Глава 28. Исповедь ассасина
1 сентября 2021 г., 22:19
ATB - You are not alone
Прощание делает жизнь намного труднее.
Лишь оказавшись в Назарие, Фобос смог спокойно выдохнуть. Разочарование, которое он увидел в глазах стражниц, не покидало его ни на минуту. Они разочаровались в нем, как в лидере, в Оракуле, как в носителе мира и добра. Все, во что девочки верили до сегодняшнего утра, развалилось как карточный домик. Принц карал себя за бессилие перед Кондракаром, но рисковать силами стражниц он не мог. Если девушки лишатся магии, он никогда себе этого не простит. Сейчас мужчина искал разговора лишь с одним человеком, с тем, кто всегда умел вносить ясность в его мысли. Фобосу был нужен Калеб. Препятствием на пути к брату был один очень влиятельный ассасин. Нужно встретиться с Аррианом, чтобы потом спокойно украсть у Калеба немного его времени. Как и в любой другой визит, Фобоса встретили дежурившие у входа в крепость ассасины. Они поприветствовали принца, и отвели его в комнату переговоров, где Арриан разрабатывал финальный план по нападению на Меридиан. - Принц Фобос, - воодушевленно встретил его глава клана. - Не думал, что на сегодня вы запланировали свой визит, - Арриан поднялся на ноги, и, пожав руку мужчине, пригласил сесть в кресло напротив стола. Молодой подручный ассасин тут же наполнил кубок с вином, и передал его Фобосу. - Я хотел встретиться с братом, - промолвил Фобос, отпивая вино из деревянного кубка. - Было бы хорошо пробежаться по стратегии нападения на замок, конечно же с минимальными потерями для местных жителей. Арриан улыбнулся, согласно кивая головой. - Твой брат на Меридиане, мы усилили разведку перед битвой. Нам нежелательны сюрпризы. Ассасины будут готовы к любому исходу, это обеспечит нам победу за очень короткое время. Арриан должно быть уже знал, что битва будет полностью в их руках. - Полагаю, Оракул доложил тебе о стражницах? - спокойно спросил Фобос и поймал заинтересованный взгляд Арриана. - Да, я получил известие некоторое время назад, - их взгляды встретились. - Смею предположить, вы не остались довольны этим решением, принц? Фобос сжал кубок, не прерывая зрительного контакта. В данной ситуации он пока еще не знал, как ему вести диалог с главой ассасинов. - Тебе лучше спросить, как к этому отнеслись сами стражницы, - уголки губ Фобоса чуть приподнялись. - Словно бешеные фурии, готовы рвать и метать. Арриан рассмеялся, он всегда выглядел беззаботным и чрезмерно веселым. Это пугало в нем больше всего, никогда не знаешь, что крылось за его смехом. - Я понимаю их гнев, - признался мужчина. Его глаза всегда оживали, стоило разговору зайти о стражницах. - Признаюсь, я бы также рвал и метал, будь я на их месте. - Но вы не на их месте, - не сдержался от колкости Фобос, наблюдая, как всего за секунду потемнели глаза ассасина. - Вы правы, мой друг, мое положение в этой войне куда более выгодное, нежели положение прекрасных стражниц, - сталь, зазвучавшая в голосе не была угрожающей, а лишь напоминала о силе и власти этого человека. Арриан правил балом, и он прекрасно это знал. - Надеюсь, милые девушки ясно поняли свою задачу, не хотелось бы наблюдать, как они навсегда растратят силу из-за глупости, - вкрадчивый голос, ни намека на угрозу. - У них нет выбора, - пожал плечами Фобос, хотя в это мгновение ненавидел себя, ибо чувствовал, что он тоже предал девушек. - Приказ есть приказ, если такого слово Оракула, значит им нет места на поле битвы. - Я рад, что мы поняли друг друга, - вновь улыбнулся ассасин, подливая себе в кубок вино. - Признаться, у меня была более корыстная причина лишить стражниц шанса показать себя в бою. - Неужели? - заинтересованно спросил Фобос, с сомнением отмечая, что Арриан был все более откровенен с ним. - Мне бы не хотелось повторения истории. Все мы знаем, что Корвин имеет удивительную способность отвлекаться от битвы если в радиусе километра находится одна из его любимых стражниц, - то, как Арриан говорил о Калебе, поразило Фобоса. Словно отец говорит о своем сыне, он не ожидал услышать в голосе главного наемника намек на теплоту при упоминании о младшем брате принца. - Мне нужен первоклассный наемник на войне, а не влюбленный мальчишка. Я делаю всем одолжение. Возможно, решение отстранить стражниц от битвы на этот раз спасет Корвину жизнь. Фобос был поражён, и одарил Арриана каким-то совершенно другим взглядом. Если бы Корнелия узнала, что и он сам не раз думал об этом, она бы его убила. Но Калебу действительно было опасно вести войну, и одновременно приглядывать за Корнелией. В прошлый раз это стоило ему жизни. - По вашему молчанию, я смею полагать, что вы согласны со мной, принц Фобос, - обратился к нему ассасин. - Корвин - мой преемник. У него нет права на ошибку. Нет права на слабости и желания жертвовать собой в угоду любви. Он эту жертву уже принёс, сейчас у него другая жизнь, где он не падет во имя любви. - Вы уже сказали ему об этом? - проклиная себя за то, что согласен с Аррианом, Фобос не мог признаться в этом вслух. Ассасин, наоборот, видел мужчину насквозь, и остался доволен эффектом своих слов. - Корвин все прекрасно знает и без моего вмешательства. Да, присутствие стражницы его немного подкосило, но он сильная личность, сумел быстро и вовремя взять себя в руки, - очередные откровения Арриана заинтересовали Фобоса не меньше предыдущих. - Я устроил парню проверку, и он ее прошел, пусть и с небольшими помехами. - Вы о его мнимом сближении с Корнелией? - Принц Фобос, - покачал головой ассасин, - никогда не недооценивайте силу любви. Сближение было сильным, притягательным и заманчивым. Причем для обеих сторон. Я позволил Корвину быть со стражницей, привести ее в мою крепость, я даже разрешил вашему брату разместить ее в покоях после неприятного инцидента со змеем. И пока Корвин наблюдал за Корнелией, я наблюдал за ним, - Фобосу вдруг показалось, что Арриан говорит сам с собой, не обращая внимания на мужчину. - Чем дальше она от него, тем больше он становится тем, кем я воспитал его. Он меняется лишь когда она рядом. Во время главной битвы я этого видеть не хочу, ну а после войны проблему устранить будет не так трудно. - И кого вы считаете проблемой, мой друг? - голос Фобоса стал жёстче, если Арриан решил навредить Корнелии, он позволит ей разрушить Назарий с потрохами. Ассасин почувствовал недовольство принца, и лишь улыбнулся, поражаясь выдержке меридианца. - Не кого, принц, а что я считаю проблемой, - поправил его глава клана. - Любовь - вот главная проблема человечества, и уж тем более ассасина. Нам не дано право любить. Таков наш путь, и мы все выбрали его добровольно. - Что если ассасин передумает? - без особой надежды спросил Фобос, пытаясь понять, существует ли лазейка для Калеба. - Что если в какой-то момент один из наемников пожелает вернуться к прежней жизни, полной свободы и любви? Арриан на секунду напрягся, не ожидая подобного вопроса. Ему не понравилась сама мысль, что Фобос надеется на вызволение брата из клана. - Это невозможно, - резко отрезал ассасин, откидываясь на спинку кресла. - Вступление в клан - пожизненная клятва, и единственный способ оставить пост - смерть, - на этих словах Арриан скривил губы в улыбке. - Ведь нет смысла погибать ради любви, которой все равно не успеешь насладиться. - Ты прав, смысла никакого нет, - сдавшись, воскликнул Фобос, потеряв последнюю надежду. Если он и хотел помочь Калебу вернуться на Меридиан, теперь это не представлялось возможным. Арриан его убьет, в этом не было никаких сомнений. Напряженную беседу прервал резкий удар двери об стену, отчего мужчины прервали зрительный контакт, переведя взгляд на вошедшего гостя. - Столько лет я потратил на твое обучение, но манерами ты так и не обзавелся, - Арриан улыбнулся Калебу, который уже развалился в кресле напротив Фобоса, не удивленный присутствием брата. В последнии недели они проводили много времени вместе. - Жизнь слишком коротка, чтобы манерничать, - усмехнулся парень, откинув голову назад и закрыл глаза. - Какие новости на Меридиане? - вопрос Арриана вернул Калеба в состояние сосредоточенности, и он выдал краткий доклад о ситуации в замке. - Все почти готово, вопрос лишь одного, максимум двух дней. Я оставил дозорных, нам сообщат о готовности портала раньше, чем о нем узнает сама Оливия. - Прекрасно, - остался довольным Арриан. - Мы готовы в любую минуту начать наступление. Ты поведешь ассасинов, Корвин, убедись, что отряды готовы. Все должны действовать строго по избранной тактике. Ни больше, ни меньше. - Все уже готово, - успокоил его Калеб, и, почувствовав на себе пристальный взгляд Фобоса, вскинул брови. - Ты сегодня сам не свой, - обратился он к брату. - Надеюсь, вы освободили селения близ замка? Мне бы не хотелось, чтобы твой народ путался у нас под ногами. Принцу не понравилось, что Калеб говорил о меридианцах так, словно не был одним из них. Неважно, какой пусть избрал парень, он был рожден в королевстве, это место всегда будет частью его самого. - Мой народ не доставит проблем, не волнуйся понапрасну, - не сдержав эмоций, съязвил Фобос. - Я с нетерпением жду момента, когда ассасины смогут продемонстрировать свое умение. Посмотрим, так ли вы хороши на самом деле, как о вас говорят. Калеб усмехнулся, улыбаясь одновременно с Аррианом. - Мы гораздо лучше, чем о нас говорят, - не остался в долгу Калеб, поднимаясь на ноги. - У меня был долгий день, я буду в своих покоях, - направляясь в строну выхода, парня остановил голос Фобоса. - Я, пожалуй, займу твое время еще ненадолго. Спасибо за беседу, Арриан, думаю, в следущий раз мы увидимся уже на поле боя, - поднявшись со своего места, принц попрощался с главой клана. - До скорой встречи, мой друг, - кивком головы Арриан позволил им уйти. Как только за их спинами закрылась дверь, Калеб выдохнул и хмуро посмотрел на брата. - Ты затеял разговор по душам, Фобос? - они направились в сторону покоев Калеба, наталкиваясь на молодых ассасинов, которые приветствовали их как и в любой другой день. - Что-то вроде того, - коротко ответил меридианец. - Может выпьем немного того пива, которым ты меня угощал? Мне очень понравился трактир в вашем городке. Калеб с сомнением посмотрел на Фобоса, и лишь согласно кивнул, не понимая причин поведения брата. - Хорошо, но сначала мне нужно переодеться. На Калебе был его черный плащ, к которому Фобос уже привык. Одеяния ассасинов больше не внушали ужас, со временем к этому привыкаешь, и смотришь на наемников как на обычных людей. Хотя, возможно, это только потому, что один из наемников приходился Фобосу младшим братом. Когда они вошли в покои ассасина, то оба замерли у входа, каждый по разным причинам. Расслабленное лицо Калеба тут же исказилось злостью, а вот Фобос почувствовал смущение, и, к своему удивлению, недовольство. По комнате порхала Грейс, грациозно перемещаясь от одной книжной полки к другой. Она обернулась, лишь когда услышала шум за спиной. - Ты вернулся, - улыбнулась она Калебу. Когда ее глаза поймали Фобоса, она сначала удивилась, а после, не сдержав радости, бросилась к мужчине с объятиями. - Наконец-то твой брат позволил нам увидеться, - выдохнула она под недоумевающие взоры мужчин. - Калеб говорил, это небезопасно, но я так скучала по тебе, Фобос. Я очень скучаю по Меридиану. Принц по инерции обнял Грейс в ответ, не до конца понимая, что происходит. - Я тоже рад тебя видеть, милая, разлука была очень долгой, - его голос был учтив, он старался не огорчать девушку своими сомнениями. Ведь было ясно, что Грейс - всего лишь заложница своего положения. Она так и не смогла вершить свою судьбу самостоятельно. Если Фобос отличался манерами и умел управлять собой в ситуациях, застающих врасплох, то Калеб подобным талантом никогда не славился. Ассасин резко схватил Грейс за локоть, и оттянул от Фобоса. - Что ты здесь забыла? - грубо спросил он, не замечая, как расширились глаза девушки от обиды. - Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не смела являться в мои покои без разрешения. - Я хотела взять книгу для чтения, о которой ты говорил, - не понимая враждебности, стала оправдываться Грейс. - Я не знала, что ты ждёшь Фобоса, иначе бы не пришла. - Не важно, кого я жду, - выругался Калеб, толкая Грейс к выходу. - Явишься ко мне еще раз, отдам на растерзание ассасинам. Захлопнув дверь перед ее носом, Калеб раздраженно прошел вглубь комнаты, с остервенением срывая с себя плащ. Принц молча наблюдал, с какой злостью парень натягивал на себя черную футболку, сжав челюсть от напряжения. - Заткнись, Фобос, - выругался Калеб, отбрасывая в сторону свое оружие. - Я ничего не говорил, - усмехнулся принц, сдвинув брови. Его брат вел себя очень странно, что было ему не свойственно. - Я буквально слышу твои мысли, - искоса поглядел на него Калеб. - Между мной и Грейс ничего нет. - Разве я утверждал обратное? - спокойно поинтересовался Фобос, догадываясь, чего именно боится его брат. - Твоя личная жизнь никогда не касалась меня, ты волен спать с Грейс сколько тебе будет угодно. - Я с ней не спал! - взорвался Калеб, выпуская наружу все эмоции, что он сдерживал в себе последние дни. Сейчас он был опасен для самого себя. Он тут же опустил глаза, нервно проведя рукой по волосам. - Вернее, спал, но не после того, как снова встретил Корнелию. Он только что признался Фобосу, что ему не так легко, как может показаться на первый взгляд. Что сильные эмоции все еще движут им, ему тяжело, и каждое его решение причиняет боль не только брату или Корнелии. Решения Калеба разрывают на части его самого. - Корнелия бы это оценила, - Фобос пытался разрядить обстановку, но у него неважно получалось. Он чувствовал тяжесть на плечах ассасина, но не знал, как ему помочь. Калеб сам себя загнал в угол, и не имел представления, как выбраться из него. - Так мы пойдём в трактир? Что-то мне подсказывает, что немного выпивки тебе не помешает. Ассасин оценил попытку Фобоса уйти от нежеланного разговора, и был ему за это благодарен. Но самое тяжелое ждало Калеба впереди. Он оттягивал этот момент как мог, но время пришло. Перед последней битвой за Меридиан ему придется сделать то правильное, чего он не сделал много лет назад. Разместившись у дальнего столика в полу-пустом трактире, они заказали пиво, так полюбившееся Фобосу. - Выпьем за благоприятный исход войны, - воскликнул принц прежде, чем отпил немного пива. Калеб без особого энтузиазма повторил тоже самое, хотя ему глоток в горло не лез. Фобос это заметил, и сомневался, что злость все еще была обращена на Грейс. - Зная тебя хорошо, ты сейчас не о войне беспокоишься, - внимательно наблюдая за Калебом, сказал Фобос. Последовал тяжелый вздох, ассасин сложил руки перед собой, так и не решаясь посмотреть меридианцу в глаза. - Завтра последняя битва, - низкий голос Калеба звучал едва слышно. - После войны очень многое изменится, Фобос. - О каких именно изменениях ты говоришь? - не до конца понимал его мужчина. Взгляд Калеба метнулся вверх. - Как только мы покончим с Оливией, весь отряд ассасинов вернется в Назарий. Навсегда. Фобос нахмурился, пытаясь собрать воедино все слова Калеба. Он ничего не понимал. - Ты поэтому такой мрачной с самого утра? Калеб покачал головой, механично сжав один кулак. Слова давались ему нелегко, это было видно. - Мы больше не увидимся, Фобос. Как только наша сделка с Оракулом подойдет к концу, проход в Назарий будет навсегда для вас закрыт. Медленно опустив на стол кубок, Фобос сдвинул брови. Такие новости не входили в его планы, он и не думал, что ему придется прощаться с родным братом после того, как снова обрел его. - Очередные происки Арриана, или эта безумная затея принадлежит тебе? - кое-как совладав с голосом, задал вопрос Фобос. - Правила устанавливаю не я, - с сожалением подметил Калеб. - Мы наемники, в наши повседневные будни не входят приемы гостей, родственников и… возлюбленных, - на последнем слове Калеб выдохнул, и снова отвел взгляд в сторону. - Я должен попрощаться с ней, Фобос. Завтра такой возможности у меня не будет. - Стражницы не участвуют в битве, - едва слышно воскликнул принц. - Ты не увидишь Корнелию на Меридиане. - Я знаю, поэтому у меня есть только сегодня. Если я не сделаю это сейчас, не сделаю уже никогда, - черные глаза полыхали огнем, хотелось сжечь всех вокруг, но в первую очередь самого себя. Жаль, самосожжение не избавляет от ответсвенности. Фобос запустил руку в волосы, вмиг растеряв былую уверенность. Уверенность в завтрашнем дне, в победе, в процветании Меридиана. Какой в этом толк, если рядом не будет его брата. - Неужели ты не смог придумать ничего более вразумительного? - было плевать, что голос сквозил отчаянием, Фобос не хотел терять Калеба. Он был даже согласен на краткие встречи в Назарие, но ассасины лишали принца и этого. Калеб с сожалением посмотрел на брата, и отрицательно покачал головой. - Решение принято окончательное. Я пытался добиться обратного, но единственный для этого способ не подходит никому. - Что за способ? - нетерпеливо спросил Фобос, готовый на любые условия ради сохранения отношений с Калебом. Ассасин немного помедлил с ответом, не зная, стоит ли заходить так далеко. Понимая, что это, возможно, последний разговор с Фобосом, парень позволил себе немного откровенности. - Арриан желает, чтобы стражницы присоединились к его клану. Если нет стражниц, нет и пути в Назарий. Невыполнимое условие, они оба это понимали. Как бы братьям не хотелось играть в жизни друг друга хоть какие-то роли, цена за это была невыполнимая. Ни один из них никогда бы не позволил стражницам перейти в служение к Арриану. - Твой наставник знал, что мы никогда не пойдем на это, и лишь по этой причине выдвинул данное условие, - выругался Фобос, яростно ударив кулаком по столу. - Наглости ему не занимать. Калеб вздохнул, собираясь с мыслями. Его пугала сама мысль, что узнай Корнелия о данном условии, она согласится на все на свете. Цена свободы слишком высока, нельзя позволять ей даже задумываться над этим. - Теперь ты понимаешь, почему у меня катастрофически мало времени, - продолжил Калеб свои мысли уже вслух. - Корнелия не должна узнать об этом, а я лишь должен попрощаться с ней один последний раз. - Если бы от ее сердца хоть что-нибудь осталось, я бы сказал, что ты разобьешь ей его, - грустно подметил Фобос. - Иди к ней. Она тебя не ждет, но вам действительно пора окончательно попрощаться. Калеб смотрел куда-то в сторону, не представляя, что он скажет стражнице. В самом начале пути он и представить себе не мог, что все зайдет настолько далеко и станет таким трагичным. В этот раз он собирался разбить сердце самому себе. Сегодняшний день был если не самым лучшим, то определенно вдохновляющим. Операция “Порабощение орамер”, как прозвала их вылазку Ирма, прошла успешно. Ян Лин прекрасно справилась с задачей отвлечь Совет Кондракара, а стражницы тем временем впитали в себя свои орамеры, оставив на их месте астральные копии. О том, что с орамером Корнелии были большие проблемы, девушки решили подумать после свержения Оливии. Черная сфера не внушала доверия, это знак темной силы, с которой необходимо быть чрезмерно осторожными. Стражница земли пообещала держать ситуацию под контролем, хотя бы до тех пор, пока все военные действия не закончатся. С помощью миссис Лин, стражницы и Ребекка разработали план по уничтожению портала. Задача стояла непростая, но выполнимая. Если все будут работать слаженно, согласно выстроенной стратегии, проблем возникнуть не должно. Разве что с ассасинами. После долгого дня, Корнелия, наконец, приняла горячую ванну, и, переодевшись в домашнюю одежду, устроилась возле большого окна своей спальни с пачкой сигарет. Ребекка осталась на Меридиане провести время с отцом перед битвой. Корнелия не жаловалась, уединение сейчас было как нельзя кстати. Едва девушка закурила первую сигарету, из гостиной послышался странный шум. На секунду она испугалась, что это Седрик, но вовремя себя успокоив, догадалась, что Седрик сейчас бегает вокруг Оливии, ему не до стражницы. Она не успела подняться на ноги, чтобы проверить шум, как дверь в ее комнату медленно отворилась и она увидела Калеба. Это был самый неожиданный визит, учитывая все неожиданности за сегодня. Девушка замерла с сигаретой в руках, не до конца веря, что ассасин решил внезапно наведаться к ней. - Что ты здесь делаешь? - ничего не понимая спросила она, отмечая, что Калеб выглядел не лучшим образом по сравнению с тем, которого она оставила в Назарие. На нем не было его плаща, взгляд был уставшим, и даже немного грустным. Парень ничего ей не ответил, и, заметив в ее руках тлеющую сигарету, усмехнулся, покачав головой. Он медленно сократил между ними расстояние, осторожно забирая табак из ее рук. От легкого прикосновения она дернулась, почувствовав знакомый импульс. - А ты все никак не перестанешь гробить себя и свое здоровье, - он выбросил остатки сигареты в открытое окно под ее пристальным взглядом. Корнелия хмыкнула, и взобравшись на подоконник достала очередную сигарету. Назло ему. - Трахаться со всеми подряд - тоже небезопасно для здоровья, - едким голосом подметила она. - Как видишь, мы все злоупотребляем некоторыми вещами, и все еще живы. Калеб наблюдал, как ее тонике пальчики обхватили сигарету, как она поднесла ее к своим губам, глубоко затягиваясь. В этот момент он думал лишь о том, как жаль, что их прощание наступило так скоро. Он просто слишком поздно это понял. - Я пришел поговорить, - держась на приличном от девушки расстоянии, сказал Калеб. Она следила за каждым его шагом, каждым взмахом ресниц, и уже поняла, что ассасин не язвить ей пришел. Что-то стряслось. - Неужели? - стражница заметно нервничала, не все их разговоры заканчивались одинаково хорошо. - Папочка отпустил тебя так далеко от себя перед самой битвой? - явный намек на непростые отношения Калеба и Арриана. Уголки его губ приподнялись вверх, он не забыл, какой она теперь стала. Даже если это всего-лишь ее маска, он был впечатлен. Времени у Калеба было немного, ему нужно было столько ей сказать, он предугадывал реакцию девушки, но от этого становилось только тяжелее. - Я хочу попросить прощение, - посмотрев ей в глаза, его голос не дрогнул. Он должен быть сильным, когда она расстроится. Он делал это ради нее. Рука с сигаретой замерла на пути к ее губам, девушка не до конца понимала, что именно Калеб имеет ввиду под прощением. - Ты ведь не собираешься завтра умирать? - Корнелия старалась задать свой вопрос с сарказмом, но легкая паника пронеслась в ее глазах, когда она столкнулась с ним взглядом. Он сделал медленный шаг в ее сторону, прокручивая в голове все события своей жизни с тех пор, как в ней появилась Корнелия. - Прости меня за то, что когда я увидел тебя впервые у ворот замка, принял за шпионку Оливии, - медленно начал парень. - Прости за то, что грозился тебя убить, желая напугать, - каждое “прости” сопровождалось шагом ближе к девушке. Лицо Корнелии сменилось тревогой, она слушала каждое его слово, не понимая, что задумал ассасин. - Прости, что не смог спасти Элион. Прости, что пренебрегал твоими чувствами, что предал тебя и твою любовь. Прости, что не смог вернуть тебя обратно, - он уже стоял так близко, Корнелия чувствовала его учащенное дыхание, и сама была готова задохнуться. - Прости, что скрывал от тебя тот факт, что я был жив. Прости, что не оправдал твоих надежд. Прости, что никогда не был тебя достоин. Слова лились из Калеба одно за другим. Корнелия отрицательно замотала головой, она вдруг осознала, что этот разговор не принесет ей ничего хорошего. Широко распахнутыми глазами она посмотрела на Калеба, и впервые с момента его воскрешения, она увидела его настоящего. Его бремя, боль, муки - все эти чувства слились воедино, порабощая Калеба раз и навсегда. - Что ты, черт возьми, задумал? - прошептала она, ожидая самого худшего. Ассасин смотрел ей в глаза, понимая, что только что он проиграл свою главную битву. Он проиграл ее очень давно, но осознание пришло лишь сейчас. Осторожно взяв ее за руки, Калеб заметил, как они дрожали. - Прости, что я был жесток с тобой. Прости меня за Грейс и за Ребекку. За то, что играл с тобой и делал больно, - его голос перешёл на едва слышимый шепот. - Прости, что отталкивал, не подпускал к себе, держал на расстоянии, - каждое признание уносило ее в прошлое, где синонимом к слову “ассасин” была “боль”. - Я хочу, чтобы ты запомнила только хорошее, пусть я и принес тебе так мало радости, - на последнем слове с его губ слетела грустная усмешка. Корнелия вдруг почувствовала, как по ее щекам потекли слезы. Одну из них Калеб успел смахнуть большим пальцем, нежно проведя рукой по мягкой щеке. - Калеб, что ты делаешь? - не сдаваясь, спросила Корнелия. Девушка вскочила на ноги, и обхватив лицо парня руками, заглянула ему в самые глаза. Черные как ночь, как ее сфера, погрязшая во тьме. В этих глазах больше не было жизни, одна только пустота. Она вдруг осознала, для чего Калеб говорил ей все это. - Ты прощаешься со мной? - ее голос дрогнул, слезы застилали глаза, пока она пыталась глубже дышать. Калеб молча следил за бурей на ее лице, позволяя ей осознать происходящее. - Почему ты говоришь мне все это, Калеб? - не сдавалась девушка, впадая в незапланированную панику, - ты не можешь прощаться со мной. Не можешь снова уйти! Калеб выдохнул, прикасаясь к ее рукам у своего лица. Он много чего не должен был делать, много ошибок, которые уже не исправить. Долг - вот его проклятие, и он не мог от него избавиться. - Я не попрощался с тобой после воскрешения, как ты того заслужила, - его голос обволакивал ее, она чувствовала любимый запах, и не хотела его отпускать. - Повторить такое дважды было бы несправедливо по отношению к тебе. Ты заслуживаешь лучшей жизни, Корнелия. Попрощавшись со мной, ты сможешь отпустить меня и жить дальше. Ее сердце пропустило удар, когда слова сорвались с его губ. Он оставлял ее теперь уже навсегда. В глухой тишине под неоновым светом из окна послышался ее первый всхлип. - Почему ты прощаешься со мной? - в ее голосе больше не было сарказма, она испугалась, боясь больше никогда не увидеть Калеба. - Я не прошу тебя вернуться на Меридиан, я смирилась, что у тебя другая жизнь. Но ты хочешь все перечеркнуть раз и навсегда, лишая нас возможности даже видеть друг друга? - последние слова вырвались рыданием из ее груди, она опустила голову вниз, вырывая свои руки из его захвата. - Ты просто конченый садист, я не понимаю, что тобой движет. - Пожалуйста, не плачь, - он притянул Корнелию к себе, позволяя ей не сдерживать себя и залить слезами его рубашку. - Я столько хотел тебе сказать, я хотел все исправить, найти способ решения проблемы, - он гладил ее по волосам, пока девушка всхлипывала у него на плече. - Все последние месяцы я пытался найти выход из ситуации, которая позволяла бы нам видеться. Я ждал, когда меня оставят в покое и позволят хотя бы изредка наслаждаться нашими встречами. Я боялся сближаться с тобой до того, как все станет ясно. Это принесло бы тебе еще более сильную боль. - Мне уже больно, черт бы тебя побрал, - выругалась Корнелия, прижимаясь к нему еще сильнее. - Ты снова сдаешься, снова уходишь, даже не пытаясь найти выход. - После битвы Арриан запретил переходы из Назария на Меридиан или Землю, - громом среди ясного неба прозвучали его следующие слова. - Боюсь, за решением этой задачи Арриан уже обратился к Оракулу. Девушка на мгновение перестала плакать, ее глаза расширились и она беспомощно посмотрела на Калеба. В его глазах она видела туже несправедливость, которую испытывала сама. - Этого не может быть, - зашептала она, схватившись за волосы. - Зачем им это, наши встречи не причиняли никому зла. Это слишком жестоко, они не могут поступить так с нами. Калеб с болью в глазах смотрел на то, как Корнелия погружалась в пучину страданий. Ей снова было больно, из-за него, из-за всех, кто выводил девушку из состояния равновесия. - Я действительно пытался все исправить, - признался Калеб, вновь дотронувшись до ее руки. - Я не могу покинуть клан, не могу остановить Завесу. Никто из нас не может, - девушка вздрогнула от очередного всхлипа, впиваясь в его руку своими пальцами. - Если это последний раз, когда я могу увидеть тебя, я не мог не сказать тебе все эти слова. Корнелия тяжело дышала, не в силах смотреть в его глаза, не желая верить, что их настиг очередной конец. Они еще так много не сказали друг другу. - Я не верю, - снова заплакала она, резко прикрывая глаза ладошками. - Почему все так несправедливо, неужели мы не заслужили хотя бы немного счастья, - ее голос сорвался на крик, и Калеб снова потянул ее к себе, желая хоть как-то успокоить. - Тише-тише, - он не знал, как успокоить Корнелию. Ему и самому сейчас нужна была помощь. Он вел себя как кретин, хотел выиграть время, но в итоге потерял все. - Ты обязательно будешь счастлива, слышишь меня, - ассасин заставил девушку посмотреть в его глаза. - В твоей жизни больше не будет места для печали и боли, ты будешь счастлива до самого последнего вздоха, - говоря все это, он мысленно прощался со своей личной дозой радости. - Ты самый сильный человек из всех, кого я встречал. Я знаю, что буду гордиться тобой до самого конца. - Не прощайся со мной, пожалуйста, - замотала головой Корнелия. Каждое его слово подводило их ближе к концу. Она обвила его шею руками, поклявшись никогда не отпускать. - Я не позволю тебе уйти, даже не проси меня, Калеб. Она почувствовала его крепкие руки на своей талии, и прижалась к нему ближе, хотелось просто слиться воедино и никогда не расставаться. - Ты же знаешь, я никогда о тебе не забуду. Не было ни дня, когда я не думал о тебе. - Это неважно, - запротестовала девушка. - Я не хочу, чтобы ты думал обо мне. Я хочу чтобы ты был рядом. Их объятия были настолько крепкими, едва давая возможность дышать. Но этого было мало. Когда до расставания оставались считанные часы, времени наедине всегда будет недостаточно. В это мгновение они позабыли о всех ссорах и обидах, о всех тех словах, что со злости кричали друг другу. Хотелось заморозить время навсегда и больше не покидать друг друга. - Пообещай мне, что ты будешь двигаться дальше, - донесся до нее приглушенный шепот Калеба, едва не умоляя. - Ты заслуживаешь лучшей жизни, но если ты не отпустишь меня, ты погибнешь. - Ты думаешь, я не старалась? - выдохнула Корнелия, вытирая мокрые щеки о его плечо. - Ты бы смог двигаться дальше без меня? - Я никогда и не пытался, - признался ассасин, стирая с ее лица новые дорожки слез. - Я выстроил вокруг себя тысячи стен, но ты никогда не покидала меня, Корнелия. Я этого не показывал, но ты всегда была в моих мыслях. - Тогда почему ты был со мной таким жестоким, - очередное рыдание, яростный всхлип, и вот она уже снова прижата к его груди. - Я не мог позволить Арриану догадаться, что ты значишь для меня, - откровения вырывались из него глухим шепотом. - Я держал тебя на расстоянии в надежде, что это отдалит время нашего прощания. Я ошибался, когда думал, что Арриан оставался в неведении. Я оступился, и он все понял уже давным давно. - Пусть твой Арриан говорит в аду, - выругалась стражница, прижимая ладошки к его лицу. - Никто не посмеет встать между нами, если мы этого не хотим. Калеб улыбнулся, соприкасаясь с ней лбами. Дыхание свело на нет, хотелось кричать во все горло от обиды. - Моя воительница, - прошептал он с гордостью, что его стражница стала такой смелой. Его рука полезла в карман брюк, откуда он достал уже знакомое ей украшение. Девушка задержала дыхание, безумными глазами уставившись на кольцо, с лёгкостью болтавшееся на цепочке. - Я не мог уйти и не вернуть тебе это, - наблюдая за ее реакцией, он старался подарить ей улыбку, но у него не вышло. - Я бы никогда не отдал это кольцо никому кроме тебя, - признался он, и надел кольцо на ее безумный палец. - Пусть это будет лишь напоминанием, ты не обязана его носить. Корнелия не могла вымолвить ни слова, она едва видела перед собой, слезы застилали глаза, глухие рыдания сотрясали все ее тело. Она оторвала взгляд от кольца, и посмотрела на ассасина. За все то время, что она знала Калеба, она впервые видела, как больно ему было в эту минуту. Ни тогда, когда она оставила его, ни тогда, когда он спас ее от Седрика. Так как сейчас ему не было больно никогда. Калеб видел, как сотни разных мыслей пронзали ее голову она за другой. Он не хотел делать ей больно, он лишь хотел подарить свое последнее признание, прежде чем судьба снова разлучит их. Понимая, что любые дальнейшие слова будут лишними, ассасин снова прикоснулся к ее губам, обещая себе запомнить их вкус навсегда. Корнелия с дикой отчаянностью ответила на его поцелуй, прижав к себе за шею. Она ни за что не позволит ему уйти, пусть даже не надеется. В этом поцелуе они топили свое горе, невысказанные слова, которые, возможно, уже никогда не скажут друг другу. Все силы вселенной изначально были против их союза, и спустя столько лет отчаянной борьбы, они проиграли. У них было только это мгновение, и ничего более. - Не открывай глаза, - сквозь поцелуй донесся до нее шепот Калеба. Она чувствовала, как отчаянно он держал ее в своих руках, старался запомнить каждый изгиб. Запомнить всю ее. От испуга, что это конец, Корнелия распахнуло глаза, и столкнулась с тьмой в ответ. Его глаза были настолько черны, лишая надежды на лучшее. - Ни за что, - снова запротестовала девушка, но Калеб притянул ее лицо к себе, углубляя поцелуй, не давая ей сказать ни слова. - Не открывай, - снова повторил он, понимая, что время пришло. - Чтобы ни случилось сейчас, не открывай глаза, Корнелия. Его слова, его губы, руки - все смешалось в ней воедино, она чувствовала, что это конец, но продолжала бороться. - Нет! - выкрикнула девушка, и оттолкнув от себя Калеба, сделала шаг назад. Ассасин ненавидел себя за то, что должен был сделать, но это единственное правильное, что ему оставалось. - Доверься мне, - его шепот успокаивал, заставлял подчиниться. Корнелия вздрогнула, когда он мягким движением приподнял ее лицо за челюсть. - Закрой глаза, милая. Закрой и не открывай. Подавив в себе истошные рыдания, Корнелия сжала его руку, и закрыла глаза, как он попросил. Она чувствовала его касания на своих щеках, как он прошелся рукой по ее волосам, вдохнул ее запах. Это было его прощальной прихотью. Она уже знала, что он уходил. Внезапно, она услышала звук открывшегося портала. - Не открывай глаза, - тут же перебил ее мысли голос Калеба. Его губы прижались к ее лбу всего на мгновение, после чего он прижал ее к себе, и самого уха прошептал, - Я люблю тебя. Секунда, и все закончилось. Корнелия молниеносно распахнула заплаканные глаза, и уставилась в пустоту. Он ушел.
