You're All I Want

— А завтра вечером надо будет забрать Эмили с танцев, — без остановки говорила мама за утренним завтраком, пока я виртуозно намазывал ореховое масло на тост. — Этим ты и займешься, Пауль. — Чего? — я обернулся к столу, возмущаясь. — Я занят в субботу. — Чем это ты таким важным занят, что не можешь забрать свою родную сестру? — мама испепеляла меня взглядом, пока я садился обратно за стол. Для нее всегда было важно, чтобы мы больше времени проводили вместе и бла-бла-бла. Я же знаю, что Эмили сама прекрасно может дойти домой одна, но нет же, надо и меня сюда приплетать. Ей не получится нас сдружить. Как она не понимает? Братья с сестрами никогда не становятся друзьями. Нет, есть, конечно, отдельные случаи, не подлежащие объяснению, но мы уж точно не относимся к ним. Эмили сидела рядом с мамой и тоже театрально качала головой, а пару секунд спустя вообще показала мне средний палец. Ах ты, сволочь малолетняя. — Я иду на день рождения к своей… девушке, — сделав внезапную паузу, выдавил я из себя. Надо же было организовать себе достойный повод отлучения из дома в субботу. А если быть точнее, кстати, не иду, а еду… Это за городом, типа, дача. Мама вздохнула и, поняв, что ей больше нечем меня припереть к стенке, задумалась, но все равно ответила спустя несколько секунд. — Но в наше время кругом столько маньяков, ты же не хочешь… — Ой, да она сама как маньяк, — ляпнул я, даже не подумав. Бля. Какой бред сморозил. Хотя это от части правда. Папа захлебнулся чаем, посмеиваясь над моими словами, но, как только мать посмотрела на него, тот мгновенно успокоился, делая вид, что просто поперхнулся, и прикрылся обратно своей газетой. И отцу влетело. — Ладно, дойдешь сама, — Эмили кивнула в ответ на мамины слова. Ну вот, что я говорил. Это была просто очередная попытка сделать так, чтобы мы с Эмили остались на некоторое время вместе. Да не будем мы никогда нормально общаться, ну. Я же и так пытаюсь показать ей это всем видом. — А что за девушка? — подал голос папа с конца стола, выныривая из-под своей газеты и немного подвинув очки на кончик носа. — Моя одноклассница — Рита, — бросил я, взглянув на него. Отец улыбался подобно чеширскому коту, гордо подняв голову. — Мой мальчик растет, — с гордостью заявил папа. — Пауль, а эта девочка хорошая? Из благополучной семьи? — мама перебила папу и начала засыпать меня вопросами. Ну блять, началось, кто-нибудь, заберите меня из этого дурдома, пожалуйста. — Мам, нормальная девочка, успокойся, — отнекивался я, мешая свой кофе ложкой, звук от которой нарушал тишину в кухне на то время, когда все замолчали. Господи, зачем я вообще это ляпнул? — Чем занимается? Куда хочет поступать? Ну мы же хотим все знать, да, дорогой? — мама повернулась к папе, который уже давно всеми своими мыслями был в газете, но все равно кивнул, наверное, даже не понимая, о чем тут вообще идет речь. А я все думаю, в кого я такой любознательный, блять. Я осмелился поднять взгляд, но мгновенно уставился обратно на чашку. На меня смотрели все без исключения, даже сестра. — Да дайте вы мне поесть в конце концов! — вспылил я, вскакивая из-за стола и прихватив с собой тост. Тяжело завтракать, когда все члены твоей семьи сначала задают тебе массу тупых вопросов, а потом под их пристальным взглядом невозможно что-либо делать нормально. Суетливо собираясь, я прихватил с собой недоеденный завтрак и, вскинув на плечи сумку, уже собирался уходить, но мой отец окликнул меня прямо у выхода. — Чего, пап? — я уставился на него, продолжая на ходу есть свой тост. — Я спешу. — Сынок, ты только предохраняйся. — Папа, блин! — я подавился своим завтраком и оставил недоеденную половину на тумбочке у выхода из квартиры. Умеют же аппетит испортить с самого утра, блять. — Ну, а что? — услышал я за своей спиной, когда уже спускался вниз по лестнице. Дурдом, говорю же. *** Я направлялся в школу уже в двадцать минут девятого, хотя обычно выхожу в пятьдесят минут, а иногда и в девять. Я прекрасно понимал, что именно мои родители являются причиной моего рвения в школу, а не бешеная тяга к знаниям. Когда я свернул за переулок, я задумался: за все одиннадцать лет я никогда не менял своего маршрута по дороге в школу. Может быть, мне стоит сделать это именно сейчас? Думаю, это будет интересно, да и времени у меня еще навалом. Перейдя дорогу, я попал на другую сторону улицы и нырнул между двух соседних домов. Прогуливаясь по малоизученным мною дворам, я наслаждался прекрасным свежим воздухом и немного прохладной погодой, хоть и светило солнце. Ну вот, совсем другое дело, а то страшно вспомнить, какой ужасный ливень был вчера. И тут меня осенило. Стоп. Рихард вчера был у меня дома, это так. Что он там сказал в ответ на мои слова? «Дождь настиг меня в середине пути, небо было ясным». Как?! Во-первых, нормальный человек никогда не станет брать с собой на улицу зонт, если на улице будет солнечная погода и небо без единой тучки. Во-вторых, насколько я знаю, от дома Рихарда до моего примерно пятнадцать минут ходьбы, и он не мог бы так сильно промокнуть за половину пути. В-третьих, такой сильный дождь не мог пойти сразу ни с того ни с сего, потому что минимум за двадцать минут тучи уже должны были быть видны вдали и Рихард никуда не пошел бы в такую погоду. Сам не понимая зачем, я разложил все свои в кучу смешавшиеся мысли по полочкам и предположил вот что: Рихард вышел на улицу в разгар дождя, уже точно зная, что ждет его на улице, ибо других предположений у меня не было. Но… зачем? Просто чтобы прийти ко мне? Бред. Почему я с утра пораньше постоянно забиваю свою голову какой-нибудь хуйней? Надо поменьше детективов смотреть. Отмахнувшись от своих тупых мыслей, я продолжил свой путь. Через десять минут я уже был в школьном гардеробе, в котором висела пока только пара десятков вещей, так как на часах было без двадцати. Мне всегда казалось, что в это время приходят три категории людей. Первые — это ботаники, которые тихонечко сидят на скамейке у кабинета, повторяют материал и ждут начала урока. Вторые – те, кто просто бегут из дома от своих родителей, потому что им так плохо, ну или по другим причинам. Третьи — все остальные, к которым, собственно, я и отношусь. Я сразу заметил, что пальто Рихарда уже на месте, что говорило о его присутствии в школе. Что же заставило его припереть сюда так рано по моим-то меркам? Улыбнувшись своей догадке, я сразу же поспешил сами знаете куда. Не знаю почему, но то, что он уже пришел, дико обрадовало меня. Мне почему-то так хотелось его увидеть. Преодолев несколько этажей за пару минут, я уже был на месте и, оказавшись на четвертом этаже, сразу же быстрым шагом направился к курилке. Уже у двери я остановился, чтобы поправить ремень от сумки, который перевернулся и сильно давил на мое плечо. Закончив с сумкой, я уже коснулся дверной ручки, но вдруг ни с того ни с сего услышал голос Рихарда и сразу же отдернул руку, так и оставшись стоять перед дверью с тупым выражением лица. — Мы говорили с тобой на эту тему. Просто оставь меня в покое. — Ты нужен мне. — Вот именно. Нужен. Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Я не вещь, Томас. — Я же знаю, что ты тоже этого хочешь. — Единственное, чего я хочу, это чтобы ты отстал от меня. И дружков своих убери. Неужели ты думаешь, что этим ты сможешь меня вернуть? — Почему ты так говоришь? Он никогда не будет ценить и уважать тебя так, как я, Рихард. Ты не понимаешь… — Ах-ах, блять, а ты ахуенно это делаешь. Только знай одно — твои угрозы мне не страшны. Бейте меня сколько хотите, распускайте слухи по всей школе — мне похуй. — Ты сам говорил мне, что… помнишь тот вечер? Нам же было хорошо. Так что изменилось? — Все изменилось. — Он не любит тебя. — Блять, а ты у нас все знаешь! — Я знаю, что ты вернешься. Я слушал и ахуевал, слушал и ахуевал, слушал и ах… После последних слов Томаса, они оба, кажется, замолчали, и я услышал шарканье обуви по полу по ту сторону двери. Поняв, что кто-то из них выходит, я мгновенно сорвался с места и завернул за угол. Что у нас там первым? Немецкий? Химия? Литература? Алгебра? Мысли путались в голове, в боку уже начинало беспощадно колоть, дыхание напрочь сбилось, и я не понимал, куда я бежал. В моей голове на тот момент была лишь единственная мысль — не оказаться замеченным. Вот это начало дня, блин. Когда я наконец-то попал на первый этаж и расписание более-менее устаканилось в моей голове, я все-таки остановился на английском. Да, английский. Опустившись на еще пустующую скамейку у кабинета, я отдыхал, пытаясь привести дыхание и мысли в моей голове в норму. Я вот тут часто думаю… У меня у одного такая жизнь, мягко говоря, странная? Каждый день происходит что-то пиздец нереальное или подозрительное, создавая все новые и новые вопросы, на которые я не могу найти ответы. Что за хрень? Я закрыл глаза и тяжело вздохнул. Сердце почти перестало бешено колотиться, и тут вдруг… — Привет, — услышал я голос Рихарда над своим ухом. — Блять! — заорал я, вскакивая. — Ты чего? — Это ты чего? — он смотрел на меня как на придурка, хотя, наверное, так и есть. — Орешь тут среди бела дня. — Бля, извини, задумался, — я опустился обратно на скамейку. — Ты меня напугал. — А ты меня. — Давно пришел? — осторожно спросил я как бы невзначай. Рихард немного наклонил голову, заглядывая мне в глаза. Ну блять, он меня сейчас раскусит. — Нет, буквально только что, — равнодушно ответил он и повернулся куда-то в сторону, будто нехотя снова встречаться со мной взглядом. — Да, я тоже, — пробормотал я. Рихард врет. Я вру. Что же это за разговор такой? Что у них происходит? — Во сколько ты завтра поедешь к Рите? — я думаю, он решил как-то поддержать разговор, что ли. — Не знаю, — я пожал плечами. — Может, часам к восьми. А ты? — Тоже примерно так. Давай вместе? Оливер возьмет машину у отца. — Конечно, — я улыбнулся. Все. Остальные десять минут мы просидели рядом не проронив ни слова, в то время как коридоры школы постепенно наполняли дети, создавая мерный шум и привычный гул, в окружении которого было даже как-то комфортнее, чем в тишине. Все скамейки уже были заняты, народ бурно обсуждал предстоящую вечеринку Риты, кто-то сидел на полу и коряво списывал домашнее задание, напротив кабинета стояли две девчонки, которые всякий раз хихикали, заметив симпатичного парня, проходящего мимо. В общем, все как обычно. Со звонком мы зашли в класс и сели на свои места. Некоторые адекватные люди начали что-то повторять, впрочем, таких людей у нас в классе было мало — максимум пять. Все остальные либо спали, либо обсуждали вечеринку. Да, народу, судя по всему, собирается много пойти. Есть даже ребята, с которыми Рита не общается. Рих, например. Хотя ладно, он сам напросился. — Эй, Круспе! — шипел Кристоф сзади, — Пауль, пни этого олуха! — Чего тебе? — Круспе обернулся. — Есть одна инфа, — загадочно проговорил Шнай. — Таблетки завтра будут. — Оперативно вы, — Рихард коварно улыбнулся, поворачиваясь на свое место. Я даже не знал: спрашивать мне у него, про что они говорят или нет? Все и так ясно. Хотя нет, ни хуя не ясно, но таблетки, о которых они говорили, явно не анальгин. — …Мнение, Пауль? — послышался женский голос рядом со мной. Я медленно поднял голову и встретился с поистине устрашающим вглядом фрау Агнет. — Что? — по классу прокатилась волна смешков. Ну-ну, ржите, мудаки хреновы. — Твое мнение по поводу этой ситуации? — повторила она, судя по всему, свой вопрос, который я благополучно прослушал. — Ну… — Пауль, на каком ты находишься уроке? — перебила она мое мычание. — На первом, — непонятливо промямлил я, по виду в данный момент напоминая Патрика из «Спанч Боба». Примерно с таким же тупым лицом я смотрел на нее. — А что на этом уроке преподают? — Английский. — Ну так вот и говори на английском! — она сама усмехнулась моей тупости, спровоцировав бурю эмоций у класса. А, бля. Ну откуда я знал, что она спрашивает про название урока, а не про номер. Ну мало ли. — Ааа, ну… I’d like to say, that… I’d like to say, that…* ой… э-э-э, а о какой ситуации шла речь? — я нахмурил брови и уставился на нее. Клянусь, она была готова вцепиться своими наращенными ногтями мне в шею или еще что похуже, так как от, видимо, злости, она настолько покраснела, что помидор бы просто ахуел. Думаю, не стоит говорить о том, что было дальше и как она меня отпиздила за то, что я ничего не слушал, так еще и нес какую-то ересь. Двойку она мне не поставила, слава богу, зато класс изрядно поржал. Что ж, я все равно доволен, что приношу хоть какую-то пользу обществу. Смех, как никак, продлевает жизнь. *** Вопросов в моей жизни становилось все больше, а ответов до сих пор не было. Таблетки, Томас, какие-то разборки… Получается, я его совсем не знаю. Да и вряд ли когда-нибудь узнаю в принципе. Я начал вновь прокручивать услышанный разговор у себя в голове, и с каждой фразой я все больше путался и возвращался к начальному пункту — думах о вселенском. Они все еще встречаются, выходит так. Видимо, у них какие-то разлады, но, блять, я не понимаю: почему Рих сам не говорит мне об этом? Я ведь думал, что мы вполне откровенны друг с другом. Хотя если быть абсолютно честным с самим собой и копнуть чуть глубже, то я тоже до конца не откровенен с ним. Я же не рассказал ему про Риту, хоть и собирался. Надеюсь, что он все-таки расскажет мне об этом. В школу в субботу я не пошел, да и не очень-то хотелось. Наплел маме про то, что мы сегодня не учимся. А что там интересного, собственно? Все равно половины класса точно не будет. Провалявшись в кровати полдня, я, абсолютно выспавшийся и готовый идти навстречу новому дню, сидел на кухне с чашкой чая и планировал свой день. Если мы приедем туда в восемь, то часам к трем я уж точно буду дома. Надеюсь, Оливер согласится меня довезти. Не пешком же мне идти. Я не хотел на эту вечеринку, правда не хотел. Особенно после того, что случилось с Ритой. Не знаю, как-то неудобно. Но мне было просто необходимо поехать туда сегодня, потому что у меня был один план по поводу ответов на вопросы, которые мне так нужны, чтобы уже сложить до конца этот тупой паззл в моей голове. И именно Тилль поможет мне в этом. Вообще-то, Линдеманн, как я убедился на собственном опыте, очень преданный друг, а если дело касается секретов, он ни под каким предлогом их не выдаст. Но есть одной «но». Я не встречал еще человека, которому бы алкоголь не развязал язык. Я знаю, это, возможно, жестоко, да и нечестно по отношению и к Тиллю, и к Рихарду, но я так больше не могу. Живу в каких-то загадках, ничего не понимая. Это было бы хреново, если бы я намеренно интересовался чужими секретами, но там-то речь идет обо мне — значит, они не такие уж и чужие. Бля, логика. Звонок телефона заставил меня поставить чашку на стол и направиться в прихожую. — Да, Рих, — пробормотал я, поднимая трубку. — Мы будем через полчаса у твоего подъезда, — послышался веселый голос Круспе на другом конце провода. — Ага. Вы где сейчас? — За Тиллем вот приехали, ждем, пока выйдет. Ну все, будь на связи. — Хорошо, — я нажал кнопку сброса вызова и поставил телефон обратно на базу. Надо собираться. Накопав у себя в шкафу что поприличнее и наспех одевшись, я уже тусовался у зеркала, пытаясь сделать что-то с волосами. Надеюсь, со мной не приключится ничего необычного и из ряда вон выходящего, как со мной обычно бывает на таких тусовках. В конце концов я оказываюсь просто в хлам, хотя вначале обещаю себе не пить. Но сегодня я должен не пить — или упущу шанс узнать то, что меня интересует. В кармане завибрировал телефон: сообщение от Олли: «Выходи». Да, сегодня я точно не буду пить.