Баллада о Пилоте

      Буквально спустя полминуты первые две машины с ревом стартовали со взлетной полосы. Авангард в небе! Метров за триста до своего самолета я увидел и остальных бойцов, бегущих к своим машинам. Сирены все не унимались. Протяжный вой, казалось, занимал все пространство вокруг, вязкой патокой растекаясь по острову, резонируя между свинцовыми облаками и пыльной землей. Я буквально в два движения запрыгнул в кабину, захлопнул колпак, надел наушники шлемофона. Ни страха, ни паники, ни даже волнения не ощущалось. Только холодная решимость. — Сорок семь – Одиннадцатый в канале! — отрапортовал я, заведя двигатель. — Второй орд, кто еще тут? — Все в сборе, кроме Тира, — услышал я голос Иля. — Готовы к бою, командир. — База, это Второй орд. Каковы приказы? — обратился я к диспетчеру. — Большое количество самолетов противника ровно с севера, — сдержано ответил тот. — Бомбардировщики, истребители, штурмовики. Идут широкими развернутыми строями. — Как погодка? — запросил я метеосводку. — Облачность плотная, высота семь-восемь сотен. Ветер северный, сильный и порывистый. Море сильно волнуется, — торопливо ответил диспетчер. — Вторая полоса для вас, ребята. — Отлично, скоро вернемся, значит... — вздохнул Кили. — Как бы не так... — медленно произнес диспетчер. — Это высадка, парни. Моряки уже доложили о большом количестве десантных судов. Вот в этот момент мне будто дубиной по голове заехали. Десант? Штурмовики? Бомберы? Выходит, алеманы решили не церемониться и попытаются сокрушить остров одним мощным ударом. — Подарим им путевочку на дно, — хищно усмехнулся Миро. — Второй орд! Взлетаем. Строй разреженный, держимся на дистанции видимости. — Встречного на взлете, парни! — Первый орд в небе. Эл, где вы? — слышал я нетерпеливый голос Эрста. — Встаем на крыло, Эрст. Привычным движением я вывел двигатель на форсаж. Мотор взревел, перегрузка вжала меня в кресло. Пара секунд — и отрыв. — Кажется, настоящая война, да, Эл? — голос Кили звучал взволновано. — Выходит, что так. Ребят, будьте осторожны, — выдохнул я. — Вы нужны мне живыми. Ответом мне был хруст помех в радиоэфире. — Дальность — три тысячи. Выходим на прямой контакт, — произнес Эрст. — Снова в лоб? — спросил я его. — Мы их займем. А вы скройтесь в облаках, — предложил командир Первого орда. — Рискуешь своими бойцами... — флегматично проронил Иль. — Зря, парень. — Ну, вы же нас не бросите, — услышал я уже знакомый голос Митти. — Принято. Второй орд, высота семь сотен! Скрыться в облаках, идти по приборам. — Твою мать... Как их много, — тихо сказал кто-то из Первого орда. — Один марийский пилот стоит трех алеманских. Так ты говорил, Эрст? — попытался разрядить обстановку я. — Именно. Вот только теперь их пятеро... — проронил он. — Первый орд! Разбиться на тройки. Не подведи, одиннадцатый. Я не ответил. Лишь натянул на себя ручку управления, устремляя легкую машину навстречу свинцовым облакам.       Спустя несколько секунд машина нырнула в густое серое марево. Облака оказались настолько плотными, что даже законцовки крыльев виднелись слабо. Это в целом играло нам на руку: наш маневр, скорее всего, остался незамеченным, а значит на нашей стороне внезапность и высота. А с такими козырями можно вести бой даже против сильно превосходящего противника. — До контакта минута, — предупредил Эрст. — Полная готовность, парни! Время будто перестало существовать. За бортом совсем ничего не видно. Казалось, будто самолет и не движется вовсе, завязнув намертво в облаке, как в густом киселе. Только мерный гул мотора да едва заметный свист ветра в щелях фюзеляжа разрушали эту иллюзию. Единственным мерилом времени стал стук сердца. Удар за ударом, приближая момент, когда начнется бой не на жизнь, а на смерть. — Тридцать секунд... Как долго, господи! Колпачок с гашетки уже снят и болтается на маленькой цепочке в такт покачиваниям самолета. Палец привычно лег на холодную клавишу. — Десять секунд... Глубокий вдох. Медленный выдох. — Контакт! — заорал в эфир Эрст. Голос его прозвучал будто взрыв бомбы. Мысли в голове заметались осколками, но тело без колебаний выполнило привычные действия. — Второй орд, атака с пикирования. Цели свободные, — приказал я.       Ручку управления резко вправо. Самолет переворачивается кверху брюхом. Мгновение на то, чтоб погасить перегрузку. Ручку резко на себя. Машина, описав довольно резкую дугу срывается в практически вертикальное пике. И вновь секунды растягиваются. Мгновение — и облака рвутся перед кабиной, словно влажная вата. Еще одно — и я ловлю в прицел алеманский истребитель. Небо внизу уже окрашено трассерами, Первый орд уже вступил в прямой контакт. Миг — и я давлю на гашетку. Самолет сотрясается, будто в лихорадке. Там, внизу, превращается в огромный огненный шар вражеская крылатая машина. Короткий взгляд в зеркало. Прямо позади меня из облаков выныривают наши истребители, сразу же разбирая цели и давая по ним длинные цветные очереди. Я рву на себя ручку управления, стонут лонжероны и нервюры крыльев. Маленький, но грозный ослик выходит из пике ниже уровня вражеского строя. — Второй орд! Маневренный бой! — отдаю я приказ, переходя в набор высоты, гася скорость. — Эл, на три часа! — я даже не понял, чей это голос. — Будет мой. — Есть! Еще одного на дно. — Рассеялись, свалить пытаются. — Черта с два. Бей их, ребята! Короткие реплики резали уши. Не понятно было, кто говорил, откуда и кому. Все совершенно смешалось в горячке боя. — Этот все. — Прикройте, набираю высоту. — Эл, помоги. Больно шустрый мне попался.       Мы напали на один из отрядов истребителей и разбили его. Но только сейчас я обратил внимание, насколько их много! Не меньше сотни разномастных самолетов. В небе было буквально тесно... И неужели мы, девять летчиков, должны их остановить? У нас ведь попросту нет шансов. Все дело в том, что Мариника в своей военной доктрине отвела авиации лишь роль поддержки, в то время как Алемания использует воздушную технику как одно из основных ударных средств. Да, у нас значительно лучше выучка, но численное превосходство врага полностью нивелирует наше преимущество. — Ровно север, высота семь сотен, прямо под облаками, — доложил Кили. — К нам идет еще один отряд истребителей. — Мать их... Они оттесняют нас от бомбардировщиков, — прорычал Эрст. — Второй орд, выходим из боя, — приказал я. — Первый, уходите в другую сторону. За всеми они точно не угонятся. — Предлагаешь кому-то их отвлечь? — переспросил Митти. — Именно. Посмотрим, кто из нас, по их мнению, выглядит вкуснее. Спорить никто не стал. Звено, разбившись на орды, разделилось. Мы нацелились на отряд бомбардировщиков, а Эрст направил своих бойцов на звено штурмовиков. Алеманы выбрали своей целью нас. — Эрст, развлекайтесь со штурмовиками, — сказал я. — Кажется, мы оказались интереснее. — Эл, они догоняют, — доложил Иль. — Что делать будем? — Вижу... Орд, всем вместе, боевой разворот! Я выполнил указанный маневр. Теперь мы с алеманами шли ровно встречными курсами с небольшим превышением. — Рассеяться! — заорал я. Крошечные "Тип-16" бросились в рассыпную. — Действуем по одиночке. — Эл, их десять, — доложил Миро. — Чуть больше, чем по два на брата. Не страшно!       Секундой спустя мы схлестнулись в схватке. Алеманы до последнего сохраняли строй, что сыграло нам на руку. Атаковав с разных направлений, мы компенсировали их преимущество в числе. Ну а в маневренном бою тяжелый алеманский исполин уж точно не сравнится с легким осликом. Бой вспыхнул мгновенно. Уже спустя пару мгновений первый враг, потеряв крыло, врезался в водную гладь. Миро, завершая сложный маневр, не заметил, как прямо на него нацелился тяжелый истребитель. Наш балагур вывернулся лишь чудом, но очередь крупнокалиберных пулеметов прошлась по крылу и фюзеляжу. — Бак пробило, пулемет заклинило, элерон повредило, — полным ужаса голосом кричал в эфир Миро. — Выхожу из боя! Прикрывайте.       От танцующих смертельный танец в небе самолетов отделился один. С сильным креном на правый борт и дымящим двигателем (похоже, зацепило еще и радиатор), он направился в сторону спасительного берега. Спустя несколько минут связь с ним прервалась.       Поняв, что силы не равны, а инициатива переходит на нашу сторону, алеманы спешно вышли из боя, потеряв пять истребителей из десяти. Преследовать их мы не стали, тут же переключившись на уже приближающийся к берегу отряд бомбардировщиков. — Догоним? — с сомнением в голосе спросил Иль. — Должны, — вздохнул я. — Двигатели на форсаж! — У меня и так скоро вода закипит, — доложил Кили. — И что теперь? Никто не ответил. И так было ясно абсолютно все. Бомбардировщики, набрав еще немного высоту, сорвались в пике, сбрасывая бомбы на пехотный форт. Внизу огненными цветами расцветали взрывы, взметая ввысь облака дыма и пыли. — Авиация! Нам нужна помощь авиации! — прорезался в эфире чей-то крик. — Они сбрасывают торпеды! — Работаем в вашем районе. Эл! Мы тут одни не справляемся! — ответил Эрст. — Принято. Мы идем к вам. — А бомбардировщики? — Не догнали... — Черт с ними! Надо спасти хотя бы корабли. В тот же момент три истребителя, сделав резкий вираж на запад, рванули на помощь боевым товарищам.

***

      Бой кипел недалеко от берега. Один из эсминцев, судя по всему, сильно пострадал от налета: палуба на носу и корме горела, надстройки заволокло густым черным дымом. Тем не менее, боевой корабль все еще был в строю: из непроглядных клубов гари вырывались огоньки трассеров зениток, вспухали облачка от взрывающихся в небе снарядов. Второй эсминец, очевидно, получил чуть меньше. Осадка непривычно низкая — видимо, часть корабля затоплена. Несколько зенитных орудий разворотило, одна из труб сильно наклонилась, угрожая рухнуть на палубу.       Буквально сразу же мы ввязались в сражение, оказавшись в самом его эпицентре. Туда-сюда сновали вражеские штурмовики и бомбардировщики, пытаясь подобраться к кораблям и нанести удар. — Бейте торпедоносцы. С остальными мы справимся, — бросил Эрст. Найти их не составило труда. Еще одно звено плотным строем заходило издалека, сбросив скорость. Прикрытия истребителей не было, так что мы совершенно без опасений ввязались в бой, разбили боевой порядок и помешали сбросу. — Всем пилотам внимание! — сквозь помехи донесся голос диспетчера. — Противник отводит свои самолеты. Новая цель — вражеские десантные суда. — Корабельная артиллерия готова, — доложил командир одного из эсминцев. — Встретим их как можно теплее. — Зенитки на берегу разворачивают, — заметил Эрст. — Прямой наводкой бить будут. — Эрст, что-то вас мало... — протянул я. — Одного сбили, — холодно ответил он. — Совсем. — Кто? — Штурмовик как-то извернулся. А пушки у него.... В общем, без шансов. — Шестеро... — проронил Иль. — Что? — не понял я. — Нас теперь всего шестеро на всем этом острове. — Вижу десант! — доклад Килли разорвал мрачные мысли. — Без поддержки. — Вот сейчас и отыграемся! — злобно бросил я, бросая машину в бреющий полет.       Половина звена “Тип-16” летела над самой водой, на маневрах едва не цепляя пенистые волны законцовками крыльев. Без устали работали авиационные пулеметы, превращая в дуршлаг очередное десантное корыто. Море буквально кипело. То и дело вода между суденышками взметалась ввысь от очередного попадания зенитного снаряда. Выходит, зенитка — хорошая береговая артиллерия. Если, разумеется, выставить взрыватель снаряда на контакт, а не на задержку, как это обычно делается. Конца и края не было видно десантным баржам. Они все так же упорно рвались к берегу, где их встречали залпы орудий. Самым везучим все же удалось подобраться к пляжу. Они уже спустили аппарели, выпуская бойцов, как с укреплений вдоль пологого берега по ним застрочили пулеметы. Смерть пировала! А мы, словно коршуны, рассекали влажный соленый морской воздух своими стальными крыльями. Мы мстили за каждого из тех, кого потеряли. — Патроны кончились, — первым доложил Эрст. Его самолет резко набрал высоту и ушел в сторону базы. — Нужно возвращаться. — У меня еще немного, — огрызнулся Килли. — И пока они не закончатся, черта с два алеманы вздохнут спокойно. — Все ребята, я тоже пуст, — вздохнул Иль. — Наподдайте им за меня. — Эл, это все равно, что стрельба по безоружным. Они ведь даже ответить не могут, — попытался остановить меня Митти. — Я их сюда не звал. Так что выбор у них невелик: либо обратно в Алеманию, либо на корм рыбам, — бросил я. — Впрочем, на родину я их тоже так просто не отпущу. — Все, Эл, я пуст, — ответил Килли.       Я бросил короткий взгляд в зеркало. В море, словно повторяя траекторию нашего движения, дымились и горели десантные суда, блестя своими глянцевыми зелеными бортами. Море поглощало их вместе со всеми, кто был на борту. Шансов спастись из такой консервной банки после хорошей очереди из авиационных пулеметов попросту не было: либо смерть от пули, либо, если уж совсем не повезет, смерть от утопления. Но мне было совершенно безразлично. Нет. Не так. Я ликовал! Их боль и смерть приносили мне пьянящее чувство победы! Я не чувствовал к этим людям ничего, кроме холодной ненависти. Я ненавидел их за Кана. За Миро… Он ведь наверняка разбился, раз пропала связь. Я ненавидел их за ранение Тира, за гибель неизвестного мне летчика из Первого орда в первый же день войны. Я мстил за них. И за каждого из тех моряков, что лежали тогда, накрытые простынями. Не мы это начали, но только нам и лично мне предстоит это закончить! Только так, и никак иначе! Вдруг пулеметы на крыльях сухо щелкнули. — Вот и весь боекомплект, — протянул я. — База, возвращаюсь. Едва я коснулся полосы, сразу же поймал основную частоту летной базы. — Сорок семь - одиннадцатый требует связи с командиром базы, — сказал я в эфир. — Срочно. — Принято. Ждите, — сухо ответили на том конце. В наушниках повисло мучительное молчание. Вдруг тишину прервал голос Дорга. — Эл, я тебя внимательно слушаю. — Дорг, мне нужен штурмовик. Там, на пляже высаживается вражеская пехота. Вы ведь понимаете, что я этого так не оставлю? — я решил не тянуть и изложить просьбу сразу. — Парень, ты только с боевого вылета… — Это не важно. Так вы прикажете снарядить вашу машину? — я грубо прервал начальника. Ох, если бы дело было на материке, сидеть бы мне уже на гауптвахте… — Эл, один штурмовик ничего не решит, — попытался вразумить меня Дорг. — Если нужно, я хоть десять раз слетаю назад для пополнения боекомплекта, — я был непреклонен. — К тому же, здесь совсем недалеко. — Ты ведь не умеешь производить бомбардировку и штурмовку, — штурмкомандир терял терпение. — Научусь в бою. Думаю, нашей пехоте сейчас нужна любая поддержка. Дорг, я прошу вас! Я хочу задать этим гадам из-за пролива жару за каждого… Кто не вернулся. — Машина в третьем ангаре. Жди меня там, — бросил Дорг. Связь прервалась.