A morte ad infinitum

      

«Ты и твои проблемы — это только твоё личное дело. Лишний груз не нужен никому. Запомни это и смирись».

      К хижине Хагрида они с Невиллом шли в сопровождении Филча в полной тишине, за что Джинни была благодарна старому смотрителю. Она бы не выдержала надоедливых брюзжаний. Отбывать наказание им предстояло после уроков в течение недели, так что на это время собрание Отряда Дамблдора пришлось отложить. Ребята были расстроены, но поделать с этим ничего не могли.       Солнце почти скрылось за верхушками деревьев Запретного леса, и из-за этого тени были вытянутыми и искажёнными. Казалось, они смеялись над ней, обступали кругом и тянули свои когтистые лапы. Джинни передёрнула плечами силясь, сбросить наваждение. Филч странно на неё покосился, но промолчал. Всё ближе становились мрачные стволы деревьев и хижина Хагрида, которая стояла у самой кромки леса. Изученная наизусть тропинка вильнула влево и упёрлась в большую деревянную дверь домика лесничего. Постучав, Филч передал учеников на попечение показавшемуся на пороге Хагриду и засеменил прочь, в сторону замка.       — Ох, и как вас только угораздило, — тяжело вздохнул Хагрид и скрылся внутри, чтобы через минуту выйти с закинутым на плечо арбалетом. — Это хорошо, что вы со мной, а если бы Снейп чего другого удумал?       Хагрид выглядел взволнованным и чёрные глаза из-под копны каштановых волос, смотрели на них с укором. У его ног вился Клык. Он, то подбегал к Невиллу, норовя облизать его уши, то к Джинни выпрашивая толику ласки. Она давно не была у Хагрида, с конца пятого курса, ещё перед отъездом домой. А сейчас девушка видела соскучившегося по ней чёрного волкодава, который блаженно прикрывал глаза, когда она почесывала его за ухом, и отражавшуюся в глазах Хагрида тоску. Джинни чувствовала угрызения совести, ведь после ухода Гарри Хагриду не с кем поговорить, а она умудрилась про него забыть.       — Что мы будем делать, Хагрид? — спросил Невилл, рассматривая огромный арбалет из тёмного куска дерева и чёрные стрелы.       — Вы-то? — рассеяно отозвался Хагрид, отрывая задумчивый взгляд от Джинни. — Вы просто держитесь меня, хорошо?       Невилл кивнул, Джинни видела, что он испытывает облегчение от того, что находится сейчас здесь с друзьями, а не заперт где-то в сырых подземельях замка. Хагрид развернулся и направился в сторону леса, который начинался уже за огородом лесничего. Солнце же давно скрылось, и почти сразу температура упала на несколько градусов. Тёмная стена деревьев с каждым шагом нависала над Джинни, заставляя ту нервно закусывать губы. Звучит немыслимо, но за всё время обучения в Хогвартс, она ни разу не была в Запретном лесу, только на опушке, во время уроков по уходу за магическим существами. И сейчас высокие иссиня-чёрные ели казались ей стражами, будто где-то там, в самом сердце, таится то, что заставляет множество разных волшебных тварей, стремится именно в этот лес.       Вступив в него, они словно оказались отрезаны от мира. Густые чёрные тени, залёгшие у корней деревьев, поднимали головы, принюхиваясь, будто оценивая свою добычу. Свет фонаря, который держал Невилл, словно испуганно сжался, освещая лишь ближайшие к тропинке корявые стволы и голые ветки кустов. Истлевшие от сырости и почерневшие от времени листья неприятно чавкали под ногами и Джинни то и дело оскальзывалась. Фигура Хагрида то появлялась в пятне света, то исчезала в темноте. Он шёл впереди, с арбалетом наизготовку и напряжённо вслушивался, время от времени оглядываясь, проверяя, следуют ли ребята за ним.       Джинни не знала, сколько прошло времени, но казалось, не меньше часа, а то и двух. Хижина Хагрида и огни замка остались далеко позади. Всё чаще тишину нарушали крики ночных птиц, то тут, то там раздавались шорохи. Джинни казалось, что из темноты на неё кто-то смотрит, но, сколько бы она не вглядывалась, ничего не могла увидеть. Невилл тоже был напряжён, судя по всему, этот вид наказание ему нравился всё меньше и меньше.       Хагрид резко остановился, отчего Невилл, не ждавший этого, врезался в него. Послышался звон стекла и спустя секунду они остались стоять в темноте.       — Ой, извини, — послышался испуганный голос Невилла. — Я сейчас всё исправлю.       По раздавшемуся хрусту и тихой ругани Джинни поняла, что её друг наступил на осколки фонаря, превращая их в мелкое крошево. Достав из кармана мантии волшебную палочку Джинни прошептала:       — Люмос.       Пространство тут же озарилось белёсым светом, и Джинни едва не вскрикнула от неожиданности. Буквально в паре шагов от неё стоял фестрал. Он пристально смотрел своими блеклыми глазами прямо на неё, потом махнул кожистыми крыльями и скрылся в темноте. Хагрид тихо выругался в бороду, осматривая разбитый фонарь, который Невилл нашедший, наконец, волшебную палочку быстро починил.       — Куда мы идём, Хагрид? — спросила Джинни.       Её пугала неизвестность. В душе зарождались сомнения и подозрения. Джинни захотелось хорошенько себя ударить, как только она осознала, что сомневается в собственном друге. В том, к кому она приходила и рассказывала о своих горестях, потому что кроме него и Тома у неё больше не было друзей. Она ведь никогда раньше в нём не сомневалась, отчего же сомневается теперь? В глубине души Джинни знала ответ на этот вопрос, но гнала это знание прочь от себя. Просто Том преподал ей хороший урок. И этот урок она запомнила на всю жизнь.       Хагрид некоторое время рассматривал арбалет в собственных руках, а потом сказал:       — У меня тут мысль одна появилась, да… Не можем мы школу, того, Пожирателям сдать… без боя.       Невилл уставился на лесничего, и в уголках его губ мелькнула улыбка. А Хагрид продолжил:       — После того, как Снейп…после всего… и этот ещё и директором стал, — он замолчал, и в свете волшебной палочки Джинни показалось, что в глазах лесничего блеснули слёзы. — В общем, это, мне МакГонагалл рассказала о вашей затее. И здорово вы это придумали с Отрядом-то. Я уж не думал, что после того как Гарри, Рон и Гермиона ушли кто-то будет этим заниматься.       При упоминании знакомого имени сердце Джинни болезненно кольнуло. Как он там? Удаётся ли ему то задание, которое дал ему перед смертью Дамблдор? Как Рон и Гермиона? Она ничего не знала. Даже живы ли они или может давно в плену, в стане врага. Но нет, об этом бы не стали молчать. Весь магический мир непременно бы узнал о смерти героя.       — Хагрид, в школе осталось ещё много членов Отряда, — сказал Невилл. — Мы бы никогда не смирились с тем, что сейчас происходит.       — Да, — улыбнулся он в бороду. — Ты и Джинни большие молодцы.       — Так зачем мы здесь? — вновь повторила свой вопрос Джинни.       — А-а-а да, — спохватился Хагрид. — Значит, МакГонагалл всё мне рассказала и мы решили, что против Пожирателей нам нужно побольше силы. — Хагрид на минуту замялся. — Короче, мы идём к кентаврам…       — К кентаврам?! — воскликнул Невилл.       — Ага… да. Только они не шибко то разговорчивые. Особенно в последнее время. Всё глубже в лес уходят… Так вот, надо уговорить их помочь нам. Они же, это, Пожирателей тоже не любят, иначе как Демоны их не называют.       Джинни внимательно смотрела на Хагрида. Как она могла в нём сомневаться? Вот чьи моральные установки никогда не сбивались, вот кто всегда знал, где добро, а где зло. Самой же Джинни в последнее время стало казаться, что всё смешалось, будто этих понятий теперь не существовало. Она изучала вечерами книгу некого «Принца-полукровки», которую она прихватила, когда всё же решила вернуться в Выручай-комнату за странной диадемой, случай с которой всё никак не давал ей покоя. И девушка быстро поняла, что некоторые заклинания, нацарапанные в учебнике убористым почерком, отнюдь не светлые. И та же «Сектумсемпра», которую Гарри пульнул в Малфоя в прошлом году, была не самой опасной разновидностью. И Джинни готова была их применить. Потому что они могли защитить её и тех, кто ей дорог от Пожирателей Смерти.       Ноги промокли от выпавшей росы, они уходили всё глубже в лес, освещая себе путь волшебными палочками. Исправный фонарь теперь нёс Хагрид. Никакой тропинки уже и в помине не было, приходилось продираться сквозь густые заросли дикой ежевики и какого-то цепкого растения, которое оплетало буквально всё вокруг. Мелкие веточки и иголки сыпались за ворот мантии и путались в волосах. Джинни и Невилл то и дело останавливались, расчищая себе путь заклинанием «Секо». Хагрид же обрывал толстые гладкие стебли словно паутину.       Блуждание по лесу продолжалось ещё где-то полчаса, пока они не услышали приглушённые голоса и отдалённые перекрикивания. Хагрид махнул рукой, давая знак, остановится и они замерли, переглядываясь, прислушиваясь.       — Так, вы держитесь за мной, — обратился к ним лесничий. — И ничего не бойтесь, — он поудобнее перехватил арбалет и освещая себе путь фонарём, шагнул вперёд.       Джинни тихо хмыкнула, не бояться в последнее время у неё получалось крайне редко, и пошла следом. Клык настороженно принюхивался и то и дело скалил зубы. Огромные белые клыки, поблёскивающие в свете волшебной палочки, должны были наводить ужас на любого, но здесь водились твари пострашнее какой-то собаки. Невилл не отставал и вскоре они вышли на край поляны, в центре которой кентавры что-то бурно обсуждали.       Как только их заметили, разговоры разом стихли. Теперь собственное дыхание Джинни показалось оглушающим. Невилл стоял рядом, обводя взглядом замерших на месте кентавров. Клык прижимался к её ногам, и Джинни чувствовала, что этого огромного волкодава сотрясают волны дрожи, которые невольно передались и ей. Хагрид стоял чуть впереди и, казалось, кого-то высматривал.       — Приветствую, Бэйн, — наконец сказал Хагрид, обращаясь к вороному кентавру с тёмными курчавыми волосами, бородой и колючим взглядом.       — Здравствуй, Хагрид, — тот, кого он назвал Бэйном, выступил вперёд. Свет луны и волшебных палочек высветил уродливый шрам, идущий наискось от шеи до самого предплечья на его теле. — Что ты делаешь в нашем лесу, да ещё и с этими юнцами? Мы ведь неоднократно давали тебе понять, что ты не должен больше здесь появляться.       — Да ладно вам. Пора оставить все обиды в прошлом. Вы же знаете, какое сейчас время, — попытался воззвать к их благоразумию Хагрид. — После того, как…       Вперёд выступил ещё один кентавр, гнедой с чётко очерченными скулами и длинными чёрными волосами. Он смотрел на них презрительно, будто видел перед собой какую-то грязь. Джинни поёжилась, когда его взгляд скользнул по ней, Клык угрожающе зарычал и прижался к ногам девушки ещё сильнее.       — Не сомневайся, Хагрид, — перебил он лесничего. — Мы знаем больше твоего. Я знаю, зачем ты пришёл и притащил с собой этих, — он махнул головой в сторону Джинни и Невилла. — Посмотрите на себя. Вы пришли в наш лес с оружием, — кентавр выразительно посмотрел на опущенный арбалет, который держал Хагрид. — Нет, мы не станем помогать волшебникам.       Словно в подтверждение его слов, кентавры возмущённо зашумели. Хагрид устало вздохнул и мельком посмотрел на ребят, которые застыли каменными статуями на краю поляны.       — Послушай, Магориан. Я знаю, ты на меня осерчал… Но сейчас в школе всем заправляют Пожиратели Смерти.       — Нам нет дела до Демонов, — вновь вскинулся Бэйн. — Они — ваша забота.       — Но вы ведь чувствуете? Детишки-то Арагога совсем от рук отбились. Вы их раньше не шибко-то жаловали, а теперь они вообще никому житья не дают. Это всё с их подачки, Пожирателей.       — Они здесь по твоей вине, Хагрид! — выкрикнул кто-то из толпы.       — Да, Хагрид, это ты привёл их в наш лес, — вновь заговорил Магориан. — Мы и так делали тебе одолжение, позволяя разводить здесь свою живность. Хватит. — В свете фонаря, который держал Хагрид, глаза кентавра злобно блеснули.       — Думаете, при Пожирателях вы будете жить лучше? — эти слова вырвались у Джинни сами собой, слишком возмущена она была их отношением ко всему происходящему. Кентавры уставились на неё и эти взгляды, брошенные в её сторону, были острее скальпеля. Джинни чувствовала острую неприязнь, волнами исходившую от них, но отступать не собиралась.       — Вы обвиняете во всём Хагрида, но всё это в прошлом. Разве может прошлое быть важнее настоящего? Важнее того, что сейчас происходит?       — А ты знаешь, что сейчас происходит? — раздался, словно надтреснутый голос.        Девушка только сейчас заметила среди табуна беспрестанно гарцующих кентавров знакомое лицо. Флоренц. Он вёл у них прорицания в прошлом году. Джинни была удивлена, увидев его здесь, но видимо кентавры смилостивились и приняли его обратно.       — Знаю. Сейчас Пожиратели захватили Хогвартс. И ещё я знаю, что не сдамся, — уверенно ответила Джинни, смотря прямо в голубые глаза своего, некогда, преподавателя.       Флоренц улыбнулся уголком губ и кивнул, видимо, уяснив что-то для себя. Бэйн кинул злой взгляд на белокурого кентавра и вновь обратился к Хагриду, предпочитая игнорировать девушку.       — Если ты пришёл в надежде, что сможешь уговорить нас или подумал, что Флоренц хоть что-то здесь решает, то ты ошибся. Мы не станем сражаться за волшебников.       По толпе опять прошёлся одобрительный рокот, а Флоренц странно посмотрел на Джинни. Спустя секунду он взмахнул серебристым хвостом и скрылся за спинами своих товарищей.       — Уходите, Хагрид, — сказал Магориан. — И больше не возвращайтесь.       Обсуждать что-то дальше не имело смысла. Хагрид кинув на ребят растерянный взгляд, повёл их прочь. Джинни негодовала. Как можно быть такими равнодушными ко всему, что касается, в том числе, и их?       Сзади раздались громкие крики и переругивания, после, топот копыт. Оглянувшись, Джинни увидела, что табун кентавров стремительно скрывается за деревьями на противоположной стороне поляны. Невилл ушёл немного вперёд, и сейчас они с Хагридом обсуждали, существует ли способ всё-таки убедить кентавров примкнуть к ним. Клык шёл рядом с ней, его чёрная, с подпалом шкура поблёскивала в свете, который отбрасывала волшебная палочка.       Внезапно кто-то схватил Джинни за руку, и она от неожиданности едва не вскрикнула. Клык мигом обернулся и припал на передние лапы, готовый в любой момент кинуться на противника. Но это оказался Флоренц. Он приложил палец к губам, призывая её к молчанию, а потом тихо заговорил.       — Ты говоришь правильные вещи, Джиневра Уизли. То, что сейчас происходит, затронет всех. Мои собратья это понимают, — Джинни удивлённо вскинула брови, судя по тому, что она только что видела, они как раз таки этого не понимали. — Понимают, будь уверена, — усмехнулся Флоренц. — Просто они горды и чрезмерно упёрты. Но вскоре они сами примут верное решение, а я им помогу.       — Спасибо, — Джинни была удивлена, но благодарность испытывала искреннюю.       Фигуры Хагрида и Невилла ещё виднелись в свете фонаря. Джинни вовсе не хотела отстать и заблудится в этом жутком лесу. Клык настороженно смотрел на кентавра, словно определяя, дружественно он настроен или нет. Прежде чем отпустить её руку Флоренц вновь посмотрел на неё, тем внимательным взглядом, как тогда, на поляне и сказал:       — Не бойся Демонов, Джиневра, но бойся Красного дракона с семью головами [1]. Он придёт сюда, когда Марс окрасится кровью.       Флоренц выпустил её руку и, не сказав больше ни слова, скрылся в темноте, оставив ошарашенную Джинни смотреть ему вслед.       — Джинни, ты чего там? — Хагрид вернулся назад, заметив, что Джинни сильно отстала. — Не слушала что ли, что я про акромантулов говорил? — пробасил лесничий. — С тобой всё хорошо? — спросил он обеспокоено, заметив каким потерянным взглядом она на него смотрит.       — Всё в порядке, Хагрид, — сказала она внезапно осипшим голосом, а лесничий истолковал это по-своему.        — Ты не расстраивайся так, — положил он ей руку на плечо, от чего у Джинни подогнулись ноги. — Уговорим мы ещё этих лошадей, — они пошли туда, где в свете волшебной палочки одиноко стоял Невилл, Клык засеменил следом. — Ишь, чего удумали, — продолжал негодовать Хагрид. — Их, видите ли, это лес…       Джинни отстранёно вслушивалась в его слова, а её мысли неустанно крутились вокруг сказанного Флоренцом. Она помнила его уроки и то, что его предсказания всегда сбывались. И первый раз её это не радовало. Было бы гораздо легче не обратить на это внимание, если бы он был просто шарлатаном.