Осколки моей души

Горячие источники, следующий день 21-14

Пар клубился над водой, обволакивая камни и тела мягкой дымкой. Сакура сидела по шею в горячем источнике, прикрыв глаза. Вода успокаивала, но не стирала тяжесть, поселившуюся внутри. На кромке бассейна стояло три бутылки саке, пять пустых валялись рядом. Шаги за её спиной были почти беззвучны, но она знала кому они принадлежат. — Неужто господин Хокаге почтил нас своим присутствием? Даже Вы нуждаетесь иногда в отдыхе? — тихо произнесла девушка. — Иногда. Но редко кто это замечает, — с усмешкой отозвался он и замедлил шаг. — Ты одна, если совсем честно. Я присяду? — Странно здесь Вас видеть, Вы же не любите подобные места. Тоже пришли, чтобы… подумать? — Сакура выпила залпом полную пиалу саке. — Или не думать совсем? Пауза. — А ты не слишком много пьёшь для того, кто должен завтра встать на задание? — перевел тему мужчина. — Или решила проспать всё? Горячий пар между ними казался почти осязаемым. Вода мерцала отблесками, отражая звёздное небо. Сакура раздражённо вздохнула, наконец обернувшись к нему. Глаза усталые, красные, но взгляд практически ясный. — А Вы следите за мной, сенсей? Или это… очередная «случайность»? Девушка явно намекала на миссию в клане Хьюга, и его неожиданное появление там. Какаши спокойно присел на край бортика, опустив оголенные по бедра ноги в теплую воду. Мышцы начали приятно расслабляться. «Слишком близко», – промелькнуло в голове у куноичи, но алкоголь быстро спугнул эту мысль. Мужчина налил себе немного горячительного напитка в её пиалу, а затем его длинные жилистые пальцы привычно сжали ткань маски… и стянули её. Так просто. Без всяких иллюзий, он показал девушке своё лицо. — Я не верю в случайности. Особенно с тобой. Сакура молча разглядывала его. Этот прямой нос, резкий изгиб губ, сеточка старых морщин у глаза, волевой подбородок. Она поглощала каждую чёрточку, жадно запоминала все детали. Но заметив на себе ответный изучающий взгляд, смутилась, и опустилась под воду почти до глаз. Какое-то время они провели в тишине, нарушаемой лишь шумом воды и трелями сверчков. — Изо рта в рот получается микроб, слышали о таком? — ехидно высказалась девушка. — Ты явно не в настроении, да? — с лёгкой улыбкой ответил вопросом на вопрос мужчина. Ответом ему послужило громкое недовольное сопение бывшей ученицы. Так как в округе не ощущалась чакра Учихи, Какаши решил, что внезапная любовь Сакуры к алкоголю вызвана не данью памяти тренировкам с Цунаде, а проблемами в отношениях с напарником. — Он опять сделал что-то глупое? — негромко спросил он. — Как обычно, — через некоторое время ответила Сакура. — Всё по кругу. Все разговоры — как по заезженной пластинке: «оставь меня», «мне это не нужно», «не вмешивайся». Знаете, Какаши-сенсей… иногда я думаю — а вдруг я зря его столько лет ждала? Она сама не заметила, как произнесла это в прошедшем времени, чем сильно подняла боевой дух у мужчины. В её голосе не было истерики. Только усталость. Опасная, глубокая усталость, которую не лечат медицинские техники. Хокаге на некоторое время взял паузу, подбирая слова. — Мы все ждём кого-то зря. Хотя бы раз в жизни, — сказал он, не глядя на неё. — Иногда это становится привычкой, от которой не так-то легко избавиться. Она посмотрела на него из-под пушистых ресниц, щурясь сквозь лёгкий пар. — Говорите так, будто сами через это проходили. — Возможно, — усмехнулся Хатаке, — я старше, чем выгляжу. Он почувствовал в рукаве тяжесть кандзаши. Сказать? Протянуть? А вдруг это не тот момент? Сакура забрала пиалу из его рук и сделала глоток, лицо её смягчилось, но в глазах осталась тень — горькая, задумчивая. На её коже серебристыми звёздами блестели капли влаги. Одна из них сбежала по длинной шее и затерялась в ложбинке груди. Затем начала тот же путь вторая. Какаши смотрел на них слишком пристально. Эта крошечная капля завораживала сильнее любого дзюцу. Он поднял руку и кончиками пальцев легко коснулся щеки девушки, поймал влагу — как будто это была самая естественная вещь на свете. Сакура вздрогнула, на миг задержала дыхание. Он ждал, что она отдёрнется, скажет что-то колкое… но она лишь медленно повернула к нему лицо, её глаза блестели — в них не было ни вызова, ни бравады. Только удивление и немой вопрос. — Ты всегда так смотришь? — тихо спросила она, голос дрогнул, но тут же спохватилась: — Простите… я, наверное, лишнего выпила. Она опустила взгляд, сжала в руках чашу. Хатаке лишь хмыкнул. Вдруг раздался плеск, его интенсивность нарастала — это Какаши начал болтать ногами в воде, чтобы создать волны для Сакуры. Девушка тихо засмеялась, брызнув в ответ рукой. Несколько капель попали на пепельные волосы, заставив их хозяина потрясти шевелюрой. Атмосфера немного разрядилась и стала более комфортной, в виду чего Сакура решила поделиться сокровенными мыслями. А может быть это лишняя пиала саке развязала ей язык. — Иногда мне кажется, что всё это не моё. Не моя жизнь. Не мой путь. Что я должна была остаться гражданской, открыть магазинчик чая, жить обычной жизнью…— она вдруг хмыкнула. — Но я почему-то здесь. С разрушенными мечтами, скомканными никому ненужными чувствами, на чужой войне. — Может, это именно твоё место. Просто стартовая точка, а не тупик. Иногда надо опуститься на самое дно, чтобы разглядеть, куда плыть дальше, — мужчина смотрел на куноичи в упор, — И… если немного приоткрыться, можно заметить, что кто-то рядом готов поддержать и предложить путь. Сакура вскинула брови, криво улыбнулась, пряча в этой усмешке и смущение, и сомнение. — Вы с каких пор стали философом? — попыталась пошутить девушка. Мужчина потянулся в карман хаори и вытащил из него заколку. Недолго думая, он протянул её девушке. Сакура нахмурилась, глядя на неожиданный подарок: — Это…? — Кандзаши, — сказал он спокойно. — Купил сегодня у странствующих торговцев. Она недоверчиво прищурилась, словно пытаясь понять подвох. — Для меня?.. Зачем? Какаши пожал плечами, отводя взгляд к воде. — Просто показалось, что камни подходят к твоим глазам. Ксо! Всё-таки скатился к банальностям. Сакура внимательно рассматривала украшение — изящная шпилька с холодным блеском полупрозрачных камней — таких же зелёных, как её радужки. Она замерла, глядя на неё. — Турмалины? — пробормотала она. — Вам не стоило тратиться… — Я никогда не делаю того, чего не хочу, — перебил он, его голос стал ниже. — Просто прими её. — Спасибо… — сказала Сакура почти шёпотом, — это очень неожиданно. —Наедине можешь звать меня просто Какаши, — вдруг сказал он низким, чуть хриплым голосом, в котором проскользнула почти ощутимая нотка напряжения. Она резко вся подтянулась, в глазах мелькнуло замешательство. — Я не могу… это неправильно. Он чуть наклонился ближе, так что пар обволок их обоих — и она явственно почувствовала его тепло совсем рядом. — А правильно — что? Прятаться за стенами? Делать вид, что всё под контролем? — его голос стал тихим, будто затянутым дымкой. Сакура сглотнула, прижала кандзаши к груди. — Вы… слишком близко, — одними губами прошептала она. — Я знаю, — ответил он просто, но не отстранился. Тишина растянулась, горячая, давящая, наполненная чем-то невысказанным. Сакура опомнилась, резко поднялась на ноги, запахнув полотенце поплотнее: — Мне… лучше уйти. Пока я ещё понимаю, что происходит. Он смотрел ей вслед, как ткань скользнула по бедру, как дрожала тонкая рука, сжимающая подарок. — Подумаешь — Коноха, чайная лавка… — тихо усмехнулся он. — Твоя судьба гораздо интереснее. Мужчина остался сидеть у источника, в горячем тумане, где ещё витал запах её кожи и горьковатое послевкусие саке. Спать сегодня ему не хотелось.

***

Утро встретило Харуно не солнечными лучиками на лице и не жизнерадостным пением птичек за окном, а диким звоном в голове, таким, будто внутри кто-то устроил фестиваль гонга, и мерзким запахом перегара, который явно намекал: вчерашний вечер был «удачным». Ками, сколько ж я вчера в себя залила… Сакура с мученическим стоном перекатилась на другой бок в поисках рюкзака — единственного спасения в этом бренном мире. Вывалив всё содержимое на простыни, она наконец нащупала заветный пузырёк с пилюлями от головной боли. «Ты же куноичи, ну не позорься. Лечись сама, чё таблетки жрать?» — ехидно процедила внутренняя Сакура-ни, как зубная боль. Да отстань ты. У меня руки трясутся, как у старого пьяницы, и чакру собрать в кучку — задачка с тройной звездочкой. Раньше бы и не заметила, уже на тренировку бежала бы. «Ну да, стареешь, подруга. Скоро в академию на лекции по геронтологии пойдёшь?» Ох, кажется, сейчас меня вывернет… Не дожидаясь финала внутренней перепалки, Сакура рванула в ванную, в последний момент добравшись до унитаза. «Вот стыдобища. Куноичи века — и проиграла саке. Позор!» Заткнись ты уже, ради всего святого… Взглянув на себя в зеркало, девушка заметила, что кроме легкого отёка глаз и почему-то губ, всё остальное выглядело вполне приемлемо. Вернувшись из ванной, где она наскоро привела себя в относительный порядок, Сакура наступила босой ногой на что-то холодное и острое. Розоволосая с удивлением уставилась на блестящее украшение, вероятно, вывалившееся из волос во время её стремительного побега. Ками… Что же я натворила… Она прикрыла лицо руками, тщетно пытаясь скрыться от волны стыда, что накрыла её с головой. Но полностью уйти в рефлексию ей не дал истеричный вопль с первого этажа — тот самый голос, который невозможно перепутать даже в аду похмелья. Цунаде-сама уже здесь. Идеально. Просто идеально. Сакура накинула на себя юкату и уже потянулась за новой порцией лекарства, когда послышались шаги за дверью. Дверь в номер распахнулась с таким грохотом, что Сакура вздрогнула, и едва не выронила вожделенный пузырёк с пилюлями. На пороге стояла Цунаде-сама — олицетворение бури, которая вот-вот сметёт всё на своём пути. Лицо грозное, шаг быстрый, взгляд острый, как лезвие куная. Она окинула комнату цепким взглядом: постель сбита, вещи валяются как после обыска. И, конечно, сама хозяйка номера: в мятой одежде, с чуть покрасневшими глазами и неуверенной улыбкой. Цунаде заметила всё. Абсолютно всё. Но лишь фыркнула, как будто бардак был чем-то само собой разумеющимся. — Хорошо отдыхаешь, Сакура, — язвительно заметила она, проходя внутрь и захлопывая за собой дверь так, что со стены едва не слетела картина. — Прямо курорт. Ещё один громкий звук, и у меня в голове точно лопнет какой-нибудь сосуд… Сакура поспешно наклонилась к столу, чтобы хоть что-то собрать и притвориться занятой. В панике взгляд упал на кандзаши. Спрятать его? Или надеть? Пальцы нащупали холодный металл. Она заколола волосы, машинально, но в движении чувствовалась какая-то попытка вернуть себе равновесие. Голос Цунаде разрезал реальность: — Сакура, у тебя есть две минуты, чтобы вкратце объяснить мне почему посреди моего путешествия появляется Кацую и говорит, что ты в беде и просишь срочно помощи! Я неслась сюда, как будто бы за мной гнался Мадара, мать его Учиха, а когда прибыла выяснилось, что ты в добром здравии, за исключением алкогольной зависимости! Сакура выпрямилась и постаралась говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось. —Цунаде-шишо, смените гнев на милость, дело правда касается здоровья, но не моего, а Саске-куна. — Она на мгновение прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. —Дайте мне пару минут, обсудим это всё внизу? Сенджу склонила голову набок, её голос стал чуть мягче, но настороженным. — Дело дрянь? Сакура кивнула. — А сама ты как, в порядке? Сакура перешла на более официальный тон, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Хай. Мне надо собраться с мыслями, и подготовить для Вас результаты анализов Саске-куна. — Ты мне врёшь, — уже спокойнее ответила принцесса Слизней, — ладно, жду внизу, надеюсь, Шизуне уже накрыла на стол.

***

Карин медленно брела по извилистым улочкам базара, залитым жарким полуденным солнцем. Воздух дрожал от зноя и пряных запахов — сушёные травы, специи, дым от жаровен. Гул голосов, стук деревянных ставней, редкий крик продавца создавали гнетущий шум, от которого хотелось сбежать. Ксо… Сенсор я или нянька? Идиоты. Почему Наруто противиться вызвать сюда Сакуру? С её-то возможностями Хината может пришла бы уже в себя… Карин остановилась у лавки с травами, пучками сушёных кореньев и листьев. Из плетёных корзин тянуло горьким полынным запахом, сухие стебли шуршали под лёгким ветерком. Девушка задумчиво перебирала засушенные листья, когда взгляд её зацепился за каштановую шевелюру в толпе. Традиционные одежды, сдержанные движения — образ был чересчур знаком. Рюуске?.. Нет… Не может этого быть… Она замерла, сердце стучало где-то в горле. Хотела шагнуть, позвать — но что-то удержало. Сакура… она была уверена, что это он отравил Саске. Но как? Я ведь была рядом. Симптомы появились после ранения… Пока Карин лихорадочно размышляла, Рюуске сам приблизился к девушке. Его взгляд на долю секунды выдал смятение, даже страх. Но он быстро взял себя в руки — лицо стало открытым, доброжелательным. — Карин-сан? — голос его звучал тепло, но внимательный слух мог уловить в нём лёгкую натянутую ноту. —Вот так встреча! Не ожидал увидеть вас здесь… Но что важнее — с Саске-саном всё в порядке? После того как я выбежал за помощью, меня кто-то ударил по голове. Когда пришёл в себя — никого уже не было. Он склонил голову чуть вбок, изображая искреннюю радость. Карин сжала кулаки, а затем разжала. Глаза её потеплели. — Я так и знала! Вы ведь просто самурай, как бы вы могли что-то сделать? Да, с Саске всё хорошо… Это долгая история. — Благодарю небеса… — его губы чуть дрогнули, как будто от настоящего облегчения. — У Вас есть время? Могу угостить Вас? Хотелось бы услышать Вашу историю, если позволите. Карин, уставшая от бесконечного напряжения последних дней, вдруг почувствовала, как её отпускает. И… Рюуске был вполне симпатичен, пусть и не так, как Саске. — Думаю, я заслужила короткий отдых, — сказала она, стараясь не улыбаться слишком явно. — Ведите. Они устроились в тени навеса, заказали ароматный плов с пряностями и холодный чай. Карин ненадолго удалилась, и Рюуске мгновенно воспользовался моментом — из внутреннего кармана он достал два крохотных пузырька, одни — с жёлтой жидкостью он капнул в напиток девушки, а с темно-красной добавил в еду. Когда Карин вернулась, они ели и разговаривали. Глаза самурая блестели вниманием, вопросы сыпались один за другим, и Карин всё больше расслаблялась, всё больше рассказывала — о миссии, о Сакуре, о странной силе, что та продемонстрировала, спасая Саске. Рюуске слушал внимательно, взгляд его был сосредоточен. Вопросы он задавал мягко, ненавязчиво, но каждый раз так, чтобы Карин раскрывалась всё больше. — Разве такое возможно? — с притворным изумлением произнёс Рюуске. — Такая сила… Это значит, она могла бы уничтожить весь мир шиноби, не проливая крови. Самурай задумчиво провёл пальцем по краю чаши. Его голос стал чуть тише. — Представляю, каково это… владеть силой, которая может уничтожить мир, и знать об этом. — Теоретически — да, — Карин фыркнула. — Но не переживайте. Сакура — истеричка, конечно. Но не социопатка. Она сама дрожала после того случая. Сказала, что не хочет быть вторым Мадарой. Рюуске улыбнулся чуть шире. — Поистине удивительная женщина. Надеюсь, мне выпадет шанс с ней познакомиться лично. — О, она в Конохе, кажется. Если туда заглянете — скажите, что мы молим о её помощи. А то этот Блонди всё думает, что я медик. Хината может остаться с поджаренными мозгами, пока он геройствует. Карин вдруг поморщилась, приложив ладонь к животу. — Ой… что-то нехорошо мне. — Здесь душно, да. — Рюуске поднялся. — Позвольте мне вас проводить? Где вы остановились? Но Карин вскочила так резко, что стул заскрипел. — Простите… — Она поспешно скрылась в направлении уборной. Рюуске смотрел ей вслед, и на лице его больше не было ни дружелюбия, ни вежливой улыбки. Только холодный расчёт и мрачное удовлетворение. Спасибо за информацию, рыжая. Он поднялся и быстро растворился в толпе.

***

Сакура с обречённым видом спустилась на первый этаж. Каждая ступень напоминала ей о вчерашнем «подвиге». Она краем глаза осматривала себя в зеркальных поверхностях — вроде лицо умыто, волосы прилично собраны… но походка всё та же: шаткая, будто в любой момент готова рухнуть, взгляд затравленного зверька и предательский слабый запах спирта. Прекрасно. В гостиной царила странная, почти домашняя атмосфера. Цунаде-сама восседала в кресле, откинувшись назад и неторопливо прихлёбывая чай, рядом на низком столике горкой лежали печенье и какие-то странные сушёные фрукты. Шизуне, весело напевая себе под нос, возилась с подносом, складывая на него бутерброды. Слава Ками, ни Саске, ни Какаши пока не видно. После вчерашнего я и не знаю, как с первым говорить, а второму в глаза смотреть… — О, Сакура-чан! — воскликнула Шизуне, заметив её. — Ты что-то бледненькая. Садись, отдохни, я сейчас угощу тебя чаем. Только что заварила, мой особый рецепт! — Спасибо, Шизуне-сан. Не откажусь. В горле пересохло, — слабо улыбнулась Сакура, стараясь не встречаться взглядом с Цунаде. Цунаде хмыкнула, но промолчала, наблюдая за ней из-под полуприкрытых век. Шизуне принялась развлекать присутствующих, рассказывая о последних их странствиях: об озёрах с водой цвета лунного серебра, о лесах, где ветер звучит как музыка, о скалах, будто выточенных невидимым мастером. Пару раз взглянула на Цунаде, жалуясь с полуулыбкой на её вечные долги и любовь к азартным играм, из-за которых они чуть ли не в первую же неделю остались без денег. — Хорошо ещё Тон-Тон умеет пару трюков, — вздохнула Шизуне. — Вот и подрабатывали представлениями… В какой-то момент Цунаде, молчавшая до этого, резко хлопнула ладонью по столу. Посуду слегка подбросило. В комнате воцарилась тишина. — Хватит церемоний. Говори, Сакура. Сакура нервно сглотнула. — Хай… Дело в том, что, когда Саске и Карин отправились на миссию… — Нет. — Цунаде отрезала коротко, почти устало. — Начни с себя. Что с тобой случилось? — Я… о чём вы? Цунаде не стала тратить слов. Она встала, подошла вплотную и резко схватила Сакуру за руку, всматриваясь в её ладонь, в пальцы, в линии жизни и судьбы, будто там могла найти ответ. — Ты давно не тренировалась, — проговорила Цунаде тихо, но жёстко. — И я не чувствую той чакры, что была в тебе раньше. Она едва теплится. Что произошло? Сакура попыталась отвести взгляд, но не смогла. — У меня… были проблемы после нервного срыва. С чакрой что-то не так. Иногда она просто… исчезает. Я не знаю почему. — Почему ты молчала? Почему не пришла ко мне сразу? — голос Цунаде стал жёстче. — Я не хотела вас беспокоить… Вы передавали полномочия, потом отправились странствовать. А тут… я справлюсь. Думала, справлюсь. — Глупости. — Цунаде стиснула запястье крепче. — Для меня всегда на первом месте мои ученицы. Думаешь, состояние Саске меня сейчас беспокоит? Думаешь, я бы предпочла чай и покой тому, чтобы знать, что с моей ученицей творится? Сакура выдернула руку и заговорила торопливо, почти на грани срыва: — Но сейчас не обо мне! Цунаде-шишо, Саске… он слепнет! Понимаете? Слепнет! Он мог бы прожить с глазами ещё годы, а теперь… если ничего не сделать, через пару дней он ослепнет полностью. Я прошу вас, помогите! Цунаде смотрела на неё, не перебивая. Лицо её было жёстким, но в глазах промелькнуло что-то тёплое, почти материнское. Она на мгновение задумалась, затем кивнула. — Ладно. Рассказывай всё. Без утайки. С чего началось, как развивалось. Я всё выслушаю. В гостиной снова стало тихо. За окном налетал утренней ветер, и звук его будто подчёркивал важность предстоящего разговора. Сакура поёрзала, сцепив пальцы, как будто хотела удержать в себе дрожь. Голос её сперва был тихим, но слова лились ровно — она будто боялась сбиться, если позволит себе почувствовать всё снова. — Саске и Карин на мисси S-класса сопровождал самурай. Его приставили, как потом выяснилось, по вашему распоряжению. — Сакура запнулась и посмотрела на Цунаде. — Но он предал нас. Он отравил Саске. Цунаде не вздрогнула, но глаза её сузились. — Продолжай. — Я… Саске был при смерти. Карин пыталась его стабилизировать, но… это было другое. Я поняла, что обычные методы не помогут. — Сакура сжала кулаки так, что костяшки побелели. — Мне пришлось рискнуть. Так как моя чакра была нестабильна, я использовала чакру Карин, чтобы проникнуть в центр ядра и вывести яд. Нам удалось. Карин сказала тогда… она сказала, что если я смогу развить эту технику, то смогу одним касанием лишать человека силы. Блокировать чакру, навсегда. Цунаде внимательно смотрела на неё. Шизуне, казалось, задержала дыхание. —Карин всегда была склонна к преувеличениям. И что ты ей ответила? Сакура отвела взгляд, в голосе её дрогнула боль: — Что это бред. Что я не стремлюсь стать вторым Мадарой и развязать новую войну. Я просто хотела спасти его. Я… не думала ни о чём другом. На мгновение повисло молчание. Только ветер за окном гудел в ставнях. — После того, как он восстановился от отравления, мы отправились в Коноху. Сначала он ничего не говорил… Потом я заметила сама. Саске почти не различает лица вблизи, спотыкается, когда идёт… — голос её сорвался. Цунаде подошла и мягко коснулась плеча Сакуры. —Я проверю его сама. Но уже сейчас у меня есть подозрение.

***

Карин стояла, облокотившись о холодный камень стены в крошечной уборной. Сердце бешено колотилось, в ушах шумела кровь. Её рвало в пятый раз. Что за… Это точно не просто духота… Она плеснула водой на лицо, вгляделась в своё отражение в треснувшем зеркале. Глаза расширены, кожа бледная, дыхание прерывистое. Я ведь шиноби. Ксо, Карин, соберись. Слишком давно ты не позволяла себе расслабиться. И вот результат! Но даже внутри этой попытки самоуспокоения начало подниматься что-то другое — холодное, липкое. Неприятное ощущение, что она упустила что-то важное. Мозг лихорадочно перебирал недавний разговор. Подлил мне что-то? Нет… Я бы почувствовала… Или… Она замерла. Вспомнила: как он пододвинул чашу, как взгляд у него мелькнул странный, напряжённый. Как вопросы сыпались — не просто из любопытства. Слишком точные, слишком цепкие. — Чёрт возьми… — выдохнула Карин. Она схватилась за стену, когда слабость чуть не сбила её с ног. — Меня раскрутили, как новичка… Повезло ещё, что Оручимару испробовал на ней столько ядов, что организм прекрасно распознавал их на первом этапе контакта со слизистой и способствовал рвотному позыву. Но это не просто яд, я ведь ему отвечала на все вопросы, выдала всё… Бьюсь об заклад, если я доберусь до анализатора, то он покажет мне тоже вещество, которое обнаружилось в крови Хинаты. Ксо! Как же режет живот. В голове всплывали обрывки разговора: Сила, способная разрушать мир… Сакура может уничтожить шиноби… И его глаза — уже не доброжелательные, а жадные, хищные Он хотел это знать. Он не про Саске спрашивал. Он про неё спрашивал. И я всё выложила… Карин стиснула зубы, пытаясь подавить панику. Так. Спокойно. Что он может сделать? Он ведь, по сути, гражданский с катаной. Ага, и с нефиговым таким биохимическим оружием! Найти его уже не получится. Тогда надо предупредить Сакуру или Саске… Карин вытерла пот со лба. Только бы не поздно. Только бы я не совершила непоправимого. Она выскользнула из заведения, прикрываясь капюшоном, и нырнула в толпу, направляясь к укрытию своих товарищей. Внутри всё сжималось от глухой тревоги.