Баллада о Пилоте

      Я смотрел вслед автомобилю и судорожно продумывал план своих действий на ближайший час. Так или иначе, девушку придется чем-то занять в это время… А вот чем? Раньше таких вопросов не возникало. Ну, импровизация — наше все, так что буду действовать по обстоятельствам. — Что ж, юная госпожа, теперь я полностью в вашем распоряжении, — я повернулся к ней поклонился. — Почему вы все время называете меня госпожой? — она хитро прищурилась. — Дело в том, что я пока не знаю вашего имени, — резонно ответил я. — Ой, точно. Совсем забыла представиться. Меня зовут Эрика, — она протянула мне руку, будто для рукопожатия. Слегка опешив от такого жеста в исполнении девушки, я взял ее тонкую ручку в тонкой белой перчатке и поцеловал. Теперь настала ее очередь робеть. — Что вы… Зачем… — Это все же исключительно мужской жест, — разъяснил я. — Тем более, для этого сперва снимают перчатку. — Спасибо… — она смущенно откинула за ухо выбившуюся прядь волос. — Я запомню. — Думаю, вам это не слишком пригодится. К слову, раз уж мы решили осматривать технику, спешу заметить, что… — Да-да, я знаю, — она широко улыбнулась. — Я сейчас же переоденусь во что-то более подходящее.       Сказав это, она буквально испарилась. Я даже понять не успел, как она успела смешаться с толпой. Впрочем, такой ход событий оказался мне на руку: не придется искать различные темы для разговора, чтобы скрасить ожидание. Кто бы что не говорил, а я недостаточно красноречив, чтобы вести светские беседы ни о чем.       Время уже перевалило за два часа дня. Жара стояла попросту невыносимая, спасало лишь то, что я стоял в тени грозных каменных стен. Эрика все не возвращалась. Быть может, подбирает наряд… Нет, я слышал, что девушки не особо расторопны, но чтобы настолько! Уже миновало полчаса с того момента, как она покинула меня. Мне же оставалось только поглядывать на часы и продумывать, что я буду говорить на базе. Кажется, техники все еще не отремонтировали самолет Митти после его неудачной посадки, и что-то подсказывает мне, что обшивка с него снята. Значит, будет неплохим наглядным пособием.       А ведь я обещал Никки, что встречусь с ней, едва сойду на землю… Собирался сводить ее на донжон, показать окрестности. Но, видимо, не судьба, раз уж богатенькая знатная девочка решила украсть мое время. Черта с два я упущу такой момент! Ну уж нет, избавлюсь от Эрики и обязательно найду Никки. Даже если придется идти в замок ночью, я это сделаю! — Господин мастер-пилот, я готова! — раздался позади голос девушки. Я обернулся и тут же стал подбирать с земли упавшую челюсть. Эрика надела на себя форму Пустынной Гвардии — подразделения, базирующегося в жарких и засушливых колониях Новой Земли. Короткие — по колено — шорты, легкий льняной китель песочного цвета с коротким рукавом, верхние три пуговицы достаточно легкомысленно расстегнуты и откинуты на манер лацканов пиджака. Образ дополнял невесть зачем надетый через плечо пустой патронташ и кепи без кокарды. — Эрика, вы… — Может, лучше на “ты”? — спросила она, застегивая нагрудные карманы. — По мне так гораздо удобней. Тем более, мы почти ровесники. — Хорошо, но… Не слишком ли… — я пытался подобрать слова. — Оригинально? — Ты про патронташ? — она явно не уловила сути вопроса. — Может быть, но он кажется мне весьма красивым аксессуаром.       Я хотел еще что-то сказать, но передумал. Пускай одевается так, как хочет, на гражданских уставы не распространяются. Но как перестать смотреть в район груди… В свое оправдание могу сказать, что Эрика обладает весьма выдающимися внешними данными.       Отчего-то я понял, что пытаться вразумить эту барышню абсолютно бессмысленно. Себе дороже, так сказать... Поэтому спорить я не стал, а вполне разумно предложил озаботиться транспортом, который довезет нас до базы. Таковой нашелся быстро. Пускай и не с высшим комфортом, но быстро, мы добрались до КПП, где я, козырнув ребятам в охранении, доложил, что сопровождаю гостью из числа гражданских. Как же приятно было видеть их вытянувшиеся от удивления лица, когда за моей спиной появилась Эрика! Думаю, байки о ней и о том, что каждый из них сделал бы с ней, будь хоть свободная минутка, будут тревожить умы бойцов еще пару недель. Пока мы шли до ангаров, дочка министра только любопытно вертела головой и восторженно вздыхала. И глупцу ясно, что она сейчас в полном восхищении. Но и его можно было возвести в квадрат, когда я подвел ее к своему самолету. — Собственно, вот это... — я погладил самолет по законцовке, — ...Истребитель Полли Тип-16. Является основной машиной истребительной авиации вот уже четыре года. — Ого! Он такой большой! — девушка обошла истребитель. — Мне всегда казалось, что они маленькие. — На самом деле, так и есть, — подтвердил я, садясь на крыло. — По сравнению со всеми остальными самолетами, этот — просто малыш. — Ничего себе! А это и есть его вооружение? — она с видимым усилием раскрутила блок стволов “карусели”. — Выглядит грозно. — Да, это многоствольный авиационный пулемет Град-8. Скорострельность просто сумасшедшая, — с упоением рассказывал я. — Но греется что твой утюг, бывает даже, что стволы раскаляются докрасна — не хватает мощи набегающего воздуха, чтобы их остудить. Да и калибр маловат, если честно… — Этот? Маловат? — она удивленно взглянула на меня, после чего демонстративно ткнула пальцем в канал ствола. — У алеманов в два раза больше пушки имеются. Да и больше их на каждый самолет. — Хочешь сказать, наши самолеты хуже? — мне показалось, что в голосе Эрики прозвучала обида. — Нет, что ты. Этот истребитель даст фору любому в маневренности. Пока алеман сделает один разворот в небе, я на этом чуде успею совершить сразу три! — А можно мне… — она слегка замялась. Впрочем, и без слов понятно, что дама хочет посидеть в кабине. — Не вопрос, — пожал плечами я, отодвигая колпак фонаря кабины. — Прошу.       Эрика несколько неуклюже устроилась в кресле пилота. В узкой кабине истребителя она почему-то смотрелась как нельзя кстати. В глазах девушки горел такой восторг, что я всерьез начал подумывать, а не отыскать ли огнетушитель. Она с каким-то благоговейным трепетом гладила рукоятки газа и управления, мягко пробегала пальчиками по многочисленным кнопкам и тумблерам, каждое прикосновение отмечалось восторгом на ее лице. — Слушай, а можешь мне рассказать, как тут все устроено? — она подняла на меня умоляющий взгляд. Отказать я был совершенно не в силах. — Ну, прямо перед тобой… Да, между ног, — я едва не закашлялся. — Ручка управления. С помощью нее можно изменять крен и тангаж. — Чего? — Крен и тангаж, — повторил я. — Если я переспрашиваю — это не значит, что я не услышала. Подразумевается, что я прошу разъяснений, — наставительным тоном изрекла она. — Ну, поведи ее влево-вправо. А теперь смотри туда, — я указал ей в сторону элеронов. Те послушно поднимались и опускались, повинуясь движениям штурвала. — Они отклоняются в разные стороны, отчего самолет как бы начинает вертеться. — В каком смысле? — В прямом. Вот так, — я показал рукой. — Будто… Будто винт или штопор. Смекаешь? — А-а-а! — с понимающим видом протянула Эрика. — Это крен? — Верно, это у нас называют креном, — кивнул я. — А этот… Тангаж? — Поводи ручкой вперед-назад. И теперь глянь на хвост. Эрике пришлось перегнуться через борт, чтобы увидеть, что происходит. — Когда ты ведешь от себя, руль высоты опускается, и самолет летит вниз, — я изобразил рукой пике. — А когда на себя — он поднимается, и самолет летит вверх. Это и есть тангаж. — А что за педали? Не как в машине? — она увлеченно двигала ногами, заставляя названный элемент управления двигаться. — Они управляют рысканьем, — ответил я. — Самолет начинает сразу весь поворачиваться влево-вправо. Знаешь, как собака водит носом, когда что-то вынюхивает? Так вот, истребитель делает то же самое. — Звучит несложно, — Эрика пожала плечами. — Ну, кажется, во всяком случае. — Это и на самом деле не сложно, — я развел руками. — Хотя я тут не могу служить примером. Все это для меня намного проще, чем управлять автомобилем. — А вот это что? — она указала на ручку под своей правой рукой. — Тоже, небось, заставляет самолет как-нибудь вертеться? — Нет, это ручка газа, — поправил я. — В машине нужно на педаль нажимать, а тут просто двинул ее вперед — обороты увеличиваются, потянул на себя — уменьшаются. — А сколько тут всяких стрелочек… — восторженно протянула Эрика. — Объяснишь? Как ребенок, ей богу! — Ну, прямо перед тобой — альтиметр, — я указал на прибор с тремя стрелками, чем-то напоминающий обычные часы. — Показывает высоту. Правда, не относительную, а абсолютную. — Это как? — девушка вздернула бровь. — Высота еще разной бывает? — Конечно. Относительная — это от земли до самолета, а абсолютная — от уровня моря. И эти цифры далеко не всегда совпадают. — А три стрелки зачем? — Одна показывает тысячи метров, другая сотни, а третья — единицы, — ответил я , поочередно указывая на каждую из стрелок. — Так, ну это понятно. А остальные? — она обвела рукой другие приборы. — Ну вот здесь — вариометр, по нему узнают скорость набора высоты. Полезно, но не всегда нужно. А это — указатель скорости. Думаю, ты и сама понимаешь, зачем он нужен. Ну и остальные: уровень топлива, масла, воды, температура двигателя, авиагоризонт… — перечислял я, тыкая пальцем в соответствующий прибор. — А вот это уже сложно… — вздохнула Эрика. — Как я уже говорил, все приходит с опытом, — приободрил ее я. — Нет, как же все это здорово! А еще что-нибудь покажешь? — У нас тут в одном ангаре стоит машина после небольшой аварии. Если хочешь, могу провести туда. Заодно увидишь, как все это выглядит под обшивкой.       Разумеется, Эрика хотела. Я помог девушке выбраться из кабины, снял ее с крыла, аккуратно подхватив за талию. Какая же она легкая, однако… Словно перышко. Поблагодарив, Эрика уверенным шагом направилась к выходу из ангара. — Может, ты подождешь меня? — крикнул я ей вслед. — Вообще-то, это я тебя должен вести, а не ты меня. — Так давай шустрей! Закрыв кабину, я последовал за девушкой. Вот ведь какое в ней любопытство!

***

— Ну, вот тебе и вид истребителя “Полли Тип-16” без обшивки на крыльях, — резюмировал я, указывая на сиротливо стоящий в углу ангара самолет. — А что с ним случилось? — Эрика приблизилась к “ослику”. — Разбился? — Не совсем. Неудачная посадка, повреждены шасси, — развел руками я. — Панели обшивки сняли для облегчения ремонта. — И зачем тут столько всяких… Балок? — она ткнула пальцем в лонжерон. — Представь себе, для жесткости, — я придал себе максимально умный вид. — Все это делается согласно… — А покатаешь меня на самолете? — Эрика перебила меня на полуслове. — Что? — я даже опешил от такой наглости. — Ну я хотела бы с тобой полетать, — девушка как бы невзначай подошла почти вплотную ко мне. Я начал пятиться, но дочка министра пошла в наступление. Так продолжалось, пока я не уперся лопатками в холодную стену ангара. — Извини… Не положено, — только и смог выдавить я. — Ты ведь знаешь. кто мой папа? Думаю, мне вполне разрешено. — Но он же одноместный… — взмолился я. — Чисто физически не влезем! Эрика надула губки и возмущенно нахмурилась. Кажется, против этого довода у нее ничего нет. — А больше у вас самолетов нет? — с присущей аристократом горделивостью бросила девушка. — Сейчас на базе находятся только два истребительных орда, — серьезно доложил я. — А пассажирской авиации не место на военном аэродроме. — В таком случае, господин мастер-пилот, я желаю закончить осмотр. Доложите своему командиру, что я осталась довольна техническим оснащением летной базы Рокк. — Будет исполнено, юная госпожа, — я кое-как сдерживал ликование. Кажется, мне удалось отвязаться от этой высокородной. — Разрешите, я провожу вас до вашей машины. — Разрешаю, господин мастер-пилот, — она кивнула и уверенно направилась к выходу из ангара.

***

Я глядел вслед удаляющемуся паровому автомобилю. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая остров огненно-рыжими красками. “А ведь я обещал Никки, что встречусь с ней… — пронеслось в моей голове. — На донжон хотел сводить, остров с высоты показать. Но возвращаться в замок я точно не стану.” Погрузившись в грустные думы, я шел между ангарами. Надо же, как сильно одна богатенькая девочка может испортить планы летчика! А вдруг, мне не удастся увидеться с Никки в ближайшее время? Это будет самый нелепый провал из тех, что я помню.       Я остановился перед открытым ангаром. — Да гори оно все синим пламенем! — крикнул я куда-то в небо. Бывало ли у вас такое, когда вы мельком заметили что-то важное, но, не придав значения, отвели взгляд? И лишь спустя пару секунд вы осознаете это, вас терзают сомнения, а было ли это в действительности, или это игра воображения. Вот именно это чувство настигло меня в ту секунду. Я принялся озираться по сторонам, как вдруг взор остановился на нём. У дальней стены ангара стоял самолет. Действительно, вот так находка на летной базе, да? Вот только это был не истребитель. Я приблизился к крылатой машине.       МШ - 2Б. Малый двухместный штурмовик. Давненько не видел этих машин. Фюзеляж похож на широкую бочку, крылья, как у всякого центроплана, крепились примерно на середине ее высоты. Сверху — полностью остекленная и непривычно длинная кабина, рассчитанная на пилота и стрелка. Крылья, в отличие от “ослика”, не скругленные, почти прямоугольной формы. Да и шасси тут прячутся внутрь фюзеляжа. Насколько я помню, пилоты-штурмовики называют этот самолет “котом”. Мол, ленивый, неповоротливый и с виду выглядит так, будто истребитель раскормили до бочкообразного состояния. В целом, это и есть истребитель, только с креплениями для бомб, наличием бортстрелка в кабине и с бронированным брюхом. Вооружение тут весьма слабое. Оно и понятно: эта машина предназначена для борьбы с техникой при помощи бомб, а не для маневренного боя с легкими и быстрыми истребителями. Я смотрел на самолет и понимал: то, что я задумал — невероятная глупость и вольность. Но разве дух авантюризма позволит мне успокоиться? Я погладил штурмовик по законцовке крыла и быстрым шагом направился к диспетчерской вышке.

***

      Я буквально ворвался в помещение. — Где мне найти метеорологов? — сходу спросил я бойца, сидящего за столом напротив двери. — Зачем, господин мастер-пилот? — он поднял на меня глаза, оторвавшись от перебирания бумаг. — Вас, господин старший сержант, это касаться не должно. Так где? Он скорчил самую кислую мину, после чего протянул: — Вам прямо все метеорологи базы нужны или кто-то конкретный? — Я ищу девушку… — начал я. — Невероятно. Да у нас все метеорологи — девушки. Фамилия у нее есть? — Я не знаю. Но звать ее Никки, — пришлось пропустить мимо ушей выпад сержанта. Он кивнул и принялся рыться в бумагах. Спустя пару минут он почесал затылок и поднял взгляд на меня. — Сейчас она собирает метеорологические данные на площадке. Вот, минут пять назад приходила расписаться в журнале. — Спасибо тебе, братец! — я спешно пожал руку сержанту, от чего он, видимо, малость опешил. Ни секунды не медля, я пулей вылетел на улицу.

***

      До метеоплощадки, где мы еще вчера наблюдали за звездами, я добрался буквально в один момент. Еще издалека я заметил там Никки, деловито расхаживающую между приборами. — Никки! — крикнул я. Девушка вздрогнула и обернулась. — Я вас нашел! “Боже, какая банальность…” — подумал я в следующую секунду. Но метеоролог улыбнулась и пошла мне навстречу. — Я знаю, обещал найти вас еще утром… — сбивчиво начал я. — Ничего страшного, — она коснулась моего плеча и заглянул в глаза. — Я понимаю, что у военного летчика могут быть серьезные дела. “Ага. Объедаться на пирушке с высокородными, например.” — Вы все еще не против уделить мне немного времени? — Разумеется, да! То есть нет, не против, — засмущалась она. — Вы хотели показать мне что-то интересное в городе, верно? — План немного поменялся. Мы посмотрим на город с небес, — гордо ответил я. — Мы… Полетим? — голос ее прозвучал немного испуганно. — Но как? Место в самолете только одно и… — С этим нет никаких проблем. Заканчивайте свои измерения, а я пока подожду. Она кивнула и убежала к приборам. Ждать долго не пришлось. — Я готова, — сказала Никки, подойдя ко мне. — В таком случае, нечего медлить! — я взял ее за руку и потянул за собой. Сердце бешено колотилось в груди. Ну ничего. Волнение точно не помешает мне вести самолет. Даже чужой. Даже штурмовик.

***

— Постой тут, — сказал я, когда мы вбежали в ангар. Девушка кивнула и отошла к стене. Разумеется, никаких замков на самолете не было. Дернув защелку фонаря кабины, я откатил его назад, открывая себе доступ в кабину. А места здесь ощутимо больше, чем в “ослике”. Да еще и странное окошко в полу имеется. Пошарив рукой за спинкой сидения пилота, я нашел рычажок, с помощью которого его можно было сложить. Выполнив эти нехитрые манипуляции, я позвал Никки. Она с некоторым трепетом приблизилась к стальной птице, будто боясь крылатой машины. Я подхватил девушку за талию и поднял на крыло. — Забирайся в кабину. Ты полетишь на месте стрелка. — Это тоже твой самолет? — поинтересовалась она. — Нет. — Но ведь… — Подумаешь, взял чей-то штурмовик полетать. Ничего страшного.Я ведь его не разобью, — отмахнулся я. Никки укоризненно взглянула на меня. — Да, черт возьми, я угоняю самолет. Не первый раз уже. Ну не смотри так! Девушка вздохнула и заняла свое место за пулеметом. — Только не трогай ничего, хорошо? — попросил я, пристегивая ремни и надевая наушники. — Ну, да простят меня боги. Я нажал кнопку на приборной панели. Двигатель чихнул и начал набирать обороты. Видимо, давно эта машина не поднималась в небо. Не меньше месяца, во всяком случае. Но тем не менее, горючее заправлено и все системы в норме — все как требует устав. Спустя минуту я уже освоился в кабине незнакомого самолета. — Кто в канале? — услышал я голос диспетчера. Отвечать я не торопился. Вместо этого повел ручку газа вперед. Двигатель довольно заурчал, машина тронулась. — Кто в канале, доложите! — не унимался диспетчер. Я бы с радостью не выходил на связь вовсе, но рация включалась автоматически, едва заводился мотор. Поэтому я попросту отложил доклад до более удобного момента. Вот впереди уже взлетная полоса — каких-то двести метров. Я даю газ на полную, выпускаю закрылки. — Кто в канале!? У вас нет разрешения на взлет! — Это Сорок семь - Одиннадцатый, — ответил я. — За вылет отвечаю лично. И да, я знаю, что мне будет за угон самолета. — Сорок семь - Одиннадцатый, остановите самолет, — приказал диспетчер. — Скорость двести. Не могу. Пиши рапорт, что ты пытался меня остановить. И извини, — вздохнул я, выводя двигатель на форсаж. Несколько секунд спустя самолет оторвался от полосы. Поднявшись на семьсот метров, я заложил вираж и мы полетели вдоль побережья острова. Никки прильнула к стеклу, восторженно глядя на раскинувшийся под нами Рокк, на мерцающие в закатном свете волны. Я же смотрел на приборы и придумывал, как буду оправдываться перед Доргом. — Эл, что за дела? — в наушниках внезапно раздался крайне недовольный голос командира. — Я не давал разрешения на вылет. — Господин штурмкомандир, я… — придумать внятного оправдания так и не удалось. — Я готов понести всю тяжесть наказания за этот проступок. — Разумеется, готов. Мало того, что взлетаешь без разрешения, так еще и на моем самолете! — прорычал он. — Едва на землю сойдешь, я тебя на месяц гауптвахты упеку! Черт, а я думал, ты нормальный парень. — Виноват, господин штурмкомандир… — Зачем самолет угнал? Мог и на своем полететь, — уже не так грозно спросил он. — У меня пассажир. — Чего? Так ты еще и баб в моем штурмовике катаешь? Ну держись, мастер-пилот. На землю ты сойдешь просто пилотом. Сади машину. — Двадцать минут. Облечу остров и вернусь. — Ты еще перечить мне будешь? — Виноват, господин штурмкомандир. Связь барахлит, — я скинул наушники и бросил их за сидение.       Вдруг на горизонте вдалеке что-то блеснуло. На приличной высоте при том.Я присмотрелся и с большим трудом смог разглядеть самолет. Пришлось снова выходить на связь. — База, это Сорок семь - Одиннадцатый. Вижу самолет. С севера. Высота… Не меньше четырех тысяч, похоже… — замялся я. Оно и немудрено: наши самолеты на таких высотах летать не могут! — Прошу информации. — Сорок семь - Одиннадцатый, это база. Такого быть не может. — Знаю. Но это точно самолет. Ну, может, с четырьмя тысячами я и переборщил, но летит очень высоко. В наушниках воцарилось молчание. Казалось, оно длится вечность. — Курс определить можете? — голос диспетчера звучал крайне взволнованно. — Слишком далеко, точно не скажу. Но похоже, мы идем встречными курсами. — То есть… — Да, он летит к острову. Вновь тишина в эфире, прерываемая лишь потрескиванием радиоволн. — Парень, ты уверен, что тебе не показалось? — теперь со мной говорил Дорг. От его злости, по-видимому, не осталось и следа. — Да. Я точно вижу самолет, — подтвердил я. — Сблизиться можешь? — Только если заберусь повыше. Но и то максимум до двух с половиной тысяч. Да и опасно на таких высотах… — Знаю, парень, знаю! — вздохнул штурмкомандир. — Да и зенитки не достанут… Думаешь, алеманы? — Ну а кто ж еще? — Если они умеют летать так высоко, то… — Похоже, это просто разведчик, — я перебил командира. — От этого не легче. Эл, мне говорили, что ты отличный лётчик, — протянул Дорг. — Поднимись как можно выше и попробуй его рассмотреть. — Есть, господин штурмкомандир, — ответил я. — Какие-то проблемы? — Никки испуганно смотрела на меня. Разумеется, она слышала только то, что говорил я. — Нет. Просто меняются планы. Сегодня мы будем устанавливать рекорд по высоте для этого куска железа, — я потянул ручку управления на себя. Высотомер принялся отсчитывать метры.

***

Высота перевалила за две тысячи метров. Неизвестный самолет все так же шел встречным курсом, не отклонившись ни на градус. Связь становилась все хуже, пока не прервалась — ушел слишком далеко от базы. За бортом тем временем становилось все прохладнее. Градусов десять от силы против двадцати пяти на земле. Двигателю становилось все сложнее тянуть машину: воздух стал несколько разреженней, чем у поверхности. Не критично, но мощность тем не менее упала — Какая высота? — спросила Никки, поежившись. — Два триста. Почти максимум для этой штуковины. — А что будет дальше? — Не знаю. Возможно, не хватит подъемной силы крыльям, а может, сильно упадет мощность. — Мы разобьемся? — дрожащим голосом произнесла девушка. — Нет. Просто не сможем взлететь выше. В теории. — А ты думаешь, что сумеешь? — Ну, до трех я попытаюсь подняться, — кивнул я, добавляя обороты.

***

      Подняться мы не успели: неизвестный самолет пролетел прямо над нами на небывалой высоте. Причем летел он так легко, будто вовсе и не замечал холодного разреженного воздуха. Мне все же удалось его разглядеть: раздвоенный фюзеляж (любят алеманы такие конструкции, похоже), составленный из двух тонких, будто спички, балок, непропорционально большая целиком остекленная — даже пол был из стекла — кабина и хвост весьма странной формы. Если обычно горизонтальные плоскости оперения были как бы сросшимися, то тут можно было наблюдать несимметричную их конструкцию: внутренняя их часть была примерно той же длины, что и у обычных самолетов, а вот внешняя казалась едва ли не длиннее крыльев “ослика”. Вооружения я не разглядел вовсе. Все же это точно разведчик. — Все, разворачиваемся, — кивнул я Никки, аккуратно поворачивая самолет. — Скоро вновь будем на земле.       Девушка, пребывавшая до этого в невероятном напряжении, вновь расслабилась и принялась глядеть на расстилающееся под нами море. Надо сказать, подобное было в новинку и для меня: никогда не доводилось летать выше полутора километров. А тут… Здорово, однако. Мелкие облачка плыли далеко внизу, небо занимало большую часть поля зрения. Где-то вдалеке виднелся остров Рокк — крошечный, как пятнышко на стекле. Интересный опыт. Стало ясно, что нет пределов для человеческой мысли, ведь алеманы, какими бы они не были — тоже люди. Может быть, в далеком будущем самолеты смогут подняться на такие высоты, с которых даже наш мир покажется маленьким шариком… Они будут летать так быстро, что смогут перелетать моря и океаны за считанные часы! Уверен, такое рано или поздно случится. Вот бы и мне удалось посмотреть на такие машины.       Обратный путь оказался значительно короче. Прямо на взлетной полосе меня встречал Дорг. — Рассмотрел? — сходу спросил он. — Так точно, — кивнул я. — Отлично. Пойдем, все детально опишешь. Тебя уже ждут. — А то, что я… — Ну ты ж его не разбил? Но от наказания не отвертишься. Одинь день гауптвахты — вполне достаточно. Я широко улыбнулся. Вот уж не думал, что когда-нибудь обрадуюсь однодневному заключению… Никки стояла у крыла самолета, потупив взор. Я обернулся к ней и окликнул. — Никки! Прекрасно полетали! Она ничего не ответила. — Рядовой, вы можете быть свободны, — сказал Дорг. Девушка кивнула и поспешно удалилась. Выдержав паузу, он произнес: — Мог бы просто попросить. Мне не жалко. Он похлопал меня по плечу и направился к диспетчерской вышке. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним