Часть 2
9 июня 2018 г., 21:07
_________________________________________________________ Как только он начинает повышать голос, Ты сразу замолкаешь и предоставляешь ему выбор: Идти вперед, пока не собьешься с пути Или расстаться с теми людьми, за которыми следовал всю жизнь. Он сделает шаг только в одну сторону: Он все признает Или просто скажет, что вы не пара И ты начнешь думать, какого черта ты вообще все это затеял. _________________________________________________________
Луффи всегда считал себя добродушным парнем. Да, он был силен, но не считал нужным постоянно тыкать этим в лицо другим, чтобы лишний раз что-либо доказать. Это же совсем не круто. Нет, он предпочитал проводить свое время вместе с друзьями или есть мясо. Но чаще всего он мог делать и то, и другое! Да, у Луффи была хорошая жизнь. Классные накама, еда Санджи и парень, который не переживал из-за того, что Луффи совсем не интересовал секс. Да, Торао был классным, а еще очень веселым! Луффи нравилось знакомиться с новыми людьми, нравилось заводить друзей. Но лучшие друзья — Нами и Усопп, Санджи и Чоппер, Робин и Фрэнки, Брук и Зоро — всегда будут его накама. Теми, кого он будет любить больше всех — ну, помимо Эйса и Сабо, потому что они — братья. Он — достаточно сильный, чтобы их защитить — сделал бы ради своих накама что угодно. Луффи сразился бы с каждым, кто осмелился навредить его друзьям. Но… Что он должен был делать, когда его друг причинял боль сам себе? Как он мог помочь Зоро, когда тот себя мучил? — Если ты продолжишь так смотреть, то дыру прожжешь, — прохрипел Зоро. — Да? — удивленно спросил Луффи. Вообще-то он действительно мог бы… А, это был сарказм. А Луффи-то думал, что начал лучше разбираться в нем — Ло ведь часто его использовал. Зоро выглядел уставшим, а еще был на себя не похож. Луффи это не нравилось от слова совсем. Стало лучше, когда Чоппер убрал дыхательную маску и трубку для подачи еды, но Зоро всегда выглядел так, будто ему больно. — Тебе холодно? — спросил Луффи, заметив, что Зоро дрожит. Его кожа была бледной, но не такой, как у Санджи. Она была того же оттенка, как у Усоппа, когда тот был напуган. Как Нами это называла? Мертвенно-бледный. Зоро не ответил. Он вообще почти не говорил. Пусть его и до этого сложно было назвать особо болтливым, но сейчас всё было иначе. Тишина была… другой. — Тебе нужно поспать, — сказал Луффи. Зоро выглядел уставшим, безумно уставшим. Луффи видел его таким, когда умерла Куина. Луффи видел его таким, когда он переехал из дома отца. Зоро выглядел побежденным. И Луффи это не нравилось. Это было неправильно. — Я не могу, — огрызнулся Зоро. — Мне больно. — Где? — тут же спросил Луффи. Он поможет. Что бы это ни было, он поможет. — Везде! — выкрикнул Зоро, и перемена настроения оказалась настолько неожиданной, что Луффи почти удивился. — Везде, блядь, болит! Мой блядский торс, блядский глаз, блядская кровь… все, сука, болит! Глаз Зоро расширился, и он резко перегнулся через бортик кровати; его вырвало желчью на пол, и Луффи, инстинктивно отскочив назад, почти сразу рванул вперед, придерживая Зоро за плечо, чтобы он не свалился. Зоро оттолкнул Луффи: его снова рвало водой, он буквально давился пустотой. Глаза покраснели, а на щеках остались дорожки от слез, и когда он ухватился за Луффи в поисках опоры, тот даже и не почувствовал хватки на своем плече. В Зоро будто не осталось ничего, кроме костей. Зоро тяжело опустился на кровать и с отвращением вытер рот, избегая взгляда Луффи. Луффи же заметил небольшие пятна крови на грудных повязках и забеспокоился, что тот сорвал несколько швов, поэтому быстро нажал на маленькую красную кнопку для экстренных ситуаций, о которой ему рассказал Чоппер. — Почему вы, ребята, не дали мне просто, блядь, сдохнуть? Луффи развернулся и уставился на Зоро: из здорового глаза на подушку текли слезы, но было ли это из-за рвоты, или же Зоро действительно плакал — Луффи понять не мог. Он никогда раньше не видел, чтобы Зоро плакал. — Луффи… мне очень больно, — прошептал Зоро. — Мне нужно… нужно это принять. — Что принять? — Что угодно, — быстро сказал Зоро, взглянув на него. — Луффи, что угодно. Я знаю, что ты можешь мне помочь, знаю, что могу на тебя положиться. Луффи, ты единственный, кому я доверяю… Ты должен мне помочь. Слова больно укололи. Луффи знал, что в другой ситуации Зоро никогда не использовал бы его доверие таким образом, поэтому видеть, как вел себя Зоро, было невыносимо. Чоппер предупредил их о некоторых симптомах ломки, поэтому Луффи знал: сейчас Зоро не мыслил здраво. Он сделал бы всё, чтобы удовлетворить свою зависимость, даже если для этого пришлось бы опуститься до манипулирования друзьями. — Нет, — твердо сказал Луффи, проигнорировав то, как глаз Зоро расширился от неверия и предательства. — Больше никаких наркотиков, Зоро. Тебе будет больно… Очень больно, но потом ты почувствуешь себя лучше. Тебе нужно смириться. — Тебе, блядь, легко сказать, — прошипел Зоро. — Что ты за друг такой? Луффи не успел ответить — дверь открылась, и в палату вошел Чоппер вместе с двумя высокими, сильными санитарами и пугливой медсестрой. — В чем дело? О-о… — Чоппер кивнул медсестре, которая снова вышла, вероятно, чтобы найти чем вытереть пол. — Как ты себя чувствуешь, Зоро? Рана болит? — Ощущение, будто меня разрезали, и это чувство не проходит, — прорычал Зоро. — Будет лучше с каким-нибудь чертовым обезболивающим. Разве это не твоя обязанность, Чоппер? Сделать так, чтобы мне стало лучше? — Моя, — тихо подтвердил Чоппер. — У тебя началась первая стадия абстинентного синдрома, Зоро. Тошнота, агрессивное поведение, дрожь, лихорадка, физическая боль… Это только начало. То, что давал тебе Цезарь, практически яд в виде порошка и… — Кстати, на вкус было ничего, — перебил Зоро. — С ним я чувствовал себя намного лучше, чем сейчас. Чоппер громко сглотнул, и Луффи нахмурился, скрестив руки на груди. Он знал, что Зоро не был собой в данный момент, знал, что тот бы ни за что не повел себя с Чоппером так жестоко в своем обычном состоянии, но это не значило, что ему было приятно то, что он сейчас слышал. — Облегчение было кратковременным, — продолжил Чоппер, найдя в себе силы. — Если я позволю абстинентным синдромам вот так продолжаться, для тебя это будет медленной смертью. Два месяца, и ты умрешь. — А-а, вероятно, карма реальна, — пробормотал Зоро. — Значит, если я ходячий покойник, почему вы не можете дать мне морфин, а? Надежды нет, Чоппер. Да ладно тебе, выручи умирающего человека. — Мы не дадим тебе умереть, — твердо сказал Луффи. — Правда, Чоппер? Чоппер уверенно кивнул и подал знак одному из санитаров. Тот вышел вперед и передал Чопперу шприц. Он был наполнен густой ярко-розовой жидкостью, а игла казалась невозможно длинной. Зоро уставился на Чоппера, здоровый глаз расширился от ужаса. Он сел, поморщившись от дискомфорта, но так и не отвел взгляда от шприца. — Что это? — прошептал он. — Противоядие, — ответил Чоппер. — Коро убивает, потому что имеет затяжные симптомы. Рвота вызывает дегидратацию, температура при лихорадке со временем повышается, сердечный ритм будет увеличиваться, пока твое сердце буквально не взорвется. Это грязная смерть. И болезненная. — Я спросил не об этом, — прошипел Зоро. — Что это, блядь, такое? — По сути, бустер-инъекция, — объяснил Чоппер. — Она подавит некоторые из худших симптомов. Те, которые угрожают твоей жизни, но независимо от того, что ты сейчас чувствуешь… Это ничто по сравнению с тем, что ждет тебя дальше. Ошеломленный Зоро смотрел на него, и Луффи нерешительно шагнул ближе. — Ты не можешь этого сделать! Я не позволяю тебе втыкать это в меня! — прокричал Зоро. — Суд постановил, что из-за приема наркотиков уровень твоей рассудительности упал, поэтому решение о твоем лечении было принято ближайшим родственником. Твой отец дал согласие на лечение и… — На хуй моего отца! На хуй тебя! Ты не… не приближайся, блядь, ко мне! Зоро дернулся в сторону от санитара, который схватил его за руки, и зарычал, когда второй подошел к кровати и вдавил Зоро в матрас, придерживая за ноги. — Луффи, — тихо сказал Чоппер, и он кивнул. Луффи глубоко вздохнул, подошел к Зоро и прижал ладонь к его щеке, заставив отвернуться в сторону, чтобы дать доступ к правому плечу. — Луффи, не надо, — прошептал Зоро, его тело тряслось от бессильного гнева и отчаяния. Луффи прекрасно видел, как Зоро старался изо всех сил скинуть с себя его руку, но был недостаточно силен. Луффи хороший друг. В себе он не сомневался. Он совершил ужасную ошибку, не заметив съедавшую Зоро боль, пока все не дошло до этого, но он собирался исправиться. Луффи станет сильнее, чтобы Зоро больше себя так никогда не чувствовал. Ему придется стать сильнее, если он хочет сражаться с Зоро, потому что он знал, что его друг тоже силен — Зоро был самым сильным из всех. И, возможно, сейчас между ними была драка иного рода, где не нужны были кулаки, но Луффи все равно не собирался проигрывать._________________________________________________________ Что я сделал не так? Я потерял друга Где-то в горечи этой жизни И я бы остался с тобой на ночь, Если бы знал, как сохранить жизнь. _________________________________________________________
Робин не нравилось работать на правительство. Она была хороша в своем деле — очень хороша, — но работа не приносила удовольствия. Ложь, секретные операции, политика — Робин была хороша во всем, но предпочитала нормальную жизнь. Ту, которая у нее была с Фрэнки. Правда, бывали случаи, когда Робин ценила свою профессию. В конце концов, кто-то должен был делать грязную работу. И если было необходимо замарать руки, чтобы принести в мир немного добра, она была согласна это делать. Робин просто никогда не ожидала, что однажды работа так близко проберется к ее дому. Она никогда не ожидала увидеть кого-либо из своих друзей погрязшим в болоте подпольного мира. Во всей этой ситуации больше всего она жалела о том, что не задержалась у Зоро подольше. Она чувствовала, что что-то было не так, прекрасно понимала, что что-то произошло между ним и Санджи, но не была уверена, что именно. До сих пор не знала. Неважно, насколько она была умелой, Санджи всегда хранил секреты лучше нее. В навыках обмана Санджи ее опередил. Но Робин работала с наркоманами и дилерами уже многие годы, возможно, дольше, чем должен кто-либо ее возраста, и она не видела знаков. Она думала, что поступает правильно, дав Зоро список ее агентов, исключая имена тех, кто был под ее командованием: Моне, которая работала с Михоуком в ФСКН; Кид, который находился в Токио в посольстве управления по борьбе с наркотиками; и Кобра, который работал с автоматизацией проектирования электронных устройств в Египте и успешно создал целую сеть под прикрытием. Робин подвергла риску жизни своих агентов, чтобы обезопасить Зоро, хотя должна была просто вытащить его оттуда. До того, как он подсел на Коро. Но она не думала, что Зоро будет злоупотреблять, что он когда-нибудь станет жертвой наркотиков. Была ли слепая вера в друга ее ахиллесовой пятой? Неужели своими эмоциями она притупила рассудительность? Возможно, это случилось потому, что она всегда воспринимала Зоро не нуждающимся в защите человеком, а тем, кто сам сможет защитить кого угодно. И, кажется, по крайней мере в этом аспекте, она не ошиблась. — Ты нашла какую-нибудь полезную информацию? — спросил Михоук, всем своим видом показав незаинтересованность. — Достаточно, — ответила Робин, будучи все еще неуверенной в том, как к нему относиться. Михоук — причина, по которой Зоро оказался в больнице... однако он же — причина, по которой Зоро оказался в больнице, а не в тюрьме, отбывая пожизненный срок. Благодаря нему Зоро не умер от кровотечения в том самом поле. Он же был тем, кто связался с Робин и Ло, чтобы они перевезли Зоро в больницу в Атланте. — У нас уже есть достаточно доказательств, чтобы упрятать Дофламинго за решетку до конца жизни. Что еще ты пытаешься найти? Ророноа совершил убийство второй степени… Судья просто так не закроет на это глаза. — Я думаю, судья согласится со мной, что Зоро действовал в целях самообороны, — произнесла Робин. — В конце концов, единственная причина, по которой он атаковал Гладиуса — защита Лили и Моне. Не говоря уже о том, что агент Беллами — которого Гладиус держал в плену и пытал ради информации - выжил благодаря его действиям. Михоук приподнял бровь. — О? Не думаю, что его особо волновали твои агенты. Но допустим, что ты сможешь снять обвинение в убийстве… Он все еще остается исполнителем семьи Донкихот, занимающимся распространением ряда незаконных веществ. Не говорю уже о многочисленных обвинениях в шантаже, краже, ряде насильственных и имущественных преступлений. Он все равно окажется за решеткой. — Многие из моих агентов совершали подобные преступления. — Да, но они были под прикрытием, это не… оу. Робин ухмыльнулась, получив удовольствие от понимания в глазах Михоука. — У тебя нет доказательств, что он работал на тебя под прикрытием, — сказал Михоук. — Это правда, но я уверена, что любой судья будет более чем счастлив заключить сделку с человеком, который может предоставить им достаточно информации, чтобы уничтожить не только всю семью Донкихот, но и трех других наркобаронов. Робин подтолкнула раскрытый файл к Михоуку. Было поистине приятно видеть шок на обычно бесстрастном лице стойкого человека. И когда на смену шоку пришло изумление — стало еще лучше. — Ророноа собрал всю эту информацию? — спросил он, и в его голосе прозвучало что-то похоже на уважение. Робин кивнула. — Вся информация на Дофламинго, Требола, Диаманте и Пику… все собрано в этом файле. Дофламинго недооценил Зоро, думая, что делится секретами с мертвецом… и это была его самая большая ошибка. — Если это приведет к задержанию Кайдо, Тича и Шарлотты, ты сможешь значительно снизить степень его приговора, — пробормотал Михоук. — Ты разговаривала с окружным прокурором? — Нет, но я думаю, будет несложно убедить Гарпа, — пожала она плечами. — Он человек строгой морали, но рассудительный. — А Ророноа? Он согласится на сделку? Робин на мгновение застыла, но быстро отогнала от себя неприятное чувство. — Зоро поймет. Как только ему станет лучше. — А-а, значит, ты хочешь провернуть это за его спиной? — Я практически уверена, что сейчас Зоро ни с чем не сможет согласиться, — огрызнулась Робин. Она сжала кулаки и заставила себя успокоиться. — Я так понимаю, Чоппер уже ввел антидот. Михоук внимательно и невозмутимо наблюдал за ней. — Ты уверена, что он скажет тебе за это спасибо? Честно говоря, Робин не могла ответить на этот вопрос. Нет, она не была уверена в чувствах Зоро. У нее не было ответов, она не была на шаг впереди и из-за этого чувствовала себя… растерянно. Ей не нравилось это чувство. Тем более, что испытывала она его нечасто. Но именно бездействие подвело Зоро к такой жизни. Она молчала, хотя знала, что что-то не так. Игнорирование его изолирования и ухода из группы за несколько недель до того, как он переехал, ее вера в то, что все будет хорошо, что Зоро сможет самостоятельно справиться со своими проблемами — все это привело к тому, что она очень сильно его подвела. Потому что даже такие сильные люди, как Зоро, тоже нуждаются в помощи. Несмотря на то, что в данной ситуации она была бессильна и не уверена, правильно поступает или нет, Робин сделала все от нее зависящее, чтобы помочь. Она будет надеяться, что этого будет достаточно, и Зоро выкарабкается, потому что больше она ничего не могла для него сделать._________________________________________________________ Что я сделал не так? Я потерял друга Где-то в горечи этой жизни И я бы остался с тобой на ночь, Если бы знал, как сохранить жизнь. _________________________________________________________
