Глава 12. Двадцать девятое сентября. На часах 13:23
8 июля 2018 г., 17:59
Гермиона Грейнджер была уверена, что достаточно терпелива ко всем живым существам (по крайней мере, раньше точно была такой), но рыжеволосая метелка Лесли, работающая в архиве, каждый раз заставляла девушку усомниться в этом. Вот и сегодня целых двадцать минут этот голубоглазый организм с бюстом четвертого размера не мог объяснить, почему Гермионе отказано в доступе в архив и что нужно сделать, чтобы его получить.
Постучавшись в кабинет Малфоя и услышав разрешение войти, она лишь приоткрыла дверь, оставшись стоять в пороге. Парень сидел за столом, обложившись грудой бумаг. Он сегодня был в штатском. На фоне черного теплого свитера его кожа казалась еще бледнее, а небрежно спадающие на лоб волосы — неестественно платиновыми.
— Ты не сильно занят? — осторожно поинтересовалась девушка, окидывая взглядом кипу документов и сосредотачиваясь на его лице. — Выглядишь слишком озадаченным.
— Я умру молодым в ворохе ненавистной мне макулатуры, — саркастично улыбнувшись, фыркнул он. — Что ты хотела?
Гермиона закрыла за собой дверь и, подойдя вплотную к столу, положила перед ним документ.
— Мне нужно твое разрешение, чтобы получить допуск в архив.
Малфой непонимающе вскинул брови, пробегая глазами по содержанию предъявленной Грейнджер бумаги.
— С каких пор тебе отказано в доступе?
— С тех самых пор, как ты меня отстранил, — спокойно ответила девушка, присаживаясь на спинку кресла.
— Что за бред? Все знают, что отстранение временное.
— Скажи это тупоголовому рыжему недоразумению с грудью вместо мозгов.
Малфой насмешливо усмехнулся, ставя свою подпись и возвращая документ девушке.
— Зависть плохая штука, Грейнджер.
— Никогда не мечтала быть рыжей, если ты об этом, — ехидно парировала она.
После комы Гермиону словно подменили. Она не стала возражать, когда по указанию Моргана Малфой отстранил ее от должности на время лечения. Когда девушку буквально поставили перед фактом, единственной ее просьбой была возможность заняться какой угодно работой, только бы не отлеживаться дома. Грейнджер стабильно принимала лекарства и ходила на осмотр к Джулиану.
Все заметили, что их с Малфоем отношения изменились. В отделе царил мир и порядок: они не ругались, не обвиняли друг друга, не проклинали. Их взаимоотношения стали спокойными.
Малфой сам не знал, как описать то, что происходило. Грейнджер казалась такой адекватной, какой он не видел ее со времен школы. Рассудительная, сосредоточенная, приветливая. Девушка улыбалась своим товарищам, желая доброго утра, помогала собраться на очередное патрулирование, советовала, как лучше выставлять защиту и какие заклинания эффективнее использовать.
Весь отряд был в легком недоумении. Каждый знал, что Гермиона проходила определенный курс лечения, но от недостатка сведений называли это психотерапией и даже гипнозом. Ее искренне поддерживали.
Один Малфой никак не мог окончательно расслабиться. Они даже перекидывались с ней шуточками, теперь не такими обидными и колкими, как раньше, но он не мог избавиться от чувства напряжения. Такое чудесное выздоровление казалось слишком быстрым, слишком легким, чтобы быть правдой и больше напоминало затишье перед бурей.
Так или иначе, парень старался не подавать виду. Возможно, он просто привык к тому, что ничего в этой жизни не дается легко. Возможно, они слишком долго пребывали в накаленной атмосфере и теперь малейший проблеск в непроглядной тьме казался опасной ловушкой.
Малфой с едва заметной улыбкой наблюдал, как взяв из его рук допуск, она встала и направилась к двери. Повернув ручку, Грейнджер на секунду замерла, словно над чем-то раздумывая.
— Знаешь, я уже закончила со всеми отчетами. Мне осталось сдать в архив вещдоки по делу Пивза. Я могу заняться документацией, если ты не против. Мне все равно нечего делать.
Малфой какое-то время молча смотрел на девушку, по привычке пытаясь найти подвох в ее словах.
— Здесь слишком много бумажек для одного человека, — осторожно начал он. — Как освободишься, приходи. Попробуем разделаться с этим вдвоем.
— Мне еще нужно на осмотр к Джулиану. Я буду через полчаса. Надеюсь, за это время твой мозг не закипит от непривычно большого количества информации, — договорив, она закрыла за собой дверь прежде, чем парень успел что-либо ответить.
Малфой, нагло ухмыльнувшись, откинулся на спинку кресла.
«Что-то в этом мире никогда не изменится»
***
— Как ты себя чувствуешь? — на автопилоте спрашивал Морган, пока ощупывал свежие рубцы под ее ребром. — Странно, — подытожила Грейнджер, спустя пять минут раздумий. В смотровом кабинете было прохладно. Полураздетая девушка сидела на высокой тумбе, больше напоминающую стальной прямоугольный комод на колесиках с выдвижными ящичками сбоку, каждый из которых вмещал в себя огромное количество всевозможных инструментов, лекарств, порошков, зелий и прочих медицинских принадлежностей. — А точнее? — выпрямляясь и заглядывая ей в глаза, с усмешкой спросил Джулиан. — Я не знаю. Очень странно. Спокойно, что ли. Не так, как раньше. Не знаю, какими лекарствами ты меня пичкаешь, но это лучшее, что случалось со мной за последнее время. — Так уж и лучшее? — в пол голоса произнес он. В голове девушки почему-то всплыл момент их относительно недавнего поцелуя. Грейнджер отвела глаза в сторону. Парень хитро улыбнулся, заметив ее реакцию. Джулиан видел ее воспоминания, пока она лежала в коме. Он и без признания Гермионы знал, что она чувствовала тогда. — Наклони слегка шею, хочу проверить состояние новой ткани на месте укуса, — аккуратно откинув с плеча прядь ее волос, он слегка надавил на посиневшую кожу. — Так больно? — Нет. Морган сосредоточенно изучал образовавшийся синяк на месте новой кожи. — Ткань почти прижилась. Синяк скоро пройдет. — Но его ведь не должно быть. — Если бы ты соблюдала все правила, то его бы и не было. Но ты ведь не слушалась. Понеслась спасать мир, промокла под дождем, извалялась в земле, занесла инфекцию, чуть не умерла, впала в кому… Ну, ты ведь помнишь. Морган уперся руками о тумбу по обе стороны от девушки. Он внимательно вглядывался в ее лицо все то время, что Гермиона не решалась поднять на него глаза. — Джулиан, мне очень стыдно. Я не хотела тебя обманывать, красть палочку, сбегать из палаты. Мне правда очень стыдно, я просто хотела помочь. Я не знаю, почему сделала это именно так… Морган ничего не ответил, лишь едва заметно улыбнулся левым уголком рта. Он понимал, что девушка в тот момент слабо осознавала свои действия. Он видел, что Грейнджер не могла контролировать себя в последнее время. Морган знал причины ее поведения. Колдомедик все знал, но ничерта не мог сказать. Ни ей, ни еще кому-то. Это не Гермиона обманула его, а ее болезнь. Джулиан не мог на нее злиться. — Ты по-прежнему ничего не ешь? — наконец спросил он. — Ем, — Гермиона немного расслабилась, сделав вывод, что Джулиан на нее не обижается. Девушка уже привыкла, что понятие личного пространства у колдомедика пропадает в отношении нее. Наверное, отчасти Гермиона сама в этом виновата. Было так обычно, что парень стоит слишком близко, изучает ее своими теплыми глазами, задает двусмысленные вопросы. — И что же ты сегодня ела? — Чай, — улыбнувшись, ответила она продолжая их негласную игру в гляделки. — Чай — это не еда. — Чай был с молоком. Морган засмеялся, на секунду опустив голову и снова взглянув на девушку. — Ну что? Молоко — это ведь еда. Еще был сухарик, — продолжала Гермиона, глядя ему в глаза. Джулиан ничего не отвечал, он просто улыбался и ни на секунду не прекращал зрительный контакт. Обстановка начинала накаляться. Прекрасно помня, чем это закончилось в прошлый раз, Гермиона слегка отпрянула от парня, делая вид, что ищет свой свитер. — Если ты закончил осмотр, то мне пора идти. — Нет, не закончил, — его тон стал наигранно серьезным, но в глазах все так же бегали чертята. Гермиона напряглась. «Где мои мозги? Сижу тут полуголая, позволяю себя трогать, флиртую во всю!» — кричал в голове напуганный голос. «Но он же доктор! Это просто осмотр» — тут же мысленно перебила она себя. — Ты не нарушаешь дозу лекарств? — спокойно спросил он. — Нет. — Гермиона, эти лекарства слишком сильные. Их не в коем случае нельзя принимать больше положенного. Просто, будь внимательнее, ладно? — Хорошо, — как-то слишком быстро выпалила она. — Вот теперь мы закончили. Можешь идти, — подавая ей свитер, двусмысленно ухмыльнулся колдомедик.***
— Как все прошло? Казалось, Малфой только сейчас заметил, что Гермиона пришла, хотя прошло уже часа два. — Нормально. Раны заживают, Джулиан говорит, что без осложнений. — Надеюсь, тебя больше не потянет на подвиги. — Кстати о подвигах, — меняя тему, начала Гермиона, — Когда вернется Чарли? — Должен послезавтра. Он еще не знает, что ты пришла в себя, — осторожно отвечал Малфой, наблюдая за ее реакцией. — Да. Я знаю, что в шпионских вылазках запрещена любая связь. — Он будет очень рад. Чарли почти все свободное время проводил у твоей постели, пока ты спала, — продолжал Малфой, следя за тем, как Гермиона ровной стопкой укладывает просмотренные документы. — Похоже, что вы сдружились. Девушка отвлеклась от документов, взглянув на командира. — Да, можно и так сказать. Мы напарники. Просто он спокойнее всех переносит мои выходки, — едва заметно улыбнувшись, Гермиона продолжала смотреть на Малфоя. «Когда я настолько долго задерживала взгляд на его лице?» В их общении все еще чувствовалась какая-то неловкость, напоминающая затянувшиеся паузы, во время которых каждый тщательно пытался сообразить, что нужно спросить, чтобы поскорее прогнать возникшее неудобство. — Ты плохо спишь? — вдруг вырвалось быстрее, чем Гермиона успела сообразить. — А ты плохо ешь, — от неожиданности парировал он. Они одновременно усмехнулись. То ли над собой, то ли над друг другом. — Я закончу с документами, иди лучше домой. Пока нет никаких новостей, тебе нужно отдохнуть. Я справлюсь, тут осталось совсем немного. Малфой колебался. Гермиона знала, что он все еще не доверяет ей. Такое отношение было заслуженным. Она ведь тоже до последнего сомневалась в искренности его поступков во время войны. — Или ты можешь остаться здесь, но когда понадобится, ты упадешь в обморок от усталости, а я пойду вместо тебя и оторву голову парочке Пожирателей, — закончила она, стараясь говорить настолько непринужденно, насколько могла. — А ты можешь быть чертовски убедительной, Грейнджер, — произнес Малфой, поднимаясь с кресла. — Не засиживайся здесь допоздна, не хочу слушать очередную нотацию Моргана. Увидимся завтра? — Увидимся завтра.
