Сны закольцованного мира

      Для большей части агентов настал период коротких, но от этого не менее долгожданных летних отпусков. В итоге даже Аквамарин и Хрусталь укатили на Ви-де-Оскарию, так как успели раньше ожидаемого закончить назначенные поручения. Однако их отъезд, к сожалению остальной части мракоборцев, сопровождался резким увеличением объема ежедневной работы. Мариан даже попросила выделить ей в ассистенты Николаса, так как не успевала одновременно лечить агентов и помогать следствию в качестве эксперта по магической живности. Бывшего ученика Повелителя Жизни не пришлось долго уговаривать — он очень уважал Бельгейр и стал помогать ей по мере своих сил, не забрасывая при этом свою часть работы в отделе Чистки.       Тем временем Изумруд, наконец, приступила к выполнению не столь давно порученного ей расследования загадочных пропаж девушек в Альфхейме. Успев получить замечание по поводу своей предыдущей затеи, она теперь старалась выложиться на полную, дабы искупить свою вину перед боссом. Разгребая огромные стопки бумаг с отчетами, учебников по магии и книгам по монстрологии, сидя за небольшим столом в своем кабинете, девушка периодически делала заметки в своем рабочем блокноте. Скопления пустых кружек с остатками кофе украшали пространство вокруг, венчая горы записей. Крепко сбитый стул из старого дуба ворчливо заскрипел, когда Дженезис в очередной раз откинулась назад, разминая затекшую спину. Уставившись в потолок, девушка сосредоточенно размышляла о прочитанном.        Вчера в разное время и в несвязанных между собой частях Альфхейма были обнаружены еще три тела. Все четыре пропавших девушки — мертвы. Все жертвы были выпотрошены, обескровлены, из их тел словно вырвали все внутренности, не повредив при этом каким-то образом ни кусочка прилегающих тканей. Хотя при первом взгляде этот факт едва ли можно было заметить: останки убитых скорее были похожи на изорванных моллюсков, облепленных лепестками мяса и костей, нежели на тела, подверженные хирургически точной процедуре. И ни одного отпечатка, частицы тканей или металла — убийца явно использовал магию. Еще большей жути добавляло то, что после установления личности четвертой жертвы стало ясно, что все девушки были подозрительно похожи: средний рост, светлая кожа, волнистые светло-каштановые волосы, а также зеленые глаза — единственное, что всегда оставалось нетронутым на их телах. Интересно, знал ли Си Од о внешности погибших, когда поручал ей это дело? Кажется, госследователи находились в отчаянии, раз так скоро согласились передать расследование агентству. Впрочем, у них были вполне объективные причины. Слабый след магии, что был оставлен Потрошителем — так прозвали неизвестного убийцу агенты, не удалось отследить лучшим мракоборцам Альфхейма.       Изумруд медленно перелистывала фотографии, всматриваясь в улыбчивые лица некогда живых девушек и испытывая смешанные чувства — словно смотришь в немного искривленное отражение. Эрика Харт — сирота, распевающая баллады под эстакадами, Кармен ЛаСомбра — мятежная дочь крупного политика, сбежала от родителей незадолго до своей кончины, Мита Корамико — скромная монахиня местной Церкви Откровения, Камилла Сивинтэ — частный лекарь, в день смерти, по словам соседей, отправилась в Лес Кристальных Деревьев в поисках редких ингредиентов. Отложив снимки, феникс потянулась к пустой чашке, ощущая жуткую усталость даже при столь простом движении. Пока взгляд ее блуждал по белесым разводам керамики, девушку посетили мысли о том, что она вполне может попробовать ловить Потрошителя на живца — все-таки она так похожа на погибших. «Николас точно не одобрит это предложение», — ухмыльнулась девушка, вяло шагая к комнате отдыха, где обычно хранились местные кофе-чайные запасы. Скользкое чувство тревоги не покидало ее с того момента, как она взяла в руки первую папку с материалами дела. Она была уверена, что какая-то деталь ускользнула от взгляда следователей. Пошарив на полках с растворимыми напитками, девушка вытащила початую банку арабики. Пока пузатый керамический чайник тихо побулькивал, нагревая воду, Изумруд отстраненно прокручивала в голове показания нескольких свидетелей по двум первым жертвам и места обнаружения тел, а также их общее состояние. Стадии гниения различались — убиты в разное время, самая первая погибла приблизительно недели три-четыре назад, период между исчезновениями увеличивается, но больше ничего. Убийца мог без труда схватить их. Незадолго до пропажи они, так или иначе, были вне поля зрения стражей и посторонних людей. Возможно, он следил за ними, выжидая подходящего момента, чтобы затем…        Чайник вскипел, и девушка достала пару ложек, чтобы засыпать в кружку три порции сахара и дешевых сухих сливок — сказывалась ее нелюбовь к привкусу жареных кофейных зерен. Приготовив себе «эликсир трудовых будней», она задумалась о том, что завтра с утра первым делом надо посетить несколько мест гибели девушек. Ведь детективы не обладали тем же спектром способностей, что был ей доступен. Ник и Мариан обещали специально для нее поискать остатки эйдоса убийцы. Эйдос — уникальный отпечаток любого существа, обладающего душой, присутствовал в любом магическом следе, однако заметить его обычному человеку было невозможно, только если он не обладал особыми навыками. Другое дело — фениксы, ощущающие эйдос вокруг, как еще один вид запаха. Страшный секрет, сокрытый за этой способностью, благо уже давно покоился в ветхих свитках запретных знаний в глубинах древних архивов.       — Пора уже заканчивать на сегодня, — пробормотала девушка на обратном пути в офис, мечтательно представляя мягкую постель.       Там за небольшим диваном, стоящим справа от входа в офис, ее ожидало полусонное тело главного «фармацевта» агентства. Николас Бельгейр сидел почти неподвижно, слегка прислонившись головой к серой стене коридора. Его слабое дыхание давало понять, что он уже погрузился в глубокий сон, а потому девушка прошла мимо, решив не тревожить покой друга-трудоголика. Встав у своего стола, она ощутила слабый импульс повернуть назад. Испытывая беспокойство за Ника, она отправилась на поиски пледа. По ночам в коридорах агентства становилось немного холодно, что конечно не сравнится с морозами, гулявшими зимой по улицам Ситалии — столицы Централа, но, тем не менее, может наутро оставить неосторожного соню с насморком. В соседнем кабинете, принадлежавшем Кварц, она нашла заботливо сложенный розовый махровый плед, спрятанный в высоком шкафу-гардеробе с металлическими вставками. Вещь была явно спроектирована и собрана в одном из городов Мантека — Котара, отчасти указывая на происхождение его хозяйки. Вернувшись к дивану, она заботливо укутала Ника и незаметно для дремлющего мага Флоры поправила выбившуюся прядь светло-русых волос.       Войдя внутрь, она увидела новую стопку макулатуры, украшенную запиской от Бельгейра: «Отчеты по экспертизе следов эйдоса, советую посмотреть. Не сиди допоздна, и спокойной ночи!» Тронутая заботой, девушка мягко улыбнулась и, устало потянувшись, вернулась к делам. Исходя из длинных строк текста, ряда таблиц и короткого, но лаконичного заключения Мариан и Николаса, напрашивались следующие выводы: убийца не является нежитью, но и к людям или иным известным светлым расам Централа отнести его не получится. Возможно, убийца — голем или его подвид. Девушка напряженно растерла виски. Создание големов было разрешено на территории Кристальной Империи, однако, по аналогии с роботами Мантека, им невозможно было приказать убить кого-либо. Получается, что есть еще кто-то? Не только исполнитель? Значит, следует искать любые сторонние контакты жертв. Изумруд взмахом руки активировала доступ к главному серверу их базы данных: бледный прямоугольник вспыхнул перед мракоборцем, по голографическому экрану забегали темные строчки текста. В остаток рабочего дня девушка пожелала перепроверить потенциальных «свидетелей» по делу последней убитой. Открыв записи с «глаз» города — миниатюрных камер, расположенных в целях безопасности на углах почти всех улиц Альфхейма, она взяла кружку и сделала очередной глоток кофе. Долгие часы поиска и просмотра дали лишь одну, сомнительную, но все же зацепку. Одна из камер давала обзор на Церковь Откровения — место гибели Миты. На видео, снятом за несколько часов до ее смерти, Изумруд увидела неприметную нищенку. Она шла к дверям Храма, трясясь то ли от холода, то ли от болезни, старательно кутаясь в серо-зеленый оборванный плащ. Обычное зрелище: служители Церкви часто давали кров и пищу нуждающимся. Но феникса привлекло то, что эта самая невзрачная бедняжка могла что-то видеть, тем более что в день дежурства Корамико, день ее гибели, эта нищенка больше не покидала храм.        Осознание этого факта буквально пронзило скопом молний тело девушки. Но неужели? Впрочем, нельзя недооценивать обманчивость внешнего вида. Пытаясь получить обзор с других ракурсов, Дженезис надеялась увидеть лицо возможного свидетеля или даже убийцы. Увы, длинные полы ветхого капюшона плотно закрывали лицо женщины. Сквозь зубы пустив несколько ругательств, девушка бросилась заполнять различные бланки, среди которых также были бумаги для получения доступа к базе граждан Альфхейма: в ней могла быть информация о той женщине в плаще, и к библиотеке Северной Башни: им вполне могли бы пригодиться знания запретных ритуалов. Нутром она чувствовала, что совершенное над девушками действо не могло быть результатом общеизвестной магии — об этом говорили и доклады следователей, и экспертиза эйдоса. Затем написав небольшой отчет, содержавший по большей части ее заметки по делу, она глубоко выдохнула. Зеленые глаза отразились в стеклянной поверхности старых часов: время уже подходило к пяти утра. Изумруд сразу почувствовала объятия подступающей дремоты и снова зевнула, прикрывая рот ладонью, чтобы не разбудить спящего неподалеку Ника. Перед уходом в свою квартиру она быстро черканула в своем блокноте адрес Церкви, а также скопировала на Псикон планы жилых зданий и коммуникаций рядом. С чувством выполненного долга она направилась домой, наивно полагая проспать до полудня.        Средние уровни Альфхейма представляли собой бесконечное скопление узких улочек с уютными кафе и небольшими бутиками, ассортимент которых меж тем мог удовлетворить даже самых привередливых клиентов. Однако молодой продавец магазина одежды с миленьким названием «Маркиза де Саф» был готов терпеть каждую выходку своей новой покупательницы. Уже наступила глубокая ночь, но девушка, убедив юношу закрыться «на минуточку позже», уже третий час примеряла очередное платье. Темно-зеленый шелк идеально подходил к цвету глаз юной особы, а фасон «А-силуэт» выгодно подчеркивал фигуру, добавляя ей еще более женственности. Тонкая вышивка по линии талии содержала популярный среди знати геометрический узор, похожий на стилизованные листья. Парень вскользь посмотрел на оголенные плечи модницы. Громко сглотнув, он решился спросить ее номер.       — Мисс, знаете, я могу сделать вам большую скидку в честь первой покупки у нас, — робко начал юноша. — Однако мне нужно узнать ваше полное имя и контактные данные.       Обернувшись, девушка лукаво улыбнулась.       — Это для анкеты, — смущенно произнес продавец.       Его клиентка еще немного покрутилась перед зеркалом, с явной гордостью глядя на свое отражение, чтобы затем подойти к стойке. Все так же сохраняя высокомерную улыбку, она снисходительно продиктовала нужную информацию и протянула свою платежную карту. Не сводя глаз с объекта своего восхищения, продавец провел платеж.       — Спасибо за покупку! — радостно крикнул он ей вслед.       Уже возле двери, рассмотрев чек, покупательница ненадолго остановилась, только чтобы обернуться и кокетливо подмигнуть уже точно влюбленному в нее по уши юноше. Нужный эффект достигнут, и летнее платье на день рождения ее младшей сестренки было получено без необходимости переплачивать за марку. Уверенно постукивая каблучками темно-синих туфелек, девушка направилась к ближайшему пункту «Трансферы» — местной транспортной компании, чтобы заказать себе удобную кабину и побыстрее оказаться дома. Эстрелла не отличалась трусостью, но даже она не решилась бы долго гулять по улицам Альфхейма после тех ужасных слухов о пропавших девушках. Продвигаясь вверх по улице Цветов, она иногда осторожно вглядывалась во тьму переулков, памятуя о старых сказках матери. Истории о монстрах, что порой поднимаются из глубин гор Хейда, на которых был возведен древний город, часто рассказывают непослушным детям. В этом мире и по сей день вполне разумно опасаться мрака — в его недрах часто таятся враждебные существа.       Вскоре девушка увидела слабое мерцание таблички «Трансфера-Лит» и радостно ускорила шаг. Лампы ярко освещали красиво украшенный цветами квартал и разнообразие транспортных средств. Шурша пакетами, она обошла несколько кабин, отключенных от общей сети, и приблизилась к последней рабочей, что, впрочем, не удивительно, учитывая столь позднее время. Позади мелькнула тень. Эстрелла быстро обернулась, по ее телу прошлась легкая дрожь, усилившаяся, когда, оглядевшись, она поняла, что стоит в абсолютной пустоте широкой площади. Медленно открыв красивую резную дверь, она, не поворачиваясь, сделала шаг внутрь. И тут один из фонарей вдали улицы как-то странно замерцал и затем погас… Всего на мгновение, но и этого хватило, чтобы девушка, быстро схватив сумки, захлопнула дверь внутрь и торопливо перевела рычажки в нужное ей положение. Кабина, скрипуче дернувшись, взлетела вверх. Причина ее страхов позади. Нервно рассмеявшись собственному испугу, девушка расслабленно откинулась в спинке кожаного кресла. В мыслях она уже была дома, вальяжно раскинувшись на большой софе и слушая звонкий голосок сестры, полный восторга и благодарности за полученный подарок.       Тонкая фигура в старом истерзанном погодой и временем плаще безмолвно проводила взглядом улетающую кабину. Маленькие облачка пара возникли возле лица прохожей, неподвижно стоявшей на площади, словно холодный воздух не причинял ей ни малейшего неудобства. Склонившись к земле, она прикоснулась бледной ладошкой к каплям темного масла эфира, пролитого из потерянного в спешке флакона. Короткий вдох, чтобы понять новый запах, чтобы уловить Ее запах. Она хочет есть. Ей больно. Ей страшно. Хрупкое тело. Отголоски Их беспомощных голосов. Они — обманки. И, пока что, она тоже лишь жалкая, ни на что не годная копия. Отец будет недоволен, если увидит ее в таком плачевном состоянии. Чтобы изменить это, нужно найти ЕЕ. Важно СТАТЬ ЕЮ. Бесшумно ступая, она повернула в ранее посещенный переулок, где возле очередной лавки ее ждал предусмотрительно открытый люк в канализацию.       Слабые лучи утреннего солнца едва пробивались сквозь тяжелые шторы в импровизированной спальне-кабинете, когда раздался громкий звонок, сообщающий о срочном вызове от секретаря босса. Изумруд раздраженно проворчала в подушку и неуклюже повернулась к источнику извечной «бессонницы». Взяв тонкий кусок пластика в руку, она лениво щелкнула затвор экрана и встала с постели. Споткнувшись о тяжелую коробку с материалами из Архива, она с грохотом упала. Проклиная несчастный кусок картона, Изумруд взяла трубку. С того конца провода слышался визгливо-напуганный писк Элейн, тараторящей со скоростью любимых пистолетов девушки что-то про «звонок», «ужас», «пропала», «большие проблемы!». Включив чайник и закинув готовый завтрак в мини-печь, девушка поморщилась от услышанного.       — Уровень В-34. Улица Кристальной Пыли, д. 1887, — единственная полезная информация от маленькой эльфийки.       — Уже в пути, — вяло протянула Дженезис.       Осознание пришло в следующую секунду — еще одна девушка пропала. Появился свидетель. По ее делу. Последние следы сна сняло как рукой. Схватив куртку и глотнув разбавленного кипятком старого чая, девушка устремилась к выходу. Завтрак уже по традиции остался в обесточенной печи…       Легкий теплый ветер играл с темно-русыми локонами, закручивая их крупными неровными пружинками. Сильный запах цитрусов и нежных земляничных листьев вкупе с еле заметным шлейфом ванили сразу разливался невидимой дорожкой вслед за девушкой, торопливо идущей к названному во время разговора месту. Город вокруг наполнялся жизнью, не подозревая о событиях прошлой ночи. Прохожие: эльфы, люди и даже гномы безмятежно спешили каждый по своим делам, открывались благоухающие салоны и громкие таверны, загудели в отдалении механизмы систем сообщения. Улица Кристальной пыли находилась в достаточно престижном районе и встретила начинающего охотника-мракоборца во всем своем великолепии. Тонкие резные скульптуры, словно мастерски вырезанные изо льда, ажурные узоры на окнах, напоминавшие иней, даже многочисленные растения — следуя традиции архитекторов столицы, которой была посвящена эта улица, все были кристаллической репликой себя настоящих. Изумруд нашла эту атмосферу мрачной и неприятно знакомой.       Возле указанного дома краем глаза Дженезис заметила двух госследователей, перешептывающихся о чем-то с мракоборцем их агентства. «Наверняка раздают советы о поведении со свидетелем» — нахмурилась Изумруд, приоткрывая дверь в комнату, где ее ожидала бледная и заплаканная девушка, похоже, не спавшая всю ночь. «Просто прелесть», — сочувственно подумала феникс, наблюдая за Ником, настойчиво вытягивающим из несчастной информацию о ее сестре. Синие наливные круги под глазами без слов говорили, что и Бельгейру не удалось хоть немного подремать сегодня утром. Может, оттого он и опрашивал сестру пропавшей настолько сухо и строго по протоколу, старательно сверля ее пустым взглядом. Подойдя вплотную, Дженезис легонько дернула его плечо. Встрепенувшись, словно его облили кувшином с ледяной водой, Ник обернулся. Зрачки, похожие на пару монет в 10 злот, стали прежнего размера, стоило им только столкнуться с заботливым взглядом девушки. Ник измученно вздохнул и покинул насиженное место, уступив его коллеге. Перед уходом он аккуратно передал Вии записи допроса, в которых крючковатым почерком были выведены ответы девушки: общие сведения о сестрах, знакомые и потенциальные похитители, а также необдуманно саркастичные замечания измотанного работой мага. Бровь девушки подскочила вслед за уголком рта, образуя характерную ухмылку, предвещающую еще одну перепись документов по делу. Хотя все равно допрос должна была вести она, раз госследователи решили, что пропажа Франциски Эстрелла связана с ее делом. Изумруд окинула сидящую перед ней девушку быстрым оценивающим взором, стараясь не обращать внимания на схожесть их внешности. Та, по-видимому, и вовсе была уже целиком погружена в свои тяжелые мысли. Ее бледные руки слабо подрагивали, крепко сжимая шелковый белый платок с вышитыми инициалами А.Э., заметно мокрый от слез свидетельницы.       — Не хотите выпить чая? — спросила как можно дружелюбней феникс.       Опухшие «блюдца» наконец-то прекратили созерцать стеклянную гладь шахматной плитки. Моргнув и смахнув соленую влагу, девушка утвердительно кивнула головой. Дженезис махнула рукой позади стоящему агенту, и тот спешно отправился на кухню за двумя чашками, оставив мракоборца и свидетеля одних. Немного отодвинув стул и наклонившись вперед, Изумруд решила начать издали.       — У вас красивый дом, — заметила Дженезис, расслаблено оглядываясь назад, — вы давно здесь живете? — девушка перед ней неуверенно подняла голову и, похоже, впервые за сегодня посмотрела на человека, сидящего перед ней.       Стеклянные осколки амазонита блеснули предательской влагой.       — Нет, — голос свидетельницы дрогнул, — Франциска, это была ее идея переехать сюда, — Дженезис положила ладони на стол, стараясь оказаться на уровне лица свидетеля.       — Аделита, верно? — в ее голосе звучало искреннее сочувствие. — Я понимаю ваши страхи и могу вас заверить, что мы сделаем все от нас зависящее. Любая незначительная деталь может помочь нам в поисках вашей сестры.        Девушка недоверчиво посмотрела на мракоборца, а затем вновь кивнула головой, чуть успокоившись. В комнате вновь возник один из сотрудников агентства с маленьким серебряным подносом, на котором тихо позвенькивал хрустальный сервиз. Бережно поставив поднос с чаем на стол, он тут же беззвучно покинул комнату. Дженезис пододвинула одну из чашек ближе к Аделите. Пока та отпивала чай маленькими, но частыми глотками, Изумруд еще раз быстро подсмотрела в список уже заданных вопросов и, убрав бумаги со стола, приступила к основной части допроса.       — Вы помните точное время, когда Франциска позвонила вам?       — Да… Я как раз собиралась лечь спать и выпила пилюлю снотворного, когда она позвонила. Часы стоят напротив моей постели, так что когда я ответила, часы показывали четверть четвертого, — обняв себя руками, она мотнула головой в направлении упомянутой комнаты.       — У вас проблемы со сном? — поинтересовалась Дженезис. Свидетельница утвердительно мотнула головой.       — В последнее время часто снятся кошмары. Мой психолог говорит, что это из-за переезда. Новая обстановка, работа, люди, — занервничала и сделала большой глоток чая, словно не давая себе рассказать о чем-то.       Изумруд обратила на это внимание, но предпочла не волновать излишне девушку.       — Хорошо, каким маршрутом она могла поехать домой? — Изумруд старалась не отрывать глаз от свидетельницы, отмечая про себя каждую ее реакцию, жест и мимику.       Эстрелла задумчиво нахмурилась.       — Обычно она пользовалась пассажирскими перевозками компании «Трансфера-Лит», они стали достаточно популярны в городе. Их капсулы левитируют по строго обозначенным дорожкам застывшего света, как по рельсам, — пояснила девушка, заметив удивление на лице Дженезис, — к нашему дому, точнее к этой улице ведут маршруты под номерами 10, 112 и 931л.       — Вы или ваша сестра ранее подвергались насилию?       — Нет, что вы, конечно, нет, — ошарашенно ответила девушка, едва не выронив стеклянную чашку из рук.       Изумруд сделала вид, что не заметила столь бурной реакции со стороны свидетельницы.       — Когда вы с ней виделись в последний раз, вы не заметили чего-то необычного в ее поведении?       — Нет, она вела себя, как обычно, — стало заметно слабое раздражение в тоне девушки, все еще сильно оттененное печалью. — Перед тем звонком был еще один: она сообщила, что задержится. Через неделю мы бы отметили наше 23-летие. — рука Аделиты вновь скользнула к платку.       Высморкавшись, она меланхолично добавила:       — Думаю, она выбирала мне подарок.       — Подарок? — повторила вслед за ней Дженезис.       — Да, она часто, — девушка замялась, — получала от молодых продавцов и торговцев подарки и скидки. Скоро в компании, где мы работаем, будет проходить ежегодный бал. У меня всегда были проблемы с подбором подходящей одежды, а у Франциски, — девушка на мгновение оживилась, — она просто знаток местной моды. Мы близнецы, так что она часто выручала меня с этим.       Изумруд посмотрела на серебристый циферблат на белом ремешке, надетом на левую руку. Стрелки показывали 10:29, еще есть полчаса. Девушка, заметив это движение, съежилась, сильнее вжавшись в кресло, исподлобья она смотрела в течении нескольких минут на следователя перед ней, словно решаясь на что-то. Изумруд не стала ее прерывать или беспокоить, следуя протоколу.       — Есть ли шанс, что Франциска жива? — заданный Аделитой вопрос был вполне ожидаем, однако любой из детективов предпочел бы оставить его без ответа.       Магия Дженезис иногда позволяла ей чувствовать ложь в речи собеседника. По иронии платой за такой дар было ее полное неумение врать самой в подобных ситуациях. Она хотела бы сказать, что они найдут сестру Аделиты. Что эти двое снова будут вместе, что все будет хорошо. Но вероятность такого исхода была ничтожно мала, особенно если учесть их с Франциской последний звонок, который резко оборвался не просто вскриком, но истошным воплем девушки. Изумруд также видела, что и сама Аделита это прекрасно понимает, но готова вцепиться в любое, даже самое бессмысленное обещание. Какая-то часть разума Дженезис говорила, что нельзя давать ей ложную веру через пустые клятвы. Другая разумно подметила, что тогда девушка, скорее всего, замкнется в своем горе, и, пытаясь разговорить ее, мракоборец только зря потратит драгоценное время. Поколебавшись минуту, подбирая более подходящие для этого случая слова, Изумруд вернулась к допросу:       — Шанс всегда есть, — сказала она обнадеживающе, — и ваши показания могут сильно его повысить. Продолжим? — мягко уточнила Дженезис, сдерживая подступающие ощущения слабой мерцательной боли в голове, связанной с недосыпом или, быть может, муками ее совести.       Снова короткий кивок в знак согласия. Свидетельница успокоилась, выпрямилась и налила себе новую порцию все еще теплого чая.       Остаток времени Изумруд уточняла информацию по возможным местам нахождения Франциски незадолго до пропажи, ее предпочтения в одежде, парфюмерии, — старшая Эстрелла была преданной поклонницей редких духов с жасмином «Туманность Росса». Разговорившись, Аделита согласилась поделиться своими кошмарами, общей темой которых было преследование девушки некой «тенью».       — Они начались приблизительно месяц назад. Помню, мы тогда как раз отмечали переезд, и я перебрала с «Рубиновой Графиней», — немного покраснев от накативших воспоминаний, Аделита стыдливо прикрыла глаза, — меня начало мутить и я отправилась наверх. Когда проснулась, мне было очень страшно, но как ни старалась, я не могла вспомнить причину.       — Почему вы решили, что этот сон связан с остальными?       — Ощущения после пробуждения… Они были те же. Сестра не так давно посоветовала мне одно снотворное, но в последние пару дней даже оно перестало помогать, — удрученно заметила девушка.       Изумруд понимающе закивала головой.       — У вас еще остались таблетки? — Дженезис поглядывала за спину девушки.       Ник уловил ее взгляд на себе и кивнул, поднимая над головой пустой пакет и жестами указывая на свидетельницу.       — Да.       — Вы не будете возражать, если мы возьмем их для экспертизы?       — Конечно, они лежат в прикроватной тумбочке на втором этаже, третья комната по левую сторону, — Изумруд сделала короткий взмах рукой, давая одобрение на обыск. Ник быстро скрылся за стеной.       — Можете описать внешность того, что вас преследовало?       — Эм… Не думаю, что смогу это сделать, — девушка поникла, — оно было скрыто под какой-то жесткой изношенной тканью бледно-виридинового цвета. Знаете, как сильно выцветшая тассиль. Сначала оно двигалось плавно, а под конец у него словно начинались припадки. При этом оно почти всегда старалось держаться в тени. И… — зрачки девушки сильно расширились. — Я вспомнила! У него были лезвия вместо рук. Маленькие такие, белого цвета, блестящие как фарфор.       — Это все? — спросила Изумруд, насторожившись.       Описание этого существа подозрительно напоминало ей о той женщине, точнее субъекте, с записи у Церкви Откровения.       — Думаю, да, — кротко ответила Аделита.       Изумруд встала с кресла и, вытащив из кармана короткого плаща визитку, передала свой рабочий номер девушке.       — Звоните, если вспомните еще что-нибудь. Наше агентство сразу свяжется с вами, как только нам станет известно хоть что-то о местоположении вашей сестры, — Изумруд направилась к выходу.       Девушка, продолжая сидеть в кресле, покрутила маленький кусочек картона в руках.        Изумруд, держа в руках папку с бумагами, столкнулась у входа с Ником. Юноша заинтересованно изучал состав маленьких бледно-голубых блестящих пилюль, указанный на хрустальном резном сосуде. Оливин пропустил девушку вперед, не отрывая взгляда от красиво выбитых символов на гладкой стеклянной поверхности. Изумруд щелкнула псикон и стала искать по карте ближайшую закусочную. Ник, закончив «предварительное» изучение улики, тоже достал свой коммуникатор, чтобы вызвать автокэб. Закончив звонок, он окрикнул девушку.       — Тут неподалеку есть мини-ресторан быстрой кухни. Кэб скоро подъедет, что думаешь?       Дженезис ухмыльнулась и убрала телефон в карман брюк.       — Я не против. Надеюсь, у них есть хороший кофе, — девушка взглянула на склянку в руках Ника. — Ты знаешь что-нибудь об этом лекарстве?       — Знаю, что оно редкое. Один из компонентов в составе это вообще пыльца с крыльев обсидианских морфинов.       Послышался шум паровых машин, жужжание мотора и приятный звон металлических колес. Остановившийся кэб, покрытый сзади и спереди сиренево-серыми кристаллами, походил на смесь поезда и раздувшегося жука на колесах.       — Карета прибыла, — Ник открыл дверцу и рухнул на мягкое сидение.       Виа зашла следом и удобно устроилась на соседнем.       — У нас есть 15 минут, чтобы вздремнуть, — сказал волшебник и вытащил из внутреннего кармана легкой шинели крохотную ампулу с золотой вязкой жидкостью внутри.       — Что это?       — Зелье короткого сна, — пояснил Бельгейр. — Мастер Мариан вручила мне его утром, чтобы я мог выспаться.       — И почему ты его сразу не выпил?       — Я думал выпить его после того, как проведу еще один анализ, — Ник разочарованно вздохнул, — но меня резко вырвали на это дело.       — Что ж ты опять так? Мариан, наверно, специально для тебя его приготовила, — Изумруд сдавленно засмеялась, еще раз убеждаясь, что трудоголики в их агентстве не в почете.       Ник недовольно надулся.       — А я еще хотел тебе предложить половину, — наигранно оскорбленным голосом протянул юноша.       — Извини, извини, — девушка вскинула руки в знак примирения.       Откупорив емкость, Оливин выпил свою часть зелья и передал остатки Изумруд.       — Мы проснемся минут через 10-12, приятных! — сказал парень, подкладывая свернутую шинель под голову вместо подушки.       Следуя его примеру, девушка сняла плащ и сложила его рядом. Залпом выпивая зелья, она почувствовала приятное ощущение, как если бы проглотила зефирное облачко. На вкус жидкость напоминала персиково-мандариновые цукаты в маточном молочке. Блаженно зажмурив глаза, Дженезис почувствовала, как стремительно проваливается в дрему. Примерно полчаса спустя…        Изумруд жадно поглощала очередной кусок пиццы на пару со сливочно-грибной пастой, когда Оливин, уже закончивший свою трапезу, внезапно начал беседу.       — Как тебе твой первый допрос? — спросил он, расслаблено наблюдая за суетой снаружи.       Вид из окна действительно был живописным: огромный цветочный рынок, расположенный напротив ресторана, ломился от растений самых невозможных цветов и удивительных форм. Будучи магом Флоры, Николас не мог не восхититься количеством представленных видов.       — Честно, — сказала девушка, прикончив последний ломтик, — я уже скучаю по Чистке.       — Что так? Ты вроде недавно наоборот жаловалась, что тебе было тяжело сражаться с той архивампиршей.       — Она не была древней, просто очень мощной. Да и то вообще было мое первое задание один на один. И у меня не было нормального снаряжения, не считая «Вспышки» и «Пульсара», — говоря о своих пистолетах, девушка словно невзначай коснулась двух серебряных колец, украшенных эмблемами оружия.       — Знаешь, просто когда я там, мне проще, да и из головы уходят все тяжелые мысли. Не до них становится, — грустно усмехнулась Изумруд. — А разговоры со свидетелями только больше в депрессию погружают.       — Понятно, кстати, — взгляд салатово-зеленых глаз привлек кожаный шнурок на шее девушки, — тебе выдали новые игрушки?       Дженезис потянула за самодельную «цепочку», демонстрируя два наложенных друг на друга кулона, два креста: стальной с красными и серебряный с фиолетовыми кристаллами.       — Южный и Северный Крест. Официально — подарок от Архива, а по факту — мое скромное наследство. Отреставрированы и приведены в полную боевую готовность, — довольно констатировала Изумруд.       — Уже испытала?       — Пока только успела опробовать Южный Крест. В качестве светильника работает неплохо, — саркастично заметила девушка.       — Легендарный меч вместо лампы, оригинально, — Николас посмотрел на время. — Что ж, похоже, мне уже пора.       — Стоп, а ты разве не поможешь мне с поиском улик на месте? — раздосадовано спросила девушка.       — Я еще хочу жить, знаешь ли, попробуй попросить Мариан или босса. Может, он пришлет тебе полевого агента.       — Чее-е-ерт, — промычала девушка, уткнувшись лицом в ладони.       — Все будет нормально, не падай духом, — сказал на прощание Бельгейр.       Проводив его глазами, Дженезис громко позвала официанта и, оплатив счет, отправилась к Церкви Откровения.       Во время пути ее самочувствие внезапно резко ухудшилось из-за острого ощущения тревоги. Оперевшись о ближайшую стену, она сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, пытаясь успокоиться. Озираясь вокруг, она искала хоть что-то, что могло послужить причиной ее приступа. Ее начали беспокоить мысли о невидимом взоре, который она, казалось, почти физически ощущала кожей. Так и не обнаружив источник ее паранойи на сегодня, она быстро зашагала к толпе людей, пытаясь в ней спрятаться. Пройдя пару десятков метров, Изумруд облегченно вздохнула. Она отбилась от слежки. Дойдя до транспортной станции, открытой при ее уровне допуска, девушка прыгнула в кабину, предварительно указав координаты. Мгновения спустя перед ней предстали белоснежные стены Церкви. Внутри шла служба, однако удостоверение агента позволило Дженезис отвлечь одну из монахинь для дачи показаний. Услышав имя погибшей, молодая женщина испуганно захлопала ресницами и расплакалась, признавшись, что она была внутри Церкви в тот день. Изумруд протянула ей платок и начала задавать вопросы, особенно ее интересовала нищенка в бледном плаще. Женщина растерялась, заметив, что никого не видела в тот день. Однако выяснилось, что она ненадолго покинула храм, чтобы набрать в чашу воды, и по возвращению Мита уже пропала. Время, по ее воспоминаниям, было около двух ночи. «Совпадает», — заключила девушка, глядя в записи. Вежливо спросив разрешения, Дженезис получила маленький бронзовый ключ от кельи Корамико.       Войдя внутрь, девушка быстро осмотрела комнату и заметила на прикроватной тумбочке экземпляр Священного Кодекса, небольшой цветочный горшок с желтой гарденией и неприметную баночку с дешевым по виду снотворным. Ничего необычного, но Изумруд все равно сделала несколько снимков. Видимых следов магии действительно не было. Дженезис зажмурилась, давая волю внутренней силе. Комната озарилась слабым серебристым светом. Она была пропитана эйдосом погибшей, однако один запах сильно выбивался из общего. Он был слишком слаб для человеческого и подозрительно сложен, как если бы его хозяин обладал несколькими душами разом. Букет из луговых трав, мягкой вербены, сочного бергамота, гремучей кислоты и свежей крови тянулся тонкой дорожкой к главному помещению Церкви, в котором Изумруд побывала ранее, а также уходил в лабиринты зеленых изгородей, высаженных позади Храма. Помня об ограничении по времени ввиду других дел, назначенных на сегодня, она быстро пошла вслед за тонким шлейфом, пока запах ожидаемо не привел ее к небольшому люку, расположенному под мостом в двух кварталах от зданий Церкви. Замок на старой железной крышке был сломан, позволив девушке залезть внутрь. Подавив приступ рвоты, вызванный сильным амбре местных отходов, Дженезис прикрыла нос платком и сделала несколько шагов вперед, включая карту на псиконе. Спустя некоторое время запах стал ослабевать, точнее, стала исчезать одна из его частей. Девушке начало становиться дурно, но она настойчиво продолжала идти по следу. Спугнув пару крыс в очередном повороте, она уткнулась в тупик. Сверившись с картой, она убедилась, что за этой стеной должна была находиться сплошная горная порода. Однако слабое эхо ритмичных стуков говорило об обратном — за стеной есть полость. Открыв план города, девушка пришла к выводу, что дальше должны находиться кристаллические шахты, и в голову ей сразу пришла мысль об обширных катакомбах под городом. По слухам, в некоторые из них можно было попасть через Нору. Возможно, что шахты теперь тоже связаны с частью подземных карманов.       Неуверенно стукнув по каменной кладке, Изумруд тут же отскочила, так как камни резко вспыхнули мириадами тонких глифов. Рассыпавшись подобно горсти падающих друг на друга костяшек домино, булыжники гранита открыли небольшой узкий проход, явно вырытый вручную. Девушка осторожно осмотрела проем и сделала несколько его снимков, а также взяла несколько проб почвы, использовав предварительно очищенный магией пузырек из-под зелья. Аромат тянулся дальше. Возникло сильное желание броситься в погоню, но голос разума взял вверх. При девушке было оружие, однако не было ни ловушек, ни зачарованных порошков. Дженезис не знала, только предполагала, с чем ей придется иметь дело. Вполне может случиться так, что ее просто разорвут на куски прежде, чем она успеет даже отправить сообщение о том, что увидела. И хотя особенность феникса не позволит девушке окончательно умереть, не факт, что она вернется с того света так же быстро, как и в прошлый раз. Записав координаты в псикон и отправив запрос на исследование места агентами, Изумруд добавила протокол наблюдений в дело и направилась к выходу на поверхность. Тонкий кусок пластика слабо завибрировал, сообщая о звонке. Щелчок, и вот уже на полупрозрачном экране появляется веселое и довольное лицо Кварц.       — Вии-и, — звонко кричит подруга девушки, — ты не представляешь, что сегодня произошло.       — Ты права, понятия не имею, — говорила девушка, немного скривившись от запаха.       — Меня назначили, — Таня выдержала драматичную паузу, — твоим помощником!       Изумруд нервно дернулась. Она не была против компании, но Новак из-за долгого пребывания в больнице просто фонтанировала желанием делать все за всех и везде. Вот уж кто явно никогда не страдал от перегрузок. Это могло разрушить привычный порядок работы мракоборца. В голове вспыхнула идея, хорошая идея, если прикинуть. У нее нет времени изучать абсолютно все материалы по темным ритуалам и магическим существам, а вот киборг может управиться с этим заданием всего за пару часов. Мысленно извинившись перед Кварц за свою «вредность», Дженезис энергично ответила:       — Прекрасная новость! У меня даже уже есть поручение для тебя. Нужно изучить кое-какую информацию в Архиве. Подробности пришлю на твой коммуникатор.       — Оу, ты на расследовании, — девушка нахмурилась, всматриваясь в окружение, — а я надеялась поработать вместе с тобой.       — Вечером я приду на срочное совещание с остальной командой, так что там и пообщаемся. Если ты в агентстве, найди Ника, он быстро введет тебя в курс дела.       — Хорошо, — послышалось с той стороны. — До скорого!       — Пока, — звонок окончен.        Выбравшись наверх, Изумруд открыла блокнот, чтобы свериться с записями. Вычеркнув пункт «Архив», она присела на кромку моста, чтобы немного передохнуть. Шелест реки приятно ласкал слух, свежий воздух наполнял смолянистым запахом хвои. Лучи солнца, игриво скользящие по волнистой бронзе, тонули в бездонных и почти неподвижных зрачках девушки. Лениво болтая ногами, она начала отправлять полученные сведения. Светило уже давно перешло положение зенита, ускоренно двигаясь к рваной кромке горизонта.        Во время короткого перекуса Бельгейр быстро просматривал присланные на сегодня материалы. В отчете Вии его заинтересовало наличие у погибшей монахини устаревшего «Донормила». Схожее по рецептуре средство было им обнаружено в тканях двух трупов, но тогда он по ошибке принял его за лекарство от сенной лихорадки, которой действительно страдала одна из погибших девушек. Хорошо, что его наставница была рядом и вовремя сделала ему замечание. Тогда они сочли это совпадение случайным и не добавили его в итоговые выводы, но в общей экспертизе пометку сделали. «Итак, получается, что трое из четырех жертв принимали сильнодействующие снотворные препараты», — Николас добавил запись в лабораторную книгу. Надо было кое-что проверить, и рука потянулась к бумажке с мелко записанным номером Аделиты Эстрелла.       — Алло, — звучит тревожный голос девушки.       — Добрый день, мисс Эстрелла, вас беспокоит Николас Бельгейр, я опрашивал вас этим утром.       — Вы нашли Франциску?       — Боюсь, что нет. Можно уточнить, ваша сестра принимала какие-либо психоактивные препараты? Например, снотворное? — недолгое молчание, наверное, пытается вспомнить.       — Насколько я знаю, нет. Франциска не любила пить таблетки, она больше предпочитала физиотерапию, — Николас прикусил губу.       Догадка не выгорела.       — Спасибо за информацию. До свидания.       «Возможно ли, что она не знала об этом? Лучше не гадать», — он взял небольшой планшет и, недолго думая, отправил запрос на получения доступа к медкарте пропавшей и заодно короткую просьбу одному знакомому фармацевту. Теперь оставалось только ждать ответа.       В глубинах Хейда плакало Дитя, склонившись над треснувшей скорлупой ЛжеМатери. Она снова ошиблась. В этом яйце нет души Матери, лишь схожий запах. Расплескавшееся алое молоко окропило бледное тело, впитываясь мелкими трещинами и утоляя на время голод истерзанной сущности. Сосуд вновь обретает прежний цвет, но это не продлится долго. Тело ужасно болит. Дитя стонет, его время истекает. Жестокая Мать вновь спряталась в глубинах кристальной клетки, позабыв себя. Поднявшись на ноги, кроха снова облачается в жалкий плащ, подаренный первой ЛжеМатерью. От той женщины веяло теплом ее настоящей Матери. Доброта сердца девушки сыграла с ней злую шутку. Немного подумав, Дитя надело несколько вещей, снятых с разбитого сосуда. Ей следует лучше маскировать себя под те куски мяса, что ходят на поверхности. Дитя грубо выбросило остатки скорлупы в шахту рядом. Впервые ей пришлось нести сосуд вглубь катакомб. Поймав ту, что пахла Ее высокомерием, она столкнулась с пылающим взором страшного демона. Отец говорил ей, что тот, кто несет Бездну, будет охотиться за ней, пытаясь помешать ей найти Мать. Он жаждет сожрать ее душу, разрушить ее сосуд и извратить ее кровь своей запретной магией. Но в этот раз она была быстрее демона, она схватила тело Матери и скрылась в лабиринте ее нового дома. Дитя шло наверх, чтобы продолжить свои поиски. «А что если», — пронеслось в хрупкой головке, — «что если Мать была рядом, и демон напугал меня специально, чтобы я прошла мимо нее?». Малютка остановилась, услышав вдалеке шаги. На ее лице вспыхнула безумная радость. «Да, верно, верно», — согласилась она со своими собственными мыслями, — «И эти фальшивки наверняка тоже созданы им, чтобы сбить меня с верного пути». Звук от идущих на работу шахтеров исчез, давая ей возможность продолжить путь.        Как только наступят следующие сумерки, нужно будет поискать запах вокруг той улочки, где она схватила прошлую копию. Вероятно, Мать скрывается рядом.