Баллада о Пилоте

— Сорок семь - Одиннадцатый в эфире! — доложил я, застегивая на шее ремешки шлемофона. — Второй орд готов к вылету. — Принято, Одиннадцатый, ожидайте, — ответил мне голос диспетчера. — Господин мастер-пилот, — услышал я знакомый тонкий голосок. — Вы меня слышите? Я выглянул из кабины и увидел ее. Никки стояла возле крыла самолета, переминаясь с ноги на ногу. Девушка держала в руках ворох бумаг — полетные карты, видимо. Конечно, какой же вылет без предварительного ознакомления с метеоусловиями? — Да, рядовой, я вас слушаю, — как мог холодно ответил я. Далось мне это с трудом, ведь сердце готово было выпрыгнуть из груди сию же секунду. — Вы… Не могли бы… — она разложила листки на законцовке крыла. А ночью она была куда смелее, следует заметить. Я перегнулся через борт и спрыгнул на землю. — Как погодка сегодня? — протянул я, вглядываясь в карты. — Ветер сильный, боковой для вас, — начала она. — Небо сегодня ясное, видимость почти идеальная. С юга идет грозовой фронт, но вы успеете вернуться на базу до того, как он сюда доберется. Но на случай, если что-то пойдет не так… Облачный слой заканчивается на высоте две тысячи метров. — Прекрасный день для полета, — заключил я, забирая листки. — Никки, можно вас на секунду? Она посмотрела на меня с некоторым испугом и, смутившись, потупила взгляд. — Да, господин мастер-пилот. Я чуть приблизился к ней,положив руки на стройные плечи, и склонился к ее уху. — Могу ли я пригласить вас сегодня прогуляться по городу? Я знаю прекрасное место, откуда виден весь остров. — Когда же? — ее нежное дыхание коснулось моей щеки. — Едва сойду на землю, я постараюсь вас найти. Точное время сказать не могу, не знаю, сколько это продлится. Думаю, если вы попросите, диспетчера предупредят вас, когда мы будем на подлёте. — Господин мастер-пилот… — она смутилась, подбирая слова. — Я буду ждать вас. — Следите за небом, рядовой, — козырнул я, отстранившись. — Встречного на взлете, — она тоже отдала воинский салют. — Так у вас говорят? — Эл! В кабину! Нам дали вылет, — крикнул Тир. — Потом подъем на тысячу и ждать указаний. — Принято, — ответил я, пристегивая ремни и выходя в эфир. — Никки, отходи! Привычным движением я добавил тяги, и легкий “Тип-16” выкатился из ангара. Все как обычно: рулежка, солнце в глаза, щелчок замка фонаря кабины, рокот двигателя. Вот только что это за опьяняющее чувство внутри? Как будто сейчас я способен лететь и без помощи самолета. — Диспетчер, это Сорок Семь - Одиннадцатый и Второй орд. Взлетаем. — Встречного на взлете, парни, — услышал я голос в наушниках. — Попутного в полете, — привычно ответил я и вывел двигатель на форсаж.       Море под нами блестело лазурью, аж дух захватывало от такой красоты. Городок с высоты в тысячу метров казался совсем уж игрушечным, а грозные эсминцы на рейде выглядели будто детские кораблики. Как же я счастлив быть одним из тех немногих, кто способен бросить вызов земному притяжению и нарушить старую поговорку. Да, рождены ползать, но это не мешает нам летать лучше птиц. Звено истребителей кружило над островом, рассекая горячий морской воздух стальными крыльями, в ожидании новых приказов с земли. Я разложил карту на планшете и принялся ее изучать. — Второй Орд, это База, — прозвучал в наушниках низкий бас Дорга. — К дальнейшему выполнению задания готовы? — Точно так, База, — ответил я и достал карандаш. — Приступаем к прокладке курса, — вздохнул он и принялся диктовать координаты и азимуты. Спустя минуту на моей карте красовалась красивая ломаная линия, обозначающая путь нашего следования. — Как понял? — Курс проложен, База. — Выполнять. Высоты на твое усмотрение. Ну, удачи там. — Спасибо, Дорг, — я отчего-то улыбнулся. — Орд, построение “Клин”. За мной. Тут же справа и слева от меня выстроились самолеты, каждый чуть позади и сбоку от другого. Я заложил крутой вираж и встал на курс. — Эл, слушай, — ко мне обратился Тир. — С чего бы это такой важной шишке, как Канцлеру, лететь сюда в тесном аэроплане?       Я задумался. А ведь и действительно, условия в салонах редких пассажирских самолетов можно вполне назвать спартанскими: холодно, все скрипит, откуда-то постоянно дует ветер, пахнет бензином и выхлопом. Наверное, все это оттого, что только-только зарождающаяся гражданская авиация использует для своих нужд уже давно списанные бомбардировщики “Император”. Страшная машина, честно говоря. Еще во времена бытности своей курсантом мне приходилось участвовать в их конвоировании на учениях. Три маломощных двигателя, тоненькая обшивка… Скорость на грани сваливания! Да на подобном ведре Канцлер и министр летели бы сюда целую вечность. — Да… И то верно, — согласился я. — Может, в голову им ударило что-то? — Им нет, а вам, господин мастер-пилот, похоже, вдарило, — в эфире прозвучал откровенно скучающий голос Иля. — Дирижабль прямо по курсу, за облаками. — А чего раньше не сказал? — Так а вы и не спросили, — он усмехнулся. — Каковы приказы? — Строй держать, тягу снизить. Прямо перед дирижаблем разбиваем строй, облетаем его сверху и снизу, делаем кружок и пристраиваемся по бортам этой бочки. — А ты куда? — недоуменно спросил Тир. — Займу позицию спереди. — Показуха… — протянул Иль. — Зато красиво. — На то и расчет, Иль, — рассудил я. — Они же гражданские. Им до наших воинских хитростей дела нет абсолютно. — Вот это и страшно. Когда военным чиновникам плевать на армию, это, с вашего позволения, капут, — горько ответил Иль. — Но я не специалист в таких вопросах. — У них работа такая, парень, — вступился Тир. — Мне становится грустно, когда, я вижу как люди стремятся соответствовать образу. Мало кто вспоминает о стремлении к сути. — Может, ты и прав. Так или иначе, у нас приказ, — отрезал я. — Приступить к выполнению маневра!       Облетев белоснежное облако, я, наконец, вблизи увидел дирижабль. Боже, какой же он огромный! Настоящий воздушный корабль! Стальная обшивка тускло блестела, отражая солнечный свет, двенадцать двигателей с колоссальных размеров лопастями со свистом рассекали воздух, на спине эллиптической громады расположились десять (!) пулеметных и две орудийные башни. Это, без сомнения, был один из представителей Его Императорского Величества Эскадрильи Опустошения, наводившей настоящий ужас на врагов Мариники. Каждый дирижабль способен перевозить по меньшей мере пятнадцать тонн бомб, а их в формировании — двенадцать. Иными словами, эти гиганты за один заход способны стереть с лица земли город размером с Норвальд. Помнится, в этой эскадрильи имеется даже один “летучий авианосец”. Эта штука несет два звена истребителей! Не спешите крутить пальцем у виска, мол, глупости это: ни один самолет, даже бомбардировщик, не сравнится по дальности действия и грузоподъемности с дирижаблем. Почему же не они являются основой авиации? Дело в черепашьей скорости и невероятной взрывоопасности. Изнутри дирижабль, словно огромный пузырь, заполнен газом водородом, весьма горючим. Правда, говорят, военные штурмовые аппараты заполняют нынче гелием, но тут я не специалист. Мы приступили к выполнению условленного маневра, облетая неспешного колосса. Чуть погодя мне удалось разглядеть и его брюхо. Под огромным эллиптическим телом располагалась крошечная гондола, из-за чего казалось, будто на борту способны поместиться лишь несколько человек. Но такое суждение в корне ошибочно: вся “начинка” расположена внутри наполненного газом корпуса и герметично изолирована. Словно напоминание этому, позади гондолы грозно торчали три артиллерийских орудия калибром в сотню миллиметров. Летающая артбатарея! На борту гондолы крупными серебряными буквами горело имя воздушного корабля. “Брат Грома” — На связи истребители сопровождения, — начал я радиоэфир. Согласно традиции, именно мы первыми должны представиться. — Второй истребительный орд базы Рокк, командир — мастер-пилот Сорок семь - Одиннадцатый. — Вижу вас, Второй орд, — услышал я хриплый голос. — Говорит капитан “Брата Грома”, фрегаттен-офицер Кариус Ворн. О нашем грузе вы осведомлены? Ого! Даже звание у него флотское. Ну точно, корабль. По размерам — чистый эсминец. — Так точно, господин фрегаттен-офицер. Именно поэтому и послали нас. — В таком случае, ведите, мастер-пилот, — капитан, судя по всему, был настроен весьма дружелюбно. — На земле, надеюсь, есть где промочить горло? — Вот вы, флотцы, хоть в небо вас подними, а все равно остаетесь корабельными крысами, — беззлобно рассмеялся Тир. — Разумеется, есть. Особенно для многоуважаемого фрегаттен-капитана. — Ох, мошкара, с шутками поаккуратней. Дам право руля, смету и не замечу, — шутя пригрозил он. Все же хорошо, что в небе все братья! Мы слышим друг друга впервые, возможно, даже никогда не увидимся, но все равно общение теплое и приятное, будто со старыми друзьями. И пусть грозные буквы уставов требуют от нас радиообмена “по делу” и только прописанными фразами, уж свободы общения им у нас не отнять. К тому же, тот, кто хоть раз поднимался в небо и видел его бескрайнюю пустоту, знает, как недостает там чьего-то доброго слова и хорошей шутки.       Спустя минут двадцать на горизонте показалась земля. — Остров Рокк прямо по курсу, — доложил я. — Где будете приземляться? — Не приземляться, а швартоваться, — поправил меня Кариус Ворн. — Эта штука на землю чисто физически не опустится. — И как тогда? — Должны мачту швартовочную построить, как я полагаю. — Не видел такой, — замялся я. — Ну и дела. — Второй орд, на связи База, — в эфир вышел диспетчер. — Укажите дирижаблю путь к замку. Как поняли? — База, это Второй орд. Вас понял, выполняем, — ответил я. И уже обращаясь к “Брату Грома”: — Вам приказано пристать к замку. Следуйте за мной. — Принял, Одиннадцатый.       Когда высокий донжон крепости, с которого мы еще вчера осматривали окрестности, оказался в зоне видимости, мы, качнув на прощание крыльями, оставили исполина в одиночестве. Описав широкую дугу над базой, пройдя на бреющем над казармами пехоты, Второй истребительный орд базы Рокк успешно совершил посадку. Откатившись к ангарам, я покинул кабину. Двигатель, судя по всему, изрядно раскалился, я чувствовал исходящий от него жар. Непорядок. Надо что-то делать с системой охлаждения. Мельком взглянул на возвышающийся над городком замок. Боги, насколько же огромен этот чертов дирижабль! Словно исполинский воздушный шарик, он висел над башней на высоте метров пяти. Из гондолы на крышу донжона протянулась едва заметная ниточка — трап, не иначе. Спустя время на нем появились несколько фигур и медленно пошли над пропастью. Страшно им, наверное. Высота-то нешуточная! — Как думаешь, нас на пирушку пригласят? — позади меня стоял Тир и вытирал лоб сложенной пилоткой. — Не знаю. Было бы неплохо, — честно ответил я. — А еще поговаривают, что у обоих чиновников весьма симпатичные дочки, — вставил Иль, проходя мимо нас. — И как раз подходящего возраста. — И что теперь? — Тир смутился. С ним такое практически всегда, когда речь заходит о противоположном поле. Видимо, вчерашняя ночь была исключением. — А то, что среди нашего сугубо мужского военного общества блеснули две очень красивые звездочки. — Не видать тебе этих звездочек, как своих хвостовых огней, — изрек Миро, поправляя штанину. — С чего ты взял, что им на обтекатель упал? — Как это “с чего”? Я умен, условно красив, образован. А еще я летчик, — загибал пальцы Иль. — Ну и чертовски обаятелен, куда без этого? — Иди техников в ангаре соблазняй, — съязвил Миро. — А я займусь девочками. — Так, ну-ка отставить! — я пресек начавшийся балаган. — Нас еще не пригласили, а я уже готов запретить вам выходить из казармы. Все тут же угомонились. Я развернулся и пошел к казарме, лишь краем уха услышав, как Иль сказал Миро: “Похоже, ими будет заниматься командир. Лично. И со всей серьезностью”.