You're All I Want

Что-то хрупкое сломалось в сознании, заставляя осколки воспоминаний снова терзать мой разум. Еще не открывая глаз, я ощутил мертвенный холод постели, навевающий на меня самые плохие мысли. Было очевидно: Рихарда нет рядом. Казалось, словно я спал здесь один всю ночь, и вчера у нас ничего не произошло. В надежде на то, что мои предположения ошибочны, я все же осторожно коснулся спального места рядом: точно никого. Все-таки распахнув глаза, я чуть приподнялся и сильнее натянул одеяло на свое обнаженное тело. Блять. Я сладко зевнул, немного потягиваясь, и почувствовал тупую тянущую боль чуть ниже поясницы, которая наконец дала о себе знать, и я с томным выдохом наконец покинул свое спальное место. Рихарда не было не только в нашей постели, но и вообще в квартире. На секунду я остановился, глядя в окно, за которым бушевала весенняя стихия с ее холодным дождем и пронизывающим ветром. Такая пасмурная погода создавала ощущение раннего вечера. Мой взгляд скользнул по задернутым шторам, разбросанным на полу вещам и наконец остановился на небольшом алом пятне на белоснежной простыне. И мне вдруг стало так стыдно за то, что я сделал и гадко от самого себя, а также вида доказательства произошедшего этой ночью. События вчерашнего вечера насквозь пронзили затуманенное ранним утром сознание, и я не сразу понял, что все это не было сном. Я сильнее закутался в одеяло, будто бы пытаясь прикрыть от кого-то свою наготу, но в квартире никого не было. Место рядом со мной было пустым и холодным, что свидетельствовало о том, что Рихард ушел давно. «Противоестественно» — пронеслось у меня в голове, как только я поднялся с постели и направился в ванную комнату, по пути подбирая свои вещи, которые были вчера сорваны с меня Рихардом, все же продолжая убеждать себя в том, что я сам этого хотел и ни о чем не жалею. Я действительно не жалел, но несмотря на это, ощущение чего-то неправильного и даже грязного не могло отпустить мой разум. В то время, когда я еще только начал брать Рихарда за руку, и смотреть в эти глаза, стараясь не краснеть, я принял свои чувства с гордостью. Казалось, так было всю жизнь и должно быть. Но сейчас мрачное утро субботы окрасило то, что было между нами вчера в какие-то неправильные, грязные цвета, которые я теперь чувствовал собственной кожей. Куда же ты делся? Неужели пошел в школу, оставив меня здесь одного? Стало стыдно? Господи, какая же ерунда, такому человеку как Рихард никогда и ни за что не бывает стыдно. Теперь ощущение того, что я все испортил и это был худший опыт в его жизни не покидало меня и делало мое состояние еще более угнетенным. Наверное, поэтому он и ушел. А это глупое признание…Зачем я сказал Рихарду, что люблю его, зачем? Находясь под теплыми струями воды в душе уже около получаса, я все никак не мог отделаться от этого чувства неправильности, как и не мог отмыться от прикосновений губ и рук, и убрать десятки алых следов по моему телу. Чертовы засосы еще несколько дней будут напоминать мне о том, что мы сделали. Неожиданно входная дверь хлопнула, и в прихожей послышались шаги. Мое сердце словно пропустило удар, как только я услышал посторонние звуки в квартире. Опустившись в ванную и уменьшив напор воды, я постарался вообще не шевелиться. Это точно был Рихард. — Пауль, ты здесь? — тихо спросил он, прижимаясь к двери. Я неподвижно сидел в воде, стараясь не выдавать своего нахождения здесь, но это было слишком очевидно. Рихард несколько раз дернул за ручку, которая никак ему не поддавалась, а я все больше начинал волноваться. — Да, — наконец ответил я как можно сдержаннее. — Открой мне дверь, — потребовал он, но я лишь покачал головой, и затем решительно добавил: — Нет. — Что происходит? — казалось, Рихард начинал раздражаться, но я все равно не собирался отпирать эту чертову дверь, хотя и сам не понимал, почему. — Ничего, просто я, блять, моюсь, можно? — раздраженно фыркнул я в ответ, ударяя ладонью по тихой глади воды. — Ты неподвижно сидишь в ванной, я же слышу, — Круспе не собирался отступать. — На мне нет одежды, — констатировал я, в то же время стараясь придумать отмазку получше. — Блять, ну чего я там не видел? — возмутился он, усмехаясь, — Хочешь, для солидарности разденусь? — Рихард, я хочу побыть один, — серьезно сказал я. — Хорошо, я подожду, — терпеливо произнес Рихард, и я услышал, как тот тихо опустился на пол рядом с дверью. Проклятье. Мне было так стыдно и страшно, что я готов был просидеть в этой ванной остаток всей своей жалкой жизни. Если уж я делаю что-то, я должен отвечать за это как взрослый человек и давать себе отчет о своих действиях, а не прятать голову в песок. Хорошенько подумав над тем, что я должен говорить и в какой форме, уже через десять минут мои нервы сдали и я тихо спросил Рихарда: — Ты еще здесь? — Да, а где мне еще быть? — незамедлительно ответил голос по ту сторону стены. — Я все испортил, — выдавил я из себя. — Пауль, просто выйди оттуда, — снова попросил меня Рихард, и через несколько секунд я действительно послушался его и потянулся за чистой одеждой. Спустив воду и повесив полотенце на батарею, я медленно приоткрыл дверь, будто бы боясь того, что кто-нибудь меня сейчас схватит и вытащит из моего убежища. — Я чувствую, что все это не так, неправильно, что это было ужасно, и я… — начал бормотать я, уже не выдерживая. Рихард стоял напротив и с каким-то сожалением разглядывал мое лицо. Меня передернуло. Эти руки вчера трогали мое тело, эти губы касались моей кожи и шептали мне успокаивающие слова. — Вот сейчас ты действительно все испортишь, — пробормотал он, обнимая меня за плечи и вынуждая смущенно отвести взгляд в сторону, — Неужели ты не понимаешь, как вчера все было…Было…Просто невероятно. — Не надо меня обманывать, — пробубнил я Рихарду куда-то в область ключицы, на что тот лишь только тяжело вздохнул. — Господи, Пауль, ты серьезно хочешь, чтобы я это сказал? — Что? — все также тихо пробормотал я. — Что это, блять, был лучший секс в моей жизни. — Правда? — тихо спросил я, уткнувшись носом ему в грудь. — Кривда, — ответил он, чуть усмехаясь и я улыбнулся в ответ. Какой же дурак. — Ты был в школе? — спросил я, отстраняясь. Рихард задумчиво покачал головой и протянул мне какой-то стакан, взятый с тумбочки позади. — Еще чего, — хмыкнул Рихард в ответ, — Решил прогуляться до нашего любимого кафе и захватил свежесваренного кофе. И тут я почувствовал себя еще большим идиотом, чем казался себе до этого. Он пошел за кофе. За чертовым кофе. А я напридумывал себе такого, что даже говорить ему стыдно. — Извини… — растерянно пробормотал я, осознавая всю тупость своего поведения. — Да все в порядке, я понимаю, — спокойно ответил Рихард, похлопав меня по плечу и через мгновение мы наконец направились в гостиную. Расположившись на краю дивана, я медленно пил свой немного остывший латте и наблюдал за бегущими по тротуару прохожими, не прихвативших с собой зонты в такую ужасную погоду. — Твоя мать приходила, — будничным тоном констатировал Рихард, уставившись на настенные часы. — Чего сказала? — абсолютно без интереса спросил я. — Что я буду гореть в аду, — также спокойно ответил он. — Очень на нее похоже, — кивнул я в подтверждение своим словам. Мысли о том, что рано или поздно мне все равно придется идти домой выводили меня из себя. Мне так не хотелось отпускать сегодняшний день, даже несмотря на то, что начался он не совсем хорошо. Я просто хотел сидеть в этой темной гостиной, держать Рихарда за руку и смотреть в окно на дождливую погоду. — …и ты вместе со мной, — дополнил Рихард, улыбаясь. — Ну, это уже лучше. — И еще у меня для тебя не самая приятная новость, но тебе придется со мной согласиться, — он поставил пустой стаканчик из-под кофе на пол, и чуть придвинулся ко мне. — М? — Ты должен сходить домой сегодня. — Почему? — спросил я. — Понимаешь, я сказал ей, что ты спишь. Предложил войти, но она отказалась…И слава богу, а то я не знаю, как бы я объяснил ей отсутствие на тебе одежды. Сказала только, чтобы ты пришел домой. Ради меня, Пауль, на малое время, — практически умоляющим голосом произнес Рихард, и мне просто пришлось кивнуть в ответ. Все еще старается сохранить мои отношения с семьей. Я же знаю, что это закончится очередным скандалом. — Хорошо, я схожу, — поспешно добавил я, снова кивая. — Вот и хороший мальчик. *** Я не знал зачем она хочет меня видеть, и что мне сейчас скажет папа, но на самом деле это волновало меня меньше всего. Я не хотел уезжать и в моей душе еще теплилась надежда на то, что если не мать, то отец меня поймет. Хотя, это было маловероятно. — Значит, Рихарда ты слушаешь, а родную мать нет? — закричала она на меня как только пришла с работы, и я, отправив Эмили в комнату, спокойно подошел к ней и взял тяжелые пакеты с продуктами из ее рук. — При чем здесь он? — спросил я ее. — А то, что ты дома появился из-за его просьбы, так? — Допустим. — Мы уезжаем, — коротко отрезала она, вешая свое пальто. Я придержал язык за зубами и не стал сразу возмущаться, а просто решил поставить ее перед фактом. — Я останусь в городе, — настаивал я на своем. — И где ты будешь жить? — поинтересовалась она, сложив руки на груди. — Да хотя бы у Рихарда, разве я не могу? — Пауль, ты понимаешь, что это противоестественно? — она снова подошла, положила свои руки мне на плечи и жалобно взглянула мне прямо в глаза, — Что у тебя никогда не будет детей, и ты никогда не будешь счастлив? А как он тебя целует, обнимает, это же…Я просто не могу на это смотреть. — А тебя никто и не просит, — огрызнулся я в ответ. — Что ты вообще делал у него этой ночью? А вот это уже бестактность. Я презрительно фыркнул в ответ. Может, сказать ей правду? — Мы переспали, — спокойно ответил я, и лицо матери мгновенно вытянулось в удивлении. — Что? — только и спросила она, и я понял, что я не должен молчать сейчас. — Я занимался с ним сексом, понятно тебе? — мои губы дрожали от злости и страха, но я все равно почти прокричал ей это в лицо, не забыв нервно усмехнуться, и сразу добавил: — И мне, блять, понравилось! — Я тебе не верю, — она потрясла головой и отступила назад на несколько шагов. Мое лицо скривилось в подобии усмешки. Я молча расстегнул несколько пуговиц своей рубашки, отгибая тонкую ткань одежды и представляя вниманию матери несколько ярко-красных засосов, больше даже напоминающих синяки. Та молча прикрыла раскрывшийся в удивлении рот рукой и я принялся спешно застегивать пуговицы, пока она не отошла от шока. — А теперь послушай меня, — я подошел к ней максимально близко, и мать чуть пошатнулась назад, — Я в этом доме не останусь. Отвезешь меня в Гамбург? Отлично! Ты думаешь, я и там не найду с кем потрахаться? Гамбург намного больше нашего города, соответственно симпатичных парней там намного больше. Не лезь, блять, в мою жизнь. А теперь я иду к Рихарду, а вы делайте, что хотите, — прокричал я ей прямо в лицо, и схватив свой телефон со стола, рванул прочь. Не хватало еще встретить отца с работы в это время. Нет, ничего не изменилось и не изменится. Ей все еще плевать на то, что я чувствую. Быстро достигнув пункта назначения, я настойчиво нажал на кнопку звонка несколько раз подряд, и почти сразу же дверь квартиры Рихарда открылась. Но увидел я там совсем не его. — О, привет, Ландерс, — радостно пробормотал встретивший меня в одних джинсах Браун. — Томас? — растерянно пробубнил я в ответ человеку, которого меньше всего ожидал здесь увидеть. — Блять… — пробормотал Рихард, выглядывая из-за двери гостиной. На нем было только, мать его, полотенце. — Извините, что помешал, — нервно усмехнувшись, произнес я, и в ту же секунду рванул с места, не обращая никакого внимания на крики Рихарда мне вслед. Я даже не помню, как я оказался на улице. Я задыхался. Задыхался от ненависти и злости, от разочарования и боли, которые просто разрывали меня изнутри. Но больше всего меня пугало то, что даже после увиденного я хотел быть рядом с ним. Рихард выбежал за мной на улицу в джинсах, расстегнутой рубашке и тапочках, но догнать меня было довольно сложно, потому что я практически бежал и старался не слушать то, что он мне говорит. В одну секунду перед моими глазами пронеслись все их разговоры, тот поцелуй в кабинке и еще один у школы, их ненавязчивые прикосновения друг к другу и меня просто затрясло. — Пауль, ты все не так понял, я хочу объяснить, — пытался оправдаться он, но я все также в ответ, ускоряя свой шаг. — Я не настолько тупой, Круспе, — закричал я в порыве ярости. — Постой же, Пауль! Я хотел остановиться, хотел просто развернуться и обнять его, но моя гордость и застывшее лицо Томаса в собственном сознании не давали мне это сделать. Когда я добрался до дороги, Рихард уже догонял меня, и мне не оставалось ничего, кроме как просто пойти на красный свет, потому что говорить с ним у меня не было никакого желания. И это после всего, что между нами было? Да пошел ты, Рихард, нахуй. Вот теперь я точно знаю, что такое настоящая ненависть. — Это не то, что ты подумал! — продолжать кричать он мне вслед, когда я был уже на середине дороги. Не выдержав, я все-таки обернулся, чтобы просто посмотреть ему в глаза. Нет, у него еще и наглости хватает говорить такое после всего, что я видел. Наверное, они просто пили в таком виде чай. — Да это не то, что я подумал, Рихард. Я подумал, что у тебя есть ко мне какие-то чувства. Но теперь я понимаю, что я только… — я так и не успел договорить, потому что Рихард начал махать руками и кричать что-то, но из-за шума вокруг я не мог понять, что происходит и что он кричит. Его лицо было сковано жутким испугом, но я все еще не понимал, что происходит. Громкий звук приближающейся машины и звонкий сигнал буквально оглушили меня, но когда я повернулся на свет было уже слишком поздно, и, проваливаясь в темноту, я чувствовал лишь острую боль, пронзающую все тело.