Жизнь взаймы

Дни шли за днями. Зима уступила место весне. Майкл полностью посвятил себя подготовке турне. Как всегда, все билеты на его концерты были раскуплены задолго до его приезда. Так было везде и всегда. Однажды Майкл пришел к Лане и сказал, что им надо поговорить. — Что-то случилось? — Да. И я не знаю, как мне к этому относиться. Лана знала, в чем было дело, но молчала, предоставляя ему возможность высказаться. — Вчера ко мне пришла Дебора. Ты же знаешь ее? — Конечно, она еще три года назад помогала мне в Москве, когда ты болел. — Она пришла и сказала… предложила… — он не знал, что это будет так сложно. Как сказать ей? — Что она сказала? Майкл глубоко вдохнул и выпалил: — Она предложила родить мне ребенка. Мол, она знает, как я хочу детей, и раз Лиза не захотела их заводить, она хочет мне в этом помочь. Лана мысленно рассмеялась. — И всего-то? Майкл изумленно посмотрел на нее. — Что значит «и всего-то»? Ты понимаешь, что она предлагает? Переспать с ней, чтобы она родила от меня… — он был груб, но по-другому у него сейчас не получалось. Он был зол: на себя, на Дебби… на Лану… Неужели она не понимает? Лана повернулась к нему. — Майкл, а ты что, забыл, как это делается? Она может дать тебе то, чего ты хочешь больше всего на свете. Она готова сделать тебе поистине королевский подарок. — Но я не люблю ее, — тихо сказал Майкл, вплотную подойдя к Лане. — Я люблю тебя, хочу детей от тебя. — Ты же знаешь, что это невозможно, — печально произнесла она и посмотрела на него. — Соглашайся… Майкл не мог поверить в то, что она говорила. Она что, смеется над ним? — Лана, как ты можешь? Это же… просто… немыслимо. Дико. Ненормально. — Майкл, а когда твоя жизнь в последний раз была нормальной? Ты это помнишь вообще? Твои «превращения», твое сказочное ранчо, я со своим ясновидением — это все нормально? Он слушал ее и понимал, что она права. Его жизнь уже давно не была нормальной. Но именно поэтому он хотел жить как все. Он хотел этой «нормальности». Обычную семью, жену, детей… Видно, не судьба. — Майкл, какая разница, кто будет матерью этих детей? Важно лишь, что ты будешь их отцом… Лучшим отцом в мире. — А как же ты? — прошептал он. — А что я? — Разве тебе не будет от этого больно? — Ты уже как-то задавал мне этот вопрос. — Да, и ты сказала, что будешь рядом, а потом уехала на полгода, — он с укоризной посмотрел на нее. — На этот раз я никуда не денусь, я поеду с тобой в турне… — Правда? — Да. — Я люблю тебя… — Я люблю тебя больше… Майкл рассмеялся, но тут же посерьезнел. — Но я все равно не представляю, как на такое согласиться? Это как… ну не знаю… я же не бык-производитель, в конце концов… Лана помолчала. — Майкл, а тебе Дебби совсем не нравится? — Ну она милая, добрая, заботливая. Но ты ведь не об этом спрашиваешь, так ведь? — Конечно, не об этом. — Лана, я думаю только о тебе. Никого больше не вижу. — А ты представь. Закрой глаза и вспомни ее… Как она смотрит на тебя, как улыбается… как говорит с тобой… — А я вижу не ее, а тебя… — Ну и ладно… Представляй меня, не думаю, что она обидится… Майкл посмотрел на нее и засмеялся. — Ты знаешь, что ты сумасшедшая? — Конечно, знаю, еще с девяти лет, — его смех оборвался. Он понял, что сказал, и ему стало стыдно. — Прости меня ради бога, — она не смотрела на него, в глазах у нее были слезы. — Майкл, неужели ты не понимаешь? Если я могу это принять и отдать тебя ей, то почему ты не можешь? Я хочу, чтобы ты был счастлив. Она даст тебе то, что сделает тебя счастливым до конца твоих дней. — Но это… я не смогу… с ней… думая о тебе… — Сможешь. В жизни всегда приходится чем-то жертвовать. В любом случае решение принимать тебе. Она встала и подошла к комоду. Выдвинула ящик и достала из самой глубины свернутый холст. — Я все искала подходящий случай, чтобы подарить тебе это. И вот он подвернулся. Майкл взял холст и развернул его. На нем был изображен он с двумя детьми. Мальчик и девочка, он сидит с ними на полу и играет в какую-то игру. На лицах улыбки, счастье льется через край… — Решение принимать тебе. Это твои дети. Если ты готов от них отказаться — я не буду неволить. Лана не сказала Майклу, что на самом деле выбора у него нет. «Картинки» его старших детей были цветными. А это значило, что ничего нельзя изменить. Все будет так, как должно быть… Она украдкой посмотрела на Майкла. Он не сводил глаз с рисунка. Слезы капали на холст, но он их не замечал… Майкл аккуратно свернул рисунок, как-то странно посмотрел на нее, встал и вышел. Ему надо было подумать. Хотя в глубине души он уже знал, что принял решение. Он может отказаться от чего угодно, но только не от детей… и Ланы. Но раз она не против… Будь что будет… Лана решила помочь Майклу и поговорить с Дебби. Они достаточно хорошо знали друг друга еще с событий в Москве. Дебора по-дружески относилась к ней, одобряла ее заботу, уважала за то, что Лана не позволяла Майклу делать глупости. Лана позвонила Дебби и попросила о встрече. Они встретились в кафе на окраине Лос-Анжелеса. Их лица не были знакомы широкой публике, и все же за соседним столиком сидел Дэйв и внимательно следил за происходящим вокруг. Дебби заказала сок, а Лана чай с лимоном. Официант принес заказ, и Лана решила не тянуть время зря. — Дебора, наверное, ты догадываешься, почему я захотела с тобой встретиться? — Думаю, да. Из-за моего предложения Майклу. -Ты права. — Лана, я знаю о твоем отношении к нему. И о его отношении к тебе — тоже. — Откуда? — Ну у меня есть глаза. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. — А кто еще в курсе? — Я никому не говорила, если ты об этом. — Вот и хорошо, и не говори, пожалуйста. — Лана, это не мое дело. Они помолчали. — Дебби, а что тебя подвигло на такое решение? Ведь неспроста ты это предложила? Чего ты хочешь? — Да ничего я не хочу. На протяжении стольких лет я вижу вокруг Майкла детей, как он на них смотрит, как ласково говорит с ними, как он бесконечно терпелив, как нежно держит на руках. У него светлеет лицо и улыбка до ушей, когда он с детьми. А еще я вижу тоску в его взгляде. Я знаю, как он хочет своих детей. Не знаю, почему Лиза-Мария не родила ему сына или дочку. Они ведь почти два года были вместе. Не понимаю… — Она предохранялась, — бесцветным голосом произнесла Лана. — Что? — Дебби с изумлением смотрела на Лану. — Какого черта она это делала? — Долгий разговор. Но факт остается фактом. — И вот теперь я смотрю на вас, вижу, как вы относитесь друг к другу… И снова не понимаю. История повторяется. Ты уже не та девочка, которой была, когда мы познакомились. Сколько тебе уже? — В этом году будет девятнадцать. — Ну вот, совсем взрослая… И в чем проблема? — Я не могу, — Лана отвела взгляд. — Не можешь иметь детей? — Дебби с сочувствием смотрела на нее. Лана не стала объяснять ей, что она ошиблась. Пусть думает так, это лучший вариант. — Извини. Я не знала. Я думала, что ты просто не хочешь. Это все меняет. — Нет. Это ничего не меняет. Дебби непонимающе смотрела на нее. — Я позвала тебя не за тем, чтобы убеждать отступиться. Наоборот. Я прошу тебя помочь Майклу. — Каким образом? — Он сейчас не знает, как ему поступить. Он мечется между тем, что, по его мнению, правильно и тем, чего ему хочется. А хочется ему детей. Ты предложила ему свои услуги в качестве матери. Вот и помоги. Я уже посоветовала ему принять твое предложение. Дебби слушала Лану и не верила своим ушам. Она и правда думала, что Лана позвала ее, чтобы попросить отказаться от своего предложения. А сейчас эта девушка, которая искренне любит Майкла — это Дебби знала абсолютно точно — сидит напротив нее и уговаривает ее помочь Майклу согласиться на невероятное предложение. Невозможно поверить… Майкл был прав… — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Ты же знаешь, какой он — стеснительный, скромный… Будь такой, какой он захочет. Он боится. — Кого, меня? — Нет… Себя. — Хм… И что с этим делать? — Ну ты же женщина. Соблазни его, расшевели… Заставь забыть… обо мне… — Или наоборот… — Решать тебе. Я хочу, чтобы у Майкла был ребенок. Дебби положила свою руку на руку Ланы. Та вздрогнула и «прочитала»… Потом вздохнула — Дебби приняла правильное решение. — Лана, я постараюсь. — Я знаю. И у тебя получится. Спасибо тебе… Лана встала, положила на стол деньги за заказ и вышла. В глазах у нее стояли слезы. Дэйв последовал за ней. А Дебби все еще сидела за столиком, пила сок и только качала головой, вспоминая разговор с Ланой. Вечером следующего дня Майкл пришел в бунгало Ланы. — Мы с Дебби говорили насчет ее предложения. — И? — Она предложила суррогатный способ. Но я отказался. — Ты… что сделал? — Мой ребенок должен появиться на свет обычным способом. Лана облегченно вздохнула. — Но выдержу ли я? Смогу ли?.. — Майкл отвернулся к окну. — Выдержишь. Лана подошла к нему сзади, положила руки на плечи и стала водить губами по рубашке, покрывая его легкими поцелуями. Майкл стоял, замерев. Ощущения были необычными, завораживающими. Лана обошла его, поцеловала в шею и потянулась к его губам. Его запах сводил ее с ума, голова кружилась. Она притянула его к себе, и по ней прошла уже знакомая волна боли и наслаждения. Лана не обращала внимания на боль. Она наслаждалась прикосновениями к его коже, зарывалась руками в его волосы, обнимая его все крепче. Майкл неуверенно прижал Лану к себе. Легкая дрожь прошла по ней и передалась его рукам, но он не выпускал ее. Наконец, она отстранилась от него, переводя дыхание. — Я не смогу, — прошептал он ей на ухо. — Сможешь, — твердо сказала она. — Дебби поможет тебе. — Как? — удивленно спросил Майкл. — Верь мне, — загадочно ответила она. Майкл ничего не понимал. Как может Дебора ему помочь в… Ладно, надо довериться Лане. Она ни разу не подводила его. На следующий день Майкл позвонил Дебби и договорился о встрече в офисе. Надо было решить кое-какие деловые вопросы. Он не хотел впоследствии никаких проблем. Раз уж он решился на это, то это будет его ребенок и ничей больше. Он надеялся, что Дебби подпишет бумагу об отказе от родительских прав. Дебби подписала… Ну вот. Все вопросы решены. Оставалось только осуществить задуманное. Но это было самым тяжелым. Майкл ходил по комнате из угла в угол, не находя себе места. Он чувствовал себя виноватым по отношению к Лане. Ведь он любит ее, а с Дебби… Это же неправильно. Но он ничего не мог поделать. Лана практически силой заставила его пойти сегодня к Деборе. Придется идти, ЭмДжей. Он этого не хотел, ему было неловко перед Дебби и стыдно перед Ланой… Но выбора уже не было. Он остановился и посмотрел в зеркало. Он ненавидел зеркала. Ему никогда не нравилось то, что он там видел. И почему тысячи девчонок по всему миру кричат ему о том, что он красавчик? Он видел в зеркале лишь лицо, до неузнаваемости изменившееся в результате болезни, нос, который несколько раз становился жертвой пластических хирургов… И только глаза были его, знакомые с детства. К черту, надо ехать. Он надеялся, что одного раза хватит. Майкл сдернул со спинки кресла пиджак и пулей вылетел из дома. Лана ждала возвращения Майкла. Она знала, что ему будет нелегко, что он будет подавлен, не сможет заснуть… Она заранее попросила Кэрри приготовить ромашковый чай. Услышав шорох гравия на подъездной дорожке, она приготовила поднос и поднялась в комнату Майкла. Он не вбежал в комнату, как обычно это делал, а тяжело вошел и тихо закрыл дверь, заперев ее. У него был вид человека, который перенес тяжелую утрату. Снял пиджак, небрежно бросил его на кресло и сел на краешек кровати, невидящими глазами глядя в пустоту. Лану он не заметил. Поэтому когда она подошла к нему и окликнула, он вздрогнул от неожиданности. Взгляд стал осмысленным. Лана села рядом с ним. — Ты как? — Даже не знаю… Я чувствую себя… абсолютной скотиной… эгоистом, — он поднял на нее глаза, и слезы закапали ему на руки. Он уткнулся ей в плечо и зарыдал, как ребенок. Лана утешала его, гладила по голове, говорила, что все будет хорошо. Понемногу рыдания стихли, и Лана отстранилась от него. Встала, налила чашку горячего чая и принесла ему. — Вот, выпей, успокойся. Все хорошо. Майкл, наконец, взял себя в руки, принял у нее чашку и стал пить приготовленный ею чай. Когда чай был выпит, он уже совсем успокоился. Лана забрала у него чашку, поставила на поднос и развернулась к нему. — А теперь рассказывай, что произошло. — Ну… Дебора была очень милой. Нам обоим было неловко, — он замялся. — Мы долго разговаривали, даже посмотрели кино. А потом…она была ласковой, такой нежной. А у меня перед глазами стояло твое лицо. Я представлял тебя… Мне так стыдно и перед тобой, и перед ней. Он опять опустил глаза. — Не надо. Ты всего лишь человек. Самый лучший человек. Ты достоин самого лучшего. — Господи, я даже не сознавал, что делаю. Я видел тебя, называл ее твоим именем, как тогда с Лизой. Лизу это обидело. И сейчас снова. Ну почему я все делаю не так… — И что Дебби на это сказала? Он задумался. — Насколько я помню, ничего, — он с любопытством взглянул на нее. — Думаешь, ее это не сильно задело? — Майкл, она знает, что ты любишь меня. Думаю, она на это и рассчитывала. Майкл был в шоке. — Кто ей сказал? — Никто. Она догадалась сама. Не беспокойся, она никому не скажет. — Откуда ты знаешь? — Глупый вопрос… — Лана улыбнулась. Майкл испытующе заглянул ей в глаза, а потом вдруг легонько толкнул. От неожиданности она упала на кровать. Он смотрел на своего ангела — волосы разметались по одеялу, в глазах тлеет огонек, а губы… так и манят… И он не смог устоять. Лана смотрела на Майкла. В его глазах искра вдруг разгорелась и грозилась превратиться во всепожирающее пламя. Хватит ли у нее сил остановить его? Должно. А сил, чтобы остановить себя? Вот в этом она сомневалась. Его лицо приблизилось, и губы слились с ее губами. Все мысли разлетелись на осколки и рассыпались дождем вокруг них. Какая же она необыкновенная. Как ему не хочется ее отпускать. Он знал, что придется, но пока она не останавливала его, он мог насладиться нежностью ее поцелуя. Не отрываясь от нее, он сменил позу и теперь лежал рядом с ней, положив одну руку по другую сторону от нее. Дотронуться до нее он не решался. В этом отношении он себе не доверял. Стоит ему хотя бы пальцем прикоснуться к ней — и ему захочется большего. А сейчас не хочется, ЭмДжей? Ну ты и лицемер. Да нет, конечно, ему и сейчас хотелось, но так было проще контролировать себя… Не выдержав, она оттолкнула его. Встала и отошла от кровати. Сердце билось где-то в горле, дышать было тяжело. — Ты в порядке? — спросил Майкл. — Да, все хорошо. Просто надо передохнуть. Ты слишком сильно на меня действуешь. — Прости. — Да ничего, все нормально. А теперь тебе надо отдохнуть. И никакого снотворного, слышишь? Я же знаю, что последние три дня ты только с его помощью и засыпал. Майкл виновато посмотрел на нее. — Я действительно не мог спать. — Знаю. Поэтому и не сказала раньше, что знаю об этом. Но сегодня никаких таблеток. — Только если ты останешься со мной, — Майкл хитро посмотрел на нее. — И что я буду тут делать? — Ну, — он задумался. — Раз снотворное пить нельзя, а заснуть вряд ли смогу, надо спеть колыбельную… Мда, ну и запросы у тебя, ЭмДжей… Майкл смотрел на донельзя удивленное лицо Ланы и улыбался. — Ну… я… — Только не говори опять, что петь не умеешь. Это мы уже проходили. Ты еще и меня переплюнешь, Элизабет просто так не похвалит. Лана вспомнила то Рождество, где они заставили ее петь, и покраснела. — Ну я не знаю ни одной колыбельной, — Майкл огорченно посмотрел на нее. — Хотя… — Что? — он заинтересованно посмотрел на нее. — Ну если подумать немного и быстренько придумать музыку, думаю, смогу что-нибудь сделать. Ты пока переоденься и приведи себя в порядок, а то на тебя смотреть страшно. А я схожу в бунгало и возьму кое-что… Она уже направилась к выходу, но Майкл придержал ее за руку, хотя тут же отпустил. — А ты точно вернешься? — Обещаю, — Лана вышла из комнаты. Она вспомнила, как сидя в палисаднике своего дома, написала стихотворение, которое так и назвала, «Колыбельная»… Вообще-то оно для ребенка, но Майкл такой ребенок, что и для него сойдет. Вот только надо быстро придумать музыку… Она же не Майкл, который может сидеть, разговаривать и тут — бац, настучит что-то пальцами на столе, пробурчит, что тут надо басов добавить, а вот тут гитару пустить — и все, готов шедевр. Она так не умеет. Лана шла обратно в дом, и думала о том, как она будет петь, хотя в голове уже стала складываться мелодия. Не иначе, как от Майкла заразилась… Когда она постучалась к Майклу, он открыл ей уже переодетый в свою любимую пижаму. Волосы еще были немного влажными после душа. — Ты пришла. — Я же обещала. — А колыбельная будет? — Если ты сейчас же ляжешь, то будет… Майкл запрыгнул на кровать и натянул одеяло до подбородка. Лана зажгла лампу на тумбочке, выключила верхний свет и придвинула кресло к кровати. — Вот только это колыбельная для ребенка. — А я кто, по-твоему? — обиженно спросил он. — Вот и я так подумала. А еще она про зиму. — Ну и что? Та сказка, которую ты мне показала в России, была просто волшебной. — Ну ладно, ладно, уговорил, — рассмеялась она. Да уж, петь колыбельную королю музыки — ситуация на грани абсурда. Но деваться некуда. — Давай, закрывай глаза. Майкл послушался. А Лана запела. Сначала тихонько, а потом все увереннее. Снег рассказывает сказки легкой пеленой… Закрывай, котенок, глазки… Засыпай, родной… Снег медведицей стучится к нам опять в окно. Почему тебе не спится? Спать пора давно. Майкл лежал с закрытыми глазами, слушая нежное пение Ланы, и думал, что это за песня… Вся природа засыпает, за окном мороз. Только снег летит — не тает… И зима — всерьез. Снег тебе расскажет сказку, словно Берендей. Закрывай скорее, глазки… Засыпай скорей… Ее голос действовал на него лучше всякого снотворного. Он споет о теплых странах, дальних городах, О морях в клочках тумана, о земле во льдах. Он споет нам о пингвинах на краю земли, Он споет о близких людях где-то там вдали. О садах, цветущих белым, красным, золотым, О прибое, бьющем смело по ногам твоим. Легком ветре, теплом солнце, синих небесах… Ты увидишь это, верь мне. Все в твоих руках… Снег устал, идти не хочет, лег к ногам волной. За окном зима бормочет. Засыпай, родной. К нам с небес луна спросонок бросит дымкой тень. Засыпай скорей, котенок, завтра новый день… Лана допела и посмотрела на Майкла. Он спал безмятежным сном ребенка и улыбался во сне. Она поправила одеяло, а потом наклонилась к нему и тихонько отвела прядь волос со лба и легонько поцеловала. — Спи, мой родной. Она вышла и тихо закрыла за собой дверь. А Майклу снился снег…