My personal pain

POV Thomas       Порезы на ногах саднили и болели, но эта боль была чем-то отрезвляющим. Она помогала мне иногда приходить в себя. Голова кружилась, а перед глазами всё плыло, но я продолжал плакать, звать Дилана и иногда прерываться, чтобы оставить новые надрезы, из которых сразу вытекали капельки крови, оставляя рубиновые дорожки на моей бледной коже. Это так завораживало меня, что иногда я просто смотрел, как кровь медленно стекает по моим ногам на кровать, оседая там маленькими пятнышками.       Иногда, я забывался тревожным сном, но вскоре просыпался, возвращаясь из кошмарного сна, в кошмарную жизнь. Отец, сегодня больше не приходил, и меня это настораживало: может он готовит для меня что-то похуже, чем просто несколько синяков и ссадин?       Так прошло уже полторы недели. Каждый день мне приносили еду, которую я успешно смывал в унитаз. Иногда, когда у отца было особенно плохое настроение, или я бесил его — он избивал меня, но это случалось редко, а может я просто сбивался со счёта. Я старался всегда оставаться в комнате, никуда отсюда не выходя. Это было чем-то вроде моей крепости, только не такой уж и неприступной, потому что она подвергалась налётам злого дракона.       Я продолжал носить футболку Ди, не снимая. Мне казалось, что когда я в ней — это он меня обнимает, только вот я заметил, что она висит на мне уже намного сильнее, чем раньше, но не стал заострять на этом внимание.       Голова кружилась всё больше, и я уже не мог сам встать с кровати, поэтому, решил просто лежать и ждать своего принца, надеясь, что смогу дождаться его живым, чтобы хотя бы попрощаться.       Вдруг, я увидел, как окно медленно стало подниматься, подумав, что это галлюцинации от голода, я не обратил внимания, но когда оно открылось до конца и в него просунулась рука, до меня дошло, что это и вправду происходит. Мне не было страшно, ведь если это вор, или убийца — я наверно даже обрадуюсь, поэтому не стал ничего предпринимать, а продолжил лежать, свернувшись клубочком и обняв колени руками.       Кто-то спрыгнул с подоконника, но я даже голову не стал поднимать. Сил было слишком мало и не хотелось тратить их на то, чтобы рассматривать того, кто влез в мою комнату. Но когда этот человек обнял меня, я чуть не подпрыгнул. Эти объятия и этот запах — я узнаю из тысячи. POV Dylan — Ди, это правда… правда ты? -голос моего мальчика дрожал. — Да, сладкий, это я.-я наконец-то оторвался от своего ангелочка и посмотрел на него-Боже, малыш, что они с тобой сделали?! -я только сейчас увидел состояние моего мальчика: кожа плотно обтягивала кости, ещё хуже, чем было, когда я впервые увидел его, под глазами мешки, всё хрупкое тельце в синяках и ссадинах, а одеяло, на котором лежало моё чудо, было покрыто кровью. -Котёнок, мы немедленно едем в больницу-я взял мальчика на руки, а он улыбался, почти теряя сознание. — Малыш, говори со мной, ты должен оставаться в сознании, пожалуйста — говори.-моё сердце разрывалось и я очень боялся, что прямо сейчас потеряю его. Он почти ничего не весил, а все его ноги и бёдра, были липкими от крови. — Ди, я так соскучился. Наконец-то ты пришёл, а то я боялся, что не смогу попрощаться, а так хотел.-мальчик говорил и продолжал счастливо улыбаться. — Сладкий, нам не нужно прощаться. Сейчас мы приедем в больницу, и всё будет хорошо. Всё закончилось, малыш, я рядом, но я так виноват. Я должен был прийти раньше. Котёнок, ты должен оставаться в сознании.-я аккуратно уложил мальчика на заднее сидение машины, а сам сел вперёд, и на полной скорости понёсся по направлению в свою клинику.       Через несколько минут, мы уже были на месте, и я аккуратно взял мальчика на руки. Он обвил худыми ручками мою шею, и уткнулся в неё холодным носиком. Занеся моего умирающего ангелочка в здание, я сразу направился в реанимацию. По пути, мне встретился один из врачей — Сэм. — Дилан, что за херня, это кто? -логичный вопрос. Я бы тоже спросил такое, увидя, что один из моих друзей несёт на руках худенького, окровавленного мальчика, похожего на скелетик. — Сэм, это тот, чью жизнь мы сейчас обязаны спасти.-произнёс я укладывая мальчика на кровать, в палате и начиная включать приборы, и ставить ему капельницу. Томми к тому моменту уже был без сознания. — Дилан, ты же понимаешь, что у него нет шансов? -этот вопрос прозвучал словно приговор. Причём, приговорён именно я. Приговорён, на смерть, без моего ангелочка.