Глава 3. Выручай-комната
30 августа 2018 г., 10:28
«Такова её жизнь, которую она не выбирала, — судьба всегда сама нас находит, не спрашивая, чего мы хотим».
Джинни резко села в кровати, по спине стекали холодные капли липкого пота. Ужас, который она испытывала во сне, до сих пор её не отпускал. Казалось, Том вот-вот выйдет из темноты, и ночь, как острым, лезвием, разрежет его ледяной смех. Но сколько бы она не вглядывалась и не прислушивалась, ничего не происходило. Это не было похоже на то, что ей снилось раньше. Слишком реалистично, слишком хорошо она чувствовала холодные капли дождя, и слишком пронизывающим был взгляд Тома. Взгляд, который, казалось, выжигал всё внутри. Если не считать это лето, то ей давно не снились кошмары, а если точнее — с одиннадцати лет. После того, как Гарри спас её от Тома Реддла, они прекратились. И лишь изредка она просыпалась в холодном поту и укрывалась одеялом с головой, прячась от своих страхов. Но сегодня было что-то другое, не просто кошмар, она была в этом уверена. Это больше походило на воспоминание. Дурное предчувствие, которое она испытывала ещё до приезда в Хогвартс, только усилилось. Ночные сумерки стали постепенно рассеиваться, и вскоре за окном показался первый луч солнца. Прошла всего неделя с того момента, как она переступила порог Хогвартса, а было ощущение, будто прошло уже несколько лет и всё, что её ожидает, — это беспросветная череда однотонных дней. Девушка чувствовала, как всё сильнее запутывалась в паутине, и чем яростнее она дёргалась, стараясь выбраться, тем крепче к ней прилипали отвратительные липкие нити. Лежать больше не имело смысла и, откинув одеяло, девушка спустила босые ступни на холодный пол. Быстро собравшись, она спустилась в гостиную решив доделать эссе по трансфигурации, которое не успела закончить вчера. Там почти никого не было, только такие же старшекурсники, которые, как и она, не закончили своё домашнее задание. Джинни невесело усмехнулась, представляя, что сказала бы на это Гермиона. Она отчаянно пыталась сосредоточиться, но из головы всё не шёл дурацкий сон. Почему она сразу не поняла, кто перед ней? Она так долго не могла забыть его лицо, и наконец когда ей это почти удалось, прошлое напомнило о себе. По спине вновь пробежала волна мурашек. Раз за разом она прокручивала в голове всё детали, пытаясь найти подсказку, но безуспешно. В конце концов, она разозлилась на саму себя, ведь он был ещё мальчишкой, чего было так пугаться. Но вот только в глубине души она знала: даже в свои одиннадцать он мало чем походил на обычных детей. В нём не было ни капли страха перед теми, кто его избивал, лишь презрение и желание мести. Джинни не сомневалась в том, что он им отомстит. И уж тогда…помоги им Мерлин. Она-то знала, как Том умеет мучить. Когда-то в детстве она любила сказки, любила представлять, что даже самое ужасное чудовище можно исправить. Ей нравилось представлять, как чудовище влюбляется в прекрасную девушку и меняется. Ей казалось, что это не сложнее, чем летать на метле. И, несомненно, это была бы сказка со счастливым концом. Позже, когда у неё появился дневник, и она впервые увидела во сне Тома, она стала представлять его в роли того заколдованного принца, а про чудовище, которое так отчаянно хотела спасти, забыла. У Тома было красивое лицо. Он был высок и строен. Таинственен и благороден, по крайней мере так тогда казалось маленькой девочке. Она не встречала таких прежде (после, впрочем, тоже). Что ж она извлекла горький урок. Том не был принцем из сказки, он оказался чудовищем, с той лишь разницей, что спасать его было не нужно. Девушка негодовала. Что за глупые мысли лезут ей в голову? Вот что делает с ней бездействие! Превращает в забитую, вздрагивающую от любого шороха и тени, девчонку. Нет. Нужно было что-то с этим делать. — Джинни… Джинни! — она подняла голову, выныривая из своих мыслей. Её завала Кэтрин. — Если ты и дальше будешь пялиться в этот учебник, то мы точно опоздаем на завтрак. — Да, Кэт, уже иду… — её голос прозвучал как-то бесцветно, будто вовсе не принадлежал ей. Она закинула учебник в сумку и направилась к выходу. Большой зал больше не напоминал прежний, полный галдящих учеников, центр Хогвартса. Идеально ровные ряды столовых приборов, слишком прямые спины учеников — всё казалось чужим. За опоздание и любое нарушение дисциплины предполагалось строгое наказание, кажется, про это не уставал напоминать Снейп. Джинни села рядом с Невиллом и Симусом, они многозначительно переглянулись, ещё вечером договорившись использовать сохранившиеся у них галеоны, для связи друг с другом. Джинни сообщила, что после занятий нужно будет собраться в Выручай комнате всем участникам Отряда Дамблдора, которые ещё оставались в Хогвартсе.***
Она шагала по коридору восьмого этажа, а мурашки вновь пробежали у неё по спине, заставляя поежиться. Холодный ветер влетел в коридор через открывшееся окно и разметал рыжие пряди, словно пытался потушить их огонь. Какое-то мрачное торжество скрывалось за всем этим, будто она ступала по уготованному ей пути и вот-вот должна была приблизиться к заветной цели. Закрыв окно взмахом волшебной палочки, Джинни остановилась возле хорошо знакомой стены. Она закрыла глаза и представила то, что сейчас всем им было нужно. Безопасное место. Некий укромный уголок, где можно было спрятаться и, конечно же, тренироваться. Пройдя три раза вдоль стены, она открыла глаза. Перед ней была покрытая узорами дверь, в которую Джинни тут же вошла. Она оказалась в комнате, вот только совершенно не в той которую представляла. Это было то место, в котором в прошлом году она спрятала учебник Гарри по зельеварению. Девушка вновь оглядывала огромные груды никому не нужных вещей, которых было так много, что они образовывали огромный лабиринт. На неё снова нахлынули воспоминания о Гарри и об их поцелуе здесь. Она так соскучилась по нему. Сердце болезненно сжалось, тут же захотелось оказаться в таких родных и тёплых объятьях. В безопасности. Джинни пошла вдоль рядов, изредка касаясь той или иной вещи. Внезапно в голове вспыхнула мысль, что было бы неплохо снова отыскать ту книжицу. Заклинания, нацарапанные там, могли сослужить им неплохую службу. Она никогда не стала бы их использовать прежде, но сейчас не то время. Шаг за шагом она вспоминала тот путь, что проделала когда-то. И вот, остановилась перед навесным шкафом со сломанной дверцей, именно там Джинни спрятала злополучный учебник. Она уже протянула руку, как вдруг её внимание привлёк какой-то блеск. Совсем рядом стояла уродливая статуя какого-то волшебника, а на его голове блестела потускневшая тиара, которой раньше там не было. Такую она бы точно запомнила. Джинни не могла оторвать взгляд от прекрасного украшения. Хрупкие переплетения золота напоминали крылья птицы, которые украшали драгоценные камни, в центре же был самый крупный. Тёмный сапфир будто светился изнутри, очаровывая, притягивал её. Сделав шаг, она кончиками пальцев дотронулась до мерцающего камня. В тот же миг всё тело пронзила резкая боль. Камень вспыхнул ярче прежнего, Джинни попыталась отдёрнуть руку, но диадема словно приклеилась. Девушка с ужасом наблюдала, как от кончиков пальцев вверх по руке стали расползаться багровые нити, напоминающие капилляры. Они опутывали руку, поднимаясь всё выше и выше причиняя при этом невыносимую боль. Впиваясь острыми иглами, она растекалась по всему телу, Джинни упала на колени, уже не пытаясь сдерживать крик. Добравшись до шеи подкожные нити образовав незатейливый узор, стали неумолимо сжиматься. Дышать было нечем. Мир мутнел, кружился, темнел и растворялся. И перед тем, как исчезнуть окончательно, резанул душу острой мыслью о смерти.***
Она стояла босиком на опавшей влажной хвое. Высокие сосны достигали неба, а вокруг клубился туман, настолько плотный, что дальше пяти шагов ничего не было видно. Джинни затравленно озиралась вокруг, пытаясь понять, где находится. Деревья явно были старыми, они словно корчились в муках, изгибаясь всевозможными способами. Сам лес выглядел больным. Чёрные кривые ветви переплетались из-за нехватки места, так, что здесь царила мрачная полутень, да ещё этот туман. Каждый шорох звучал особенно громко, слышно было собственное участившееся дыхание, но в то же время казался долетающим через сотни миль, приглушённым, искорёженным, ложным. — Сон. Это просто сон, — шептала девушка. — Ну же, давай, проснись! Но ничего не происходило. Обхватив себя руками, она ещё раз огляделась. Меж травы затерялась тропинка, и ничего больше не оставалось — только пойти вперёд и надеяться, что она выйдет хоть куда-нибудь. Она вновь была одета в простое платье, но на этот раз волшебной палочки с ней не было, как собственно и обуви. «Что произошло?» — вопрос, который рвал душу изнутри. Вопрос, заставлявший усомниться в своей адекватности. Вопрос, убивавший мысли и разрушающий до основания весь самоконтроль. Она помнила, как коснулась тиары, и жуткую боль, которая, как она думала, лишит её жизни. Но она жива, сердце билось, гоняя кровь по венам. И она чувствовала всё. Все веточки и листики, на которые наступала босыми ногами. Деревья сменялись деревьями, и ничего не менялось, но вскоре порыв ветра разогнал туман и принёс с собой запах соли и шум морских волн. И она побежала, так быстро, как только могла, лишь бы выбраться наконец из этого леса. И вскоре он расступился, открывая её взору скалистый берег. Недалеко от неё почти возле самой скалы стоял небольшой трёхэтажный коттедж. Джинни сделала было шаг в сторону здания, но замерла на месте боясь пошевелиться. Буквально в паре метров от неё стоял парень. На этот раз, она узнала его сразу. Том. Девушка начала медленно отступать назад, но наступила на ветку, резкий треск разорвал тишину и привлёк внимание, которого она старалась избежать. Их взгляды встретились. Она не шевелилась, и он не предпринимал никаких действий. Его лицо оставалось беспристрастным, но в глазах зажегся интерес. Он узнал её. Джинни пыталась успокоиться, но выходило из рук вон плохо. Слишком хорошо она помнила все те ужасные вещи, что он заставлял её делать на первом курсе и как мучил. Джинни на мгновение закрыла глаза, вспоминая слова Гермионы о том, что она должна отпустить прошлое, забыть его. Но что делать, если это прошлое перед тобой? Она вновь распахнула глаза. Том стоял, слегка наклонив голову, но по-прежнему ничего не говорил. Кажется, прошло всего пара мгновений, но сейчас эти крохотные отрезки времени растянулись до размеров вечности. Наконец это стало невыносимо, и Джинни сделала шаг, но вновь замерла, остановленная голосом. — А я уж думал, что ты приросла к земле, — его губы искривила усмешка. Она смотрела на него как-то дико, затравленно. Но ей удалось взять свои эмоции под контроль и придать себе хоть немного бесстрашный вид. Она гордо вскинула голову, но усмешка Тома стала только шире: казалось, он видел её насквозь. — Как так получилось, что с той встречи, четыре года назад, ты ничуть не изменилась? — он сделал шаг в её сторону, а Джинни инстинктивно сжала кулак, с опозданием вспоминая, что у неё нет волшебной палочки. Это не укрылось от Тома. — Я не стану спрашивать, волшебница ли ты… Это очевидно, — он смотрел испытующе, и Джинни не знала, что сделать, чтобы избавиться от этого взгляда. За всё то время, пока она стояла, не шевелясь, словно статуя, он успел осмотреть её с ног до головы. Длинные рыжие волосы растрепались, карие глаза широко распахнуты, бледные губы плотно сжаты. Грудь часто вздымалась, пытаясь восстановить дыхание, явно после долгого бега. Одета она была, как и в прошлый раз, в простое ситцевое платье, но палочки с собой у неё не было. Как глупо, никогда нельзя выпускать из рук оружие. — Ты не ответила на мой вопрос, — в его голосе проскользнули стальные нотки, и она вздрогнула, понимая, что играть в молчанку больше не получится. — Я не знаю, — осипшим от долгого молчания и быстрого бега голосом ответила девушка, нервно сминая пальцами край платья. — И ты так и не сказала мне своё имя. Это невежливо, тебе не кажется? — ему определённо нравилось то, как она на него реагировала. Словно кролик перед удавом. Это было… забавно. Его никогда особо не интересовали девушки, хотя в рядах его круга были и те, кто подавал определённые надежды. Женским вниманием он не был обделён и умело этим пользовался. И да, он видел страх в их глазах, когда сердился или был недоволен, но никогда ничего подобного. Дикий ужас, отражавшийся в её глазах, был не похож ни на что, виденное им прежде, и это его заинтриговало, ведь он ничего ей не сделал. Пока ничего. Джинни отчаянно пыталась найти выход из этой ситуации. Она не хотела говорить ему своё имя, правда не хотела. Слова вырвались сами собой. — Джиневра. Меня зовут Джиневра. Краски померкли, и мир сузился до размера спичечной головки, тьма наваливалась со всех сторон. Звуки померкли, и она уже не понимала, что говорит Том. Тьма вокруг начала сгущаться и обступать её со всех сторон, пока не поглотила полностью… Она лежала посреди Выручай-комнаты, злополучное украшение в паре дюймов от руки. Всё тело ломило, словно её пытали Круциатусом. Джинни слабо застонала, пытаясь подняться, но стоило ей сдвинуться, как голову тут же пронзило тысячи игл, перед глазами снова всё поплыло, и она вновь закрыла их, приводя дыхание в норму. Ещё раз потерять сознание ей вовсе не хотелось. Пролежав так несколько минут, она собрала все оставшиеся силы и, на то и дело подгибающихся ногах, выбралась в коридор. Но, видимо, она всё же переоценила себя, так как сознание вновь начало ускользать от неё.
