Сны закольцованного мира

      В кабинете директора повисло тяжелое молчание. Новак задумалась над сказанным. Боссу незачем было умалчивать важные детали заказа. А значит либо с ней играют, либо это внутренние секреты местного заведения. Девушка покачала головой, продолжая сохранять положенное спокойствие.       — Я обладаю только теми сведениями, что были предоставлены заказчиками, то есть герцогом Альфхейма и представителями совета Вудгарда. По правилам агентства им следовало сообщить эту информацию во избежание подобных казусов. В конце концов, мы гарантируем полную секретность.       — Ясно, мистер Крауз и «корни» по прежнему предпочитают молчать об этом… Так значит, вы подписали бумагу о неразглашении, верно?       — Да, сэр, именно. Она входит в контракт, заключаемый при работе на агентство.       — Хорошо, — он скосил глаза в сторону своей спутницы, — раз формальная часть выполнена, я могу рассказать вам. Однако, — мужчина вскинул брови и улыбнулся, — попрошу вас выключить запись.       Новак демонстративно нажала на нужную точку, вызывая интерфейс.       — Как вы узнали? — уточнила девушка, чувствуя как дрожь по коже готова обратиться лютой стужей.       Мужчина склонил голову на бок.       — Это не ваша проблема, — произнес он с непривычным холодом, — однако на будущее прошу вас быть осторожнее и помнить о нашем маленьком уговоре. Ни один секрет этой школы не покинет его стены, — мужчина повернулся и коротко кивнул своей помощнице, — Мисс Тирнадес, будьте добры, покажите ей печать.       Та, продолжая смотреть на Новак исподлобья, взмахнула рукой. В ладони вспыхнул алый огонек. Он запульсировал и принял очертания сложной геометрической конструкции. Новак вгляделась в этот непонятный сгусток. Нечто зловещее и подозрительно знакомое было в этих сплетенных линиях. Догадка озарила ее спустя мгновение. Она переглянулась с директором.       — Эта конструкция… Это ведь часть ее проекции идет в составе узора на стенах коридора?       Мужчина угрюмо кивнул.       — Это заклинание было сотворено одним из наших учеников. К сожалению, автора мы так и не смогли найти. Нам пришлось самостоятельно ставить блокирующий барьер, дабы оно не было закончено. Именно поэтому на стенах сейчас отображается лишь часть этой конструкции.       — А ваш кабинет? — поинтересовалась девушка снова.       — Я переместил его сюда, чтобы иметь постоянный доступ к источнику заклинания, — он махнул в сторону помощницы, — мисс Тирнадес также переселилась в комнату неподалеку. Безопасность подопечных для нас первостепенна, мисс Новак.       — Именно, — довольно улыбнулась женщина, — забота о сиротах — благое дело в глазах Создателя.       — Даже если они носители темной магии? — осторожно произнесла Кварц.       Двое одновременно окатили ее презрительными взглядами. Новак не оставалось ничего, кроме как лишь дружелюбно улыбнуться в ответ, наблюдая за их дальнейшей реакцией. Женщина ожидаемо фыркнула, отводя глаза. Сирвус тяжело вздохнул.       — Они дети темных магов, — поправил ее мужчина, в мутных озерцах его глаз мелькнул призрак разочарования, — и, согласно программе адаптации темных, мы готовим их к жизни в нашем обществе с учетом их магического наследия.       — Разве магическую предрасположенность можно изменить?       — Боюсь, не вам, мисс Новак, читать нам нотации по магической природе, — упреждающе ударил директор школы.       Новак сжала ладони. Наверно, именно это раздражение чувствовала Виа каждый раз, когда ей указывали на ее собственное происхождение. В своей голове киборг предпочла бы вести милую беседу с оторванными частями тела мага, помещенными в питательную среду. Эх, если бы не эти законы и бесчисленные бумаги. Хотя порой они могут оказаться полезны…       — Извините, могу я тогда попросить доступ к личным делам детей? — уточнила киборг, снова фокусируясь на деле.       — По мере необходимости, да, — нехотя произнес волшебник, — заранее мы можем вам дать лишь общую информацию о наших подопечных. Надеюсь, вы понимаете причины…       — Нет, — спокойно парировала киборг, — я и мои коллеги не знаем, с чем нам придется иметь дело, а потому для наиболее быстрого и аккуратного разрешения дела нам нужен максимум доступной информации. Если вы не хотите идти на встречу следствию, я вынуждена буду сообщить заказчикам…       — Хорошо, — процедил сквозь зубы волшебник, — вам будет дан доступ к базе с личными делами. Однако под моим надзором.       — Спасибо, — почувствовав, что, еще немного наглости, и эти двое откажутся с ней сотрудничать, девушка улыбнулась и предпочла сменить тему, — теперь, с вашего позволения, я хотела бы обсудить момент, связанный с нашим прикрытием.       Директор школы обреченно вздохнул и протянул девушке несколько папок. Новак с привычной скоростью локомотива пролистала их содержимое. Документы, служебные бейджи и краткие инструкции по поведению новых сотрудников на территории школы. Стоило ей только поднять голову, чтобы задать еще несколько вопросов, как внезапно на столе, разрываясь неистовой трелью, зазвонил телефон. Мужчина поднял трубку. Чье-то невнятное бормотание отразилось на его лице настороженным волнением. Сирвус встал из-за стола, поклонился агенту и поторопился покинуть кабинет, крикнув по дороге, что оставляет ее на мисс Тирнадес. Самодовольная ухмылка тут же вспыхнула на губах эльфийки. Новак вздохнула. Поезд должен был приехать через час.       Несмотря на всю враждебность в каждом движении и взгляде, женщина достаточно подробно отвечала на непрекращающийся поток уточняющих вопросов от Тани. Для остального персонала и детей прибывшие охотники будут представлены как нанятые для помощи с бумагами клерки. Благо подобное для их заведения не редкость. Тирнадес показала место работы и отдыха для новых «сотрудников». Три небольшие комнатки в гостевом крыле, самой удаленной части главного здания. Воткнутые меж стен, разделяющих библиотеку и комнату для переговоров, они были полностью лишены окон. Внутреннее наполнение было очень скромным: кровать, стул и письменный стол с одинокой лампой без абажура. Неудивительно, если учесть отсутствие постоянных жильцов. Повторив еще раз список обязанностей, Мирабель позволила Новак оставить ее вещи и кивком потребовала следовать за ней дальше. В дороге она успела почти сотню раз похвалить служащих школы, мимо которых они то и дело проходили. Неудивительно, что она служила правой рукой директора. Новак подметила про себя, что, похоже, Тирнадес невероятно дорожит этим местом. Такую гордость тяжело сыграть нарочно.       Ее голос на мгновение прозвучал даже восторженно, когда она заговорила об учениках и их успехах. В самом деле, вскоре за дверями послышались звуки возни и строгие голоса учителей. Женщина объяснила, что их педагоги, равно как и остальной обслуживающий персонал, живут в отдельном здании неподалеку от самой школы. Дойти туда можно по небольшой тропе за часовней.       — Мисс Новак, простите мне мои манеры, вы наверняка голодны? — женщина повернулась к киборгу.       — Нет, что вы… — пыталась поначалу отказаться девушка.       — Я настаиваю, — холодной сталью отозвался голос Тирнадес.       Охотнице пришлось подчиниться.       Вскоре они прошли в небольшой коридорчик, что отделял обеденную комнату от рабочей зоны. Сразу стало заметно жарче. Видимо, плиты не выключали ни на миг. Внутри под пение шкварок и звон посуды кипела жизнь. Кухонная утварь блестела в ярком свете солнца рыжей медью. Тарелки стояли белоснежными небоскребами, меж которых сновали повара. Запахи мясных подлив и сырного супа-похлебки пели об обеде, что будет скоро подан. Новак с интересом смотрела на своих будущих коллег. Один сурового вида мужчина таскал мешки с провизией, пока несколько парней помоложе готовили продукты к обработке. Среднего возраста гном ловко орудовал тяжелым тесаком у стола с мясом, что сразу после нарезки уносил на жарку его подручный. У кастрюль, пристально наблюдая за остальными, возвышался облаченный в фартук и небольшой колпак рослый мужчина, позади которого находилось окно выдачи. Как сказала спутница Новак, это ее будущий коллега и главный по кухне, мистер Мюттер. Тирнадес, хлопнув в ладоши, приостановила всю пляску с посудой и приготовлением горячих обедов. Начальник кухни подошел к ней, бросив вопросительный взгляд на Новак.       — Добрый день, мистер Мюттер. Извините, что отвлекаю вас от дела, — кивнула женщина раздосадованному работнику, — эта мисс…       — Мисс Тирнадес, — воскликнул он, — вы рассмотрели мои замечания по расчётам за последний месяц?! Мы не уложимся, кухня мало того, что работает на износ, так и вы требуете…       — Я помню, — ладонь женщины легла на плечо повара, отчего тот будто вжался в пол, — мы обязательно обсудим с вами эту проблему позже, — она улыбнулась, — а пока можете накормить нашего нового временного счетовода? Она очень вымоталась после долгой дороги.       — Да, мисс! — выдохнув, мужчина отстранился и, глядя на Новак, почесал подбородок.       Тирнадес довольно хмыкнула и, напоследок пожелав удачи новой труженице, торопливо удалилась.       Повисло недолгое молчание. Работники зашушукались, переглядываясь между собой. Мистер Мюттер рявкнул и все тут же вернулись на места. Он тяжко вздохнул.       — Вздорная… — сдавленное бормотание раздалось из-под пышных усов, мужчина скосил глаза в сторону и окликнул девушку, — кстати, а с кем имею счастье?       — Татьяна Новак, а вас зовут? — протянула руку киборг.       — Меня зовут Ганс, но при мисс Тирнадес мистер Мюттер. Фамилия у вас странноватая, вы не местная?       — Ниэр, — коротко кивнула Новак, не забывая мило улыбаться.       — Ниэр? Хм, — слабо улыбнулся мужчина в ответ и повернулся к одному из поваров, — Гораций!       — Да! — резво вскинул голову паренек с буйными вихрами, убранными под сетку.       — Снаряди обед и живо!       — Понял!       Мужчина махнул широкой ладонью, подзывая девушку к одному из немногих свободных столов. Вскоре перед девушкой появилась тарелка с супом и крупный ломоть хлеба. Нехотя Таня приступила к неожиданному обеду, решив воспользоваться внезапным гостеприимством. Пока работники сновали вокруг, она вновь включила запись.       — Кстати, — внезапно начал разговор Ганс, — тут об этом говорить не принято, но постарайся не лезть к ученикам.       — Почему? — большие синие глаза впились в мужчину с непониманием.       — Ну… — Ганс замялся, некоторые работники с тревогой обернулись в сторону девушки, — просто лучше не трогай их, ладно? Всякое случалось, да и сами дети в курсе, что персоналу не положено с ними общаться.       — Жаль, — склонила голову девушка, — но хотя бы подарки им передать можно? Я столько вкусностей купила…       — А, так это от тебя мы коробки утром получили, — мужчина громко рассмеялся, и под эту трубную мелодию остальные вновь вернулись к своим делам — это-то всегда пожалуйста.       — Можете мне тогда еще рассказать немного об этом месте?       — Смотря, что спросишь, Танечка, — Ганс подсел рядом, с интересом поглядывая на новенькую.       Пока Новак знакомилась с обитателями кухни и местными устоями, ее многострадальные коллеги наконец-то добрались до школы. Перед самым входом Изумруд вытащила из кармана пояса несколько пилюль и проглотила их. Желчный привкус заставил ее сжаться и закрыть глаза. Внутри с легким покалыванием ее магическая сила будто сжималась, постепенно застывая под действие препарата.       — Все в порядке, — торопливо произнесла она, чувствуя на себе встревоженный взгляд спутника, — это нужно, чтобы я могла сойти за человека…       — Разве это не подавитель?        Девушка кивнула. Глубокий вздох раздался над ней. По привычке потирая веки, она вскинула голову.       — Посмотри, пожалуйста, сияние прошло? Есть реакция на свет?       Анри наклонился ближе к девушке. Красивая зелень, лишенная своего родного блеска. Нет следа серебра, нет холодного пламени, рвущегося изнутри. Он позволил себе задержать взгляд чуть дольше необходимого. Феникс нахмурилась. Скорее всего, в следующий миг она вспыхнет от раздражения. На щеках с перевернутыми полумесяцами из лжевеснушек проявилась легкая краска. Мужчина отстранился, прекратив это веселое испытание. Почти. Напоследок он резко щелкнул пальцами перед лицом Дженезис, создавая короткую вспышку. Зрачки девушки сжались в маленькие точки, а сама она торопливо скрыла лицо за ладонями.       — Ай! Анри, какого черта? — феникс попыталась было стукнуть распоясавшегося мага, но руки ее смогли поймать только пустоту перед собой.       Ее напарник стоял перед границей барьера, с осторожностью прощупывая его. Изумруд задумалась: «А как волшебники видят магические потоки?» Приблизившись, она поняла, что ничего особенного в этой преграде нет. Вдалеке послышались детские крики. Похоже, у них закончились уроки. Девушка с волнением прошла внутрь, всматриваясь в толпу детей. Даже со столь большой дистанции она чувствовала эту тревожную ауру. Эйдос тьмы…       Волшебник молча двинулся за ней следом. При переходе он попытался запомнить особенности местных «врат». Теплое чувство, смешанное с легкой гладью ветра. Сильное ощущение присутствия. Кто бы ни создал этот барьер, он стремился незримо следить за всеми под куполом школы. Однако в этой защите были прорехи. Кто-то намеренно пытался его сломать. Судя по всему, изнутри. Он заметил несколько взглядов, устремленных в его сторону. Из-за колонн на него посматривали местные воспитанники.       — Они что, боятся нас? — неуверенно раздался голос феникса сбоку.       Тьма. Искажения. Анри кожей чувствовал, как те малыши пытаются влезть к нему в голову. Его лицо исказилось зловещей ухмылкой, которую, к счастью, не увидела его наивная спутница. Он знал эти техники. Испытывал на себе давным-давно по воле Короля Рапсодоса. В те времена Великий Князь еще правил над Триадой, грозясь заполучить доступ к инструментам Бога. А сам Вайзвир был лишь очередной фигурой в игре старшей дочери Дженезиса. Забавно осознавать, что его враги, несмотря на все отвращение к их роду, пытаются растить свою личную свору темных магов. В этих детях, которые с осторожным интересом продолжали разглядывать новых посетителей, безусловно, был страх. Правда, боялись они вовсе не «светлого» мага и его спутницу. Возможно, у них были свои боги, чьего гнева они опасались. Анри запустил ладонь в волосы, заправляя их назад, сосредотачиваясь на собственном контуре магии. Нельзя, чтобы малютки учуяли в нем своего.       — А ты не боишься? — игриво произнес волшебник.       — Конечно же, нет, — феникс деловито взмахнула ладонью, — они же дети!       — Верно, — волшебник торопливо направился ко входу в главное здание, — убежать от них будет не так сложно.       — Анри!       Они зашли внутрь. Аккуратные стены, украшенные картинами со сценами древних битв. Сюжет большинства из них был один и тот же. Смерть чудовища от руки бравого героя. Феникс с интересом рассматривала работы художников. Некоторые полотна она, похоже, уже видела. Ей вспомнилась та странная галерея, в которую они попали вместе с Анри на испытании. А еще… Она остановилась. На одной из картин была изображена красивая женщина в блестящих доспехах. За ее спиной развевались две пары золотых крыльев. В левой руке она держала крестообразное копье, направляя его, будто сноп молний, в сторону ее врага. В правой она сжимала богато украшенный щит, в центре которого был овитый крыльями змееобразный глаз. Ее противником была подозрительно знакомая женщина. Бледная кожа, черные как смоль волосы, тонкие руки, овитые терновником из чистой тьмы. По бокам от нее сотни тонких нитей тянулись вверх, будто пытаясь дотянуться до крылатой девы. Ее лицо было обращено к златовласой воительнице, а потому оставалось вне поля зрения наблюдателя. Изумруд неожиданно для себя представила, будто женщина на картине буквально разрывалась от злобы, горя и… обиды. На лице ее противника застыла снисходительная улыбка.       — Разве Сонмра могла? — озадаченно прошептала девушка.       Когда она вернулась во дворец, ее сестра уже выступала в роли советника отца и дипломата. В ней идеально балансировали строгость и мягкость, справедливость и милосердие. Однако порой до девочки доходили ужасные слухи. Разные причины и предлоги, результатом которых были многочисленные войны. И частым предводителем в тех битвах была златокрылая дева. На картине определенно была изображена Сонмра в ее небесной броне. Получается, те истории были правдой?       — Анри? — тихо позвала девушка своего напарника.       — Да? — волшебник обернулся к ней, его взгляд на мгновение будто потускнел, однако девушка не успела даже заметить это.       — Ты что-нибудь знаешь об этой картине?       Волшебник вскинул бровь и повернулся в указанную сторону. «Какое неудачное совпадение», — подумал он, вновь рассматривая холст. Снова переглянувшись с девушкой, Анри виновато пожал плечами.       — Боюсь, что нет.       — Ладно, — феникс присела на корточки, дабы сфотографировать надпись на раме.       — Нам нужно идти, мы и так уже порядком опоздали, — осторожно одернул ее волшебник.       — Верно, — встрепенувшись, девушка снова уткнулась в него привычно острым взглядом.       Хмыкнув, она покачала головой. На ее лице опять появилась эта хмурость. Анри насторожился. Неприятный отклик прошлого давал о себе знать. В такие моменты он отчаянно хотел понять, о чем она думает. Девушка обогнала его, полностью погрузившись в свои думы. Сейчас стоило промолчать, не бередить возможную рану еще сильнее. С тяжестью в душе мужчина кинул прощальный взгляд на картину, где красовалась последняя битва между давно павшей королевой Обсидиана и золотой орлицей, княгиней Централа. Его Виа никогда не рассказывала об этой части жизни ее дорогой сестры. Она так же морщила лицо, стоило лишь спросить. Возможно, тогда стоило быть напористей. Возможно, она просто отказывалась принимать порочащие честь ее семьи факты.       Изумруд стала осматриваться. Она бродила по коридору, стараясь держаться как можно дальше от случайных уборщиков и активно беседующих педагогов, сбившихся в небольшие кучки. Точно тень, за ней уже привычно следовал Анри. Время от времени он поглядывал на людей вокруг, однако, ни на мгновение не упуская из обзора свою спутницу.       Вскоре они уже оказались внутри библиотеки. У феникса глаза округлились от такого объема доступной напрямую литературы. В книжных ассортимент всегда был бедным, а любой запрос книг через сеть требовал определенной справки для оказания, казалось бы, столь незатейливой услуги. Да, книги безусловно выглядели ветхими. На многие были наложены защитные чары. Но они были прямо перед ними! Печаль окончательно выветрилась из головы девушки, уступая место озорной идее. Если в этой школе есть темные маги, наверняка, есть и запретные знания. Она подошла к высокому шкафу. Рука с нетерпением потянулась к одному из бесчисленных корешков.       — Нам нужно в гостевое крыло, — произнес волшебник, заметив, как любопытство девушки вновь берет вверх.       — Эм, ну, мы ведь сперва и осмотреться можем? — криво улыбнулась Изумруд, пряча руки за спиной.       Анри покачал головой. В воздухе повеяло старостью местных книг и нахлынувших воспоминаний.       — Большинство этих книг запечатано, — он прислонил руку к подбородку, краем глаз наблюдая, как феникс строит кислую мину, — однако…       — Однако? — девушка впилась в него блестящими глазами.       — Думаю, мисс Тирнадес не будет возражать, если мы аккуратно воспользуемся местными архивами после отбоя. Но, — волшебник навис над девушкой, — только под моим присмотром.       Изумруд вскинула руки в знак согласия. Как мог судить Анри, настроение Вии явно улучшилось после его разрешения на эту маленькую авантюру. Волшебник, однако, преследовал несколько иные цели. Он хотел быть точно уверен, что ситуация с картиной не повторится.       Они поднялись по лестнице к своим временным квартирам. Феникс быстро метнулась к первой двери и, убедившись, что место не занято, зашла внутрь. Мужчина спокойно прошел мимо. Вторая комната ожидаемо была занята Новак. Анри попробовал постучаться, но по ту сторону никто не ответил. Похоже, что Новак тоже решила подзадержаться. Волшебник подошел к последней двери. Из замочной скважины торчал обычный ключ с кожаным ярлыком. Никакой магии. Впрочем, сама библиотека была заперта на несколько магических замков. И если бы не помощь пробежавшей мимо них Тирнадес, они остались бы стоять под дверями библиотеки до самого утра. При такой неплохой защите, возможно, на комнатах для временной «обслуги» решили сэкономить. Хотя, Анри больше верилось, что это было намеренное решение. Все-таки каждый маг предпочитает создавать свою защиту сам. И эта традиция негласно чтилась на протяжении столетий во многих странах. В его мире она и вовсе была чем-то вроде первых вещей, которым обучают детей с пеленок. Впрочем, то были условности второго измерения. Хотя сам волшебник был далек от подобной необходимости, Анри вынужден был признать, что даже ему так было намного спокойней.       Оказавшись наконец-то наедине с самим собой, мужчина первым делом осмотрел место на наличие посторонних объектов. Фамильяров внутри комнаты не было. Впрочем, парочку подозрительных птиц он все-таки успел заметить на местной часовне. Большие ячейки в вентиляции так же не внушали особого доверия. Щелкнув затвором замка, Анри прислушался. Через тонкие стены до него доносилось шуршание феникса. Неужели Новак не поставила изоляцию? Анри ухмыльнулся. Он аккуратно сложил свои вещи на край кровати. Из небольшого отсека в чемодане мужчина достал небольшой осколок мела и флакон с золотистой жидкостью. Легкие росчерки тут и там. Он налил масло в небольшую чашку и поджег его. Дым, клубясь, переливался темной смолой и поблескивал золотой пылью, быстро исчезая в воздухе тонкими нитями. Всего несколько минут потребовалось, чтобы создать простейший барьер защиты от вторжения. Остановившись перед стеной, разделяющий их с Новак жилище, Анри задумался. Он мог попробовать создать «окно» в комнату Дженезис. Идея лично побывать в ее памяти казалась притягательной, время так же подстегивало к этой авантюре. С другой стороны, ему несдобровать, если его поймает хозяин сна. Если верить Новак, Изумруд успела принять достаточно зелья, чтобы все прошло гладко. И все же Анри не был уверен. Мужчина присел на кровать, сжимая в ладони нужное зелье. «Вряд ли за один раз получится», — говорил он самому себе, — «также станет проще, если она будет лучше сонастроена». Стук. Анри молниеносно убрал флакон вглубь ящика.       — Входите!       В небольшой щели показалось лицо феникса. Пока Анри возился у себя, девушка быстро скинула свой чемодан и переоделась в более подходящую, по словам Новак, одежду. И пускай на шее красовался красный шарф, остальная часть гардероба все еще смахивала на бледно-серую форму охотницы.       — Анри, Новак прислала сообщение, что она уйдет этой ночью на обход, — в голове волшебника рухнула так аккуратно выстроенная стенка из сомнений.       — Ясно, спасибо, — произнес он, дружелюбно улыбаясь, — она что-нибудь сказала по поводу администрации?       — Вроде все улажено. Она сказала, что нам следует отдохнуть после дороги, а уже завтра начать изучение.       Изумруд помялась на месте. Телом она чувствовала крупный магический сгусток под школой. Очевидно, это была та самая брешь. И отчего-то фениксу было крайне неуютно от ее присутствия под боком. Бродить по школе пока было нельзя, со слов Тани, чтобы не вызвать лишних подозрений. А потому девушка видела пока лишь один достойный способ отвлечься от назойливого зова в голове. Тем более, что Кварц нет рядом. Она приоткрыла дверь чуть шире.       — Анри?       — Входи уже, — волшебник махнул ладонью, — не стоит оставлять дверь настоль долго открытой.       — А, да, — феникс прошла к противоположной от волшебника стене и прислонилась к ней.       — Будешь? — Анри протянул руку, полную цветных леденцов.       Изумруд кивнула головой. Это были те же леденцы без марок, что он предложил ей на испытании. Пошуршав оберткой, в которой поблескивала зеленая карамелька, Дженезис бегло посмотрела на часы.       — Не беспокойся, — как ни в чем не бывало произнес волшебник.       — Анри, помнишь, что ты сказал про книги? — уточнила феникс.       Волшебник отрицательно помахал рукой.       — Прости, Изумруд, не сегодня… Тем более Кварц, наверняка, не просто так попросила нас этой ночью не идти на обход, верно?       — Тогда что делать? — скучающе вздохнула феникс.       — Можно пойти спать, например, — волшебник достал небольшую флягу, — тем более, что завтра утром нам надо будет начать активно работать. И я все еще планирую провести с тобой небольшую тренировку до этого.       — Хорошо, может ты и прав, — феникс качнулась на стуле, — меня просто беспокоит эта брешь. Разве не следует ее сразу осмотреть?       — Ночью я бы не стал этого делать, — волшебник сделал глоток, — кроме того, барьер, как я думаю, ты тоже чувствуешь, все еще справляется. Так что от одного вечера проблем не станет. Ты бы лучше беспокоилась о наших подозреваемых.       — Подозреваемых?       — Именно, нам ведь нужно еще найти автора этой бреши, — Анри цокнул языком, — и это совсем не так просто, как ты думаешь.       — То есть? — смутилась феникс, — разве меня не для того и добавили, чтобы я просто выследила ребенка по эйдосу?       — Ты помнишь, для чего существует эта школа?       — Для адаптации темных? — немного раздраженно ответила вопросом на вопрос девушка.       — Не только, — мужчина продолжал смотреть на девушку изучающим взглядом хирурга, — сколько темных магов ты видела?       — Ну… — зрачки девушки резко расширились, отзываясь на воспоминание о таинственной фигуре, — одного точно.       — Ты узнала, что он темный маг до того, как он использовал свою силу, или после? — продолжал вести ее к ответу волшебник.       Феникс недоумевающе взглянула на наставника, а затем снова опустила голову, разрывая зрительный контакт. Изумруд вспомнила свист кинжала, а затем фигуру с темной аурой и этой коварной улыбочкой. Его сила казалась настолько огромной, что поначалу девушка решила, что наткнулась на самого что ни на есть демона. Значит, тогда она чувствовала его присутствие до использования магии. Или погоди-ка… Нет, все наоборот. Она вспомнила Нору, логово демонического роя и совет мага, уничтожившего его всего одним заклинанием. Верно, волшебники умели гасить ток магии внутри себя, делая его менее ощутимым. Однако это требовало постоянной концентрации. Но пускай даже так… Изумруд стала перематывать в памяти все встречи с любыми обладателями магии. Девушка нервно барабанила пальцами по спинке стула от возмущения. Все ее знакомые использовали этот прием лишь в случае разведки. Этому же и учили на базовых занятиях по подготовке бойцов. Она даже никогда особо и не уделяла этому внимание. Эйдос людей вокруг без концентрации был все равно что фоновый шум. Но зловещий аромат тьмы точно бы выделился среди прочих. Он и сейчас сквозил из бреши, точно колючий поток. Изумруд сильнее вцепилась в дерево. В бою чутье значительно обострялось. Она бы заметила приближение темного мага. Но в обоих случаях ее попросту застали врасплох.       — Я… нет, — феникс подскочила, озадаченно всматриваясь в лицо Анри, — но разве это возможно?!       — Годы тренировок и современные препараты творят чудеса, — мягко сказал мужчина, — к тому же, как думаю, ты и сама понимаешь, особого выбора у этих детей нет…       — Безумие какое-то, — девушка схватилась за голову, — ты ведь сам сказал, что постоянное подавление вредит носителю…       — Из чего можно сделать вывод, что вероятней всего темные маги редко показываются на публике.       Отчего то фениксу на ум сразу пришла вырезка из книги касательно второго мира. Вот уж кто точно не любит чужого внимания. Она молча уставилась на Анри, требуя дальнейших объяснений. Тяжело вздохнув, волшебник продолжил.       — Раз тебя это так беспокоит, мы можем посвятить следующее утро небольшому уроку истории. Также в любом случае нужно понаблюдать за детьми. Я думал о чердачных помещениях, благо доступ нам должны предоставить.       — Отлично, — буркнула девушка, — все равно я не понимаю всю эту историю с темными…       — Это нормально, — грустно улыбнулся волшебник, — ясность приходит со временем.       — Анри? — девушка выпрямилась.       — Да?       — Откуда ты столько знаешь? — нотка зависти в голосе вызвала внутреннее умиление в душе волшебника.       — Я много читал и путешествовал, — мужчина сделал еще один глоток зелья, — постоянно практиковался и всегда слушал своих учителей.       Феникс прыснула от смеха, представив целый ряд стариков, которые поочередно поправляли Сонберга, пока тот лишь флегматично кивал головой. Анри также не удержался от легкой улыбки, наблюдая за весельем девушки.       — Наверно, ты из тех крайне прилежных учеников, что боготворят учителя, угадала?       — Можешь мне не верить, но я был той еще ходячей проблемой в молодости, — он взглянул на часы, — впрочем, это явно история не на этот вечер.       Изумруд задумчиво посмотрела на циферблат. За все время их беседы снаружи так и не было никаких звуков. Значит, Таня так и не пришла.       — Спасибо, — добавила феникс, направляясь к двери, — и спокойной ночи!       — Приятных снов, — произнес волшебник, провожая девушку взглядом.       Как только дверь закрылась, он убрал флягу и достал зелье «моста». Осторожно отодвинув кровать, он сел на пол и начал делать нужные росчерки мелом. За стеной слышалась тихая возня. Похоже, Изумруд готовилась ко сну. Закончив заклинание, Анри лег в постель и стал терпеливо ждать подходящего момента. Казалось, будто он перестал дышать. Мужчина невзначай коснулся красного камня. Ему как-то подозрительно везло сегодня, ведь Новак так и не вернулась. Он повернулся лицом к стене. Сколько у него будет времени? Насколько далеко он сможет пробраться в воспоминания девушки? Она дала понять, что знает что-то об Аранее, однако почему-то отказывалась сложить очевидные части. Он дал ей намек, но девушка решила прекратить преследование. В любом случае, он надеялся, что любопытство Вии сыграет ему на руку. Она явно хочет вспомнить свое прошлое. И он безумно жаждет этого.       К сожалению, кое-кто явно этому препятствует. Подумать только, всего лишь три эпизода в ее памяти… Точно детали гильотины, они покоятся внутри феникса, не давая ей полностью восстановиться. Стоит лишь дернуть за веревку, что обнажает тайны ее отца, и механизм придет в действие. Хорошо, что несмотря ни на что феникс сама противилась приближаться к этим фрагментам. Точно путешествуя через минное поле, феникс пыталась избежать ловушек внутри своего разума. Алин, впрочем, не был в последнее время уверен, что и этих воспоминаний было всего лишь три. О двух из них он узнал случайно. О третьем его предупредила прошлая версия Вии. Наверняка можно было бы узнать путем более жесткого исследования. Однако не было гарантии, что из-за стресса феникс не активирует их случайно. Процесс должен быть поступательным и осторожным. Поэтому даже имея на руках доказательства их совместного прошлого, Алин предпочел не торопить события. К тому же, похить он девушку, ее мстительная подруга быстро бы устроила ему чудный тур в Мир по Ту Сторону. Еще и этот феникс из Сумрачной зоны. Оставалось только оплакивать свой первоначальный план по выманиванию девушки из агентства. В любом случае, основные нитки все еще в руках Изумруд. Нужно лишь помочь ей пройти этот путь. И тогда она сможет все вспомнить. И при этом остаться в живых.       Он задумался о том, что будет делать дальше. И будет ли это дальше вовсе? Богиня должна была сдержать свое слово, в этом он был абсолютно уверен. Накопленных сил Алиаса все еще должно хватить, чтобы уничтожить нынешнего хозяина Белой Башни. Печать для ее открытия находится у него прямо под боком. Вот только к чему это все приведет? Вряд ли некто просто сидел все это тысячелетие в башне без дела. Алина настораживал также и Орден. Он настолько вырос после того, как вручил голову поверженного тирана бывшим странам-колониям. Доверие со стороны других стран и открытые представительства. Верные рыцари, браво охраняющие границы миров от вторжения темных духов. Ха! Если бы люди знали причины этой безупречности, они бы дважды подумали, стоило ли отдавать последователям Откровения ключи от всех дверей мира.       Волшебник помнил, как однажды стража привела к нему одного из этих рыцарей, так кстати пойманного на границе с древним лесом, ведущим в Рапсодос. Бледный, с пустым взглядом, будто живой труп, облаченный в жалкие остатки серебристой брони. Он не реагировал ни на какие пытки, и ни одно зелье не могло развязать его язык. Или точнее прекратить его бесконечный поток еле слышимых молитв. Один раз Алин даже лично участвовал в допросе. В тот раз рыцарь впервые замолк. Он вперился безумным взглядом в короля и будто осознав что-то на мгновение расплакался. «Почему?» — прозвучал полный скорби вопрос. В следующий миг он будто сорвался с цепи и попытался напасть. Не стоит говорить, что конец его выходки был очевиден. Вскрытие показало, что тело мужчины содержало в себе микрочастицы непонятных кристаллов. К сожалению, прежде чем было завершено их предварительное изучение, они распались на мелкие частицы золотистого света и исчезли. Ученые Обсидиана остались в глубоком замешательстве. А вот сам Вайзвир скорее был поражен внезапной догадкой. И она не сулила ничем хорошим. В следующий раз рыцаря ему удалось поймать уже после того, как он покинул Обсидиан. Тот принял его за демона — частая ошибка новичков. Сражение для бедолаги закончилось менее чем за минуту. Вспоров его живот и грудную клетку, Алин убедился в своем предположении. Сквозь пульсирующие сосуды виднелся блеск кристаллов, собираясь в крупный сгусток внутри сердца. Живой сосуд и такая же живая печать. Он знал, что внутри Ордена есть несколько фениксов. Однако ему слабо верилось, что кто-то из высоких чинов Ордена был достаточно силен, чтобы лично устроить ритуал Призыва. Равно как и то, что кто-то из молодых фениксов был бы способен провести столь тонкую работу с печатью, как в теле этого рыцаря. Его жертва перед смертью также прохрипела тот же вопрос, что и рыцарь, когда-то пойманный на границе. Однако то ли от ужаса, то ли от агонии, этот успел сказать чуть больше. «Почему ты?» — обезумевшая кровь, резонируя с кристаллами, точно шипы пронзала тело несчастного, — «почему миледи выбрала тебя?»       В Ордене был кто-то, владеющий запретными знаниями Князя. Кто-то, активно стирающий любые следы его существования, возможно, в надежде присвоить себе могущество.       Алин услышал размеренное дыхание за стеной. Интересно, о чем будет сон феникса?       Он проверил, что запер дверь на замок. Убедился, что вокруг никого нет. Откупорил флакон. Сосредоточившись, он произнес заклинание и вылил зелье на магический круг. Если все сработает, он сможет увидеть кусочки этого пазла. Или по меньшей мере их следы…       Комната вокруг начала растворяться во тьме. В лицо ударили мощные порывы плотного ветра. Из-под земли заструились пестрые растения и земля раскололась тонкими линиями искусственных ручьев. В этом месте он признал личный сад Сонмры Дженезис. Сама Изумруд пряталась в ветках огромной яблони, под которой и возник волшебник. Он убедился, что девочка не видит его и попробовал пройти дальше. Старшая Дженезис что-то напряженно обсуждала с Великим Князем, чье лицо даже здесь искажалось помехами. Впрочем, Алин не сомневался, что те самые эпизоды будут как-то связаны именно с отцом Вии. Мужчина подошел к ним. Похоже, его забросило не в самое начало их беседа, которая грозила вот-вот перерасти в ссору.       — Отец, послушай меня, я уверена, что Ирис обманывает нас! — гневно воскликнула девушка.       — У нас нет оснований сомневаться в его словах, — безоговорочно произнес старец, — к тому же, что сможет сделать Аранеа, даже если она выжила? Она сломлена и разбита. У нее больше нет армии, демоны вышли из-под контроля своей королевы, а ее единственный наследник теперь в руках у наших союзников.       — И она все еще обладает ключом Триады, — не унималась Сонмра. — Отец, разве можем мы позволить ей уйти с ним?       — На данный момент есть проблемы куда весомей, дочь моя, — мужчина грузно сел в кресло, — я чувствую, что почти разгадал тайну Создателя. Негоже, чтобы на заре нового века кто-то помешал моему Великому Деянию.       Девушка печально склонила голову, присаживаясь рядом с мужчиной.       — Отец, ты перестал посещать совет, — с мягкой тревогой в голосе Сонмра коснулась руки отца, — наши союзники хотят объяснений. Пойми же, им тревожно, что ты просто оставил их…       — Я оставил им своего преемника, — недовольно шикнул мужчина, — ты моя дочь, ты та, кто даровал им победы, мир и процветание. Разве твоих слов им теперь не достаточно?       — Отец, тогда дай мне право действовать. Хоть я и твоя дочь, но я не могу ослушаться твоего приказа. И они это знают…       Мужчина замолчал. К сожалению, Алин не мог увидеть его эмоции из-за ряби, поэтому оставалось лишь догадываться о мыслях старика.       — Хорошо, я подумаю над этим, — внезапно мужчина поднял голову в сторону дерева, — Изумруд, хватит прятаться! Спустись к нам…       Позади раздался треск сучьев, мелкий шорох, а затем быстрый стук обуви по мрамору. Алин обернулся, чтобы увидеть, как мимо него промчалась маленькая версия его напарницы. В царапинах и с растрепанными волосами она встала перед отцом как вкопанная, виновато пряча лицо.       — Изумруд, — голос мужчины был больше похож на мягкий рокот медных труб, — почему ты пряталась от нас? Да еще и подслушивала?       — Прости, отец, — пробубнел ребенок, — я больше не буду так.       — Мне казалось, я просил Сонмру научить тебя манерам, — мужчина повернулся к старшей дочери.       — Милая, я ведь просила тебя не гулять сегодня в саду, — склонилась над сестрой девушка, утирая платком ее слезы.       — Простите, — девочка подняла свое покрасневшее лицо, — но ты ведь всегда занят, а я… Я просто хотела тебя увидеть, — послышались громкие всхлипы.       Ее сестра тут же сжала малютку в объятиях, пока мужчина молча продолжал стоять, будто что-то обдумывая. Он начал движение к выходу, отчего Виа тут же замолкла, а ее лице отразился глубокий испуг.       — Виа, успокойся, — тихо нашептывала ей девушка, — ты же знаешь, наш отец не любит слезы.       Ребенок надулся, пытаясь задержать дыхание. Волшебник вздрогнул, подумав о своем собственном детстве. Не удивительно, что Виа так дорожила своим прошлым. Ему о заботливой семье и мечтать не стоило.       Он видел Сонмру Ирэн Дженезис лишь единожды. Тогда его опекун, король Рапсодоса, Ирис Флиоре впервые взял двенадцатилетнего Алина с собой на совет Триады, где собирались правители этих трех миров. Юный Вайзвир соответственно должен был представлять Обсидиан. В тот знаменательный день он «случайно» потерялся, скрываясь от дочки Ириса, что норовила втянуть его в очередное чаепитие с куклами. Плутая по бесконечным коридорам замка, в какой-то момент он вышел в огромный сад. Он был удивлен разнообразием представленной флоры, хотя в столице и были оранжереи куда богаче и пышнее, но здесь будто собрались гости со всего мира. И стоило ему только прикоснуться к одному из пышных кустов драконьих пионов, как за спиной послышался мерный шорох платья. Он не знал чего ожидать от внезапно появившейся княгини, а потому так и стоял на месте, пока девушка своим нежнейшим голосом не пригласила мальчика на небольшую прогулку. Все слухи о сестре Вии были правдой. Она была необыкновенной, таинственной и чарующей с первого взгляда. Вот только о чем-то глубоко тоскующей. Тогда Алин еще не знал, с насколько крупной фигурой в жизни всех миров ему повезло встретиться и просто поговорить. Девушка вела размеренные беседы о жизни и судьбе, изредка разбавляя их вопросами к ее неожиданному спутнику. Мальчик отвечал ей коротко и ясно, не позволяя узнать больше, чем следует. Под конец их разговора она, будто ненадолго оголяя истинное лицо, похвалила выдержку Вайзвира и мастерство его наставников. В конце за приятно проведенное время Сонмра пообещала преподнести ему один символический дар, добавив, что специально практиковала столь популярный в Рапсодосе язык цветов. Продолжая говорить о значимости крепких связей между их мирами, она отвела его в самую темную часть сада. Там в окружении черного терновника, пробиваясь сквозь трещины в скальных породах, росли ярко-синие розы. Увидев эти чудные растения, мальчик поначалу подумал, что они созданы магией. Но старшая Дженезис торопливо убедила его, что это те самые цветы из легенд. Отрезав один из закрытых бутонов, она, лукаво подмигивая, отдала его Алину.       — Я верю, что ты сделаешь верный выбор.       Ему удалось увидеть ее без маски лишь на мгновение. Изумруд же провела с сестрой куда больше времени, но в этих воспоминаниях он будто видел не женщину, что в своих руках держала ключи от всей Триады, а добрую старшую сестру, что пыталась сгладить углы в их небольшой семье.       — Вот, намного лучше, — улыбнулась ей девушка, — хочешь, я покажу тебе новые цветы?       — Угу, — кивнула малютка.       Алин последовал за сестрами. За очередным поворотом сон начал покрываться трещинами, отчего волшебник сразу насторожился. Может ли так статься, что это и был путь к одному из фрагментов? Он попытался ускорить шаг.       — Сестра, а куда пропали синие розы? — спросила девочка меж делом, убегая в пышные кусты сирени.       — В нашем саду никогда не было синих роз, — фигура Сонмры резко качнулась и повернулась в сторону мага.       Вайзвир продолжал сохранять спокойствие. Обдумывать происходящее он будет позже. Его не должно быть видно. Это просто часть воспоминания Вии. Старшая Дженезис какое-то время продолжала смотреть сквозь него, а затем, поправив волосы, последовала за сестрой. Раздался громкий вой. Пол под ногами растворился, а стены быстро окрасились в цвета ночного леса. Вдали заблестел костер. Парень замер, узнав в фигурах вдали своих бывших соратников.       — Виа, мы идем уже целую ночь, а скоро и день, — проскулил блондинистый парень в распахнутой рубахе, выгибаясь назад, пока впереди него нервно покусывая пальцы, шла повзрослевшая Дженезис, — может, посидим еще немного?       — Я знаю, Эдж, — девушка обернулась, — но он так и не связался с нами.       — Слушай, мы оба прекрасно знаем, что Вайз в порядке. Тем более, — парень вскинул руку, — он же лучший студент академии, тебе ли не знать, а?       Толкнув подругу в бок, он отшатнулся, заметив напряжение на ее лице.       Алин попытался вспомнить, в какой же день это было. На миссии их стали отпускать за год до выпуска, но он не помнил, чтобы сам при этом уходил в разведку. Обычно этим занимался Эдж, а они с Изумруд нападали на врага потом. Значит, это был какой-то особый случай. В голову закрались нехорошие мысли.       — Эй? Что-то не так?       — Эдж, заткнись, — прошипела Дженезис, — тут кто-то есть…       Избегая встречи с образом, волшебник отступил глубже в чащу. Внезапно мимо него прошел чей-то силуэт. Причем не в том смысле, что его было плохо видно. Человеческая фигура была будто грубо вырезана из памяти. И вместо нее зияла черная пустота. Алин задумался, что это выглядит еще подозрительней, учитывая, что даже сам Дженезис не подвергся подобной цензуре.       — Это я, — раздался его собственный голос, — я же сказал вам ждать меня в лагере, — фигура двинулась из стороны в сторону, будто подрагивая, — впрочем, не важно.       — Мы бы не пошли, если бы ты опять не молчал, — обеспокоенно накинулась на него девушка, — что случилось в деревне?       — Ничего хорошего, — фигура присела на бревно возле костра, хватаясь за голову, — боюсь, нам придется свернуть миссию.       — Почему? — хором произнесли его напарники.       — Тот вампир, что скрывается возле Хореопсиса, — Алин кивнул самому себе, понимая к чему все идет, — он нам не по зубам сейчас.       Эдж хихикнул, однако посмотрев на своего напарника, задумчиво застыл на месте. Изумруд же без предупреждения тут же отвесила бедолаге затрещину. Затем девушка сурово всмотрелась в согнутую фигуру, преисполненная гнева… и печали?       — Там ведь остались люди, верно?       — Да, — тихо произнес силуэт, — Виа… Они уже мертвы, я видел запирающее заклинание… К тому же, сейчас ночь…       — Тогда я пойду туда и выиграю отряду охотников время до утра…       — Он порвет тебя на части раньше, чем ты успеешь хоть кого-нибудь спасти, — пытался образумить ее юноша, — нет, даже раньше, чем ты вообще хоть что-то предпримешь… Ты даже ауру так толком скрывать и не научилась!       — И что?! — вспыхнула девушка. — Это уже не твоя проблема! И если ты опять запамятовал, напомню: я не человек и не могу умереть!       Алин беззвучно взвыл, вспоминая сколько проблем было из-за этой безрассудной установки в голове его подруги.       — Даже если мы сейчас сообщим старшим охотникам, — не унималась феникс, — их первоочередная цель — устранить вампира, а на гражданских им плевать!       — Дженезис, Бладгард, — голос парня сорвался в крик, — как капитан отряда, я приказываю вам вернуться в штаб!       Блондин пожал плечами и сгреб наплечную сумку, готовясь снова в путь. Девушка еще постояла на месте, сверля темный силуэт взглядом. Тогда она попросила прощения за дерзость, но затем они снова всю дорогу играли в молчанку. Если бы не их ссора незадолго до этого, может, она бы и послушалась его в тот день?

***

      Та миссия в небольшой деревушке на юге Коранд’адора. Странно, что он сразу не вспомнил о ней. Не каждый день удается пережить собственную смерть. Вот только какое отношение это событие имеет к тем самым эпизодам? Если представление Алина было верным, то они должны были касаться лишь той части памяти, что сам Дженезис хотел бы сохранить в тайне. Впрочем, ему самому стало интересно посмотреть на все со стороны.       Его картина той истории была обрывистой. Он помнил, как лично вызвался на это задание. Отчасти Вайзвир видел в этом возможность примирения с Изумруд.       У них постоянно были разногласия, но обычно они просто жили с этим. Все несколько пошло под откос после его признания. Он ожидал проклятий и гнева со стороны девушки, чего угодно. Но вместо этого были лишь короткий разговор и показное равнодушие. Дженезис четко дала понять, что не хочет его видеть. «Это все глупости», — бросила она перед тем, как уйти. Если ей было по силам отрицать происходящее, то он больше не мог. Будто пытаясь проучить его, вскоре девушка сообщила, что покидает их команду. А также о вынужденной смене партнера по боевой подготовке.       Алин не мог себе позволить отпустить ее. Сейчас те воспоминания отзывались скорее разочарованием и жалостью. Потерянный и эмоционально опустошенный, он утратил фокус, контроль над ситуацией. Или, если быть честнее, он забыл, в чем была суть преданности девушки. Он хотел вернуть ее, вернуть тот крохотный луч света и счастья, что так долго был рядом. Эта одержимость почти целиком захватила его. Посмотри он тогда на себя со стороны, волшебник пришел бы в недоумение. Если бы не поддержка их общего с Вией друга, Эджа Бладгарда, Алин боялся представить, чего еще успел бы натворить.       Эдж советовал эту миссию, так как считал, что стоит бывшим напарникам снова пойти в бой, как все встанет на свои места. Алин и тогда не до конца понимал псевдогениальность данной идеи. Впрочем, он бы даже и не стал спорить против возможности еще раз увидеть девушку.       Изумруд ожидаемо не стала отказываться от предложения вытащить людей, столь неудачно оказавшихся возле временного логова древнего вампира. Расчет был на то, что он ослаблен после долгого преследования и не выйдет на кормежку сразу. Эдж хорохорился, что найти того не будет проблемой, намекая на свою способность чувствовать сильную кровь сородичей. Все же он дампир, как никак. Причем слабой крови, так что противник не должен был заметить его. Они собрались втроем, взяли провизию, нужные зелья и, оседлав лошадей, отправились в дорогу. Когда до деревни оставалось где-то день пешим ходом, животные взбунтовались, отказываясь идти вглубь леса. Алин решил их отпустить, тем более, что остальные не возражали. К сожалению, Дженезис даже и не думала говорить с волшебником. Вся дорога прошла в напряженной тишине, изредка перебиваемой неловкими шутками Эджа и попытками самого Алина завести беседу. Пройдя половину пути, они остановились в небольшом закутке из деревьев. Дальше было обсуждение плана нападения. И хоть сначала именно Эдж должен был отправиться на разведку, после долгой дискуссии эту роль на себя взял сам Вайзвир. Тогда ему показалось, что раз вампир ослаблен, то его чутье в силу угрозы может усилиться. И тогда он успеет заметить даже Эджа. Сам же Алин был твердо уверен, что его навыков хватит, чтобы пройти незаметно. В этом же он и убедил остальных. Перед его уходом феникс внезапно заговорила. Увы, не на столь долго, как ему хотелось бы. С некой тревогой Виа попросила его держать с ними связь и звать на помощь при малейшей угрозе.       Добравшись до деревни, пока солнце все еще было на горизонте, он застал ту разрушенной чуть ли не до самого основания. На улицах валялись раздробленные кости и куски гнилой плоти. В обломках домов прятались бледные точно призраки люди, которые отказывались выходить на свет. Не успев даже приблизиться к ним, Алин всем телом почувствовал зловещий ком магии вдали. Он извивался, точно змея, довольно переваривающая свою добычу. Это был плохой знак. Вампир уже успел восполнить часть сил и скоро, наверняка, вернется за остатком жителей. Алин все же повременил с отступлением. Он еще раз попробовал заговорить с выжившими. Вот только те лишь разрыдались, а некоторые дергано показывали на что-то внизу. Вовремя остановившись, волшебник заметил следы на земле. Осмотревшись он понял, что все дома обвиты этой вереницей похожих символов. Даже если бы и хотели, люди не могли больше покинуть свои дома, запертые магией вампира. Почти до самого вечера он перебирал все известные ему заклинания, пытаясь сломать замки.       Жестокая судьба — ждать собственной смерти, завывая от бессилия. Алин осознал, что все, кому не повезло находиться в этой деревне, уже покойники. Эта мысль буквально выбила у него почву из-под ног. Ни одна из его попыток не увенчалась успехом. Он пытался взять себя в руки. А затем он заметил, как символы медленно окружают его. Отскочив, он увидел, как тонкие линии отрываются от земли, преследуя его. Волшебник тут же бросился прочь.

***

      Воспоминание девушки продолжилось… В какой-то момент, когда его прошлое «Я» слишком глубоко ушло в мысли и перестало следить за дорогой, она замедлилась. Набрав достаточную дистанцию между ними, феникс просто призвала крылья и испарилась в ночном небе. Эдж лишь успел проводить ее ошалевшим взглядом. Тень самого Алина истошно кричала ей что-то вслед. Мужчина последовал за девушкой, чувствуя как мир уносится вместе с ней. Звезды на небе засияли ярче, падая мириадами вспышек. Он снова оказался в истерзанном магией вампира деревушке. В поведении Вии была заметна спешка, но меж тем и уверенность, граничащая отчего-то с отчаянием. Дженезис сновала от одного дома к другому, выискивая хоть где-то лазейку. Он следил за тем, как она пыталась создавать контрзаклинания, но от волнения магия девушки отказывалась работать. «Кто бы мог подумать, что эту черту унаследуешь и ты», — Алин приблизился к ней, чтобы лучше слышать голос феникса. Психанув, она оголила ладонь и провела по ней лезвием. Струйки крови побежали по коже. Глаза Дженезис ожидаемо зажглись неестественным белым светом, пугая людей внутри ветхих построек. Однако она, напротив, выглядела спокойной. Алин смог уловить слова заклинания разбития магических цепей. Он ухмыльнулся. Не без его участия Виа когда-то овладела этим типом волшебства. Алая жидкость обернулась серебром. Девушка сжала руку сильнее, роняя горячие капли на землю. Щерясь от них, символы расступились. Довольная полученным результатом, девушка улыбнулась, тихо подзывая к себе людей. Сначала недоверчиво они посматривали на землю. Какой то ребенок бросился к фениксу, громко плача. Робко обняв его и поглаживая его по голове, она снова посмотрела на людей перед собой.       Алин испытывал странные чувства, наблюдая, как девушка осторожно выводит одного человека за другим. У нее в самом деле получилось спасти нескольких людей, но что если бы заклинание не сработало? Сейчас для него подобные авантюры были нормой, ведь он всегда мог рассчитывать на свои силы и опыт. Но тогда… Небо затянуло тучами, раздался громкий вой. Феникс тут же крикнула людям, чтобы они бежали в ту часть леса, где должен был находиться их общий лагерь. Она выхватила свое оружие. Неужели ей было ни капельки страшно? Алин обошел ее со всех сторон, будто надеясь выцепить хоть что-нибудь. Но нет, ни единого следа. Вампир возник в яркой вспышке и сама девушка с пронзительным криком кинулась в нее.       События битвы с ним от чего-то сильно смазаны. Вот только это вряд ли было частью чего-то зловещего плана. Скорее всего, Изумруд просто плохо его запомнила. Гудение стали и булькающие звуки монстра какофонией гремели в этом поле из скользящих линий. Иногда этот шум разрывался пронзительным свистом осколков, летевших из разбитых частей тела девушки. Изумруд проигрывала, пускай даже и ее стратегия по сдерживанию монстра с помощью крови и частей собственной плоти и работала в некоторой степени. В этом безумии была вся она. Алин бы устал припоминать каждый эпизод, когда после очередной стычки с монстрами он подолгу сидел с ней у лекаря, помогая собирать мозаику из раздробленных осколков. Еще ироничнее было то, что порой он сам был причиной таких повреждений. С каждым разом однако все реже.       Кристаллический вихрь не останавливался ни на секунду. И в нем молнией билась его напарница, скалясь от боли, но и не думая отступать.       — Виа! — услышав собственный голос, Алин обернулся, а вместе с ним и девушка.       Рев мигающих в ночи камней прекратился.       Конечно, молодой Вайзвир не оставил бы ее там. Эдж тоже пошел с ним, подкравшись с другой стороны деревни. Алин не мог удержаться от внутренней самокритики, с горечью отмечая общую непродуманность собственных действий. Как минимум, ему не стоило бросаться в бой сразу. Но тогда он потерял голову. Будто интуитивно, он переглянулся с фениксом и оторопел. Тогда он не мог видеть толком ее лицо из-за клубов пыли и пламени. Оно было перекошено от ужаса. Алин отшатнулся, услышав ее тихое: «…только не ты». Было непривычно видеть такое резкое изменение в ее настрое. Еще секунды назад она была полностью отрешена от любой тревоги, а сейчас казалось была на грани срыва.       — Беги!!! — что есть мочи завопила девушка.       По щекам девушки покатились градом слезы. Все движения вокруг замедлились, растягивая гнетущий момент. Вампир оттолкнул Дженезис, устремляясь на встречу волшебнику. Вайзвир вздохнул. Да уж, интересно, на что он тогда надеялся? Сначала показалось, что ему чудом удалось уклониться от прямой атаки. Он даже смог парировать несколько ударов, только чтобы запоздало обнаружить, как через лезвие меча проклятая сила вампира достигла его. Тело сковало, и он упал, захлебываясь собственной кровью. Здесь его собственные воспоминания обрывались.       Когда он пришел в себя, Изумруд сначала была так напугана, что и вовсе отказывалась обсуждать произошедшее. Она только плакала и бормотала под нос, что все это ее вина. Эдж вовсе не помнил ничего, до того пролежав с лихорадкой целую неделю, а после его по-тихому отстранили от занятий до самого выпуска.       Теперь Алин мог наблюдать, как Изумруд склонилась над его остывающим телом, а Эдж, покинув укрытие, пытался отвлечь внимание вампира на себя. Черт его знает, как он тогда смог так долго продержаться. Алин подошел к сломленной девушке. Ее сильно трясло. Продолжая надрывно стенать, она пыталась собрать исцеляющее заклинание. Вайзвир сжался, наблюдая за ее тщетными попытками. Он попытался прикоснуться к ней, но вовремя отдернул руку, помня об опасности подобного взаимодействия. Позади девушки раздался хлюпающий звук. Волшебник поднял голову, чтобы увидеть, как корчится от боли его былой товарищ, пока вампир медленно разрывает его внутренности. Взгляд алых глаз медленно устремился к подрагивающей девушке. Монстр выставил ладонь. Из жидкости, витающий плотной дымкой вокруг вампира, появился длинный красный шип. Алин стиснул зубы, отступая назад, чтобы невзначай не вмешаться в то, что будет дальше. Свист копья. Волшебник вздохнул с непонятным ему самому сожалением, наблюдая за тем, как девушка схватила его окровавленное тело, пытаясь убежать прочь. Изумруд ведь наверняка прекрасно понимала, что не успеет уйти от броска с таким грузом.       Иронично, что она продолжала отказывать себе в человечности, несмотря на то, что, похоже, вся ее жизнь состояла из контрпримеров этому убеждению.       Треск… Копье пробило их обоих насквозь, тут же испарившись в алом тумане. Алин уже собирался было отвернуться, полагая, что на этом воспоминание Вии должно закончится. Почему его принесло именно к этому воспоминанию? Дженезис сохранила его почти целиком, если не считать вычеркнутого образа самого Вайзвира. Может ли быть, что какая-то ее часть таки заметила мужчину, но вместо выброса предпочла показать ему это?       В спину ударила мощная волна магии, сбивая мужчину с ног. Небо покрылось трещинами, а земля начала осыпаться в бездну. С тяжестью повернув голову, Алин увидел свой собственный образ, а не темный силуэт. Прижимающего к груди почти потерявшую сознание девушку. Он узнал и этот источник силы. Чернота пульсировала вокруг его ран, просачивалась из пор, закрывая кожу рядами пластин. Чувствуя важность этого момента, мужчина подполз ближе, присматриваясь к самому себе. Прежде чем тело скрылось под черной броней Алиаса, волшебник успел заметить маленький блик зелени, быстро исчезающий во мраке пурпурной крови. Сон начал терять стабильность. Но прежде чем сон разрушился окончательно, он успел услышать короткую фразу, произнесенную скрипучим голосом демона.       — Контракт заключен.