Глава 4. Скрытые беды
9 октября 2018 г., 11:08
«Пока никто кроме тебя самого не знает о беде, случившейся с тобой, то и беды этой для мира почти не существует».
— Джинни! Джинни! Что с тобой? Полумна трясла её за плечи, пытаясь привести в чувства. Джинни поняла, что лежит в коридоре, напротив Выручай комнаты. Осознать, что же всё-таки произошло, не получалось. В голове разрасталась пульсирующая боль, а в ушах был слышен ток собственной крови. Последнее, что врезалось в память это то, как она дотронулась до тиары, а дальше какой-то кошмар, обрывки которого то всплывали на поверхности, то вновь ускользали во мрак. — Полумна… — голос сорвался с губ хриплым шёпотом. Но Джинни осознала, что не скажет, никому. Просто не может. Слова застревают в горле комом, а язык словно забыл свою функцию. Полумна обняла её, легонько гладя по волосам, растрепавшимся и лезущим в глаза. Но ей сейчас не было до этого дела, лишь бы кто-нибудь был рядом. Её сотрясают рыдания, но из глаз не проливается ни слезинки, будто кто-то щёлкнул выключателем и всё эмоции ушли на второй план. Каждый нерв напряжён до предела, так обычно бывает от длительных физических нагрузок или сильного стресса. Но ведь ни того, ни другого не было. В этом Джинни уверена, а потому объяснить эту истерику не может даже самой себе. Она отстраняется, поправляет волосы и говорит уже ровным голосом: — Всё в порядке, просто ничего не ела за ужином. Полумна понимающе кивнула, в этом месте теперь у многих кусок в горло не лезет. Не Хогвартс, а камера пыток. По коридору разнеслись шаги и обе девушки вздрогнули, но пытаться спрятаться слишком поздно. В свете висящих по стенам факелов появляется фигура, но это оказался всего лишь Невилл и они облегчённо выдохнули. Подходит время назначенного собрания, и они пройдя вдоль стены толкают появившуюся дверь и входят внутрь. На этот раз комната просторная, похожая на ту, в которой они тренировались, скрываясь от Амбридж. Джинни подавляет мелкую дрожь и разглядывает книги, расставленные по полкам, которые тянутся вдоль стен и мягкие подушки, разбросанные вместо стульев. Потрескивание огня в камине, который блеклыми искорками отражается в глазах друзей, успокаивает. Здесь уютно и безопасно. По крайней мере, так хочется думать. А Джинни очень хочет быть в безопасности, там, где она может быть просто школьницей, где не нужно строить из себя героиню и отчаянно сопротивляться установленному режиму. Волшебница тихо хмыкает. «Что и кому они пытаются доказать?» Но одёргивает себя. Они должны, иначе просто нельзя, иначе их перебьют, как стайку непутёвых мышек, которые по собственной воле лезут в клыкастую змеиную пасть. Постепенно приходят остальные. Больше всего людей с Гриффиндора, несколько человек с Когтеврана, двое с Пуффендуя. Всего пятнадцать юных волшебников, не больше. Но и это кажется удивительным, ведь теперь она не одна. Это вдохновляет, и они начинают обсуждать дальнейшие действия, свою тактику, методы борьбы. И Джинни отрешается от своих страхов, почти забывает их. Наконец-то она хоть что-то может сделать! Но воодушевления, которое она испытывала после собрания, хватает ровно до того момента, пока её и Невилла не перехватывают на пол пути к башне Гриффиндора Алекто и Амикус Кэрроу. Джинни до скрежета сжимает зубы и изо всех сил пытается не выдать своего страха перед Пожирателями. Они как обычно пробирались в башню по двое-трое человек и остальные вернулись ещё до отбоя не привлекая внимания, но они с Невиллом задержались, слишком уж увлечённые обсуждениями своего возмездия. А теперь новоиспечённые преподаватели еле сдерживали своё ликование. — Заблудились детоцки? — картаво гнусавит Алекто. — Не успели до отбоя в башенку? Невилл сглатывает мигом сделавшуюся вязкой слюну и пытается заслонить Джинни собой. И она благодарна, но делать этого не стоило. Подтверждением служит хриплый смех и недобрые огоньки в глазах брата и сестры. Портреты на стенах, разбуженные этим представлением, сочувствующе поглядывали на ребят, но сделать ничего не могли. — Смотри-ка, а он у тебя защитник. — Обращается Амикус к Джинни. — Но от нас-то тебя защищать не надо. Мы ведь, в конце концов, преподаватели. Но его слова не внушают доверия ни на кант, и поэтому Невилл всё также продолжает прикрывать её собой. Улыбка поддельного дружелюбия быстро стирается с изъеденного оспинами лица Амикуса. Джинни становится дурно от его взгляда, который обшаривает её, начиная от рыжей макушки и заканчивая краями школьной мантии. Он режет не хуже кинжалов. Джинни хочется сжаться, спрятаться, смыть его с себя. И она прикладывает все силы, чтобы сохранить на лице маску спокойствия, хотя внутри всё скручивается тугим узлом, того и гляди вывернет. Амикус раздражённо рычит и делает шаг в её сторону, не обращая никакого внимания на вскинувшего свою палочку Невилла. — Посмел поднять палочку на преподавателя, мальчишка? — взвизгивает Алекто, хотя её палочка уже давно наготове. Видимо рефлекс отработанный годами работает на ура. — Пара дней в подвале тебя образумят. И Джинни коробит от неприкрытого наслаждения, с которым Алекто говорит эти слова. Но она не боится. Быть запертой в подвале… с ней случались вещи и похуже. Девушка уверена, что это меньшее из зол, которое ждёт их на пути. Но встретившись взглядом с маленькими, глубоко посаженными глазками Амикуса, вся уверенность улетучивается как дым от костра. — Ты ведь подружка Поттера, верно? — и эти слащаво-ехидные нотки, впервые заставляют Джинни жалеть о том, что они не знают об их расставании. Поняли бы, что ему на неё плевать и, может, тогда не уделяли бы ей столько внимания. Но волшебница упрямо молчит и лишь гордо вскидывает голову. — Точно, это она, — кивает Алекто. — Было бы очень невежливо, если бы ты, дорогуша, отделалась всего лишь каким-то заточением, — скалится Амикус, попутно облизывая тонкие губы. — Подружка должна быть под стать Герою. Невилл же, застывший до этого каменной статуей переводит палочку с сестры на брата, а Джинни кожей чувствует, что он просто не знает что делать. — Что здесь происходит? Этот властный голос вызывает бурю эмоций в душе двоих подростков. Джинни и не помнит, когда ещё она была так рада видеть профессора Макгонагалл. Она заставляет их чувствовать, что не всё ещё потерянно. И её суровый вид мигом сбивает спесь с ещё минуту назад веселившихся Пожирателей. — Что происходит? Ученики нарушают комендантский час, старая ты дура, вот что происходит. — Произносит Амикус. Он явно не рад, что его игру прервали. — Это я заметила, профессор. — Холодно произносит женщина, особенно выделяя последнее слово. И Джинни готова поклясться, что этот тон способен превратить любого в ледяную глыбу. — Я имею в виду, почему вы держите на прицеле своих волшебных палочек двух детей? За нарушение правил у нас снимают баллы или назначают отработки. — Значит теперь здесь другие порядки! — визгливый голос Алекто бьёт по барабанным перепонкам и Джинни морщится и ждёт, что будет дальше. — Их заточат в подвале, посидят там пару дней без еды и воды, не будут больше нарушать правила. — Я была и остаюсь деканом Гриффиндора, и мне решать какому наказанию их подвергнуть, — чётко и с расстановкой произнесла Макгонагалл. Брат и сестра смотрели на профессора уничтожающим взглядом, но они явно плохо её знали, если думали, что какие-то гляделки могут её испугать. — Ненадолго, — злобно бросил Амикус, убирая волшебную палочку. — Снейп укажет тебе твоё место. Алекто поспешила вслед за удаляющейся фигурой брата, стремительно исчезающей в темноте коридора. После их ухода повисла звенящая тишина. Невилл топтался на месте, не зная, что сказать, но на его лице легко читалось облегчение. Джинни же не отрывала взгляда от профиля профессора Макгонагалл, которая смотрела, как парочка Пожирателей скрывается за поворотом. Губы, поджатые в тонкую линию и трепетавшие крылья носа, говорили Джинни о том, что профессор была очень зла. — В мой кабинет оба. Живо. — Бросила она, не удостоив их взгляда. Переглянувшись, Джинни и Невилл поспешили за профессором, которая уже опередила их и заворачивала за угол. Пусть профессор Макгонагалл сейчас и сердилась, Джинни была готова вынести любую нравоучительную лекцию и любое наказание. В конце концов, она его заслужила. Впредь надо быть аккуратнее и действовать более продуманно. Она благодарила Мерлина за то, что декан их факультета оказалась в коридоре так вовремя. Её до сих пор передёргивало, стоило лишь подумать о том, какие извращённые мысли вертелись в голове у Амикуса Кэрроу. Как только за ними закрылась дверь кабинета, с профессора Макгонагалл тут же слетает маска спокойствия. — О чём вы только думали?! То, каким тоном был задан вопрос, заставил Джинни виновато опустить глаза. Холодность, с которой профессор разговаривала с Пожирателями осталась за дверьми её кабинета. Теперь в её голосе отчётливо слышалось беспокойство. — Профессор… — начал было Невилл, но она его перебила. — Помолчите Долгопупс! Вы хоть представляете, что они могли с вами сделать?! Перед глазами Джинни пронеслись слишком живые картинки того, что могло произойти. Да, теперь она представляла. — Профессор… — но та, подняла руку, обрывая её на полуслове. — Вам несказанно повезло, что портреты догадались сообщить мне о происходящем. — Она кивнула портрету волшебника с пышными рыжими усами в остроконечной шляпе, который висел над камином. — В этот раз мне удалось вас защитить, не ждите, что так будет всегда. Но и Джинни и Невилл прекрасно понимали, что им и правда, всего лишь повезло. Эта была роскошь и вряд ли всё сложится так удачно ещё раз. Повисло тягостное молчание. Не смотря на горящий в камине огонь и зажжённые всюду свечи в комнате было слишком темно. Будто огню всё опротивело, и он не хотел больше согревать и освещать. В высоком окне отражалось усыпанное звёздами небо, и этот холодный свет звёзд был далёким и таким же безразличным. — Что вы делали в коридоре после отбоя? — спросила Макгонагалл уже более спокойным тоном, нарушая тишину. Джинни и Невилл переглянулись, не зная стоит ли говорить профессору правду, помня её отношение к нарушителям порядка. Но ведь сейчас был совсем другой случай. — Мы созывали Отряд Дамблдора, — тихо сказала Джинни. — В Выручай-комнате. Макгонагалл охнула и опустилась на стул. Теперь Джинни видела перед собой просто пожилую женщину, непомерно уставшую и измотанную. Это было непривычно, ведь в её представлении Макгонагалл была этакой железной леди, которую невозможно было сломить. Поэтому Джинни смотрела сейчас на неё с удивлением, и какое-то отвратительное чувство разворачивало внутри свои кольца. Чувство слишком похожее на отчаяние и безысходность. Может, стоит оставить все эти глупые затеи? «Нет, никогда! Мы ведь гриффиндорцы, профессор! Мы не сдаёмся!» И Джинни посмотрела на Макгонагалл, как всегда смотрела, когда собиралась стоять до конца. Прямо с отчётливой решимостью. — Профессор, мы не отдадим им нашу школу! Они ещё пожалеют о том, что сунулись сюда! — выпалила она на одном дыхании. Профессор Макгонагалл слабо улыбнулась, с теплотой смотря на своих учеников. Она расправила плечи, выпрямилась и теперь перед Джинни вновь сидела та самая женщина, которой она в тайне восхищалась. — В таком случае вам не обойтись без моей помощи. Джинни впервые за весь этот длинный день улыбнулась, чувствуя, как стягивающие внутренности змеиные кольца ослабевают. Невилл же просто не верил своим ушам. — Профессор, вы… Вы только что дали нам официально разрешение? — спросил он севшим от волнения голосом. — Совершенно верно, Долгопупс. Более того, я намерена помогать вам всеми возможными способами. Скольких вам удалось собрать? — Пока пятнадцать, но как только остальные узнают, что вы нас поддерживаете, — воодушевлённо говорит Невилл. — Будет больше. Но атмосфера радости, которая поселилась в кабинете Макгонагалл, пошла трещинами, как только дубовая дверь с искусно вырезанными на ней узорами распахнулась. На пороге стоял Снейп. С его приходом в комнату, ещё недавно полнившуюся хрупкой надеждой и верой в успех, ворвалась обезоруживающая реальность. Не задерживаясь на пороге, он вошёл внутрь. — Что заставило вас, директор, посетить меня в столь поздний час? — вставая, подчёркнуто вежливо спросила Макгонагалл, и Джинни в очередной раз поразилась её способности контролировать себя. Снейп пробежался своим колючим взглядом по всем присутствующим и, наконец, ответил на заданный вопрос. — Видите ли, профессор Макгонагалл, — начал он, вступая в пятно света отбрасываемое камином. — Ко мне заглянули профессора Кэрроу и рассказали одну занятную историю о том, что вы помешали им наказать учеников, которые нарушили комендантский час. — Снейп медленно перевёл взгляд на притихших Джинни и Невилла. — Полагаю, речь шла именно об этих учениках. Джинни подавила желание закатить глаза, она не понимала, к чему было разыгрывать этот спектакль. Ведь Кэрроу в любом случае в подробностях всё ему рассказали. Судя по гневному блеску, отразившемуся в глазах профессора Макгонагалл, она думала точно также. — Профессора Кэрроу повели себя в крайней степени некомпетентно, — твёрдым голосом сказала Макгонагалл. — Они хотели подвергнуть учеников наказанию, которые уже много лет как запрещены в Хогвартс. — А вы решили вообще не подвергать наказанию студентов своего факультета? — приподняв брови в притворном удивлении, спросил Снейп. — Разумеется, нет. Как раз сейчас я назначала им отработку, — не отводя взгляда от бледного лица Снейпа, произнесла Макгонагалл. — Да неужели? — губ директора коснулась ироничная усмешка. — Не стоит себя утруждать профессор, я сам назначу им наказание. Джинни похолодела от его слов и глянула на Невилла. Тот стоял, не шевелясь, и с виду казался спокойным, однако девушка видела, как он побледнел. — И каким же будет наказание, директор? — спросила Макгонагалл. Её волнение выдавали лишь сцепленные в замок руки с побелевшими костяшками пальцев. — Запретный лес. У Хагрида накопилось немало работёнки, вам не кажется? — Снейп явно наслаждался происходящим, хоть по его лицу и невозможно было что-то понять. Он развернулся, взметнув полы своей длинной чёрной мантии, и покинул кабинет. Джинни перевела растерянный взгляд с только что закрывшейся двери на профессора Макгонагалл. Женщина прикрыла глаза и потирала длинными пальцами виски. — Могло быть и хуже, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Невилл. — Мы будем с Хагридом. Джинни кивнула и попыталась улыбнуться, но вышло как-то натянуто и искусственно. Презрение, которое она испытывала к Снейпу лишь возросло. Гарри был прав на его счёт. За последний год Джинни научилась доверять суждениям Гарри, не требуя от него каких-либо доказательств. Ведь, в конце концов, Гарри всегда оказывается прав. Где-то в щелях неплотной кладки надрывно завывал ветер и его стенания больше походили на предсмертные всхлипы какого-то существа. В углах комнаты снова сгущались тени. И куда бы Джинни не перевела взгляд, всюду были лишь тени и темнота. — Идите в спальни, — устало сказала профессор Макгонагалл. Переведя на неё взгляд Джинни увидела, что эти тени залегли и под глазами, и в глубоких морщинах, делая женщину гораздо старше, чем она была на самом деле. Пожелав профессору спокойной ночи, Невилл подтолкнул застывшую на месте Джинни к двери. Они снова оказались в тёмном коридоре, и эта чернильная темнота заполняла собой каждый дюйм пространства, заставляя Джинни обхватить себя руками. Её переполняло чувство невосполнимого одиночества, и даже присутствие рядом Невилла никак не помогало.
