Уже вчера и ещё сегодня

       Пассажирские поезда не ходили до Земли Королей, где находился Агнец, но зато это место пересекали грузовые поезда. Лекс стоял на вокзале среди толпы мужчин и юношей в зелёной форме. Он выделялся на их фоне, и поэтому его осматривали с ног до головы липкими любопытными взглядами, а полубог изучал расписание поездов, усердно стараясь понять, как ему можно добраться до замка Агнца.        Лекс решил забраться тайком в один из грузовых поездов, рассчитывая на удачу и то, что его не вышвырнет во время движения охранник. Проникнуть в вагон оказалось легко, и Лекс сидел, забившись в угол, испуганно прислушиваясь к звукам за железной стенкой вагона.        До него доносился грустный и в то же время весёлый смех аккордеона и сильные красивые мужские голоса. Они пели одну из песен Орфея. Лекс слышал, как приходили и уходили поезда, стуча колёсами по рельсам. До ушей полубога доносилась амальгама из свиста пара, звяканья железа, лая собак и рыданий женщин, которые провожали своих братьев, отцов, мужей и сыновей на грядущую войну, на приближающуюся смерть.        Сердце Лекса часто билось, и он не понимал, почему переживает так сильно. Он был спокойнее, когда вгрызался в собственное запястье, окрашивая своё лицо голубой кровью, чем в тот момент, когда поезд, в котором он сидел, тронулся с места.        Шло время и ничего страшного не происходило. Лекс успокоился и решил отодвинуть ставни, закрывавшие окна. Голубой свет луны мягко осветил вагон, и Лекс понял, перевозкой чего занимается поезд, который он выбрал. Под его ногами было пушистое море зайчат.        Лекс решил опуститься на пол, а зайчики разбежались в стороны, освобождая для него место. Как только Лекс сел, пушистые зверюшки вернулись к нему и стали его обнюхивать и осторожно дотрагиваться к его телу своими крошечными серыми лапками.        — Какие вы замечательные, — сказал Лекс, взяв несколько зайчат и прижав их к себе, — с вами ехать совсем не страшно. Надеюсь, что и вам со мной тоже ехать приятнее.        Лекс, сидя на полу, вертел головой во все стороны, стараясь как можно лучше рассмотреть вагон. На пыльных пустых полках одиноко лежала упаковки с семечками, и Лекс встал, чтобы её открыть. Он не ел семечки, но, по всей видимости, их ели зайчики. Лекс стал сыпать чёрные подсолнечные семена во все стороны, а на них, словно птицы во время кормёжки, сбегались кучками пушистые серые зайчики. Лекс был счастлив, что мог кого-то так просто обрадовать. И то, что он делал кого-то счастливым, в конце концов, сделало счастливым его.        Из тамбура между вагонами к Лексу вышел мужчина в форме охранника. У него были седые тяжёлые брови и длинные тёмные усы. Он ухватился за дубинку на поясе, но потом убрал руку, рассмеялся, блеснув золотыми коронками на зубах, и сказал, утирая слезу:        — Вы, должно быть, новый смотритель зайцев! А я испугался, что нашёл зайца, который едет без билета, вот умора! У вас ведь есть билеты и документы на всех этих зайчат, верно?        — Верно, — соврал Лекс, абсолютно не понимая, что происходит, но уверенно выбирая путь лжи.        — А что это там у вас, семечки? Я обожаю семечки!        — Угощайтесь, — протянул пачку Лекс, — наверное, вы проголодались. Представляю, какая у вас сложная работа.        — И не говорите, невероятно сложная, — охранник отсыпал себе семечек в карман.        — Так, я могу ехать со своими зайчатами дальше, верно? Нам осталось не так уж и много станций.        — А на какой станции вы выходите?        Лекс опешил, ведь он даже не знал, как называется станция, которая была ему нужна. Он знал лишь какой она будет по счёту.        — На разных, — пожал плечами Лекс, — зайчики знают, где им выходить.        — Это хорошо, — продолжая отсыпать в карманы семечки, сказал Лексу охранник.        Полубог наклонил голову, глядя на мужчину. То, что происходило, очень сильно походило на взятку. И когда семечки в упаковке закончились, охранник пожал Лексу руку и прошёл к дальней двери вагона. Он оставил Лекса наедине с зайчиками, смотрящими на полубога озадаченно и в то же время восхищённо.        — Всё хорошо, — снова опускаясь на пол, сказал Лекс, — охранник ушёл, и мы можем ехать зайцами. То есть без билетов, простите. Но пока я еду без билета, я один из вас, верно? Правда, я не знаю, куда и зачем вы здесь едите, и где вас нужно высадить, но я, правда, верю, что вы понимаете всё сами. Ужасно интересно, куда вас везут.        Лекс сидел, сложив по-турецки ноги и опираясь об пол отставленными назад руками. Он смотрел на небо через окно и любовался насыщено-синим небом, яркой луной и дрожащими звёздами. В вагоне вкусно пахло сеном и шерстью, а от сидящих на нём зайчат, было тепло, и Лекс не чувствовал ночного холодка.        Впереди была неизвестность. Впереди могло даже и не быть ничего. И поэтому, пока у Лекса было хоть что-то, чем он мог наслаждаться, он наслаждался этим. Когда любой час твоей жизни может оказаться последним, нужно посвятить время приятному. А у Лекса было плохое предчувствие касательно его будущего.        — Станция «Бисер», — раздалось из динамиков, и поезд стал сбавлять ход.        Ровно половина кроликов ускакала к дверям и остановилась под ним, суетливо оглядываясь на Лекса. Лекс открыл им двери и помог спуститься самым маленьким. Никто не встречал зайчат, и когда поезд тронулся, Лекс смотрел в окно на удаляющийся перрон, заполненный серебристыми зайчатами так же, как другие перроны были в то же время переполнены солдатами.        Следующая станция называлась «Майонез», и на ней вышли все оставшиеся зайчата. Лекс остался один, и одиночество плохо на него повлияло. Ему стало тоскливо и холодно, а мягкий до этого свет луны стал казаться ему колючим. Он с радостью покинул поезд, когда голос из динамиков объявил станцию «Земля Королей».        Лекс вышел на маленький перрончик, одиноко стоявший среди леса. Куда идти дальше полубог не знал, поэтому он закрыл глаза и стал вспоминать карту на спине Ао. Он дотронулся пальцем до языка, потом поднятым над головой мокрым пальцем определил, куда дует ветер, и по ветру кое-как определил, где находится запад, на который ему нужно было держать курс.        Лекс тронулся в путь сквозь лес, в котором даже не было троп. Свет луны слабо пробивался сквозь крышу из крон деревьев, и Лексу приходилось идти почти в кромешной темноте. Он полагался на счастливый случай, он полагался на то, что его судорожные и абсурдные нелепые действия, рано или поздно, но обязательно окупятся. Пусть он и сам поставил себя в тяжёлое положение, но за это его должны непременно вознаградить. Так, в любом случае, думалось Лексу.        Лекс был в отчаянии каждую секунду, проведённую в тёмном лесу в одиночестве, и для него было настоящим счастьем увидеть вдалеке свет. Это были окна замка, в котором жил Агнец. Добраться до замка ничего не стоило, но как попасть внутрь и добиться встречи с чёрным китом, Лекс не знал.        Знать это ему и не было нужно, ведь ни у ворот двора, ни у дверей самого замка охраны не было видно. Лекс беспрепятственно вошёл в роскошно убранное помещение и остановился в его центре. Выбирая, куда идти, он выбирал идти на зов сердца, ведь разум его молчал. Лекс выбирал дорогу, полагаясь на смутные образы, кажущиеся знакомыми, догадки и интуицию. Лекс выбирал дорогу, которая давно уже выбрала его. Пришло её время, пришло её время стать не менее известной, чем дорога на Эльдорадо или дорога из жёлтого кирпича.        Коридоры и проходные комнаты замка были освещены открытым огнём, в обстановке чувствовалось изящество и утончённость, которые, однако, не могли скрыть пустоты и холода. Замок был мёртв. Замок казался не домом для Агнца, а его могилой. И Лексу приходилось храбриться, чтобы ладони его не потели и не дрожали. Страх, который внушал ему пустой замок, был совсем не похож на страх, с которым Лексу пришлось столкнуться в тёмном лесу. Но это был страх, и тем всё сказано.        Плохо освещённые каменные лестницы уводили Лекса далеко от входа, а, значит, и от выхода. Выхода больше не было, и Лекс это принял ещё до того, как сел в поезд до Земли Королей. Коридоры с картинами на стенах и запертыми дверями петляли, словно Лекс попал в лабиринт. В какой-то мере Лекс действительно блуждал в лабиринте. И блуждал там Лекс ни один, что во многом объясняло его страх.        Лекс искал. Лекс искал так упорно, что-то, на поиски чего он отдавал всего себя, стало искать его в ответ. Лекс вошёл в пустой бальный зал, пахнущий утихшим смехом и исчезнувшим блеском в глазах. Он шёл к противоположной двери, рассчитывая найти лестницу, которая позволила бы ему подняться ещё выше. Но выше подниматься было некуда, Лекс достиг своего максимума.        Факелы на стенах погасли с тихим шелестом, что было странно, ведь Лекс не почувствовал дуновения ветра, который мог бы стать виновником появившейся темноты. Стало так темно, что всё вокруг окрасилось в чёрный. Постепенно, один за другим в воздухе стали загораться мистические бледно-оранжевые огни. В их мягком свете Лекс увидел силуэт, медленно становящийся всё более и более отчётливым.        Лекс ожидал встречи с китом, цвет которого был чернее, чем тьма, чем отсутствие света. Лекс хотел взглянуть в изумрудно-зелёные глаза, которые стали легендой, глядя в которые все готовы были верить Агнцу во что угодно и идти за ним хоть в самое пекло. Лекс хотел увидеть того, кого презирал и боялся, кем восхищался, кого уважал и любил. Но свет оранжевых огней осветил вовсе не громадного зеленоглазого кита.        Это был ворон. Огромный ворон в полосатом костюме, стройнящем его и вытягивающем к потолку с висящей на цепях люстрой. В зубах ворон держал сигарету, отчего от него исходил запах табака, вина и отчего-то соли. Морской соли.        — Кто вы? — с почтением и осторожностью спросил Лекс, делая нарочито замедленный реверанс.        — Король Ворон Первый, — ворон кивнул головой. — Гораздо более интересный вопрос: кто есть ты?        — Я есть Лекс, и я пришёл говорить с Агнцом о грядущей бессмысленной войне и других проблемах, которые он, безусловно, видит, но, к сожалению, игнорирует.        — Агнца здесь нет.        — А я обладаю другими сведениями.        — Очень сомневаюсь, юноша, что у вас есть достоверные источники для получения столь недоступных сведений.        — Я не юноша, — забыв об осторожности и уважении, сердито сказал Лекс, — я полубог, хозяин черепахи Ао, сын Атланта и герой, который немедленно будет удостоен встречи с чёрным китом. Мне нужен Агнец.        — Сколько огня! Вас, должно быть, что-то очень расстроило перед тем, как вы попали в это тихое место?        — Это вас не касается.        — Я бы мог сказать, что ваши желания не касаются интересов Агнца, поэтому…        — Поэтому я не намерен вас о чём-либо спрашивать. По всей видимости, вы мне не друг.        — Мы видимся впервые, а вы уже делаете такие громкие заявления.        — Мне пришлось умереть и воскреснуть, чтобы научиться тому, что друзья — это не только те, кто с нами всегда и везде. И теперь я думаю, что дела с врагами обстоят точно так же. Мы не виделись ранее, и я чувствую, что не увидимся в будущем, но вы мой враг.        — В таком случае я вынужден отбросить свою любезность. Я уже устал терпеть этот детский лепет, который никак не подкрепляется словами.        — Вы ждёте от меня поступков?        — Да. Покажите мне, как сильно вы расстроены, как сильно вы хотите переговорить с Агнцем, и, возможно, я помогу.        — И какого же поступка вы от меня ждёте? Что я должен сделать?        — Для начала посмотреть вниз.        Лекс опустил голову и увидел у своих ног чёрный ящик с позолоченными ручками. Не задавая вопросов, полубог опустился на одно колено и открыл ящик: внутри была пара однозарядных пистолетов.        — Стало быть, дуэль? — никак не изменившимся голосом спросил Лекс.        — Дуэль, — ответил Король Ворон Первый.        — Повода к дуэли нет, — задумчиво произнёс Лекс, — но у меня есть пламенное желание прострелить вам башку.        — Это заявление сойдёт за оскорбление чести, юноша.        — Как и то, что вы второй раз за вечер назвали меня юношей, при том, что я уже упомянул о своём божественном происхождении.        — Десять шагов вас устроит?        — Ещё бы.        — Тогда приступим.        Это не имело смысла, поэтому Лекс так легко согласился. Если он погибнет, то война, непременно, начнётся, и, как сказал Орфей, победа будет за тёмной стороной, которую Лекс пока не смог рассмотреть из-за её темноты. Если же Лекс останется в живых, то он так и не сумеет получить информацию о том, где ему искать Агнца. Это не имело смысла, поэтому Лекс так легко согласился.        Ворон и полубог взялись за пистолеты, взглянули друг другу в глаза, и, круто развернулись, пошли в разные стороны по дорожкам, выложенным оранжевыми огнями. Они отсчитали десять шагов и развернулись.        — За неимением секундантов и распорядителя, всё решать будем сами.        — Да, — Лекс кивнул.        — Тогда приступим.        Они решительно зашагали навстречу друг другу, и их напряжённые и сосредоточенные лица оттенял оранжевый свет мистических огней, которые образовали параллельные линии, вдоль коих и шли дуэлянты. Шаги их становились всё твёрже и твёрже, Лекс вскинул руку с пистолетом, Король Ворон Первый — крыло. Вот-вот должен был раздаться выстрел, которому суждено было решить исход этой сумбурной и неоднозначной истории.        И сей решающий выстрел не заставил себя ждать, хотя ни полубог, ни ворон так и не спустили курок. Выстрел был сделан из темноты Королём Вороном Втором, точной копией Короля Ворона Первого. Они были братьями и всегда работали сообща. Грязно и сообща.        Ноги Лекса подкосились, и он упал на холодный пол резко опустевшего бального зала. Птицы в полосатых костюмах исчезли, как и бледно-оранжевые огни. На стенах снова вспыхнули факелы, тускло освещая полубога, лежащего на растущей в размерах голубой лужи крови. И хотя картина эта очень походила на конец, им она не являлась.