Блондин в аду. Похоть.

Хочу поблагодарить вас, читатели, что до сих пор ждете проду и читаете. Я очень сильно извиняюсь, за очень долгую задержку глав. Сейчас, как вы знаете конец года, некоторые отдыхают, а некоторые как раз в это время работают в поте лица, то есть я. Времени катастрофически не хватает, Вдохновение помахало мне ручкой и пошло спариваться с Музом. Поэтому я еле как прерываю их любовные выходки и очень прошу мне помочь написать. Они же начинают бастовать и привлекать к забастовке Лень. В общем весело мне живется. а мистер Задротство на стороне Лени, поэтому мне очень трудно сейчас писать. Спасибо вам огромное. Мне очень приятно читать отзывы и радоваться, что есть такие хорошие люди. - Что ты задумал? – шёпотом спросили меня, дернув за локон. - Тихо, ты же подсыпала ему снотворное? – также шепотом ответил я ей, поправляя свои светлые волосы. - Да, подсыпала, - улыбнувшись, она почесала себе нос. Сейчас мы сидим в обнимку в шкафу, в комнате Ваала, который засыпает в кресле. В одной руке у меня скалка, которая давит мне на живот, а сверху меня сидит Саша с красными щеками. И мы сидим и ждем пока наш “любимый” заснет крепким сном. Мы должны были уже покинуть этот дом как минимум час назад, но я не могу уйти и не отомстить. И я не злой! Просто память у меня хорошая! - Как меня бесят эти хвостики! – тихо прорычал я, сдувая волосы, которые опять полезли мне на лицо. Ах, да я забыл вам сказать, что у меня даже грудь есть! Сам в шоке. Жаль, что она не настоящая, а иллюзорная. Видите ли, по мнению Саши, не может красивая девушка без груди жить. Мало того что грудь у меня почти как у Анны Семенович, так еще и перевешивает. - Ты довольно милый получился, - она чихнула, и мы вывалились из шкафа, который стал разваливаться прямо на глазах. - Шиздец! А они полезные, - меня спасли от поцелуя с полом только две огромные страховки. - Ну вот, а они тебе не нравились, - обтряхивая свое черное платьеце, Саша протянула мне руку. - Угу, и не говори, - поднялся на ноги, и сиськи перевесили меня обратно. - Может, не надо было такими их делать, а? - Да ничего же не случиться, пусть будут, - меня прожигали два черных глаза. - Хорошо, - улыбаясь как идиот, помахал ей ручкой, что типа все хорошо. – Помру от того что сломал позвоночник сиськами. Так и напишу в предсмертной записке. - Давай быстрей делай, то, что хотел, - нахмурив брови, она уселась на маленький диванчик около окна. Да, комната у Ваала не блещет богатством - всего понемногу. Огромный траходром на две персоны, одно кресло коричневого цвета, несколько шкафов у стенки и небольшой ковер абстрактного стиля. - Он же не проснется? – ущипнул Ваала за щеку, смотря за его реакцией, а то вдруг проснется и все кирдык мне пришел. - Неа, это снотворное специальное. Он спать будет около двух дней, - коварно улыбнулась она. Так надо будет поставить галочку в друзьях, а то вдруг поссорюсь с ней и поминай, как звали. Сняв всю одежду с этого мерзавца, улыбнулся самой похотливой улыбочкой. Отомщу, так отомщу, что на всю жизнь запомнит. Ах, да меня же трудно забыть, я неповторимый человек. - Веревки, - мне сразу же их дали. Я очень хочу отомстить, пусть меня и называют ужасным человеком, но гордость моя мне дороже. И не надо так на меня смотреть, то, что я в платье и с грудью – это не отменяет нахождение у меня между ног бубенчиков. На самом деле мне неудобно и как-то противно, что ли. Мне хочется сбежать, вот на это и согласился. Да вы что мужиков переодетых бабами не видели? Так поверьте и слава богам, что не видели. У меня из-за просмотра переодетых мужиков до сих пор травма, на всю жизнь, но она меня как-то не колышет. Что есть она, что её нет. Тогда получается это и не травма, ну и ладно, зато мой мир уже никогда не станет прежним. - Хорошие узлы делай, а то сбежит и все кирдык. - Сама попробуй завязать! Я щас тут обосрусь от натуги! Между прочим, сложно это все делать с такими сисяндрами! Как придем в таверну, о которой ты говорила, изменим настройки камня иллюзий! Граах, - каждое слово давалось мне с трудом, потому что завязывать я ни фига не умел, а тут и две проблемы так мне мешают, что хоть бери иголку да сдувай их. - Прищепки, - Саша мне все отлично подавала, а я приводил в офигительный макияж для тела Ваала. Я еще всем напишу, что у него праздник. Вахахаха. И пусть его все увидят, моя месть страшна! Боже. Я похож на сумасшедшего ученого. Сам себе уже удивляться перестаю. Психушка по мне, наверно заплкалась уже, жаль, конечно, что здесь нет психбольниц, а то с радостью поселился бы там. А что? Никаких девушек, никаких Асмодеев и чокнутых демонов! Стоп. А кто мне будет мандаринки таскать? Черт, как-то не подумал… - Кактус. - Вот. - Пот. - Да, доктор. - Перец и кисточка. - Вот. - Теперь горчица! – у меня аж глаза загорелись от предвкушения веселья, жаль, что я его не увижу. - Знаешь, а ты похотливый мальчик с садистскими наклонностями, - она смотрела на меня с ужасным любопытством и торжеством. - Знаешь, вот смотрю на тебя и думаю, что он тебе такого сделал, что ты позволяешь мне делать все, что я захочу? – сделал вид, что задумался, старательно подбирая слова. - А сама стоишь и ничего не делаешь, - тут я улыбнулся, как чеширский кот. - Где же здесь была скалка? Щас я тебе помогу, - она ринулась к шкафу, где на полу валялась скалка. Ну, в общем, я сочувствую Ваалу. - Ну, все, можно со спокойной душой покидать это место, - осмотрев наше творение с кактусом в заду, довольно зажмурился. - Согласен, - поправила свои волосы Саша. Почему она говорит о себе в мужском роде? Хотя кто этих девушек поймет? Я вот пытался понять одну, так чуть мозг не сломал, да копыта не отбросил. - Слушай, а ты отправила приглашения на вечеринку в честь Ваала? - я ажж подпрыгнул от нетерпения. - Да. - Знаешь, я уже боюсь за гостей, которые увидят его таким. Они же все психами станут, - все-таки совесть проснулась. Ага! Как проснулась, так и заткнулась! Будет он у меня с кактусом, уже и со скалкой в заднице всю жизнь ходить. А остальное мне не нравиться: прищепки на сосках – банально, иголки под ногтями – тоже не сахар и, да, я все-таки садист. Щито поделать.

* * *

Покинув этот злополучный дом, который мы сразу же подожгли специальным огнем, который будет разгораться только через два дня. Мы сели в экипаж, который увез нас далеко-далеко. Куда? Хер его знает, для меня главное, чтоб увез подальше и без проблем. Полдороги я проспал, другую часть меня укачало. А потом меня тошнило и еще раз тошнило. Фу, как вспомню про транспорт, так тошнить сразу начинает. Не люблю никакой транспорт, лучше пешочком, пусть дольше, зато полезней. - «Развратные Дедушки», - прочитал я вывеску, висевшую над огромным домом. Ни фига себе у них тут названия. Да я и в первый раз в таверне. - Это самая спокойная таверна, поэтому милости просим, - она открыла мне дверь, вежливо пропуская внутрь. - Ох, ты ж блять, ежики тебе в жопу, да и скалку в зубы! – отскочил я от внезапно появившегося почти беззубого дедка. - Ох, какие сисечки, какие девочки, - старичок еще сильнее улыбнулся, показывая мне свои почти черные зубы. - Че-е-е-его-о-о-о? – прорычал я, еле сдерживая себя. Чтобы не навредить этому старичку, все-таки пожилой возраст. - Дамы и господа, а вы не хотите увидеть моего единорога? – к нам подошел красивый юноша с пепельными волосами. Он был немного пьян, а я был немного извращенец. - Единорога? Я тебе сейчас этот рог сломаю нахрен! – шандарахнув ногой по очень интимному месту со всей дури, я стал пинать его ногой. Бедный он аж сознание потерял, а мне как-то пофиг, ответит он мне за единорога. - Бей его, бей и не жалей! – ко мне присоединилась Саша. Что-то у меня такое чувство, что они знакомы. - А можно и мне вам единорога показать? – ко мне сзади подошел кто-то, и проговорил чуть тихим шепотом. - Это кому там, на бубенчики и почки не хватает? – повернувшись со злобной лыбой, увидел того, кого никак не мог ожидать… не бечено