My personal pain

      После моих слов мама заплакала ещё больше. Отец утешал её, обнимая и поддерживая. Давая понять, что любит её. И он действительно любил. Если бы они хоть раз за этот грёбаный год также обняли меня, и сказали бы, что я им нужен, что меня любят, что я не никчёмный, то сейчас, я бы не лежал на этом неудобном диване, слушая рыдания матери.       Всё могло бы быть по-другому, но они сами виноваты, что всё сложилось именно так. Я ничего не хотел говорить, а они видимо просто не могли найти слов. И опять в комнате повисло молчание. Такое тяжёлое и вязкое, словно тягучий воск, оно окутывает тебя с головой, не давая выбраться и глотнуть свежего воздуха. Я не дышал этим «свежим воздухом» уже целый год. Как только я уже готовился к тому, чтобы сделать вдох, кто-то всегда перекрывал мне кислород, не давая дышать. Этим кем-то были Джек, одноклассники, Люк и мои родители. Именно они не давали дышать мне всё это время.       Мама в последний раз всхлипнула и сказала: — Милый, давно ты находишься в таком состоянии? — Сегодня, ровно месяц. — она хотел ещё что-то спросить, но я опередил её. — Ты правда не замечала этого?! ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ ВЫ ОБА НЕ ВИДЕЛИ ТОГО, ЧТО ТВОРИЛОСЬ ПРЯМО ПЕРЕД ВАШИМИ НОСАМИ?! — я сорвался на крик, но из-за того, что у меня было слишком мало сил это было чуть громче моего обычного голоса. — Весь этот месяц я ждал того, что ты подойдёшь ко мне и скажешь: «Сынок, что ты творишь?! Почему ты не ешь?!» Но этого не происходило, а сейчас уже слишком поздно.       Услышав это мама не могла произнести ни слова. Ей наверно было больно узнавать о таком, но это только её вина. Они с отцом молча встали и вышли из гостиной, оставив меня одного. Как всегда. Я думал то, в каком я сейчас состоянии научит их не повторять старых ошибок, но нет, они опять ушли. Ну и пусть катятся, я давно привык выживать без них (именно выживать, потому что жизнью то, что происходит со мной сейчас, не назовёшь)       Я уже даже подумал, что они просто оставят умирать меня на этом самом диване, но нет. Спустя где-то 15 минут в комнату вернулась мама, с тарелкой супа в руках. Ха, они правда думают, что я вот так просто смогу поесть. Даже если бы я и захотел, у меня бы не получилось. Мой организм целый месяц не получал никакой еды и он просто не примет этот суп. Но их это видимо не волновало. Мама села на стул возле дивана, на котором я лежал и положила тарелку с дымящейся жидкостью к себе на колени. Она зачерпнула немного ложкой, подула и стала подносить к моему рту, но я остановил её. — Мам, скажи мне, ты серьёзно?! Я целый месяц АБСОЛЮТНО ничего не ел, и ты думаешь, что я смогу вот так запросто поесть супчик? Тебе самой не смешно?! — да, это слишком жестоко, и я не должен так говорить, но она поступала в миллион раз хуже.       Мама долго молчала, а потом произнесла: — Томми, малыш, за что ты так жесток с нами? Зачем ты так поступаешь? Тут мне было уже даже не смешно. Они что, правда не понимают, почему я веду себя так?! А ещё мама говорит, что я жесток! Да по сравнению с тем, что сделали они, мои поступки — это просто цветочки! — Мам, подумай сама, целый год ты не обращала на меня абсолютно никакого внимания, делая вид, что меня нет. Отец тем временем всячески издевался надо мной, начиная от оскорблений, и заканчивая побоями, что ты тоже старательно игнорировала. За этот грёбаный год, я не услышал ни единого ласкового слова, не получил ни одного банального объятия. Я слышал лишь обзывательства, а получал одни удары. Этого мало? Если хочешь, я могу продолжить, мой список очень очень длинный.       Мама жестом попросила меня остановиться, и я не стал противиться. Мне самому было больно и неприятно говорить об этом, но я просто должен был сказать. Видимо, только сейчас до неё дошло, что они с отцом натворили. Что они сделали со мной. Из размышлений меня вывел тихий, но твёрдый голос мамы: — Дорогой, мы должны тебе помочь. Завтра мы поедем в клинику. Там будут врачи, которые сделают тебе лучше. Я знаю одного из них, он самый лучший специалист в Лондоне. Всё будет хорошо, милый. — Ничего уже не будет хорошо, мама, ничего. Всё могло бы быть хорошо, но вы сами выбрали этот путь. А сейчас, пожалуйста, оставьте меня одного. — почти прошептал я.       Мама кивнула, и они с отцом вышли из комнаты. Спустя несколько минут я услышал, то как мать разговаривала по телефону, видимо договариваясь, о завтрашнем приёме. Так и началось моё мучение.......