(не)Автопортрет

      Бар оказался действительно приятным: приглушенный свет, не раздражающее количество вполне трезвых, культурно ведущих себя людей и живая (!) музыка. Последнее было просто замечательно, настолько, что Питер готов был спасти еще пять кошек для Роджерса, который, к его облегчению, ушел. (Нет, Роджерс, конечно, показался Питеру хорошим парнем, они даже мило поболтали по дороге, но Питер все еще хотел порисовать, и почему-то парень был уверен в том, что Стив будет приставать. В смысле, не ТАК приставать, конечно нет, пфф… Нет. К его рисункам. Ну, к тому, что он рисует.)       Питер мысленно приказал себе заткнуться и прекратить все эти объяснения самому себе. А все происходило так, потому что в этом трудно было признаться даже самому себе, но да, черт возьми, он хотел отношений. Личных. И если вспомнить, какие у него хотя бы социальные отношения – бинго! их НЕТ, - то можно понять, что о чем-то романтическом ему приходится только мечтать. Поэтому Мэй в записке просила повеселиться с этими двумя, все-таки, она переживала за своего племянника; и именно поэтому, когда на горизонте появлялись такие, как Роджерс (Питер играл за обе команды, и, в целом, особо не винил себя за это), то он начинал надеяться. (Да, даже если встретил человека один раз и наверняка больше не встретит вновь. Даже если он и не особо в его вкусе). После он осознавал всю глупость своих надежд и мысленно (да, половина его жизни происходила в его голове), давал себе подзатыльник.       Встряхнув головой, чтоб хоть немного собраться с правильными мыслями, и оглядевшись, Питер выбрал столик с мягкими диванчиками почти у самого входа, лицом к музыканту. Это был темнокожий мужчина в сером костюме, уже в годах, но он играл блюз так же легко как дышал, и Питер закрыл глаза, наслаждаясь приятной мелодией. Быстро заказав апельсиновый сок, парень разложил на столе пару листов бумаги и принялся рисовать блюзмена, все еще думая о скульпторе. Движения, которые он пытался уловить сейчас и те, что замерли в стекле, - он хотел добиться хоть небольшого сходства. Схватить тот или иной поворот, характер и пропорции, - далеко не простая задача, но Питер только больше погружался в процесс, иногда повторяя свободной рукой непринужденные движения пианиста. Он прервался только тогда, когда принесли сок, и рефлекторно прикрыл наброски рукой. Девушка, заметив это, понимающе улыбнулась.       Определенно, Питеру становилось легче общаться с людьми, когда те улыбались.       - Ваш сок.       - С-спасибо. Можно сразу заплатить? В конце концов, заикания в начале фраз никто не отменял.       - Да, конечно. Два доллара.       Питер, порывшись в своем потрепанном рюкзаке, выудил помятых президентов.       - Спасибо, что без сдачи. Красиво, кстати. Питер проследил за ее взглядом и уперся в свой набросок.       - О. Эм.. насамомделеничеготакогонучтовы…       Комплимент. Это. Был. Комплимент. От незнакомого человека. Боже… Питер не мог остановиться смущенно бормотать благодарности. Но девушка пошла дальше.       - Эдди был бы счастлив это увидеть.       - Эдди? Пианист?       - Точно.       Девушка на секунду замялась. На вид она едва ли была намного старше Питера, и, похоже, только любопытство не удержало ее от разговора с клиентом. Немного подумав, парень печально хмыкнул и протянул ей рисунок.       - Подарите ему, когда я уйду? Мне и правда очень нравится, как он играет.       Питер и сам не знал, как получилось сказать эти два предложения так ровно.       - Но…как же так. А… а как Вы..Вам..       - Все в порядке, правда.       Питер постарался уверенно улыбнуться. Скорее всего, ему в этот момент просто перекосило лицо, ведь широкие жесты не были из числа тех вещей, которые он мог выполнить спокойно. Галантно.       «Галантно? Серьезно, Паркер? Соберись и прекрати выдумывать витиеватые слова».       Но, кажется, трюк прошел успешно. Девушка счастливо приняла рисунок и, кивнув головой, убежала дальше принимать заказы.       «Молодец, чувак, - Питер отпил чуть-чуть сока. – Не парень, а герой. Кота спас, подарок сделал. А чем мистера Ти порадуешь? Да… Чувствую, он засунет меня в задницу того марсианского коня, и сомневаюсь, что фигурально».       Вокруг по-прежнему царили мир и покой. Какая-то пара вышла потанцевать, но на них особенно не обращали внимания, видимо, здесь это не было чем-то из ряда вон выходящим. Какая-то компания, состоявшая преимущественно из мужчин лет 35-40, что-то увлеченно, но не громко, обсуждала за барной стойкой. Бармен к ним присоединился, и через пару минут все рассмеялись.       Питер повертел карандаш в руках. Конечно, приятно было находиться среди всего этого, но…       «Но кто же? Ммм, - Питер почесал карандашом затылок. – Успеть хотя бы один набросок. Кого бы мне… О.»       Парень увидел мужчину около 40 лет. Он сидел один, в стороне от той группы, и в отличие от тех ребят, был несколько...грустным? Сосредоточенным? По крайней мере, так показалось Питеру. Черный костюм. Пиджак, натянувшийся на широких плечах. Он сидел, скрестив ноги и низко наклонившись над столом, изредка потягивая виски (?) и записывая что-то, возможно, в ежедневник. Но задело Питера не это. Нет, безусловно, и эти детали тоже. (Которые, к слову, ужасно бесили всех, кто знал Питера, ведь когда у него все-таки спрашивали про какого-нибудь его знакомого что-то вроде «Паркер, да ладно, ты знаешь его? Видел? Ну и как?», то можно устраиваться поудобней и брать попкорн, ибо Питер мог рассказывать часами, и до сути так и не дойти). Так вот. Задело Питера, помимо этого всего, лицо незнакомца. Свет на него падал сбоку, резче очерчивая весь силуэт в целом. Хмурые морщины, крупные округлые веки, напряженный рот. Фигурная бородка. И была в этом лице какая-то… Хм. Значимость? Серьезность? Питер никогда особо не умел объяснить, как ему ощущались лица, но это не значило, что сильных эмоций не было. Напротив. И сейчас, из-за характера этого лица и красиво расставленных контрастов парень почувствовал привычный внутренний зуд, когда все его существо как бы кричало: «Рисуй! Давай же!»       Именно поэтому Питер отставил в сторону сок и начал рисовать, стараясь не особо пялиться. Вроде, получалось. Хотя, войдя в азарт погони за формой и тоном, Питер начисто забыл о конспирации. Спустя еще несколько минут, он вовсе перестал смотреть в сторону мужчины, стараясь внутренне понять, как сделать лучше. И дело шло к последним штрихам, но, конечно же, что в жизни Питера Паркера могло обойтись без неприятностей? Точнее, неожи…       - Пацан?       Голос доносился будто бы издалека. Питер вплотную приблизился к листу, не замечая ничего дальше рисунка, и предпочел списать лишние звуки на звуковые галлюцинации. Вот только навряд ли глюки бывают такими упрямыми и навязчивыми…       - Пацан, эй… Приём… Питер поднял голову, а дальше легче будет перемотать и сделать замедленную съемку.       Что ж, посмотрим: подняв голову, он увидел своего натурщика прямо напротив себя. Опуская возможность сверхбыстрого перемещения в пространстве, и благополучно забыв то время, когда парень выпал из реальности со своим рисунком…       В общем, Питер заорал. Коротко, поэтому не растягивайте по секундам его комично широко раскрытый рот. Обратите внимание лучше на правую руку, которая дергается, продвигаясь в сторону злосчастного стакана с соком. Брызги красиво разлетаются, капли сока деформируются в воздухе, разбиваясь о лицо опершегося предплечьями на стол мужчины. Это была кульминация, поэтому по желанию можете добавить звук фанфар.       На этом, пожалуй, возобновим показ в нормальном режиме.       Тишина. Все посетители бара смотрели на них, и даже музыка стихла. Первой оживилась та девушка, официантка Питера, быстро вытерев все со стола и предоставив мужчине влажные салфетки и полотенца, и зачем-то бормоча извинения, будто бы она сама только что выплеснула сок ему в лицо. Мужчина спокойно прервал ее одним жестом руки, бросив «все в порядке» очень, ОЧЕНЬ низким бархатным голосом. Девушка слегка покраснела и ушла. Музыка снова заиграла, и все вернулось на круги своя. Ну, почти все. Ведь этот мужчина по-прежнему неправильно сидел напротив Питера. Он успел привести себя в порядок, сняв промокший пиджак и как ни в чем ни бывало откидываясь на спинку дивана. Любезная улыбка моментально испарилась с его лица, и он словно начал излучать в пространство холод, серьезно, очень серьезно смотря на Питера какие-то доли секунд, но тот уже успевает покраснеть. Наверное, до самых кончиков пальцев ног. Он хотел начать извиняться, но не мог ничего сделать, ни сказать, ни пошевелиться. Питер не знал, сколько прошло времени, пара минут, секунд или часов, но вот уголки губ незнакомца дергаются, ползут вверх и он заливается громким, басистым смехом.       Что и говорить, Питер был слегка ошеломлен.       - Хаа.. Хаха. Myshka probegala, hvostikom mahnula, - мужчина кивнул на свой пиджак. – Русская сказка. Читал? – он вопросительно изогнул бровь. Питер немного загнанно посмотрел на мужчину, не переставая смущаться (и откуда только взялась такая прекрасная белозубая улыбка?), покачал головой из стороны в сторону.       И снова улыбка. Черт.       - Не страшно, парень. И сок тоже не страшен. Мм.. подрастешь немного и поймешь, что попадать на лицо может что-то куда более интересное. Уши Питера были близки к тому, чтобы задымиться. Он решительно попытался все это остановить.       - Пожалуйста, простите…       - Малыш, я же говорю, все нормально. Я пришел сюда не за извинениями. Не подскажешь.. – мужчина ненадолго перестал на него смотреть и вдумчиво проследил пальцами контуры авторучки, которой, скорее всего, и делал записи, - кто-то сегодня очень пристально наблюдал за мной. Не знаешь, кто?       Казалось, до этих слов, что хуже быть не могло. Питер ошибался. Незнакомец тем временем продолжал. -..или говоришь, или даешь мне взглянуть на это, - кивок в сторону наброска. Чудом не пострадавшего от «наводнения», кстати.       - Я…       «..не могу; не смотрел на Вас; хочу сбежать; сегодня спас кота, Вы знаете?; больше так не буду»…       -..даже не знаю Вашего имени.       Брови незнакомца немного иронично взлетели вверх.       - Чертовски верно подмечено. Я – Тони.       И этот странный человек, продолжающий с ним говорить после такого, снова обезоруживающе улыбнулся, протягивая Питеру свою большую уверенную руку, продолжая смотреть прямо в глаза, видимо, чтобы окончательно добить.       Перед тем, как ответить на рукопожатие, Питер успел подумать о том, что его худющие пальцы в такой руке будут выглядеть уж совсем жалко.       «Так оно и есть».       - Кхм.. Пи-питер. Паркер.       Тони сжал руку парня, не до слез, но довольно ощутимо. Ладонь была теплой и мозолистой. Мужественной. Питер уже хотел убрать руку, но мужчина его не отпустил. Парень вытаращился на него.       - Ну так что, покажешь?       И этот засранец ухмыльнулся так, как будто просил Питера показать вовсе не рисунок… Парень понял, что нужно либо кричать «пожар!» и делать ноги, либо все-таки дать Тони то, что он хочет. В выборе он пока сомневался. «Боже, ну почему это происходит со мной..» - ладонь Питера в руке Тони ощутимо начала потеть и, можно догадаться, парень от этого смутился еще больше. Все тараканы в голове уже охрипли кричать «тревога!» под Имперский марш. Внезапно проступивший через цитрусовый запах тонкий хвойный аромат одеколона никак не способствовал успокоению.       В итоге он просто утвердительно качнул головой, и, наконец, освободился от этой прекрасной… кхм… сильной руки. Да, просто сильной. Парень протянул набросок, все еще не понимая, что тут происходит.       Тони же внимательно смотрел, и его лицо стало похожим на то выражение, которое застыло на рисунке. Питер занервничал. Ведь всегда волнительно, когда твои работы смотрит человек, не знающий ничего о тебе. А, возможно, и о рисовании тоже. Тони же посмотрел вблизи, потом чуть вытянул руку, внимательно всматриваясь в каждый контур, кивнул головой; видимо, не один Питер здесь мысленно что-то отмечал для себя.       После мужчина вздохнул и обратился к Питеру.       - Похож. Настолько, что я почти не хочу возвращать тебе его обратно.       - НЕТ!       Тони посмотрел на него как-то около «с-тобой-все-в-порядке?» удивленным взглядом.       - Просто… У меня скоро просмотр. И мне нужны работы.. Любые*.. А я еще ничего не сделал, и вот.       Парень виновато пожал плечами. Тони же хмыкнул.       - Отлично. В качестве компенсации за пиджак я возьму твой рисунок. Питер вернул мужчине «с-тобой-все-в-порядке?» взгляд.       -…взамен ты получишь нечто большее. Приходи по адресу, Питер. Я буду ждать, - с этим мужчина встал, напоследок подмигнув парню, и ушел. Питер посмотрел бы ему вслед, но было не до этого. Он пораженно уставился на визитку, которую тот оставил.       Черная визитка. Обычная. И на ее лицевой стороне было всего две буквы. «S.I.»