Уже вчера и ещё сегодня

       Частный самолёт Бергов летел над водами Атлантического океана и держал курс на Гвинею. Именно там у Эрнеста и Марка была назначена встреча с представителем Евро-американского Содружества, которое являлось единственным значимым политическим соперником Картели Независимых Государств. Хотя в действительности ни о каком соперничестве не могло идти речи, так как представители обоих политических блоков действовали сообща и преследовали общую цель. И цель эту делили между собой три человека, которые условились о встрече в Конакри. Двоими из этих людей были Эрнест и Марк Берги.        - Оставьте нас одних, - сказал Эрнест телохранителям.        Пять мужчин в бежевых костюмах синхронно встали со своих мест и покинули помещение.        - Хочешь ещё раз всё обсудить? – спросил Марк брата.        - Нет, всё уже оговорено, нет смысла повторять снова.        - А что же тогда?        - Хочу поговорить об Александре.        Секретная встреча была запланирована на конец марта ещё полгода назад. И вот, когда весна полноправно, в отличие от Эрнеста и Марка, вступила в правление, Берги отправились на встречу, в результате которой должен был решиться вопрос неизбежной и необходимой войны.        - Об Александре? Разве нам от него что-то нужно?        - Нет, я хочу поговорить о нём, как о брате, а не как о государственном советнике.        - Что это с тобой? – Марк отвернулся от иллюминатора и встретился взглядом с Эрнестом. – Надеюсь, что это влияние весны и не более.        - Это всё весна, - согласился Эрнест. – Весна – самое время вспомнить, что и у людей есть корни. Но отца вспоминать ни к чему, а мать - подавно. Остаётся наш младший братец.        - Наш проблемный и безрассудный младший братец, да-да-да. Жаль, что на него нельзя положиться.        - Как и на его дружка. Иногда я задумываюсь о том, что будет после нас.        - Это истинная причина, почему ты заговорил об Александре?       - Возможно.       - Если бы пришлось выбирать, я всё же оставил бы всю информацию Раймону. Он столько лет был послушным и смирным.       - Только вот он такой тихий, потому что его никогда не волновала Картель, его волновала лишь Анна Фаер.        - Да, но зато Александр, кажется, действительно волнуется о судьбе КНГ и думает, что способен что-то решать самостоятельно. Я вижу в этом проблему, ведь однажды он может опрометчиво подписать какое-нибудь соглашение…        - Действительна лишь подпись Раймона, а его мы держим на коротком поводке и с намордником.        - Да, но Александр к нему гораздо ближе, чем мы. Нельзя забывать об этом.        - Ты ведь не предлагаешь устроить нашему братцу судьбу Дмитрия Мирного?        - Нет, но только потому что во второй раз это сработает не на нас, а против нас.        - А Александр, думаешь, против нас не сработает?        - Я не могу этого знать. Даже он сам не знает.        Марк вздохнул, закатал рукава рубашки и отпил из бутылки с газированной водой. На левой руке виднелась сделанная в молодости неприличная татуировка. Когда ещё было время на то, чтобы чувствовать, Марк питал симпатию к бестолковому младшему брату и его друзьям. В отличие от Эрнеста, Марк вступал на тропу политики, как и многие, с радужными планами и целями, которые разрушились под первой пролитой кровью. И так уж вышло, что пролитая кровь была кровью кипящей и с лёгкостью порождающей пламя в сердцах миллионов людей. И Эрнест сообразил, как это можно обернуть с выгодой для себя. Только поэтому теперь он летел в частном самолёте на встречу, которая должна была решать вопросы мира и войны. А точнее, только войны.        - Я уверен, что ещё десять лет мы точно протянем, - сказал Марк, поставив бутылку с водой на столик. – Начало войны мы застанем наверняка.        - Джон может не согласиться на инкубационный период в десять лет, - сурово ответил Эрнест. – Я боюсь, что у Содружества дела обстоят лучше, чем у Картеля. Возможно, они готовы начать войну и через пять лет.        - Нет, я сомневаюсь. Обе стороны нуждаются, минимум, в десяти годах. Подготовка к такой масштабной кампании – долгое дело. А десять лет – срок немалый.        - За десять лет Александр сможет создать нам много проблем. Когда он дал Раймону стратегию поведения касательно внутренней политики, наши планы на июнь-июль этого года разрушились.        - Да, Александр нам ещё доставит проблем, но не забывай, что мы уже ни раз ставили его на место. Кроме того, за десять лет мы сможем найти человека, которого посвятим в реальное положение дел. Нам действительно пора бы задуматься о том, кто возьмёт бразды правления после нас.        - Как жаль, что человеческая жизнь ограничена временем.        - И какое счастье, что это единственные границы.        Братья замолчали, глядя друг на друга, ведь близнецам не нужно было зеркало, чтобы понять, что с ними сделали годы и сколько морщин появилось на когда-то свежем и сияющем лице.        Самолёт влетел на территорию Гвинеи, чтобы три смертных человека встретились и решили судьбу миллионов таких же смертных, как они сами, людей. Всего через час на выходящей к морю веранде фешенебельной виллы тёк сухой и до ужаса спокойный разговор вершителей судеб. Это доказывало, что боги есть, и они на земле, и они дьяволы. Они люди.