Жизнь взаймы

Слезы лились неудержимым потоком, но Майкл не замечал их. Он видел только пепельное лицо Ланы и посиневшие губы. — Господи, за что? ЗА ЧТО? Он не видел ни суеты вокруг него, ни паники на стадионе. Кто-то заботливо снял с него микрофон, и танцоры, как один, встали вокруг него, заслонив от вспышек фотокамер. Изображение еще несколько секунд транслировалось на большой экран, но вот и он погас. Фрэнк, бросив на сцену взгляд из-за кулис, сразу понял, что произошло. В этом вся она. Майкл всегда на первом месте… Цена не имеет значения. Он связался со скорой — до ее прибытия оставались считанные минуты. Полиция уже была на месте. Они проверяли каждого на стадионе. Это была адская работа — досмотреть двадцать тысяч человек со всего мира. Но и ситуация была из ряда вон выходящая. К Майклу Фрэнк боялся даже подходить. Ему могло помочь только чудо. Майкл стоял на коленях, держа Лану на руках. Только сейчас он начал понимать, что произошло. В него стреляли, а Лана заслонила его собой. Стянув окровавленную митенку, он с отвращением откинул ее в сторону и убрал волосы с лица Ланы. — Девочка моя родная, ну посмотри на меня, пожалуйста… Не бросай меня, ты же обещала… Он слышал ее еле уловимое дыхание. Где же скорая? Ему казалось, что время остановилось. Он ласково гладил ее лицо, проводя по волосам. Кто-то подсунул полотенце под ее спину и прижал его руку к ткани. Он смотрел только на нее. Вдруг ресницы ее дрогнули, и она открыла глаза. Увидев его, на лице появилась вымученная улыбка. — Майкл… — воздух с шумом и свистом выходил из ее легких. — Не говори ничего, малыш. Сейчас приедет скорая. Ну где же они? — Майкл с беспокойством оглядывался. — Майкл, посмотри на меня, — слова давались ей тяжело, она запиналась, голос дрожал. Он перевел взгляд на нее. — Не плачь, мне не больно. Она как в замедленной съемке подняла руку и прикоснулась к его лицу. — Ты же обещала, что никогда не оставишь меня, что всегда будешь со мной, — его слезы капали на ее платье. — Ты обещала… — Я никогда не оставлю тебя. Я всегда буду с тобой, я же твой ангел-хранитель. Она стала шептать по-русски: — Я останусь пламенем в твоих глазах, останусь ветром в руках, снегом на щеке… Я останусь светом… Майкл не понимал ни слова, но каким-то шестым чувством догадался, о чем она говорит… — Я не смогу жить без тебя, — шептал он ей в волосы, — ты понимаешь это? Не смогу… — Ты должен. Ради детей… Ради меня… У нее уже почти не осталось сил продолжать разговор. Перед глазами стоял туман. Она моргнула, и прозрачная капля покатилась по щеке. — Скажи Бланкету… и детям… я люблю их… Я всегда буду с ними… И с тобой… — Нет, нет, пожалуйста… нет… Я готов забрать себе всю боль этого мира, только не уходи, — сдавленные рыдания прервали его слова. — Там, куда я иду — боли нет… Не плачь… Моя миссия… окончена… Майкл прижал ее к себе, не веря в то, что она говорит. — Я не хочу, чтобы все было так… Не хочу-у-у-у-у-у-у… — его крик услышали не только те, кто стоял рядом. Он прокатился по всему стадиону, заставив всех ощутить боль, которая терзала его. — Наконец… я слышу… не хочу… — Я люблю тебя. Ты нужна мне… — Я… люблю… тебя… больше… — Ты всегда любила меня больше… — Поцелуй… меня… Майкл неуверенно прикоснулся к ее губам. Они были солеными от слез. Ее пальцы путались в его волосах. — Скажи им… что это был… человек в сиреневой куртке… скажи прямо сейчас… — голос ее сорвался на шепот. — Спасибо… тебе… за все… за то… что ты …есть… Я возвращаю… тебе. твою жизнь… Только живи… И помни… я ни о чем… не жалею… Она улыбнулась, и рука безвольно упала вниз. — Лана…. За пеленой слез он не видел, как охрана расступилась, пропуская медиков. Он только почувствовал, как кто-то пытается разжать его руки, обнимающие Лану. — Нет, уйдите… нет… — Майкл… МАЙКЛ, — Фрэнк пытался докричаться до него. — Отпусти. Дай им делать их работу. Только тогда Майкл осознал, что приехала скорая. Он разжал пальцы, и сильные руки тут же подхватили Лану и уложили на носилки. Отточенными движениями они прикрепили кислородную маску и практически бегом понесли носилки к машине скорой помощи. Майкл рванулся за ними, но на секунду остановился. Он уже немного пришел в себя и вспомнил слова, сказанные Ланой. — Марк, это был человек в сиреневой куртке. Скажи полицейским, пусть ищут его, потому что если они его не найдут, то я лично из-под земли его достану. И тогда он пожалеет, что родился на этот свет. Таким его никто из присутствующих ни разу не видел. Глаза Майкла горели неприкрытой ненавистью. Он развернулся и помчался к скорой. Запрыгнув внутрь, он взял руку Ланы в свою. Рука была холодной и безжизненной. Но он чувствовал еле ощутимый пульс у себя под пальцами. Как во сне Майкл слышал переговоры с больницей, но не прислушивался к словам. Вся его жизнь сосредоточилась сейчас в слабом дыхании Ланы, в ее бьющемся с перебоями сердце. Он целовал ее пальцы и беззвучно молился, спрашивая, как ОН мог такое допустить. Всю дорогу до больницы он не выпускал ее руку. Его охрана приехала к больнице раньше скорой, хотя та с сиренами мчалась на предельной скорости. Его люди уже ждали у входа. Как только Майкл показался из машины, Марк тут же накинул ему куртку на плечи и заслонил от камер. — И как эти чертовы папарацци везде успевают? — пробурчал Фрэнк, идя вслед за Майклом, который старался не отставать от медиков. Он не обращал внимания ни на вспышки камер, ни на вопросы, которые сыпались со всех сторон. Глядя на его лицо, можно было подумать, что он все-таки умер там, на сцене. Он шел, как зомби, ни на что не реагируя. Он был похож на заводную куклу… Войдя в клинику, Марк с Фрэнком смогли облегченно вздохнуть — сюда репортеров не пустят. Майклу это сейчас абсолютно ни к чему. Конечно же, в операционную его не пустили. Одна из медсестер усадила его в кресло в комнате персонала. Все-таки это был не простой посетитель, хотя сейчас Майкл менее всего походил на супер-звезду, короля поп-музыки и прочая, прочая… За всей этой мишурой скрывался человек, который отличался от всех остальных только тем, что ближе принимал к сердцу все происходящее. Девушке стало его жаль. Она видела, в каком он состоянии, и решила, что ему надо успокоиться. Она открыла шкафчик и достала бутылку виски. Налив немного в стакан, она протянула ему. — Выпейте, станет лучше. — Лучше? Лучше — это когда она рядом… — бесцветным голосом пробормотал он. Она села рядом с ним. — Вы сейчас ничем не поможете. Но потом ей потребуется ваша помощь. Пейте. Я не собираюсь вас спаивать, здесь всего пара глотков. Или предложить успокоительного? — девушка не была его фанаткой, регулярно слышала сплетни про него. Но, учитывая свой медицинский опыт, она точно могла сказать, что никаких препаратов он не принимает. Она знала, как выглядят люди, сидящие на «колесах». Он был не таким. Просто пережил потрясение и был в шоке. Когда она сказала про успокоительное, он дернулся и посмотрел на нее. — Не бойтесь, я не считаю, что вам это необходимо. Именно поэтому и предложила альтернативу. Выпейте. Я бы к вам присоединилась, но я на работе. Она снова протянула ему стакан, и на этот раз Майкл взял его. Подержав в руках, он, решившись, залпом опрокинул в себя содержимое. Крепкий напиток обжег горло, и он закашлялся. Майкл не особо любил крепкое спиртное, предпочитая ему белое вино. Но сейчас ему и вправду полегчало. В голове прояснилось, напряжение стало понемногу отпускать. Он беспокойно оглянулся, посмотрел на дверь… — Беспокоитесь? — с участием спросила она, хотя ответ не требовался. Он только кивнул. — Спасибо. — За что? Он поднял стакан. — За это. Как вас зовут? — Маргарет, — она замолчала на минуту. — Как вы? — Мне уже лучше. Она это видела. Лицо приобрело нормальный оттенок. Хотя она затруднилась бы сказать, какой цвет был для него нормальным. Его кожа была очень бледной, и сейчас щеки пылали, а глаза горели огнем. Она просидела с ним все три часа, пока Лана была в операционной. Он уже пришел в себя, но с каждой минутой вел себя все более беспокойно. Порывался пойти к ней. Маргарет удерживала его как могла. Уверяла, что его все равно туда не пустят. — Надо дождаться врача. Он сразу придет сюда, потому что знает, что вы здесь. — Откуда? — Он сам попросил меня посидеть с вами. Вы ведь не обычный посетитель, — она улыбнулась. — Если вас отпустить, вы поднимете на уши всю больницу. Он посмотрел на нее с недоумением. — Почему? — Если персонал узнает, что в больнице находится Майкл Джексон, то бросит работу и сбежится сюда, чтобы поглазеть, взять автограф, сфотографироваться… Вам это сейчас нужно? Он вздрогнул. Он любил своих фанатов, но в данный момент его волновал всего один человек на этой планете — его жена. — А почему они отрядили вас на эту «работу»? — разговаривая с ней на отвлеченные темы, он старался забыть о том, что происходит за соседней дверью. — А вы сами как думаете? — она посмотрела на него, подняв брови. — Потому что вы не моя фанатка? — В точку. Он усмехнулся, но тут же улыбка слетела с его губ. Он вспомнил, по какому поводу находится здесь, и снова занервничал. От Маргарет это не укрылось. — Посидите тут, я сейчас. Она выскользнула за дверь, заперев ее за собой. Майкл встал и стал нервно ходить по комнате. Через пару минут Маргарет вернулась, и он вопросительно посмотрел на нее. — Врач сейчас придет. — Что с ней? — его начала бить дрожь. — Мне не сказали… Удачи вам… — Маргарет слегка пожала его руку и вышла. Хорошая девушка, да, ЭмДжей? Может, хоть автограф ей дашь? Она с тобой три часа просидела. Майкл сжал зубы и постарался заглушить свой внутренний голос. Пока он боролся с ним, в комнату вошел врач, и все мысли сразу исчезли. Все, кроме одной… Майклу даже не пришлось задавать вопрос. — Мы сделали все, что могли. Дальше все зависит только от нее, — врач устало потер глаза. — Она потеряла много крови, она в коме. — Я пойду к ней, — Майкл уже собирался выскочить за дверь, но врач удержал его. — Она сейчас в реанимации. Туда никого не пускают. — Но… как же… — Хотите совет? — у Майкла все расплывалось перед глазами от слез. Он не сразу понял, что говорит врач. — Поезжайте домой. У вас ведь дети, я прав? Они наверняка беспокоятся. А через несколько часов я посмотрю, что можно сделать. Раньше к ней нельзя. Майкл рухнул на стул и закрыл лицо руками. — Это я должен был быть на ее месте. Она меня спасла, понимаете? Заслонила собой… — глухо сказал Майкл сквозь слезы. — Знаете, что я вам скажу? Если бы она этого не сделала, вы бы не были на ее месте. — Почему? — Судя по местоположению раны, пуля вошла бы вам точно в сердце. Вас бы даже чудо не спасло. — Она — мое чудо… Врач внимательно посмотрел на Майкла, но ничего не сказал. Только положил руку на плечо и крепко сжал. Майкл вздрогнул. — Поезжайте домой. В таком состоянии вы ей ничем помочь не сможете… Я распоряжусь, чтобы через несколько часов вас к ней пустили. Майкл поднял заплаканные глаза на врача. — Она будет жить? — Чудеса случаются… — еще раз сжав плечо Майкла, врач вышел. Через минуту вошел Фрэнк. — Майкл, поехали. Дети звонили. Они в панике. — Я никуда не поеду. — Да ты посмотри на себя. Тебе надо хотя бы переодеться. Не глупи. Мы вернемся чуть позже. — А что с… — Его задержали, — Фрэнк понял его без слов. Майкл вскочил. — Я хочу его увидеть. Спросить эту тварь, зачем он это сделал… Фрэнк схватил его и удержал. — Майкл, предоставь полиции делать свою работу. Ты только навредишь. Пойдем… Переоденешься, отдохнешь, успокоишь детей и вернешься. Грэйс сказала, что Бланкет плачет и все время зовет маму и тебя. Да и у Принса с Пэрис глаза на мокром месте. Майкл в ужасе смотрел на Фрэнка. — Ты прав, мне надо успокоить детей, — они вышли. У дверей ждал Марк с несколькими телохранителями. Они повели Майкла к черной лестнице и вверх. — Почему не вниз? — Мне пришлось вызвать вертолет. Ты не представляешь, что творится у входа, — Майкл кивнул. Не раз ему приходилось спасаться подобным образом. Он очень не хотел уходить из больницы. Но дома плакали дети, его дети. Они звали его, и он не мог игнорировать этот зов. Если бы можно было разделиться надвое… С такими печальными мыслями он сел в вертолет вместе с Фрэнком, Густавом и Эдвардом. Марк остался обеспечить охрану Ланы в больнице. Об этом просил Майкл. Он, как никто знал, на что способны эти борзописцы, столпившиеся у входа. В вертолете он переоделся, чтобы не пугать детей. Как только он ступил на порог дома, они бросились к нему. — Папа, папа, что случилось? Где Лана? Где мама? — Бланкет повис у него на шее, и Майкл крепко прижал его к себе. Сев в кресло, он обнял детей, и они сидели так почти полчаса, успокаивая друг друга. — Так где Лана? — Принс, как самый старший, взял на себя роль главного. — Она в больнице, — срывающимся голосом ответил Майкл. — С ней все хорошо? Ну как им сказать? Он никогда не лгал детям. И вообще старался не лгать, даже во спасение. Вот и сейчас он решил сказать им правду. — Я не знаю, пока не знаю. — А нам можно к ней? — Нет, дети, пока нельзя. Даже меня не пустили. — Как же так? Ты ведь Майкл Джексон. Ты же звезда… — Бланкет удивленно хлопал ресницами. Майкл поневоле улыбнулся. — Вот так, сын. Там я не звезда. Там я просто человек, и должен подчиняться правилам. А теперь все, вам надо поспать. Я думаю, мама не хотела бы, чтобы вы навредили себе. — А ты? — спросила Пэрис. — Я тоже пойду посплю. — Точно? — дочь с сомнением посмотрела на него. — Обещаешь? — Честно-честно… — Ну ладно. Пошли, Бланк. Папа прав. Дети взялись за руки и пошли наверх по лестнице. Майкл проводил их до комнат, поцеловал каждого и прошел к себе. Он никак не мог успокоиться. Перед глазами у него стояла улыбка Ланы, а в ушах звучали ее слова — только живи… Он знал, что не уснет, но лег на кровать поверх одеяла. Все тело ныло от усталости, и неудивительно. Двухчасовой концерт закончился кошмаром. Потом три часа в ожидании врача… Все это нелегко, все-таки ему уже далеко не двадцать. Он вдруг почувствовал себя старым и безумно уставшим. — Лана, моя Лана… Моя девочка… Вернись ко мне. Я все, что угодно отдам, только вернись… — он шептал эти слова в темноту, как молитву, и уснул с ее именем на губах.