Глава 24. Мы - двое безумцев
16 сентября 2020 г., 20:44
A Great Big World ft Christina Aguilera - Say something
Первое, что я почувствовала при пробуждении - запах свежей выпечки. Теплый аромат наполнял легкие, и открыв сонные глаза, я наткнулась на Агиду, услужливо накрывавшую завтрак. Чувство голода накрыло с головой, и я в предвкушении облизнулась, отгоняя от себя последние остатки сна. Калеб стоял у террасы, и увидев, как загорелись мои глаза при виде еды, не мог не улыбнуться. - Я рад, что к тебе вернулся аппетит, - обратился ко мне он, отсалютовав кубком. - Доброе утро, во всяком случае, я надеюсь, что оно доброе. Видеть его рядом с собой было все еще непривычно, но знакомой до боли тяжести в груди больше не было, и это была полностью его заслуга. - Завтрак в постель? - я не удержалась от колкости, хоть мой вопрос и звучал безобидно. - Неужто спустя столько лет в тебе проснулась романтика? - Обойдешься, - засмеялся Калеб, и подойдя к кровати, протянул мне руку. - Я собирался завтракать в любом случае, но и для тебя еды не жалко. - Какой же ты все-таки гавнюк, - протянув ему ладонь, я с наслаждением ощутила тепло парня на своей коже. - Арриан был прав, с годами ты, видимо, становишься все хуже. Смех Калеба, раздавшийся посреди раненого утра, был бесподобен. Я очень давно не слышала его искреннего смеха, он согревал меня изнутри, оттесняя все тяготы, выпавшие на мою долю. Усадив меня за стол, Калеб тут же наполнил мой кубок горячим напитком, наверное, здесь это было что-то вроде чая или кофе. На вкус довольно обычное пойло, но я не жаловалась. - Как ты себя чувствуешь? - как только ассасин занял место напротив меня, он тут же задал вопрос, даже не притронувшись к еде. Я на секунду замялась, пытаясь определить, как именно я себя чувствовала. Легкость. Спокойствие. Безопасность. Не было боли, гнева, обиды, все эти негативные чувства испарились без остатка, поражая меня до глубины души. Как это возможно, что всего один человек одним лишь своим присутствием вынуждает ощущать только положительные эмоции, стирая всю тяжесть в пыль? - На удивление, я чувствую себя очень хорошо, - спокойно ответила я, продолжая копаться в себе, чтобы окончательно убедиться в собственных словах. - Так странно, но еще вчера мне хотелось умереть, а сегодня я дышу полной грудью и чувствую себя счастливой. Наши глаза встретились, и на секунду мне показалось, что во взгляде Калеба мелькнула грусть. Я догадалась, что он боялся, что наша привязанность к друг другу станет крепчать, и после этого держать чувства под контролем будет еще сложнее. - Я рад, что это место положительно влияет на тебя, - стараясь не выдавать своих опасений, подметил ассасин, принимаясь за еду. Избегать разговоров на личные темы казалось правильным решением, но я так устала от недосказанностей, что решила поставить все точки над “и” сейчас, пока у меня еще были на это силы. - Ты знаешь, что это не место на меня влияет, а ты, - едва закончив предложение, я увидела, как его глаза взметнулись вверх. - Корнелия, пожалуйста… - Я лишь говорю правду, Калеб. Нравится она тебе или нет, это неважно. Отложив вилку в сторону, парень устало вздохнул, опираясь лбом на свой кулак. - Сейчас не самое лучшее время для правды, - он пытался уклониться от разговора о нас и том, что будет дальше. Но я была в корне с этим не согласна. Сейчас или никогда. - Другого времени может и не быть, - слегка пожав плечами, я принялась за завтрак, старательно не обращая внимания на его пристальный взгляд. Мы оба запутались, но Калебу было намного тяжелее, чем мне. Перед ним стоял невозможный выбор - победа Меридиана или личное счастье. Лишь после столкновения с Седриком, я в полной мере осознала, в какую опасность мы друг друга ставим. Возможно ли, для такого воина, как Калеб, иметь право любить? Он не был простым воином. Его личность всегда была под прицелом, и под прицел попадали все близкие ему люди, особенно та, которую он любил. Мы уже не раз в этом убеждались. Решений было немного: расстаться навсегда, или объединиться против всего мира вдвоем. Калеб свой выбор сделал еще три года назад, он предпочел оставить меня, дабы не позволять врагам управлять им при помощи его единственной слабости - мной. В этот раз окончательный выбор предстояло сделать мне. - Я знаю, почему ты решил помочь мне, после того как спас от Седрика и привел сюда, в свой новый дом, - задумчиво начала я, поймав заинтересованный взгляд черных глаз. - И почему же? - Чувства вины и жалости, - слова вырывались сами собой, словно я репетировала эту речь месяцами. - Вина, потому что я попала под раздачу, пока разыскивали тебя. Жалость, потому что по этой самой причине мне пришлось пройти через то, что вспоминать даже не хочется. - Я не испытываю к тебе жалость, Корнелия, - тут же поправил меня ассасин, но его слова не вызывали доверия. - Тогда что это за чувство, которое заставило тебя мчаться за мной в другой мир и спасать из плена серийного убийцы? Калеб сжал руками кубок, больше не встречаясь со мной взглядом. - Нет никаких чувств, - он старательно говорил со мной спокойным тоном, не желая звучать грубо или пугать агрессией. - Я сделал то, что должен был. Мы не чужие люди, Корнелия, это как если бы я помог Ирме или Вилл. - Мы оба знаем, что это ложь, - продолжая погружаться в собственные размышления, я мало замечала, как настроение Калеба менялось в худшую сторону. - Я слышала разговор Фобоса и Ребекки, ты уничтожил половину Меридиана, чтобы успеть вовремя меня спасти. Мне показалось, что я услышала грубое рычание, вырвавшееся из его груди. Было приятно, что он сдерживал злость, но мои слова его добивали. - Что ты хочешь, чтобы я сказал? - сдержанно спросил он. - Я всего лишь хочу правду. Я хочу услышать ее и двигаться дальше. - Хочешь больше правды? - сдаваясь под моим напором, Калеб сжал челюсть, не позволяя собственному гневу обрушиться на меня. - Тебе прекрасно известно, что за чувство толкнуло меня пойти за тобой, не претворяйся, что не знаешь. Пойми лишь одно, Корнелия, это не имеет значения. Какие бы чувства мы не испытывали, сейчас этому нет места. И как ты себе это представляешь? - отчаяние в его голосе было таким сильным, что я не осмелилась перебивать. - Даже если мы позволим себе на секунду предаться мечтаниям, все это будет впустую. Я стал ассасином, это не перевалочный пункт, я дал пожизненную клятву. Ты ведь не думаешь, что после победы над Оливией, я вернусь домой как ни в чем не бывало? Когда закончится война, я исчезну, и жизнь продолжится на том месте, на котором остановилась. Из глаз потекли первые слезы, это была горькая правда, которую я должна была услышать. Все, что говорил Калеб, было тем самым будущим, которое нас ожидало. Я должна была заставить себя перестать жить иллюзиями, иначе мне придет конец. - Ты прав во всем, - согласилась я, стараясь вложить в свои слова все понимание, которое во мне имелось. - Мне нужно было услышать это, чтобы двигаться дальше. Я не могу ждать тебя вечно, - с большим трудом я контролировала голос, который хотел выть от боли. Тяжело выдохнув, Калеб поднялся на ноги, и обойдя стол, опустился передо мной на колени. Я тут же почувствовала, как его теплые руки согревают мои. - Ты всегда обладала удивительным даром понимать меня без слов, - его голос смягчился, когда он поймал мой взгляд. - Мы не можем ничего исправить, но сейчас я просто хочу помочь тебе забыть всю боль, которую причинил Седрик. Ты спросила, чувствую ли я вину? Да, она съедает меня, и все, что я вижу перед глазами - страдания, через которые ты прошла по вине этого змея. Если тебе легче справиться с этим без меня, я настаивать не стану, но я не мог остаться в стороне. Хотела знать, что за чувство движет мной? - на мгновение он замер, и, сдавшись, закрыл глаза. - Потому что я все еще тебя… Я резко приложила палец к его губам, не позволяя ему закончить предложение. Сердце разрывалось на части и без этих слов. Всхлипнув, я опустила голову, соприкасаясь с ним лбами. - Я знаю, - мой голос дрогнул, пока его пальцы разглаживали мои. - Я тебя тоже. Но как я уже сказала, я не смогу ждать тебя вечно, Калеб. - Я никогда и не просил тебя ждать меня, - его тихий голос был наполнен сожалением. Ассасин был упрям, он не понимал простой истины - вдвоем бороться легче, чем в одиночку. Но я устала сражаться за нас одна, особенно, когда четко осознавала, что вся моя борьба в итоге будет безуспешна. Калеб отпустил меня почти четыре года назад. Я отпускаю его сейчас. Я выдавила из себя улыбку, подавляя всхлипы, понимая, что вот она - окончательная точка. Мы не станем врагами, нет, но теперь наши взаимоотношения будут совершенно другими. - В прошлом мы так и не преуспели в дружбе, может теперь, когда мы оба повзрослели, нам будет легче ими стать, - я старалась, чтобы мой прерывистый шепот звучал ободряюще, но вышло то, что вышло. Калеб поцеловал мою руки, прижав их к лицу. - Все будет хорошо, - пообещал он, хоть мы оба знали, что это “хорошо” будет у каждого своим. - Могу только добавить, что не каждый может похвастаться дружбой с ассасином. Его шутка все-таки вызвала мой смех, от которого у него в глазах полегчало. Поцеловав меня в лоб, он вернулся на свое место, после чего мы продолжили завтрак в молчании, каждый углубляясь в свои мысли. Несмотря на весьма сомнительные перспективы в будущем, я чувствовала внутри себя радость просто оттого, чтобы мы в данную секунду были рядом. Это много значило для нас обоих. - Должен кое-что тебе сказать, - ворвался в мои мысли Калеб спустя какое-то время. - Я буду вынужден отлучиться на сутки завтра на рассвете. Нужно выполнить задание, после которого я сразу вернусь обратно. Я сразу поняла, что под заданием он подразумевает очередное заказное убийство. Это в его новой жизни мне нравилось меньше всего, даже не хочу спрашивать, кого именно ассасины постоянно убивают. - Конечно, если тебе нужно отлучиться, иди спокойно, я буду в полном порядке. Калеб одарил меня задумчивым взглядом, словно вычитывая мое истинное настроение касательно своего отсутствия. - Если ты захочешь вернуться домой, я провожу тебя, но я был бы очень рад, если бы ты дождалась моего возвращения, - это была открытая просьба не оставлять его, как бы равнодушно ассасин не старался произнести эти слова. Из нас выйдут дерьмовые друзья с чрезмерным количеством взаимных, пропитанных теплотой, чувств. Когда наши взгляды встретились, мне показалось, что я перестала дышать. - Я останусь, - пообещала я, глубоко вдохнув. - Я еще не изведала мир, ставший тебе домом. Лукавая улыбка дрогнула на его губах, отчего я лишь закатила глаза. - Не увлекайся пока меня нет, - предупредил Калеб, зная заранее, что я проигнорирую его просьбу. - Когда вернусь, сам тебе все покажу. - Непременно, - протянула я, уже планируя завтрашний день в крепости, которая раньше мне была ненавистна. Сейчас я чувствовала себя здесь как дома. И причиной этому был, как всегда, Калеб. - Ты можешь прогуляться по окрестности, в этот мир никто не проберется, ты в безопасности и днем, и ночью, - последние слова он произнес с осторожностью, стараясь не напоминать мне о событиях с Седриком. Такая забота грела душу, но события с Седриком не приносили столько дискомфорта, сколько разрушенное самомнение. Я встряхнула головой, направляя мысли в другое русло. - С радостью прогуляюсь, - взывая на волю весь свой энтузиазм, я спешно поднялась на ноги, и Калеб последовал моему примеру. - Пока ты занят своим великими делами, я пойду подышу свежим воздухом, - под его сопровождающую улыбку, я скрылась в купальне, желая привести себя в порядок. Мы - двое безумцев, затеяли игру, в которой оба проиграем. Он знал это также ясно, как и я - нам никогда не стать друзьями. Это была лишь его последняя отчаянная попытка не пасть перед чувствами, и моя - поддержать его в этом желании. Игра стоила свеч, в этот раз до самого конца. Либо мы вместе навсегда, либо навсегда окажемся по разную сторону завесы. Пока Корнелия наслаждалась водными процедурами в купальне, Калеб покинул свою спальню, направляясь на утренний совет с Аррианом. Внутри все горело, собраться с мыслями было непросто, в этом ассасин винил только себя, и никого более. Корнелия выбивала из него весь воздух, он хотел уйти от девушки и никогда не возвращаться, но у него с трудом получалось повернуться к ней спиной. Как же он держался все эти годы, пока она вновь вихрем не ворвалась в его жизнь? Он просто запрещал себе думать о ней, и находясь вдали от нее, ему это удавалось. Но сейчас, когда она была так близко, все внутри него противилось, тело требовало присутствие Корнелии рядом, разум отказывался принимать тот факт, что быть вместе они просто никак не могут. Дело было уже не только в слабости, которую надо избегать. У него был долг перед кланом, он дал нерушимую клятву, и единственное, что избавит его от долга - смерть. Погибать он больше не планировал, а оставить клан ему будет не под силу. Даже если он объединится с Корнелией, и в этот раз чувства не помешают ему вернуть Меридиан Фобосу и покончить с Оливией, покинуть Назарий он не сможет никогда. Без сомнений, Калеба будет ждать казнь, ровно как и Корнелию. Лучшее, что он мог дать им обоим - насладиться оставшимся временем и не враждовать как прежде. Это не самое правильное решение, но Калеб поддался стражнице, потому что, как и много лет назад, рядом с ней он терял контроль, терял самого себя. Если раньше им двигали гнев и злость в адрес Корнелии, то после инцидента с Седриком он не мог позволить себе проявлять грубость. Она ничего ему не рассказала о той кошмарной неделе, что провела в заточении, но он и без ее слов знал, через какой ад девушка прошла. Невыносимые муки изо дня в день, вот что это было для нее. Калеб лишь молился всем известным богам, чтобы его худшие опасения не оправдались, и Седрик не прикасался к ее телу. Дойдя до комнаты советов, Калеб отбросил все отвлекающие его мысли, и без стука отворил дверь. Его уже ждали, Арриан в своем репертуаре с улыбкой на губах, и два верных друга - Кристиан и Альберт. - Ты почти не опоздал, - протянул Альберт, подавая Калебу кубок с вином. Выпивка была их утренним ритуалом перед обсуждением намеченного задания. Ассасин принял кубок, и молча развалился в кресле, откидывая голову назад. - Мы получили золото? - спросил он Арриана, не желая вести с ними никаких разговоров о Корнелии, и поэтому сразу приступил обсуждать предстоящую вылазку. Его собратья переглянулись между собой, явно не намереваясь избегать разговоров о всеми любимой стражнице. - Неужели не поделишься радостью о долгожданной ночи со своей подружкой? - криво улыбнувшись, спросил Альберт, за что тут же получил удар в плечо. - Даже не вздумай говорить о ней, - предупредил Калеб суровым голосом. - У нас задание, не будем отвлекать себя посторонними темами. Арриан наблюдал за своими подчиненными, больше следя за реакцией Калеба. Ему было крайне интересно знать, какую позицию займет его человек теперь, когда девушка мечты была у него под боком. - Прости им их любопытство, Корвин, - обратился мужчина к Калебу. - Не каждый день на твоем лице столько эмоций, как сегодня. Обычно ты всех раздражаешь своей яростью, но сейчас от тебя веет спокойствием и переживаниями, - под легкий смешок товарищей, он добавил, - напомни поблагодарить стражницу за то, что своим присутствием она стерла с твоего лица никому ненужную агрессию. Калеб нахмурился, устало покачав головой. - Я один хочу узнать, как обстоят дела с Аридией, или кто-нибудь еще соизволит ввести меня в курс дела? - Золото получено, - мгновенно ответил Арриан на его вопрос, уже гораздо более серьезным тоном. - Как и договаривались, ты отправишься на Аридию на рассвете. Кристиан, ты составишь Корвину компанию, - обратился он к рядом сидящему ассасину. - Не привлекайте к себе внимание. Как только устраните старшего сына правителя, сразу же возвращайтесь в Назарий. - Будет сделано, - коротко ответил Калеб, поднимаясь на ноги, как два друга последовали его примеру. - Даже не надейся улизнуть, - уводя Калеба подальше от Арриана, едва слышно воскликнул Альберт. - Пока не расскажешь, как поживает твоя стражница, мы тебя к ней не отпустим. Молодой парень рассмеялся, не обращая внимания на глаза Калеба, которые стали чернеть от подступавшей злости. Ассасины были уже за пределами крепости, и только оказавшись на улице, Калеб оттолкнул от себя назойливого друга. - Предупреждаю, если хоть один из вас станет досаждать ей, переломаю все кости, - в его словах была угроза, но она была напускной, Калеб знал, что его друзья никогда не причинят Корнелии вред. Кристиан был намного более серьезным, он улавливал настроение друга по одному лишь взгляду. - Все так сложно? - короткий вопрос, в котором было достаточно смысла. Калеб глубоко вдохнул прохладный воздух, уставившись куда-то вдаль. - С ней всегда сложно, - не вдаваясь в подробности, ответил ассасин. - Мы решили принять жизнь такой, какая она есть, вот и все. - Из тебя паршивый мудрец, друг мой, - закинув Калебу на плечо руку, воскликнул Альберт. - Ты можешь получить все, что хочешь от жизни, если не будешь сопротивляться. Берешь свою стражницу, помогаешь ей вступить в наш клан, и не успеешь моргнуть, как проведешь с ней остаток своих жалких дней. Мысли о Корнелии, вступившей в клан, рассердили Калеба окончательно. Скинув руку друга со своего плеча, он оттолкнул его от себя. - Она никогда не станет частью этого мира, - твердо сказал парень. - Как только война с Оливией закончится, наши дороги снова разойдутся, в этот раз навсегда. - Ты не сможешь отпустить ее, - усмехнулся Кристиан, устремив взгляд туда же, куда и Калеб. - Не после того, как снова ощутил ее рядом с собой. - Ты очень плохо меня знаешь, - голос Калеба стал ниже и холоднее, это случалось всегда, когда он отключал свои эмоции. - Я оставил Корнелию однажды, сделаю это снова и не раз. Она это знает и понимает, что выбора нет ни у одного из нас, - борьба с чувствами помогала ассасину держать себя в тонусе. Но прежде, чем он закроет тему о стражнице, нужно было сделать кое-что еще. - Альберт, - обратился он к парню, - у меня к тебе просьба. Не присмотришь за Корнелией, пока меня не будет? Я не хочу оставлять ее одну в этом месте, даже если ей и не грозит прямая угроза. - Любой каприз красавицы будет исполнен, - растягивая слова, улыбнулся Альберт, словив напряженный взгляд Калеба. - Я прослежу, чтобы она не попала в беду, - уже серьезнее добавил он. - Только умоляю, не умри случайно, я не хочу быть тем, кто сообщит ей о твоей гибели. - У тебя поганое чувство юмора, - безнадежно вздохнул Калеб, и направился обратно в крепость. - Кристиан, нам нужно обсудить план действий, сделаем это сейчас. А ты, - резко переведя взгляд на Альберта, добавил парень, - пока я не ушел, не вздумай появляться у нее на глазах. - Ты так оберегаешь девушку от собственных друзей, это просто оскорбительно, - с притворством нахмурился Альберт, за что успел получить удар в живот. С особым наслаждением я провожала сегодняшний закат в Назарие. Погода стояла чудесная, было тепло и пахло свежестью. Из холма, расположенного недалеко от крепости, открывался прекрасный вид на бесконечный горизонт этого мира. Я любила провожать закаты, они давали мне надежду на будущее, что оно будет намного лучше, чем угрюмое настоящее. И лишь сегодня я спокойно признала, что будущее мое крайне расплывчато. Оно настолько неопределенно, что пытаться предугадать его будет самой большой ошибкой. Впервые за много лет я просто позволю себе плыть по течению. Больше не нужно бороться с судьбой, с самой собой, с реальностью. Можно просто жить и дышать полной грудью зная, что больно не будет. - Все еще лишь любоваться закатами, - тихий шепот раздался у самого уха, от которого я вздрогнула, сразу узнавая его обладателя. Помимо голоса выдавал еще и запах. - Подкрадываться нехорошо, - укорила я Калеба, изо всех сил заставляя себя не оборачиваться на него. Его приобретенный навык бесшумно передвигаться определенно меня не радовал. - А насчет закатов, да, здесь моя любовь неизменна. Юноша поравнялся со мной, опускаясь на траву подле меня. Его глаза были устремлены вперед, далеко за горизонт. - Ты всегда оставалась верна тому, что любишь, - вдруг воскликнул он, вновь привлекая мое внимание. - И тем, кого любишь - тоже. Мне казалось, у нас появилось негласное правило - никаких разговоров о чувствах, особенно друг к другу. Я прикусила губу, пытаясь придумать в голове ответ. - Кто-то считает верность недостатком, - зачем-то сказала я, не имея ввиду конкретно Калеба. Просто мысли вслух. Ассасин уловил в моем голосе отсутсвие упрека или напоминай о прошлых ошибках, чему явно остался доволен. - Наверное, глупец, ничего не понимающий в прекрасном, - улыбка затронула губы Калеба, освещая его лицо последними лучами солнца. - Я хотел спросить у тебя о твоих друзьях, - вдруг резко переменил он тему. - Если ты захочешь их увидеть, скажи, и я помогу тебе вернуться домой. При упоминании о друзьях, внутри все болезненно сжалось. Я опустила глаза, пытаясь придумать дельное оправдание своего нежелания видеть их. - Я пока не готова, - единственное, что я смогла выдавить из себя, но Калеб сразу же уловил, что мое настроение переменилось. - У тебя с ними все хорошо? - голос стал тверже, словно он на секунду поверил, что они могут меня обидеть. Но ведь по правде, обижала их всегда только я. - Я думала об этом, пока была в заточении, - немного растягивая слова, я с легкостью стала делиться с Калебом своими мыслями. - Я ведь не достойна таких друзей, на самом деле. Кроме постоянного напряжения, я не приношу им ничего, уже очень давно. Ассасин перевел на меня взгляд, с недоверием сдвинув брови. - Это не так, и ты сама это знаешь, - воскликнул Калеб. - Да, с тобой, конечно, бывает очень много напряжения, но гораздо чаще ты приносишь радость. Особенно своим друзьям. - Ты просто не был со мной последние три года, - усмехнулась я, дрожащими пальцами общипывая траву у своих ног. - Я не давала им жить, Калеб. Из-за меня они не могли наслаждаться своими жизнями, я всегда стояла на их пути к счастью. Страдала сама, и утягивала друзей за собой, - воспоминания вихрем пронеслись перед глазами, вынуждая понять, насколько я была права. - Они так боялись огорчить меня, что порой скрывали свою радость за маской горя, лишь бы угодить мне. Я недостойна быть их другом, из-за меня они постоянно под ударом. Слова вырывались одно за другим, пока я не заметила лицо Калеба перед собой, и его глаза, смотрящие в самую душу. - Никогда больше так не говори, - он щелкнул меня по носу, обнимая крепкой рукой за плечо и прижимая к себе. - Друзья - это семья. Великий дар, который нужно ценить. Ты - великолепная подруга, которая пожертвует всем ради тех, кого любит. Ты любишь своих друзей, и точно также твои друзья любят тебя. Голос Калеба успокаивал, мне хотелось слушать его вечно, и впитывать в себя каждое слово. Я все же смогла расслабиться в его руках, и закрыв глаза, позволила ему играть со своими волосами, как он делал прежде, очень давно. - Только не говори Ребекке, что я только что тебе сказала. Она меня убьет. Звонкий смех раздался над ухом, вызывая во мне улыбку. - Если пообещаешь больше не думать о себе в таком ключе, тогда не расскажу. - Обещаю, - прошептала я, с наслаждением вдохнув побольше вечернего воздуха.
