть, но я не даю повода для развития этих чувств. — честно ответила я. — Так всё же что-то есть. — выдохнул Фред. — Это скорее исходит со стороны Драко, а не от меня. — я развела руками. — Если ты не заметил, я многим парням нравлюсь, не смотря на то, кем являюсь. — Я заметил. — тихо сказал Фред. — Неужели. — ухмыльнулась я. Фред молчал, чувствовалось, что он хочет сказать что-то, но не решается. — И что мы будем с этим делать? — этот вопрос он скорее задал самому себе, а не мне. — Я не знаю. — я снова развела руками. — У меня всегда будут тайны, которые я не смогу тебе открыть, вокруг меня всегда будут собираться нежелательные люди, я всегда буду дочерью Волдеморта. — я вздохнула. — Я открыта для тебя во всём остальном, Фред. Вопрос только в том — принимаешь ли ты меня. — Мне нужно время. — Фред приблизился ко мне. — Всё это переварить. — он взял меня за руки. — У тебя оно есть. Время. Фред поцеловал меня в щёку и в этот миг за дверью послышался голос Джорджа: — Вы там на века что ли застряли? Я есть хочу! Уже время обеда! — Нужно идти. — сказал Фред. — Да. Если вы потерпите ещё пять минут, то я спущусь с вами. Мне всё ещё нужно переодеться. — Мы подождём. — с улыбкой заверил меня Фред и вышел к брату. Я быстро скинула с себя пижаму и переоделась. Слышно было, как по всему дому обитатели поздравляют друг друга с Рождеством. Когда мы втроём вошли в кухню, Гарри, Рон и Гермиона вынырнули из чулана. — Между прочим, — сказал Сириус, выйдя в это время из кладовой с большой индейкой, — кто-нибудь видел Кикимера последнее время? — Я не видел его с тех пор, как мы сюда прибыли, — сказал Гарри. — Ты ещё выгонял его из кухни. Сириус нахмурился: — Да… Знаете, по-моему, я тоже с тех пор его не видел… Прячется где-нибудь наверху. — А уйти он не мог? — спросил Гарри. — Когда ты сказал «вон», он мог так понять, что вон из дома. — Нет, нет, домовые эльфы не могут уйти, пока им не дали одежду. Они привязаны к семейному дому. — Если очень захотят, то могут, — возразил Гарри. — Три года назад Добби ушел от Малфоев, чтобы меня предупредить. После он должен был наказать себя, но уйти всё-таки смог. На лице Сириуса промелькнуло озабоченное выражение, но он тут же сказал: — Ладно, потом его поищу. Где-нибудь наверху сидит, льёт слёзы над панталонами моей мамаши или ещё чем. Конечно, мог заползти в вентиляционный шкаф и умереть… но надеяться на это не смею. Фред, Джордж и Рон рассмеялись, Гермиона же посмотрела на Сириуса с укоризной. Покончив с рождественским обедом, семейство Уизли, Гарри и Гермиона собрались навестить мистера Уизли в сопровождении Люпина и Грозного Глаза. Меня в этот раз никто не стал принуждать к посещению. К пудингу и бисквиту со сливками подоспел Наземникус с «позаимствованным» автомобилем, поскольку в Рождество метро не работало. Гарри высказал мне свои сомнения по поводу того, что машина позаимствована с согласия владельца. Заклинанием её увеличили, как в своё время форд «Англию», и, хотя снаружи она выглядела обычно, в ней удобно разместились вдесятером, включая водителя Наземникуса. Проводив всех до машины, я вернулась в дом и стала планировать визит к Лонгботтомам. Трансгрессировать я не умею, по сети летучего пороха путешествовать небезопасно (Министерство следит ещё пристальнее чем прежде за перемещениями), портал сотворить мне не удастся, Яру никогда раньше не был в том месте и не сможет меня туда перенести, а лететь по воздуху в такую стынь, мне не хотелось. И тут я вспомнила, что Гермиона говорила про автобус «Ночной Рыцарь». Через пару часов мой парадный наряд был отутюжен, подарки уложены в сумочку, на которую я наложила заклятие незримого расширения (машина, пригнанная Наземникусом подтолкнула меня на эту мысль). Оставалось дождаться завтрашнего утра.