Точка воздействия

      Чарли увлечённо рисовал, улыбаясь каким-то своим мыслям, когда на лестнице послышались неспешные шаги. «Наверное, Риккардо что-то забыл», — подумал он, не отрываясь от холста. Шаги стихли на лестничной клетке, послышалось невнятное шевеление. Чарли решил встретить Риккардо прямо у двери и, оторвавшись от холста, вытер перемазанные краской руки прямо о штаны. Только он встал посередине комнаты, готовясь встретить забывчивого Де'Карли дружелюбной улыбкой, как на лестничной клетке послышался шум. Дверь с грохотом слетела с петель. В квартиру вломился высокий широкоплечий амбал с битой в руке. Чарли испуганно вскрикнул и рефлекторно отскочил в угол комнаты. Амбал равнодушно оглядел комнату. Батлер замер, не сводя с него испуганного взгляда. Чёрные, как смоль, волосы, смуглая кожа, контрастирующая с белой рубашкой без рукавов, чёрная «бабочка» под горлом, тёмные облегающие брюки и натёртые до блеска строгие ботинки. Амбал развернулся и буквально пригвоздил Чарли к полу одним взглядом тёмно-карих глаз. — Ты Чарли Баттлер, я полагаю? — донеслось из-за широкой спины. К застывшему на месте художнику, грациозно ступая изящными чёрными лодочками, подошла девушка. В другой ситуации, не чувствуй Чарли исходящую от неё опасность, он бы даже назвал эту девушку красивой. Аккуратные черты лица, вздёрнутый носик, длинные подведённые тушью ресницы, алая помада на губах и красивые голубые глаза. На ней была чёрная юбка чуть выше колена, алая рубашка, застёгнутая под горло, и маленький чёрный галстук. Но Чарли в образе девушки привлекло совсем другое. Её волосы. Они были собраны в два высоких хвоста. Один чёрного, другой белого цвета. Девушка хищно улыбалась, держа в левой руке револьвер. Чарли было дёрнулся к двери, но девушка за долю секунды вскинула руку и наставила на него дуло. — Ну-ну, чудик, — оскалилась она, — не надо резких движений. Лучше не рыпайся и иди с нами. Целее будешь. Но Батлер только бросил беглый взгляд на деревянный стол и, не раздумывая, кинулся к нему. Раздался оглушительно громкий предупредительный выстрел. Пуля застряла в стене. Пригнувшись, Чарли добежал до стола и, схватив длинный кухонный нож, резко развернулся, встретившись взглядом с горящими злобой голубыми глазами. — Я же сказала, — голос был спокоен и холоден, — не дёргайся. У меня, знаешь ли, рефлексы. Если цель движется, по ней нужно стрелять. Чарли молчал, сжимая в руке нож. Нет уж, он так просто не сдастся! — Фабио, — бросила девушка через плечо, — будь так добр, объясни ему. Как ты умеешь. Амбал закинул биту на плечо и, словно огромный зверь, стал медленно подходить к замершему под дулом револьвера художнику. Когда их разделяла лишь пара шагов, Чарли, совершенно не осознававший своих действий, вдруг бросился на Фабио, занося длинный нож. Амбал дёрнулся в сторону, и сталь скользнула по ничем не защищённому плечу. Словно и не заметив этого, Фабио врезал битой точно Чарли в живот. Тот, пролетев по инерции пару метров, выпустил нож, рухнул на пол и схватился за место удара. Из горла вырвался болезненный хрип. Не обращая внимания на сбегающую по руке тёплую кровь, Фабио, наклонившись, поднял кухонный нож и в два шага преодолел разделяющее их с Чарли расстояние. Замер над ним, занося руку с ножом. Лезвие отражало мягкий жёлтый свет лампочки на потолке. Баттлер поднял голову, смотря испуганным зверьком. Нож стремительно опускается. Это конец. — Фабио! — кричит девушка. Лезвие замирает. Чарли боится дышать. — Ты заигрался! — почти рычит она. Фабио равнодушно пожимает плечами, делает шаг назад, отбрасывает нож куда-то в сторону. — Ну, а теперь давай поговорим, — мягко улыбается девушка, подходя к Чарли и глядя на него сверху вниз, — меня зовут Оливия, парень, который тебя едва не убил — Фабио. Думаю, ты уже догадался, что мы из мафии. Более того, до недавнего времени работали вместе с одним нашим общим знакомым. Только… — в голосе её слышалась сталь, — Риккардо решил уйти. Но босс его просто так отпускать не намерен, и тут мы с ним полностью солидарны, — алые губы тронула лёгкая улыбка. — Причём здесь я? — хрипло отозвался Чарли.  — При том, что ты… — Оливия скользнула длинными чёрно-алыми коготками по шее художника и схватила за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, — ты его слабость. Точка воздействия. — Не надо, — в глазах художника плескался страх, — пожалуйста. Отпусти меня. — Оу-у, ты такой милый, — улыбнулась девушка, — я начинаю понимать, почему Рикки так к тебе привязался, только… — она впилась ногтями в шею Чарли, рывком поднимая того на ноги, — у него не может быть слабостей! Тем более, таких, как ты! Оливия усмехнулась, почувствовав, как дёрнулся под её ладонью кадык парня. — Фабио, — бросила она через плечо, — вяжи его и пойдём отсюда! Не могу больше находиться в этом свинарнике. Амбал было послушно кинулся исполнять приказ, но споткнулся о банку синей краски. Жестянка перевернулась, плохо закрученная крышка отлетела, и по полу растеклось густое насыщенно-синее пятно. Оливия раздражённо закатила глаза, невольно ослабив хватку на шее Чарли. Тот, пользуясь шансом, ловко вывернувшись, освободился от держащих его цепких пальцев и бросился к двери. Но не успел. Снова. Фабио оказался быстрее. Он кинулся к художнику, замахнувшись битой и зацепив плечом мольберт. Чарли, огнушённый точным ударом по голове, вновь рухнул на пол. И уже не мог сопротивляться ни когда запястья за спиной плотно стянули узким ремнём, ни когда его безвольно тело перекинули через плечо и потащили прочь из квартиры. Последнее, что Чарли увидел ускользающим сознанием — перевёрнутый мольберт. ***       Риккардо нервно сжимал в руке мобильник. Сколько бы он ни сверлил взглядом экран, тот оставался безжизненной тёмным. Чарли не отвечал ни на звонки, ни на СМС, и Де'Карли нервничал всё больше. Он уже бесчисленное количество раз успел проклясть свою неосторожность, пообещать себе выбросить наивного идиота в окно, если он окажется дома и скажет что-то вроде «Ой, прости, я отключил телефон, чтобы меня ничего не отвлекало». Но, если быть честным, именно эти слова Риккардо хотелось услышать больше всего. «Пожалуйста, пусть всё будет в порядке», — чуть ли не молился мафиози, со всех ног спеша в одну тесную, но такую особенную квартиру.       Забежав в знакомый подъезд, Риккардо со скоростью пули поднимется по лестнице и замирает на лестничной клетке. Из лёгких словно вышибли воздух, в грудной клетке гулко стучит сердце. Де'Карли неверяще смотрит на выбитую дверь и творящийся в квартире хаос. Ещё больший хаос, чем обычно. Словно в замедленной съёмке, Риккардо ступает внутрь. В квартире угнетающе тихо, только тикают настенные часы. Уголок опрокинутого мольберта лежит в растекающейся по полу луже синей краски, две тарелки, очевидно упавшие со стола, разбиты вдребезги, а в стене, словно простого погрома было недостаточно, застряла пуля. Де'Карли замечает блеск стали в углу комнаты и, подойдя ближе, наклоняется за кухонным ножом. На гладкой стали засохшее алое пятно. Риккардо вглядывается в собственное отражение в лезвии ножа, в бледное лицо, в горящие алым огнём глаза, в растрёпанные чёрно-белые волосы («А волосы у тебя просто покрашены в белый, или ты поседел?» — улыбается Чарли»). Де'Карли обессиленно опускает сжимающую рукоять ножа руку, запрокидывает голову назад и прикрывает глаза. Почему? Почему всё вышло именно так?      Устало выдохнув, Риккардо разворачивается, доходит до стола и кладёт на него длинный нож. Он просто стоит, молча и неподвижно, уставившись в никуда. Пока гнетущую тишину не нарушает знакомое противное дребезжание. Мафиози тут же бросается на поиски источника звука и находит телефон Чарли погребённым под диванной подушкой. Кнопочный мобильник с выкрашенным во все цвета радуги корпусом конвульсивно дрожит в его ладони. На экране светится неизвестный номер. Вдох. Выдох. «Принять вызов». — Алло, — голос в трубке кажется смутно знакомым, — ало-о, есть кто живо-о-ой? — С кем я говорю? — мрачно интересуется Риккардо. — Ох, Рикки, милый, ты что не узнаёшь меня? Кто бы мог подумать, что ты так быстро забываешь дорогих друзей! Де'Карли словно током прошибает. — Оливия?! Какого чёрта происходит?! И где, мать его, Чарли! — Оу, а ты, похоже, действительно привязался к этому простачку, — девушка усмехается, — надо же. Досадно то как. — Я не стану повторять дважды, — Риккардо едва ли не рычит в трубку, — где Чарли?! Послышался разочарованный вздох. — Ты, как всегда, очень экспрессивен, Рикки. Но, могу тебя заверить, этот чудик пока жив. И, о чудо, пришёл наконец в себя. Только после того удара какой-то заторможенный. Или он всегда такой? А я ведь говорила Фабио, чтобы… — Удара? — глухо спрашивает Де'Карли, не дожидаясь, пока девушка замолчит. — Какой ты заботливый. Но, не переживай, жить он будет. По крайней мере, ближайшие сутки. — Что ты имеешь в виду? — А вот мы и подошли к самому главному. Слушай внимательно, милый мой. — Что тебе от меня нужно? — сквозь зубы произносит Риккардо. — О, — тянет Оливия, — мне, как раз, от тебя ничего не нужно. Зато у босса есть к тебе… хм… полагаю, это можно назвать предложением. — Ближе к делу. — Ладно, — голос вдруг становится серьёзнее, — тогда слушай условия. Ты можешь свободно прийти и забрать это недоразумение. Живым. И даже в относительной целостности. Но. При этом ты возвращаешься в мафию. Пожизненно. У босса, знаешь ли, на тебя бо-ольшие планы. — А если я не стану этого делать? — равнодушным голосом интересуется Риккардо. Девушка только фыркает и говорит мягким, певучим голосом: — Тогда от Чарли Батлера, как от свидетеля, придётся избавиться. Угроза утечки информации, сам понимаешь. Оливия замолкает, но, не дождавшись никакой реакции, продолжает: — Прямо сейчас решение принимать необязательно. На раздумья у тебя сутки. Потом я пришлю на этот номер адрес. Что делать дальше, решать тебе. Можешь прийти и уладить конфликт мирно, а можешь пойти по пути наименьшего сопротивления. Заодно избавишься от своей глупой, совершенно бесполезной привязанности. Риккардо долго и напряжённо молчал. — А где гарантия, что он до сих пор жив? — мрачно спросил он. — Хм? — удивляется девушка, — так ты поболтать хочешь? Сейчас. Хей, чудик, — голос звучит глухо, словно телефон прижали к груди, — поздороваться не хочешь? Послышалось невнятное шуршание, затем — мычание. — Да подожди ты! — рявкнула Оливия, обращаясь к кому-то по ту сторону телефонной линии, — сейчас снимем кляп и сможешь говорить. Неугомонный какой! Кстати, Рикки, а этот чудик ведь бросился с ножом на Фабио. Ты ведь помнишь Фабио? Даже плечо ему задел, вот только Фабио у него нож выхватил и уже хотел прямо в черепушку этому придурку вогнать, но я его вовремя остановила. Только проблем с боссом нам не хватало… — Риккардо! — прервал девушку крик Чарли, — Риккардо, ты меня слышишь? — Да, — Де'Карли невольно подаётся вперёд, пытаясь поймать каждое слово, каждый вздох, каждый фоновый шум, — я тебя слышу, Чарли! Не бойся, я вытащу тебя. Обещаю! — Я бы на твоём месте так не разбрасывалась обещаниями, — встревает Оливия, — кто знает, как карта ляжет. Де'Карли почти теряет остатки терпения и, словно разъярённый зверь, рычит в трубку: — Я вытащу Чарли, чего бы это ни стоило.А затем прикончу и тебя, и твоего дружка Фабио. Вскрою тебе живот, так что тёплая кровь зальёт всё вокруг, а потом достану из тебя все внутренность. Последовательно, орган за органом. На том конце линии воцаряется звенящая от напряжения тишина. — Буду ждать с нетерпением, — произносит девушка бесцветным голосом.       В трубке слышатся размеренные гудки. Риккардо обессиленно опускается на колени, обхватив голову руками. Он должен. Должен всё исправить.