Блондин в аду. Похоть.

Сколько дней прошло? Не знаю, не считал. Знаю только что прошло слишком много времени, и за мной никто не пришел. Постепенно в памяти стали пропадать воспоминания. Из-за чего я не знаю, но я смутно помнил лица своих родителей и братика. Потолок. Этот потолок я вижу каждый день. Он белый и скучный, вроде в нем нет ничего красивого, но я не устаю его разглядывать каждый день. Так время летит быстрее, да и мыслей почти что нет. Ваала я не видел с того самого дня, когда меня позорно *здесь могла быть ваша цензура*. Зачем ему нужен был я? Что он вообще задумал? Я ведь просто человек, неспособный даже пожарить картошку при этом, не спалив всю квартиру. Похоже, отчаяние захватывает мой разум. Еще раз, посмотрев на еду, решил все-таки не есть, а просто полежать и подумать о чем-нибудь хорошем. Да-а-а. Подумал я о чем-нибудь хорошем. В мозгах только кастрированный Ваал и больше никого. Может и правда, стоит лишить его это штучки, а? Ему пусть и будет больно, зато мне легче на душе будет. - Думаю о хорошем и злорадствую, значит еще со мной не все потеряно, - улыбнувшись, необдуманно свалил свою тушку на пол. А пол то не мягкий, твердый. Блин, открыл Америку, можно теперь медаль надевать. Ха! Вот зачем мелочиться? Можно сразу памятник поставить! А лучше сразу два. Радуясь такому ходу вещей, понаставил себе еще четыре памятника. Спросите за что? За все хорошее! - Ладушки, не будем лежать на ледяном полу, в чем мать родила, поэтому … я еще полежу, - меня одолела лень, и я чуть было опять не провалился в депрессию. - Что за фигня? И, кстати, чем так воняет? – наморщив носик, стал искать глазами свой раздражитель. Раздражение удавалось сохранить на пару минут, а потом меня потихоньку поглощали отчаяние и грусть. Появлялись ненужные мысли, которые усугубляли мое положение. – Да, что ж твориться то? – встав, у меня закружилась голова, а мозгу появились картинки, где я покончил жизнь самоубийством. По правде говоря, я бы никогда такого не сделал и не подумал о таком, чтобы не случилось в моей жизни. Такой я человек. Я очень ценю свою жизнь. В голову все лезут и лезут не прошеные мысли. В голове начало гудеть, а тело меня не слушаться. Как будто кто-то хотел завладеть мной и что-то сделать, но что я так и не понял. Внезапно все померкло перед глазами. Я как будто плавал в какой-то вязкой жидкости, нет, это сознание мое плывет, а я лишь чувствую это. В груди возникло чувство какой-то беды. Она приближалась, интуиция била колокола, и ужас трагедии все приближался ко мне. Внезапно мои глаза открылись от боли в руке. - Что за черт? – испуганно спросил сам себя, смотря на красную жидкость, сочащуюся с левой руки. Рана была не глубокая, да я еще и смазал, поэтому я не стал паниковать. Благодаря боли в мозгах все прояснилось, да и я вдыхал металлический запах крови, который ощущал гораздо сильнее, чем обычно. Я уверен, что здесь что-то не так, потому что я сейчас не чувствую себя раздавленным душевно, и вроде как мне опять на все плевать с высокой колокольни. Значит, из этого следует вывод, что меня чем-то дурманят и это “что-то” ужасно воняет. - Если оно воняет, то эта штука должна быть где-то высоко или слишком низко, потому что в комнате есть только два места куда спрятать – это шкаф и на полу под кроватью. - Как и ожидалось, я нашел две маленькие статуэтки с благовониями. Вдохнув один раз, чуть опять не погрузился в депрессию. Ага, счаз! Второй раз не сработает, блондин я или кто? - Я принесла обед, дверь открылась и в комнату вошла красивая девушка с подносом. Только вот глаза её темного алого цвета были пусты. Пустые и ничего не выражающие, как будто души у неё нет. Кто же она? - Меня зовут Саша. Я ваша новая служанка, - поставив на стол еду, она поклонилась. Черные длинные волосы закрыли ей лицо, и падая на маленькую грудь. Типичная красавица, я б на такую запал, но… она служанка, да и служанка врага моего. - И давно у меня есть служанка? – сквозь зубы сказал я, прожигая её взглядом. Ненавижу прислуг, потому что не нравятся они мне. Ненавижу и все, считаю их рабами, но это же их работа. Ха-ха, а с моими мозгами хрен поспоришь, не любит он служанок. - Уже как полгода, господин. Раз в месяц служанка меняется, - тихим голосом сказала Саша, чуть отойдя от меня. - Полгода, значит, - с подноса я взял только чай – есть я не хотел, складывалась картина какая-то фантастическая и нереальная. Как будто опять это происходит не со мной. Полгода – это шесть месяцев, и если в доме Асмодея я пробыл приблизительно два с половиной месяца, то получается в аду я уже восемь с половиной месяцев. От целого года вычисляем восемь с половиной. - Да господин, уже прошло шесть месяцев с тех пор как вы здесь. - Откуда ты знаешь, что именно шесть месяцев? Ты же новенькая! – схватив её за волосы, притянул к себе, вглядываясь в её глаза. Они не изменились, даже эмоции на лице не изменились. Полное безразличие. - Я в этом доме уже давно, - тихо прошептала, абсолютно не сопротивляясь. - Давно… - Да, - я заметил в её глазах маленькую ниточку грусти, которая опять превратилась в безразличие. - Как давно? – почему-то мне казалось, что она немного похожа на меня. Не знаю почему, но я чувствовал что-то родное. Людское. СТОП! – Ты человек? – с надеждой спросил её. - Да, - её глаза немного ожили, она смотрела на меня сначала с неверием, а потом до неё стало доходить. – Отсюда не сбежать, у меня не получилось. - Так значит ты с Земли? – я обрадовался, что не один такой идиот, загадавший желание на воспитательные работы. - С Земли, - ехидно улыбнулась она. – Я знаю, как мы сбежим, - в её глазах заплясали озорные огоньки, да и черти тоже чечетку танцевали. Оттаяла девка, вот сто пудов, клянусь, что это еще не весь её характер. Через некоторое время, когда я узнал, во что она меня оденет, чтобы сбежать, сижу и думаю, а стоит ли сбегать? - Да ладно тебе, у тебя и волосы подросли, и на девку будешь смахивать, когда искусственные пряди вставим, - воодушевившись поисками мне одежды, он переворачивала все что было в шкафу для гостей. Та было много разнообразных платьев, вот только все с глубокими вырезами, а сисек у меня нет, и, слава богу. Как представлю девку с огромными дойками, так все меня мутит. Они же тяжелые! Никогда не понимал свойство сисек становиться такими громадными и никогда не понимал хочушку у девушек, чтобы их увеличить. - Вот! – в меня полетело белое платье в светло розовые рюшечки. - Я это не одену! – рассмотрел это платье. - Это платье в стиле Лолита, давай! Иначе нам ни фига не выйти отсюда! – гаркнула она, нависнув надо мной. Дьявол! Промучавшись около часа с этим платьем и прической, а так же эпиляцией, депиляцией и маникюром. Меня даже немного накрасили! - О господи, роди меня обратно! – чуть ли не со слезами я молился о пощаде. Теперь я знаю, сколько времени на все это грохают девушки! Слава богам я не родился девушкой! Помер бы! – Асмодей, Ваал вы пожалеете, что вообще со мной познакомились! Я же вас кастрирую! Будем расплачиваться по счетам! - Яблоня от яблока недалеко ябнулось, - с тихим пофигизмом сказал “умную” мысль Саша, абсолютно понимая своего уже давно не земляка. не бечено