Жизнь взаймы

Неделя прошла быстро, и пришло время Фрэнку и Эдди отправляться домой. Они, конечно же, хотели остаться во что бы то ни стало. Но Майкл отверг все аргументы, обещав однако, что они присоединятся к нему осенью, когда он продолжит свое турне, если родители разрешат. Мальчики с явной неохотой согласились. Лана поддержала Майкла, сказала, что им надо учиться. Иначе, когда вырастут, не смогут помогать Майклу. Мальчишки все спрашивали, а как же она — ведь она не ходит в школу. Майкл рассмеялся и объяснил, что она уже окончила школу и будет учиться в университете с сентября. И добавил, что если они будут прилежно учиться, тоже смогут, как Лана, поехать за границу в университет. Это их окончательно убедило. Шофер Майкла отвез их в аэропорт, где маленький личный самолет ждал, чтобы отвезти к родителям. Лана с Майклом остались вдвоем… И что он будет теперь делать? Он ведь работает. Его ждут съемки нового клипа — мини-фильма, как он предпочитал это называть. Он будет все время занят в студии. Что будет делать Лана? Она сама ответила на его молчаливый вопрос. Она попросила взять ее на съемки, чтобы составить представление о его работе. Майкл боялся за нее — как она будет себя чувствовать в этом нескончаемом гомоне и шуме. Лана напомнила ему о письме — давным давно она научилась игнорировать толпу. Она ощущала отрывки чужих жизней, но они не затрагивали ее, если только она не хотела выделить какую-то одну. В итоге она все же сумела его убедить. Майкл решил, что возьмет ее один раз. А потом видно будет. На следующий день она пришла с ним в студию. На нее никто не обращал внимания, а она тихонько сидела в уголке. Но когда Майкл начал петь, она не поверила своим глазам. Тихий и застенчивый Майкл на ее глазах превратился в уверенного, сильного человека, истинного «короля». Она не замечала ничего, и никого не слышала. В ней мощным потоком звучал его голос. Она сжимала пальцы в кулак так сильно, что ногти впивались в ладони. Даже хорошо, что никто не обращал на нее внимания — подумаешь, еще одна блажь чудаковатой звезды. Она так и не досидела до конца съемок. Лана практически выпала в коридор и попыталась успокоиться. Раз она не может смотреть на съемки, она будет делать то, ради чего приехала. У пробегавшей мимо девушки она спросила, где найти охранников Майкла. Она видела их, они сопровождали их с Майклом на студию. Девушка проводила ее и показала на дверь. Лана вошла в помещение и задохнулась от нахлынувшей бури видений. В комнате разговаривало несколько человек. Она безошибочно выделила из них главного. Билл Брей был не только главным телохранителем Майкла — он был его другом. Именно Билл организовал их встречу в России. Все это она «прочитала» за считанные секунды. Она подошла к нему и сказала, что ей надо с ним поговорить. Билл сначала удивился, что эта девочка, очередной подросток, приголубленный Майклом, зачем-то захотела с ним поговорить. Но решил, что вреда не будет. Билл дал указание остальным глаз не спускать с мистера Джексона и вышел за дверь, поманив ее за собой. Они вышли из душного здания студии и пошли к машине. Там Билл попросил шофера немного «прогуляться» и предложил поговорить внутри. — Итак, юная леди, о чем вы хотели поговорить с таким стариком, как я? — Мистер Брей, вы удивлены, я знаю. И тем не менее. Если вы спросите мистера Джексона, он подтвердит, что у меня есть право разговаривать с любым человеком, с которым сочту нужным. Я не гостья в доме мистера Джексона, как можно подумать со стороны, — при этих словах Билл удивленно посмотрел на нее. — Я, как и вы, работаю на Майкла. Вы можете мне не верить, но это правда. Она задыхалась от его «жизни», хотя в ней не было ничего особенно страшного. Но в ней было столько безграничной любви к Майклу, преданности и самопожертвования, что она просто растворялась во всем этом. Оказывается, от «прочитанной» огромной любви тоже может быть больно. Но это другая боль, приятная. Она была благодарна Биллу за его верность и любовь, и мысленно занесла его в левую графу своей тетради. Кое-как переведя дыхание, она продолжила: — Мистер Брей, мне надо знать всех людей в окружении Майкла, чтобы я могла выполнять свою работу. Всю прислугу в Неверлэнде, всех его шоферов и охранников, помощников и стилистов, танцоров и музыкантов… Всех. Вы можете составить мне список? Сказать, что он был удивлен — значит, ничего не сказать. Он был просто ошарашен. — Я понимаю, что вряд ли вы можете просто дать мне такую информацию. Думаю, вам требуется разрешение Майкла. Так спросите его. Ему некогда заниматься этим, его ждет его работа. Вы же видели его там, — Лана кивнула на студию. — Когда он может петь, танцевать, записывать песни — он счастлив. Я не хочу лишать его этих радостей. В его жизни их так мало… Билл с изумлением смотрел на этого странного подростка. Откуда она может все это знать? Он находится с Майклом много лет. Но она… прошло всего пару недель, как она приехала… Так откуда, черт возьми, ей все это известно? Вряд ли Майкл рассказал ей. Надо будет спросить его…. — Так что, мистер Брей, вы поможете мне со списком? — Я действительно должен спросить разрешение Майкла. Она с готовностью кивнула. — Хорошо. Но, пожалуйста, сделайте это побыстрее. Вы не знаете, но времени мало. Случится беда, к которой Майкл должен быть готов. Что она несет? Какая беда? Нет, точно надо поговорить с Майклом. Он что, решил сумасшедшую поселить рядом с собой?.. Лана видела все эти противоречивые чувства на лице Билла. Но не мешала ему сомневаться в ней. Пусть, так будет лучше. Список он ей все же даст. Она ненароком коснулась его руки и зажмурилась. Да, он все сделает. Она с облегчением вздохнула, вышла из машины и направилась к студии. Билл только покачал головой… Майкл совсем рехнулся… Лана бродила вокруг студии, пока не поняла, что съемки закончились. Она зашла внутрь как раз вовремя, увидев, что Майкл озирается в поисках ее. — Кого-то потерял? Я дышала воздухом, здесь очень душно. А ведь и правда. Не просто душно, а жарко. Просто парилка. В своей эйфории он никогда не замечал этих вещей. Он просто растворялся в музыке. Но когда все заканчивалось, одежду приходилось выжимать и сушить. Он оглядел себя — ну вот, все как всегда. Пот льет ручьем, косметика частично смылась… Ему все еще было неуютно от использования косметики на лице и теле, но это было необходимо. Не мог же он до конца жизни ходить, как леопард, с пятнами. Показаться так перед окружающими, фанатами… Нет, лучше уж пусть говорят, что он косметикой пользуется. Ведь причины никому не интересны… Всем важен сам факт… Господи, как ему все это надоело… Ну почему он должен оправдываться… Он вздохнул. — Поехали домой? — Домой? Ты имеешь в виду отель? — усмехнулась она. — Ну да… Я так привык называть домом то место, в котором я в данный момент нахожусь, что уже не задумываюсь над этим. — Но у тебя есть дом. У тебя есть Неверлэнд, — она печально посмотрела на него и продолжила. — У тебя есть дом родителей, где тебя любят и ждут. У тебя есть твоя родина… Она отвернулась, и плечи ее дернулись… Она что, плачет? Майкл беспомощно стоял рядом с ней. Она выпрямилась и повернулась к нему. Слез не было видно, но глаза блестели. — Место, которое я называла домом, уничтожили и разрушили. И я видела, что будет с твоим домом, если я тебя не уберегу. Я этого не допущу. Она развернулась и пошла к выходу. А Майкл растерянно смотрел ей вслед, не решаясь спросить, что же такое она знает. Она ему не скажет. Во всяком случае, не сейчас. — Я буду ждать тебя в машине, — не оборачиваясь и не останавливаясь, сказала она и вышла. Майкл быстро сбегал в свою гримерку, скинул съемочный костюм и посмотрел на свои руки… Выше локтей они были покрыты пятнами, которые он скрывал от всего мира. С отвращением посмотрев на свое отражение в зеркале, он отвернулся от него и начал одеваться в обычную одежду. Костюм он небрежно запихнул в сумку и вышел. У дверей его ждал Билл. Взяв у Майкла сумку, он наконец задал ему вопрос, который мучил его. — Майкл, что эта девушка, Лана, здесь делает? — Ну, она приехала из России учиться… — Майкл… — Билл заставил Майкла посмотреть на него. Майкл вздохнул и признался: — Она работает на меня. — Этот подросток? В качестве кого? И правда, об этом он не подумал… Не мог же сказать, что она работает у него прорицателем… Такое даже Билл не поймет… И вдруг его осенило. — Я собираюсь нанять ее переводчиком. — Ее? Она же девчонка… — Билл, она в совершенстве знает шесть языков, кроме родного, русского. Итого семь. Много ты знаешь людей в моем окружении, которые могут похвастаться подобным? Билл в немом удивлении вытаращился на Майкла. — Семь языков? Ты уверен? — Абсолютно. — И какие же? — Ну я знаю пока только про русский, английский и итальянский. На итальянском она с мальчиками разговаривала. Если тебе так интересно, спроси у нее сам про остальные. — И еще она попросила у меня список всех твоих сотрудников, начиная с горничных в Неверлэнде и заканчивая танцорами… Странная просьба для переводчика, не находишь? Я сказал, что мне надо сначала тебя спросить. Вдруг ты против. Зачем ей это нужно, спрашивается… Майкл на полном ходу развернулся к Биллу и подошел вплотную. — Билл, говорю один раз и больше повторять не буду. Если Лана что-то попросит — это должно быть выполнено немедленно. Я даю свое разрешение на любую информацию, которая ей понадобится. Надеюсь, это понятно? Ее слово — закон. Считай, что любая ее просьба исходит лично от меня. Майкл повернулся и подошел к машине. Шофер услужливо открыл дверь. Лана была уже внутри. Майкл запрыгнул в машину, захлопнул дверь и дал знак трогаться. Пять черных машин, включая лимузин Майкла, медленно тронулись по направлению к отелю. На переднем сидении одной из машин сидел Билл Брей и задумчиво качал головой… Незаметно время съемок подошло к концу. Пришла пора возвращаться в Неверлэнд. Видно было, что Майкл устал. Через три дня после разговора в студии Билл передал Лане список всех мало-мальски значимых людей в жизни Майкла. С остальными он попросил подождать. Лана поблагодарила, теперь ей было с чем работать. Накануне их отъезда их навестила гостья. Майкл был очень рад видеть ее. Лана была у себя в комнате, работала над списком, полученным от Билла, и не заметила, как постучал Майкл. — Лана, я хочу тебя кое с кем познакомить. Ты выйдешь к нам? — А… что? Да, конечно. Одну минуту, — Майкл вышел. Сложив все свои записи в ящик, она встала и посмотрела на себя в зеркало. Интересно, кто там пришел? Майкл практически ни с кем ее не знакомил… Берег от всех. Чаще всего она вынуждала его знакомить ее с теми или иными людьми. А тут вдруг сам изъявил желание… Надо посмотреть, в чем дело. Она бросила последний взгляд в зеркало и пошла в номер Майкла. Спиной к ней в кресле сидела женщина и о чем-то говорила с Майклом. О нет… Этот голос… Она часто задышала и ее руки предательски задрожали. — Лана, знакомься. Это моя лучшая подруга, практически вторая мама, Элизабет Тейлор, королева кино. А это Лана, она из России. Элизабет, не бойся, Лана в совершенстве владеет английским. — Ну ты скажешь тоже, королева, — мягко пожурила Майкла Элизабет. — Здравствуй, Лана. Лана расширившимися глазами смотрела на Элизабет и на протянутую ей руку. Поколебавшись, она все-таки пожала ее… О господи… Она зашаталась и буквально рухнула в кресло. Элизабет перепугалась, но Майкл смотрел на Лану с участием. — Что с ней такое, она больна? — Она здоровее нас с тобой. Я тебе потом все объясню… Лана отходила от шока, вызванного «жизнью» Элизабет… Наркотики, больницы, пластические операции… Джипси… Майкл… Завещание… — С Ричардом на небе, с Майклом на земле, — неожиданно сказала она, и одинокая слеза покатилась по ее щеке. Майкл и Элизабет в полном замешательстве посмотрели на нее, потом друг на друга. — Лана, — мягко спросил Майкл, — что это значит? — Через восемнадцать лет эти слова облетят весь мир, как последняя воля Элизабет Тейлор, — бесцветным голосом произнесла Лана. Они испугались. Лана знала, что напугала их, но не могла не сказать этого. Она знала, видела, что Элизабет поверит ей… Она хотела, чтобы Лиз ей поверила. Лана открыла глаза и посмотрела на них. — В вашем завещании вы напишете, что хотите «опоздать на собственные похороны». Я могу сказать, когда это случится, но не буду. А еще вы сделаете Майклу большой подарок. Настолько большой, что он не в силах будет от него отказаться. Элизабет переводила взгляд с Ланы на Майкла. — Объясни мне, ради бога, что происходит. Лана встала. — Майкл, объясни ей все. Она поймет и поверит, — с этими словами она вышла из комнаты. Лиз слушала Майкла, и у нее просто не укладывалось в голове, как такое возможно. Майкл рассказал ей все, показал письмо Ланы. Сказал о своей поездке в Россию, о том, как Лана сюда попала, и что она ему сказала относительно Лизы-Марии. Только о своих снах и странных фантазиях не обмолвился ни словом. Элизабет только качала головой. Но фраза про Ричарда и Майкла запала ей в душу. Она подозревала, что могла означать эта фраза, но не сказала Майклу. Она решила спросить об этом у Ланы. Лана знала, что после разговора с Майклом Лиз придет к ней. Она ждала ее с нетерпением. Очень скоро ей понадобится помощь Элизабет. — Можно войти? — Лана вздрогнула, но справилась с собой. — Да, конечно. — Майкл мне все объяснил. Не скажу, что поверила, но вряд ли такое можно придумать. У Майка на это фантазии не хватит. А как насчет тебя, девочка? — Я говорю правду. — Что означала та фраза, которую ты произнесла? — Я расскажу вам, но при одном условии — вы никогда не расскажете об этом Майклу. Потому что если моя миссия удастся, эта фраза никогда не прозвучит в реальности. Она останется только в моей памяти… Элизабет задумалась. Не рассказывать Майклу? Если это то, о чем она думала, то она и не собиралась ничего такого ему говорить. Не надо ему знать такие вещи. — Обещаю. — В вашем завещании вы укажете, что хотите быть похороненной рядом с Ричардом, человеком, которого вы любили больше всего на свете. Но его тогдашняя супруга воспротивится этому. После того, как Майкл трагически погибнет, вы измените завещание и напишете, что хотите быть похороненной рядом с ним. С Ричардом на небе, с Майклом — на земле… Она говорила, а сама еле сдерживала слезы, и голос ее срывался… Что-то подобное Лиз и подозревала. Она все еще не могла поверить. Но это было похоже на правду. А уж про то, что она хочет опоздать на собственные похороны — да, это была шуточка абсолютно в ее стиле. — А что за большой подарок? — Вы подарите Майклу слона для его зоопарка в Неверлэнде, по кличке Джипси… Элизабет расхохоталась. — Деточка, ты права, это действительно очень большой подарок. И пусть только Майк попробует отказаться. Лана против воли улыбнулась. Она знала, что Лиз ей поверила. Вот и хорошо. — Вы поможете мне, когда потребуется ваша помощь? Я здесь, чтобы спасти Майкла. От ненужной боли, от подстроенных несчастных случаев… От смерти… Она запнулась, произнося последнее слово, посмотрела на Элизабет. — В любое время дня и ночи. Майкл мне как сын. Больше чем сын. Лана с облегчением вздохнула. — Ну все, мне пора прощаться. Удачи тебе, деточка. Лиз встала и вышла. А Лана еще долго сидела, и тихие слезы радости катились по ее щекам. Заглянул Майкл, но увидев, что она плачет, пулей выскочил из комнаты. За окном стемнело. Небо прояснилось, и редкие звезды высыпались на небосклон. Луна освещала маленькую фигурку девушки, которая знала так много, но так хотела быть свободной от этих знаний… Майкл сидел в своем номере и боялся даже подходить к Лане. Он видел, что она плачет. Этого зрелища он просто не мог вынести. Эти совершенно недетские слезы вызывали у него слабость и смятение. Он ничего не мог сделать. Не мог подойти, обнять и утешить. И это просто бесило его. Он бы сейчас расколотил что-нибудь, если бы не боялся, что этим напугает Лану еще больше. Так и сидел он, наблюдая, как за окном день уступает место ночи…