Баллада о Пилоте

Через некоторое время впереди показался столб пыли, дыма и пара: видимо, послали тягач меня спасать. Минутой спустя чумазый стальной великан выкатился на пляж. С задней площадки тут же спрыгнули несколько человек и бросились ко мне. Один из них не раздумывая залез в воду и добрался до самолета. — Парень, ты как? — спросил он, подбираясь ко мне поближе. — Ранен? Я лишь обессиленно помотал головой. — Идти сможешь сам? Осмотрев себя повнимательней и не найдя причин оставаться на месте, я пожал плечами и спрыгнул в воду. — Машину твою подлечим, не переживай, — услышал я голос спасателя. — Полетит еще, я уверен. — Спасибо. Это правда важно. На берегу уже стоял медик. Он оглядел меня испытующим взором и, слегка вздернув бровь, изрек: — Ну, лишних отверстий в твоем теле я не наблюдаю… Стало быть, ты здоров. Прыгай на сидение сзади, поедем на базу. — А самолет? — я оглянулся на свою машину. — Вытащат. Это уже не наша забота. Ну! Чего встал! Быстрей шевелись! Чрезвычайная ситуация, весь боевой состав должен быть на базе. Я охотно повиновался. Стало быть, и мне сейчас жизненно необходим жесткий приказ… Да и как вообще действовать иначе, если не по приказу?

***

На базе творился откровенный бардак: куда-то носились техники, громыхали грузовики, посреди взлетно-посадочной полосы стояли истребители, летчики пытались организовать какое-то подобие строя. Вместо этого получалась просто организованная толпа. Я на ходу спрыгнул с тягача и рванул к своим. Килли отрешенно смотрел куда-то в небо. Казалось, будто парень превратился в мраморное изваяние, даже кожа его заметно побелела. Зато в бою он показал себя просто великолепно! Все ж не ошибся я: пилот из Килли действительно первоклассный. Миро же наоборот казался совершенно потерянным. Взгляд бойца постоянно блуждал, он нес какую-то околесицу, пытаясь, видимо, разрядить напряжение вокруг себя… Да и внутри тоже. Наш балагур нарочито-расслабленно облокотился на хвостовое оперение самолета. Вот только и идиоту ясно, что стоять ровно он сейчас абсолютно не в состоянии. Я хотел было сделать замечание, но вовремя осекся: каждый борется с потрясением так, как может. А вот Иль действительно выглядел иконой умиротворения. Он окинул меня изучающим взглядом, после чего приблизился. — Эл, ты как? Не ранен? — боец похлопал меня по плечу. Странно, но вдруг мне стало спокойнее. — Все в порядке. Самолет только… — я тяжело вздохнул. — В общем, полетит не скоро. — Главное, что сам цел, — кивнул Иль. — А где Тир и Кан? — спросил я, не найдя этих двоих рядом. — В санчасти, — он махнул куда-то в сторону с совершенно будничным видом. — Тиру бедро зацепило. Я даже не сразу понял, шутит Иль, или говорит серьезно. Судя по его лицу, сказанное было правдой. — К-к-как зацепило? — Ну обычно, ну, — боец пожал плечами. — Удивляешься так, будто у наших “осликов” борта бронированные. — Так, ладно. А Кан? — Кан понес Тира в санчасть. Сам понимаешь, с простреленной ногой особо не побегаешь. — Звено! Равняйсь! Смирно! — рявкнул Дорг, приблизившись. Гомон сию же секунду стих, пилоты выстроились, разделившись на орды. — Командиры шестерок, доложить о потерях. Первым к начальнику подошел командир Первого орда. Он вытянулся по струнке, после чего громко и четко отрапортовал: — Господин штурмкомандир, Первый орд Первого истребительного звена базы Рокк в бою с превосходящими силами противника потерял два самолета. Пилот Сорок три - шестой погиб, пилот Сорок три - четвертый ранен. Да… Ну и расклад. Из двенадцати имевшихся на базе самолетов в строю прямо сейчас лишь восемь: истребитель Митти так и не успели починить, мой утонул, сбиты двое из Первого орда. А если учесть, что ранен Тир, то и вовсе всего семь машин готовы подняться в небо в случае новой тревоги. Дело дрянь… Я собрался с мыслями и подошел к Доргу. — Господин штурмкомандир, Второй орд Первого истребительного звена базы Рокк в бою потерял один самолет. Пилот Сорок семь - семнадцатый ранен. — Встать в строй, — вздохнул Дорг. Видимо, такие новости его совсем не обрадовали. — Слушай мой приказ. Сорок семь - одиннадцатый и Сорок три - первый за мной, остальные вольно. Разойдись! В той же гробовой тишине пилоты разбрелись кто куда. Даже Миро не отпустил ни одной фразы. — Будете сопровождать дирижабль, — протянул Дорг, когда на поле остались только мы втроем. — Эл, сядешь в самолет своего ведомого. Знаю, не принято, но твоя машина небоеспособна. Через сорок минут вылет, а пока езжайте в замок и помогите этим высокородным с погрузкой. Чем быстрей они улетят, тем легче будет нам, сами понимаете. Транспорт уже ждет у КПП. Выполняйте. Разумеется, Дорг не обманул: возле ворот нас ожидал легковой автомобиль. Видел я машины и пошикарнее, и даже ездил в них. Помню так, будто это было вчера. А сегодня уже война… Ни слова не говоря, мы с командиром Первого орда умостились на заднем сиденье. Машина дернулась и покатила к городу. Виды за бортом, казавшиеся недавно столь чарующими, не производили никакого впечатления. Все будто поблекло, потускнело. Странная перемена, однако, будто сам мир ощутил на себе ужас разразившейся так внезапно войны. И ведь вроде не свищут пули, не рвутся снаряды, а тем не менее, даже воздух ощущается иначе. А в голове не переставая вертится лишь одна мысль: “Это спокойствие временно. Скоро разверзнется ад.”. Ведь даже несведущему было ясно: алеманы лишь провели разведку боем. — Как тебя хоть зовут-то? — прервал я затянувшуюся паузу. — Эрст, — мой попутчик протянул мне руку. — А ты Эл, верно? — Так и есть. На этом разговор и угас. А о чем еще говорить? Слова теперь совершенно излишни.

***

Машина на полной скорости влетела во двор замка. Разумеется, нас никто и не попытался остановить: все солдаты сейчас наверняка в пехотной части и у них есть куда более важные дела, чем охрана званого ужина. Последний, впрочем, спешно завершился, по узкой площадке между стенами форта и донжоном сновали люди, навьюченные всяческими тюками, ящиками и мешками. Не долго думая, мы с Эрстом отняли поклажу у двух ближайших к нам мужчин и понесли на крышу. — Забираться сюда было тяжеловато и без груза, — вздохнул я, уперев мешок с каким-то добром в стену, чтобы высвободить руку и утереть со лба пот. — Уж и не говори, — произнес Эрст, держащий фанерный ящик. — И куда столько всего? Ответа на этот вопрос я не знал, поэтому вновь взвалил на себя мешок и устремился к люку на крышу. Едва я высунулся, чьи-то сильные руки забрали груз, и я выбрался наружу, переводя дух. То же самое сделал и Эрст. — Ты смотри, — протянул командир Первого орда, оглядываясь по сторонам. — Ну и вид. — Некогда видами любоваться. Давай, пошли за новой партией, — я повлек его за собой. Физический труд, особенно сопряженный с монотонным хождением туда-сюда, любого способен довести до исступления. Разум, несколько минут назад переживший тяжелый и неожиданный удар, учтиво отключился, позволяя телу действовать абсолютно автоматически. Взять поклажу. Войти в здание. Подняться по лестнице. Передать груз. Спуститься вниз и повторить все заново. Думаю, это продолжалось не так уж и долго. По крайней мере, я не ощущал движения времени, как вдруг меня окликнул чей-то звучный голос: — Вы куда? Это последнее. Желания что-либо отвечать не было, поэтому я просто кивнул и отошел к краю крыши, опершись плечом на выщербленные камни бойниц. Рядом на корточки присел Эрст. — Всё? — он поднял на меня взгляд спустя некоторое время. — Ага, — кивнул я. — Теперь назад? — Да. — Жду внизу, — он поднялся, отряхнул зачем-то летный комбез и скрылся в люке. Я уже было собирался последовать за ним, но за моей спиной раздался взволнованный голосок Эрики. — Эл! Эл, ты в порядке? — я развернулся на каблуках и оказался с девушкой лицом к лицу. Она все так же была одета в пустынную форму. — Все хорошо? — Точно так, юная госпожа. Надеюсь, с вами тоже все в порядке? Эрика выглядела очень напуганной. Хотя ее можно понять: целиком гражданский человек, прибыла на далекий остров приятно провести время, а тут… А тут алеманы решили снова поспорить о том, кто главный на материке. — Эл, что все это значит? — она уставилась на меня, нервно теребя пальцами воротничок своего кителя. — Это война? — Да, Эрика. Очень похоже на то. — Я видела падающие самолеты… — Мы потеряли в этом бою одного бойца, еще один… Двое ранены, — не зная, зачем, ответил я. — Надеюсь, нам пришлют подкрепления, иначе против алеманов нам не выстоять. — Эл, я… — она потупила взгляд и вытянулась по струнке. — Я хотела сказать. Ты.. Ты мне очень понравился, поэтому я вела себя так глупо и… Она замолчала, вся сжавшись и боясь поднять голову. Я тоже не нашелся, что ответить. Наверное, меня поразили бы эти слова, но сейчас… Сейчас они будто бы звучали из другого мира, я даже не сразу разобрал их смысл. — И что? — мрачно произнес я. — Ты не договорила. — Мы будем в Лидене. Эл… Я буду очень ждать от тебя вестей, — она наконец посмотрела на меня, в глазах девушки блестели слезы. — Я буду ждать тебя. — Госпожа Эрика! Вот вы где! Скоро отчаливаем, — по трапу спускалась какая-то женщина лет сорока. — Быстрее! — Береги себя, Пилот, — выпалила она, сунула что-то мне в ладонь и едва не падая, убежала. Я машинально положил предмет в карман, даже не взглянув, отдал воинское приветствие и направился к люку.

***

— Эл, да на тебе лица нет, — заметил Эрст, когда я садился в машину. — Ты чего, парень? — Все в порядке. Устал просто малость, — отмахнулся я и откинулся на спинку кресла. Автомобиль выпустил облачко пара и покатил к лётной базе. — Что по поводу всего этого думаешь? — спросил Эрст, глядя куда-то в сторону. Он был хмур и мрачен. — Попали мы в переплет, — кивнул я. — Раньше чем через два дня новые самолеты вряд ли прибудут. А значит, нам придется держаться самим. — Почему ты так решил? Почему так долго? — Оглянись, Эрст. Война только что началась. Везде хаос и бардак. Ну, может, с двумя днями я и погорячился, но до завтра точно придется стоять насмерть. Не факт еще, что все долетят… Так или иначе, до заката эти черти еще дадут нам жару и не раз, уж поверь. — Думаешь, разведка боем? — он повернулся ко мне. — Может, и задумывалось, как первый массированный налет, не знаю. В любом случае, они вернулись на свои базы и перегруппировались. К вечеру ждем гостей снова. И в этот раз так просто они не уйдут — С чего ты взял? — Они ведь не идиоты. Уже все прощупали и уж во второй раз точно не налажают. — Один марийский пилот стоит трех алеманских, как по мне, — Эрст пожал плечами. — А что ты будешь делать, если их окажется пять? — протянул я. — Да и самолеты у них ни разу не игрушечные.

***

Едва мы прибыли на базу, как тут же пришел приказ на вылет. Два “Тип 16” стояли на взлетной полосе, заправленные и заряженные. Я с некоторым волнением подошел к машине Тира. Странное ощущение. Будто бы подходишь к зверю, вроде и добродушному, смирному, но все ж грозному и опасному. Свой самолет для каждого родной, ты знаешь его особенности, повадки, характер. Но чужая машина… Пилоты верят, что в каждом самолете живет часть летчика, им управляющего, поэтому пересаживаться с одного истребителя на другой крайне не любят. Особенно, если второй истребитель уже кому-то принадлежит. — Иначе никак, — словно извиняясь произнес я, проведя рукой по лопасти пропеллера. — Давай без фокусов. Холодный металл, разумеется, ответить не мог. Помолчав секунду, я лихо запрыгнул в кабину, подключил шлемофон и вышел в эфир. — Сорок семь - Одиннадцатый к вылету готов. — Сорок три - Первый, к вылету готов, — в тон мне сказал Эрст. — Эл, я поведу. Спорить не хотелось. Не привык я быть ведомым, тем более подчиняться невесть кому. Но машина не моя, я не знаю, как она себя проявит, поэтому предпочел согласиться. — Принято. Пойду ровно за тобой. — Ребята, сейчас поднимаетесь на четыреста и ждете, пока дирижабль отчалит, после чего сопровождаете. Скорости и высоты — на ваше усмотрение. Встречного на взлете! “Попутного в полете” — прошептал я, давая газ. Звуки чуть иные. Мотор рычит несколько иначе, набирая обороты. Непривычно, но вроде все в норме. Три сотни метров пробега, мягкий отрыв, легкий крен из-за реактивного момента двигателя. Все хорошо. — Эрст, я взлетел. Иду ровно за тобой. Ведущий не ответил. Впрочем, оно и не нужно. На малой высоте сделали всего два круга: дирижабль довольно быстро отсоединился от донжона и медленно поплыл прочь от острова. Мы с Эрстом сбросили скорость и направились к нему. Разумеется, дирижабль даже на полном ходу значительно медленней истребителя, поэтому нам приходилось всю дорогу виться вокруг исполина, стараясь не уйти от него далеко. В принципе, вряд ли алеманы стали бы его атаковать, а если б и стали, то очень скоро пожалели бы об этом. Тем не менее, сопровождение требовалось по регламенту: высокопоставленные особы на борту. А спорить в армии как-то не принято, поэтому мы послушно исполняли роль эскорта. Ситуацию осложняло только то, что вместо того, чтобы пересечь пролив ровно поперек, дирижабль стал забирать восточнее, как раз напрямую к Лидену, а значит, когда мы будем возвращаться, то выйдем к острову не с безопасной южной стороны, а аккурат с востока. А именно оттуда на рассвете зашли алеманы. Хотя вряд ли они перегруппируются так скоро. От раздумий меня оторвал голос Эрста в наушниках: — Наши самолеты прямо по курсу, расстояние около трех тысяч, — сообщил в эфир Эрст. — “Брат Грома”, мы уходим. Как поняли? — Вас понял, сорок три - первый. Удачной дороги назад, — пробасил фрегаттен-офицер. — Скоро сможем чуть-чуть отдохнуть, Эл, — вздохнул Эрст. — Немного осталось. Отвечать я не стал. Вместо этого выполнил боевой разворот и направился обратно к острову. Вдруг я обратил внимание на легкий свист в кабине. Оглядевшись, я обнаружил в борту, прямо рядом с сидением, несколько пулевых отверстий. Еще одно рядом с педалями. Видимо, это отработал по Тиру бортстрелок. Меткий, зараза, попался. Путь назад был невероятно скучным. Голубое бесконечное небо, такое же бесконечное море внизу и редкие облака под нами. От такой картины сильно клонило ко сну. Но вот, спустя примерно полчаса вдалеке показался остров. — Вроде все тихо, — сказал я в эфир. — Наверное, ты был прав: алеманы вернутся только к вечеру, — согласился Эрст. Ни с того ни с сего, в наушниках раздался хруст помех. — У меня со связью что-то. Ты меня слышишь? — спросил я Эрста. — Да, очень чисто. — Постой, попробую подкрутить частоту. Может, сбилась. С этими словами я принялся аккуратно вращать настроечный винт. Внезапно белый шум стих... — Все, настроил. Теперь в норме, — доложил я. — Верм ойр ан лэнк? — сквозь помехи послышался совершенно незнакомый голос. А вот язык я узнал… Алеманы! Я принялся озираться по сторонам. Черт, никого. Но если я их слышал, то они в пределах радиуса связи, а это около пяти-семи километров. Где же вы, черт вас дери? Внезапно где-то на границе восприятия я уловил… Уловил что? Не знаю, но это заставило меня крутануть машину вокруг своей оси, поставить ее кабиной вниз. Там, над самыми волнами, слева от нас шел клином к острову отряд алеманских истребителей. Шесть штук. Ох, дело дрянь. Я нащупал рукой настроечный винт радио и вернулся на предыдущую частоту. — Эл, ты что творишь!? — воскликнул Эрст. — Не важно. Прямо под нами алеманы. Шестеро. Идут к острову. Что делать будем? — Всего шестеро? — Думаю, где-то неподалеку есть еще. — Чтоб их… Еще как назло облака все закрывают! — чертыхнулся Эрст. — Базу поймать сможем? — Нет, слишком далеко… Надо подать сигнал. — Как думаешь, трассера с базы заметят? — предположил напарник. — Это вряд ли. Еще варианты? — я тоже судорожно размышлял, зачем-то оглядывая рычаги и тумблеры в кабине. — Это безнадежно. Надо либо вступать в бой, либо… — Есть один вариант. Но он совершенно сумасбродный, — пожал плечами я. — Надо рискнуть. — О чем ты? Я отвечать не собирался. Скоро сам все увидит. В каждом истребителе есть укладка сигнальных ракет и сигнальный пистолет, чтобы подать сигналы бедствия при аварии. Они, в отличие от трассеров, прекрасно видны с большого расстояния. Я пошарил за спинкой сиденья и положил себе на колени небольшой металлический чемоданчик, щелкнул замками. Зарядив ракету в ствол сигнальника, я отложил маленький кейс. Про себя попросив прощения у самолета, Тира и начальства, я щелкнул замками фонаря кабины, после чего перевернул самолет, сбросив стекляшку вниз. Тут же в ушах засвистело, стало трудно дышать от набегающего потока ветра, из глаз брызнули слезы. Черт, все ж следовало хотя бы для начала натянуть очки… Ничего не видя, я поднял пистолет над головой и нажал на спуск. Вверх выстрелила ярко-красная ракета, оставляя за собой толстый дымный след. Грязно ругаясь, я бросил оружие на пол кабины, после чего спустил на глаза со лба летные очки. “Один сигнал могут принять за случайный” — подумал я, поднимая пистолет и заряжая еще одну красную ракету. — “Мне не жалко, в принципе. Все равно они не мои, а Тира.” Вновь хлопок — и в небо устремилась еще одна пылающая звёздочка. “Ну, и третью, для верности.” — будто оправдываясь, крикнул я навстречу набгающему потоку воздуха. — Эл! Ты меня слышишь? — свист ветра, конечно, невероятно мешал, но я все же расслышал слова Эрста. — Это, черт подери, гениально. Давай форсаж и на полной к базе!