Корнелия и Калеб. Книга вторая. "Посмотри мне в глаза"

      Красное солнце не ослепляло Морию как раньше. После гибели Оливии это место словно избавилось от оков тирании, вдохнув свободно полной грудью. Зло все еще обитало в этих землях, но власть его уже не была столь безграничной.       Спокойно, пусто, отстраненно.       Калеб сжал кулаки, не сводя сосредоточенного взгляда с Альберта. Когда-то друг, ставший врагом в одно мгновение, прижимал к себе Корнелию, усложняя все острым кинжалом у ее горла, а она еще не до конца понимала, как оказалась в такой ситуации, и почему ей было так страшно. Она уже так давно не испытывала страха, отчего сейчас ей не нравилось собственное состояние. Она смотрела на Калеба, его присутствие придавало спокойствие, но стоящий позади него Кристиан только вызывал опасения. Корнелия не была готова столкнуться с ассасинами, ей хватало одного, того, кто в эту минуту готов был растерзать Альберта, и его останавливал лишь голос разума и клинок Кристиана, давивший между лопаток. Напряженное молчание не предвещало ничего хорошего, но во всяком случае, ассасины пока не убили Корнелию.       - Кто бы мог подумать, что Корвин вляпается в такое дерьмо из-за тебя, красавица, - опустив голову на ее макушку, улыбнулся Альберт, но взгляд направлен строго на Калеба, который держал себя в руках только ради девушки. – Ты обещал, что оставишь ее, а вместо этого сбежал с поля боя, прихватив малышку.       - Убери от нее свои руки, - последний раз предупредил его Калеб низким голосом, посылая к черту всякий разум. Он убьет мелкого паршивца без сожалений и даже не посмотрит на крепкую дружбу. – Ни один ассасин, ни одно оружие не остановят меня от твоей казни.       - Я все же попробую, - усмехнулся позади него Кристиан, и в знак подтверждения своих слов, сильнее вдавил клинок в напряженную спину. Калеб не шелохнулся, не дернулся, пристально следя за стоящим перед ним Альбертом. С Кристианом он разберется позже.       Корнелия перестала дергаться, пытаясь отыскать в самых недрах свою силу, но ее словно отключили. Она стояла безмолвной куклой, не в силах ничего сделать или сказать. Ее глаза снова задержались на Калебе, и она в который раз пожалела, что не оставила его сразу же, как покинула меридианскую битву. Ее присутствие рядом с ним доведет его до гибели, ей опасно находиться среди близких людей.       Она делает их всех мишенью.       - Если вы позволите Калебу уйти, я обещаю не сопротивляться, - тихий голос, полный решимости, прервал яростную мысленную борьбу ассасинов, застав троих мужчин врасплох. Голос Корнелии звучал слабо, изнемождено, что было на нее совсем непохоже. Она едва стояла на ногах.       Это напугало не только Калеба.       Альберт бросил быстрый взгляд на парней, наглая ухмылка пропала с его лица, когда он почувствовал под своими руками ее дрожащие плечи. Девушку трясло то ли от страха, то ли от боли. Калеб дернулся вперед.       - Я не сбегу, - дрожащие губы, прерывистое дыхание, и рука Альберта с кинжалом стремительно упала вниз. Сейчас было уже не так весело.       - Дьявол, - выругался он, подхватив девушку за талию, чтобы она не свалилась на землю. Все пошло совсем не по плану. – Корнелия, это была просто шутка, тебя никто не собирается убивать, - начал спешно оправдываться ассасин, но было поздно. До него донесся предупреждающий грудной рык Калеба, и этот рык не предвещал ничего хорошего. Альберт слышал его раньше и знал, что за этим последует. Черные глаза впились в молодого парня, и Калеб сделал первый шаг вперед.       - Корвин, успокойся, ты не знаешь, что происходит, - Кристиан мгновенно обхватил друга руками, надеясь удержать его на месте. Хотя, это мало поможет. Ассасин решал проблемы силой и умой, в данный момент он непременно воспользуется первым вариантом.       Резкий поворот, удар в изгиб колена, и Кристиан повалился на спину, мгновенно разжав хватку. Он ожидал удар собрата, и лишь пытался дать Альберту время сгруппироваться. Удар в живот, второй, и дабы избежать преследования, Калеб без колебания вонзил в его кисть длинный нож.       - За тобой я вернусь после, - пропитанный яростью голос прошипел у его лица. Из истекающего кровью ассасина вырвались ругательства, когда он проклинал парня, за что получил еще один удар в нос. Ему не было больно, но вытащить нож самостоятельно он не сможет, ибо Калеб знал, какой из сосудов повлечет за собой летальную потерю крови.       Резко обернувшись в сторону Альберта и Корнелии, парень увидел, как его некогда собрат пытался не позволить девушке отключиться. Стражнице было плохо, ее бледная кожа и тяжелое дыхание выдавали ее состояние. Молодой ассасин что-то шептал ей, стараясь привлечь внимание, и одновременно бросал взгляды на Калеба, который вышагивал к ним, сжав руки в кулаки.       - Корвин, твою мать, остановись, - попытка вразумить друга не увенчалась успехом. Калеб не сбавляя шага приближался все ближе. Черные глаза не видели ничего вокруг, кроме лица ассасина, которого он собирался убить. Напугать Корнелию, приставить к ее горлу нож – такое он не спустит с рук ни одному живому. - Ей плохо, черт возьми, оставь драку на потом.       - Плохо сейчас будет тебе, - себе под нос выпалил разъяренный Калеб, не обращая внимания на гневные выкрики Кристиана за спиной. Его просили остановиться, выслушать, но слишком поздно. Довести Корнелию до состояния пожертвовать собой и сдаться в плен добровольно – за это Калеб сожжет их обоих заживо.       Расстояние между ассасинами сокращалось стремительно, Альберт знал, что ничто на свете не остановит парня от драки. Когда его друг ставил цель, неважно, в чем она заключалась - убийство, соблазнение, пытки – Корвин шел до конца, пока не добьется желаемого. Светловолосый парень легко принял бы вызов в любой другой ситуации, но сейчас они все действительно были в дерьме, особенно Корнелия. Жаль, Альберт не подумал о состоянии девушки до того, как поймал ее. Он не думал, что все окажется настолько плохо спустя лишь только сутки.       Принимая факт, что ни одна живая душа не остановит Калеба от схватки, ассасин спешно опустил Корнелию на холодную землю, не успев стянуть с себя плащ, чтобы подложить ей под голову. Стоило ему отойти от стражницы на безопасное расстояние, дабы она случайно не попала под раздачу, от Калеба прилетел первый удар в челюсть, который Альберт даже не попытался блокировать. Он знал, что заслужил это.       - Если ты дашь время все объяснить, тебе не придется убивать меня, - после трех ударов в лицо, Альберт уже лежал на земле, пытаясь увернутся от точечных ударов. Его слова никто не слышал, Калебу было плевать на бездумный лепет. Его когда-то близкие друзья, те, кому он доверял несмотря ни на что, угрожали единственной девушке, которой угрожать было нельзя. Не при нем, не тогда, когда она была так уязвима.       Следующий пришелся в район печени и тут же еще один в солнечное сплетение. Калеб намеревался забить его до смерти, бесконечное количество ударов лишь распаляло его сильнее. Кровь на собственных руках и на лице ассасина пробуждала в нем монстра, каким он себя и считал. Альберт закашлял, когда дыхание перехватило, а крови было так много, что ему пришлось ее сплевывать, чтобы не подавиться.       - Прекрати уже, черт возьми, - без капли страха, парень позволял Калебу выпустить гнев, но умирать все же не хотелось. – Твоей девушке плохо, идиот, лучше о ней подумай.       - Ты лучше подумай о том, что тебе не жить, сукин сын, - процедил Калеб, схватив Альберт за ворот плаща.       Они никогда раньше не сражались. Только если бок о бок. Прикрывали друг другу спины на заданиях, всегда оставались верными товарищами. Братьями. Всего один поступок, одна пересеченная черта, и цена ей – смерть.       В окровавленных руках Калеба оказался клинок, который он так ловко достал из-за спины, и едва только замахнулся, как к его горлу неожиданно приставили меч. Широкий, высеченный в лучшей кузнице Меридиана и такой знакомый. Он сам когда-то подбирал к нему высокого класса сталь для большей прочности, выбирал гравировку и символы.       Альберт замер, посмотрев за спину Калеба, и его по-детски невинное окровавленное лицо осветила хитрая улыбка.       - Привет, любимый, - знакомый голос, полный уверенности, у самого уха, и Калеб выпалил про себя проклятия, не ожидая пополнения в их группе смерти. – Скучал по мне?       - Ребекка, - спокойно проговорил парень, не оборачиваясь. Он всегда узнает ее голос, местами самовлюбленный и циничный, уверенный в себе, и в тоже время мягкий. Калебу не нужно было видеть ее лицо, он знал, что застав его врасплох, она улыбалась и гордилась собой.       Альберт присвистнул, когда увидел старую знакомую Калеба, с которой ему доводилось сталкиваться раньше.       - Теряешь форму, Корвин, - сплевывая кровь, усмехнулся парень. – Тебя дважды поймали со спины, - короткий смех, после которого Альберт оттолкнул от себя друга. – Твою мать, ты мне все лицо разбил, придурок.       Калеб тяжело дышал, словно пробежал марафон от Назария до Меридиана. Резкий выдох, и рука с клинком опустилась вниз, пока он пытался вернуть контроль своему разуму. Вспышки гнева и агрессии преследовали его с раннего юношества, однако с годами стало только хуже. Жизнь в клане сделала его хладнокровным, более жестким и принципиальным. Он едва не прикончил Альберта собственными руками.       - Опусти свой меч, Ребекка, - в голосе прослеживалась скрытая угроза, на что девушка усмехнулась.       - Отойди от него, - приказала она Калебу безапелляционным голосом. – Ты пролил достаточно крови.       - Он угрожал ей.       - Как и ты когда-то, - воскликнула блондинка, слегка надавив мечом, словно в отместку напоминая ему о былом. - Очень похоже на ассасинов, ты так не считаешь?       Спор длился меньше минуты и был прерван хриплыми возмущенными ругательствами Альберта, который пополз в сторону Корнелии. Калеб снова было дернулся к нему, но острие меча у горла остудило пыл, после чего Ребекка встала между ассасинами, перекрывая ему взор.       - Альберт, помоги Корнелии, немедленно, - приказала девушка, не обращая внимания на разгневанные черные глаза, которые прожигали в ней дыру.       - Ты ведь понимаешь, что твоя железка меня не остановит? – спокойно воскликнул Калеб, наблюдая за тем, как Альберт аккуратно поднял голову стражницы с земли и положил на свои колени. Корнелии было все еще плохо, кожа побледнела, она вся сжалась в руках ассасина, пряча лицо в его плаще.       - Мы уже однажды выяснили, что ты не бессмертный, поэтому не паясничай. Корнелия едва в сознании, а ты решил силами померяться? - Калеб не любил, когда его отчитывали, ненавидел и не принимал этого, но еще один взгляд на девушку, и он закрыл глаза, чертыхаясь.       - Ты права, - вынужденно признал он поражение, - я мог убить их после, да только не хотелось повторения истории, где мне заколят сердце со спины.       - Мы твои друзья, идиот, - голос Кристиана не звучал дружелюбно, когда он кое-как поднялся на ноги, все еще истекая кровью. – Это должно было быть тебе и твоей даме уроком, что вы оба безрассудные глупцы. Ты упустил ее из виду, она бежала сломя голову, несмотря на опасность отовсюду и твое счастье, что ее поймали мы, а не другие ассасины.       К концу монолога он успел поравняться с Ребеккой, возвышаясь над Калебом, который все также сидел на коленях, пытаясь привести дыхание в норму. Острый нож все еще был воткнут в запястье Кристиана, если, выдернув его, не остановить кровь сразу, парень не протянет и минуты.       - О чем ты думал, черт возьми? – взгляды мужчин встретились, но Калеб тут же отвел свой, переключая внимание на Корнелию. В глазах друга он увидел осуждение, беспокойство и злость.       И все это было ради Корнелии.       Альберт с первой встречи относился к ней по-особенному. Еще до того, как познакомился лично. Молодой парень знал, что его близкий друг любил девушку, когда-то отдал за нее жизнь, и этого было достаточно, чтобы впустить ее в свой узкий круг, в котором до нее в сердце ассасина было место лишь двум людям. Альберт полюбил и принял Корнелию, потому что ее любил Корвин. Корвин был его старшим братом, пусть и не по крови, и он никогда не отвернется от него. А значит, от девушки тоже.       Кристиан был старше Альберта, и по характеру больше похож на Корвина, нежели на вечно веселого светловолосого друга. Как и Корвин он повидал в жизни много дерьма и не смотрел на мир радужными глазами. Ассасин знал цену жизни, а позже узнал цену смерти. Он всегда был серьезен и немногословен, что отталкивало одних, но могло заинтересовать других. Парень увидел угрозу в Корнелии с самого первого дня, когда они только поймали Ребекку и стражницу в лесу около года назад. Уже тогда Кристиан знал, что их размеренной жизни наемников пришел конец, что Корнелия доберется до правды, что Арриан попытается склонить хранительниц Кондракара вступить в клан путем уловок и манипуляций. Уже тогда парень знал, что Корвин падет перед девушкой и все его годы в клане, его посмертная клятва обернутся против него, ставя жизни самого ассасина и его стражницы под угрозу.       Арриан выбрал Корвина своим преемником, и это бремя не слетит с его плеч только потому, что тот пошел на поводу у чувств. Будет много крови, и первая могла пролиться сегодня в лесу, попади Корнелия в руки не тех ассасинов.       - Если вы хотели преподать мне урок, надо было делать это со мной, а не трогать ее, - спокойно воскликнул Калеб, в глубине души радуясь, что Ребекка подоспела вовремя и не позволила ему совершить ошибку. Он был рад, что его друзья, его братья, пришли не за головой Корнелии, а чтобы помочь ей. Это гораздо больше, чем он заслужил от них.       - Ее гибель будет тебе самым большим уроком, - посмотрев на девушку, он вздохнул, оценивая ее шансы на выживание. – Арриану нужна ее голова, и каждый твой промах – это плюс один шаг к ее убийству.       Ребекка не перебивала мужчин, которые вели диалог, не замечая ее присутствия рядом. Ей это было и не нужно, она свою работу выполнила на отлично. Нашла Корнелию, усмирила пыл Калеба. Нужно бы еще залатать рану Кристиана, и потом уже думать над следующим шагом.       Альберт в это время добился того, что Корнелия с трудом открыла глаза, хотя ей все еще было больно. Тяжелое дыхание вырывалось хрипом изо рта, бледные руки дрожали, было холодно и сыро. Она вела борьбу, не зная с кем, и, кажется, ее проигрывала.       - Ну тише, девочка, я помогу тебе, - так, чтобы она слышала, шептал он, прибегая к единственному методу, который, как он прочитал в древних письменах, сможет отложить боль Корнелии на время. Им еще предстоит разобраться, что именно за напасть вселилась в нее, и как с ней бороться. Сейчас ассасин просто хотел уменьшить ее страдания. Достав из-за пазухи фиал, наполненный кровью Грейс, Альберт аккуратно поднес его к пересохшим губам девушки. – Ты должна это выпить, обещаю, сразу станет легче, - искренняя забота в голосе наемника не проскользнула мимо уплывающего сознания девушки, она хотела избавиться от боли, и готова была пойти ради этого на все. Схватившись ослабевшими пальчиками за его плащ, Корнелия приоткрыла губы, позволяя Альберту влить в себя временное противоядие. Девушка не стала спрашивать, что именно это было - не было сил и желания.       - Она должна выпить все, - предупредил его Кристиан, над раной которого работали и Калеб, и Ребекка. Один резким движением вытащил нож из его запястья, а другая тут же прижгла раскалённым кинжалом открытую рану, которую успела разогреть в наспех собранном костре. – Дьявол, - выругался Кристиан, сжав челюсть до хруста зубов. Их учили терпеть пытки, не поддаваться ощущениям.       Боль – понятие эфемерное, оно лишь в голове, и, если одержать победу над разумом, ты обретаешь контроль над телом. Ассасины боли почти не чувствовали. Их отучили от человеческих чувств уже давным-давно.       - Так-то лучше, - похлопала по его плечу Ребекка, за что тут же получила уничтожающий взгляд карих глаз. Хорошо хоть этот идиот ранил ему левую руку, а не правую. Вести бой в случае чего будет возможно.       - Извиняться не буду, - отделался коротким монологом тот самый идиот - Калеб, направляясь в сторону Корнелии, которая после пары глотков крови Грейс стала приходить в себя. Девушка все еще лежала в руках Альберта, находя в них тепло и заботу. Она знала, что этот парень никогда не тронет ее, не сможет убить. Даже тогда, когда он приставил к ее горлу кинжал, девушка чувствовала, что ей опасность не грозит. Она лишь боялась за Калеба. С Альбертом ей было спокойно и хорошо, как тогда в Назарие, когда они провели вместе чудесный солнечный день.       - Умница, - похвалил ее ассасин тихим голосом, снова поднося полупустой фиал к порозовевшим губам. – Осталось пару глотков и тебе больше не придется пить эту дрянь.       - На вкус не так уж и плохо, - попытка улыбнуться не увенчалась успехом. Корнелия закашляла, но внутренне ощущала, как тьма отступала из недр ее едва бьющегося сердца.       Сейчас она снова могла дышать и трезво мыслить.       Пока девушка собирала мысли по кусочкам, пытаясь переварить появление ассасинов и в целом свое поведение, половину которого она не помнит, рядом с ней на корточки присел Калеб. Его вид напугал Корнелию: руки и одежда в крови, как и лицо, на котором было отчетливо видно настороженность и беспокойство. Калеб был в растерянности, и пока мог только догадываться, как ему помочь Корнелии. Все было куда сложнее, чем он предполагал.       Он протянул к ней свою руку, осторожно и ненавязчиво, не желая пугать только что пришедшую в себя девушку.       - Привет, - легкая улыбка коснулась его губ, совсем не искренняя, но только для нее, чтобы она не переживала лишний раз за то, что видела вокруг.       А она не видела никого, кроме него.       - Привет, - прошептала в ответ Корнелия, и ее рука потянулась к нему в ответ, которую он тут же крепко сжал, после чего притянул девушку к себе в объятия. Знакомый запах ударил в нос, когда она уткнулась в крепкое плечо. Запах леса после обильного дождя, такой родной и близкий ее стихии.       - Ты напугала меня, - прошептал он ей на ухо, поглаживая длинные спутанные волосы. Она была рядом, в его руках, и это успокаивало внутреннее состояние вспыльчивого ассасина. – Больше никогда не убегай от меня. Знаешь ведь, я все равно тебя поймаю, - попытка пошутить, и он услышал приглушенный невинный смех, который позволил ему выдохнуть спокойно и на несколько секунд прикрыть глаза.       Это была Корнелия. Его Корнелия.       - Я напугала саму себя, - приподняв лицо, Корнелия нахмурилась, все еще пытаясь восстановить события произошедшего в своей голове. – Что бы это ни было, Калеб, это очень опасно, - ее голос стал серьезнее, когда она посмотрела в черные глаза угольного цвета. – Вам не безопасно рядом со мной, я должна…       - Ну ладно, поворковали и хватит, - почувствовав, что беседа уходит в неправильное русло, в разговор тут же вмешалась Ребекка. – Ты, - указала она на подругу, - не вздумай строить из себя мученицу. Ты, - следующим под раздачу попал Калеб, - только попробуй сорваться с кем-нибудь на драку, я сама тебя прикончу. А вы двое, - беглый взгляд от Альберта к Кристиану, - какого хрена вы преследовали их с самого Меридиана? Вы же понимали, что этот ненормальный сорвет с вас кожу живьем.       Гневная тирада закончилась, а за ней последовала мертвая тишина, пока Альберт не прервал ее своих смехом, к которому подключилась и Корнелия. Они смеялись так звонко, полностью отдавшись чувству, что Кристиан и Калеб не смогли сдержать улыбок. Ассасин крепче прижал к себе девушку, наслаждаясь ее смехом. Он не смог сдержать порыва и не подарить ей легкий поцелуй в лоб. Она была такой красивой, когда смеялась.       - Госпожа Ребекка решила взять повозку в свои руки, - сквозь смех доносились обрывки фраз Альберта, не видя, как Ребекка сжала рукоятку меча, намереваясь перерезать засранцу горло, из которого вырывался его паршивый смех. – Тебе надо в ассасины, так приказы даже Арриан не раздает.       - Я раздам тебе сейчас кое-что другое, если ты не заткнешься.       Ребекка посмотрела на Калеба, ища у него помощи, но парень лишь подал плечами, позволяя Корнелии насладится минутной слабостью. Неизвестно, когда еще она будет такой беззаботной.       Калеб откладывал эти мысли в самый дальний ящик своего сознания до последнего, не желая заходить так далеко. Но у него не было выбора. Ему предстоит спасти Корнелию не только от Арриана или Оракула. Он должен сберечь ее от себя самой. И в этом ему может помочь только один человек.       Принцесса Аннет.