Навечно твой...

      Музыка бьёт по мозгам, а воздух серый и густой от сигаретного дыма. Мы оба пьяны. Возможно, не только. Весь мир вокруг меня кружится и плывёт, я плохо помню, что мы употребляли. Не важно. Всё не важно.       Ты тащишь меня за руку, я не сопротивляюсь. Я привык доверять тебе, я знаю, что ничего плохого меня не ждёт. Не хуже, чем то, что я сам с собой могу сделать, — это точно. Затаскиваешь меня куда-то, и до меня с трудом доходит, что это туалет. Здесь тоже всё в дыму, но не обычном сигаретном. Тут он другой, тошнотворно-сладковатый, и меня от него ведёт только сильнее.       Ты заталкиваешь меня в кабинку, с грохотом захлопываешь дверь. Опускаешься передо мной на колени, рывком сдёргиваешь с меня джинсы, касаешься там губами и языком. Меня всего передёргивает от удовольствия, я кричу в голос, зарываюсь пальцами в твои густые рыжевато-русые волосы. Мне чертовски хорошо, мне хочется ещё, мне хочется большего.       Ты работаешь ртом ловко, срывая с моих губ новые и новые стоны. Я отчаянно пытаюсь хвататься за стенки кабинки, ноги подкашиваются. Музыка доносится откуда-то очень издалека, и я за собственными криками её не слышу. Сжимаю в кулак твои волосы и изо всех сил толкаюсь сам тебе в рот; ты мычишь, сжимаешь рукой мою задницу. Интересно, как скоро на мои стоны прибежит охрана, чтобы выдворить нас отсюда?       Ты не даёшь мне кончить, отстраняешься, преодолевая моё сопротивление. Встаёшь на ноги, вжимаешь меня в стенку всем телом, и я чувствую, что ты тоже уже без штанов, возбуждён так же сильно, как я. Ты трёшься о меня, кусаешь за нижнюю губу, сжимаешь внизу рукой нас обоих. И я не могу не стонать от того, как ты это делаешь.       Мне плохо, мне хорошо, я умираю от твоих прикосновений и оживаю снова. Ты двигаешь рукой всё быстрее, я кожей чувствую, как пульсирует у тебя в венах кровь. Мне жарко, я плавлюсь, таю от ощущения тебя так близко. Проходит вечность — или несколько мгновений? — и ты прижимаешься ко мне ещё сильнее, тяжело дышишь. Тебя колотит, и меня вместе с тобой. Кончаем одновременно, ты беззвучно, содрогаясь всем телом и кусая меня за плечо, а я с громким протяжным стоном, сползая по стенке куда-то вниз.       Люблю тебя, гадёныш.