Темный орден: Красный король

      Перед мужчиной открылась пустыня с высокими и пышными, но редкими деревьями, способными выжить в этом сухом климате. Но мужчина еще не дошел до поля и вряд ли вообще на него выйдет — слишком открытая местность. В отличие от пустоши заселенная местность хорошо скрывала его среди людей. Отделившись от толпы, мужчина дернул дверь пивной. Вместе со звоном маленького колокольчика вошел и он. Сразу расположившись у хлипкого и светлого бара, заказал что-то, а рядом положил мешок с фруктами. Капюшона мужчина не скинул, зная, что даже в этом полумраке люди, а особенно бармен под свечами разглядели бы его острые уши и красные глаза.       Мужчина просидел без малого час, пока в голову его не пришла одна мысль, должная развеять скуку: почему бы не расспросить людей о байках, которые эти смертные так любят травить друг другу.       — Скажите, вы, уши этого города, есть ли у вас что страшное и ужасное послушать?       Бармен — человек крупного телосложения и с повышенной волосатостью — вальяжно сидел на табуретке и прикуривал толстую сигару. Когда мужчина привлек его внимание к себе, тот лениво перевел взгляд на посетителя и, выпустив густой сизый дым, положил тяжелую руку с сигарой на столешницу.       — Принц наш, — бармен стряхнул пепел на пол, — монстром оказался. В Белой башне сидит, — кивнул в сторону башни и вернулся к своему полулежачему состоянию.       Мужчина постучал по стакану, приподняв бровь, и удивленно спросил:       — Это все?       Бармен перевел черные зрачки под нависающими веками и ответил:       — Все.       Мужчина крайне огорчился, даже посетовал, что наткнулся на такого неразговорчивого и скучного бармена. Почему-то в этот день все шло по такой наклонной, которая дразнила ответами на загадки, но все же была наклонной — все события вели в темную канаву. Шумно выдохнув, он встал со стула и пожелал уйти, но, призадумавшись, задержался узнать месторасположение этой Белой башни — все-таки скука свое брала. У бармена в этот момент округлились глаза и сел голос:       — Слышь, ты, если надумал, знай, что не вернешься! — тяжело захрипел, стараясь свести голос на шепот, но получался только скрип ржавых петель. — Это чудище сожрет тебя и не подавится!       — Да-а-а? — Улыбка на лицо мужчины медленно поползла, оголяя острые клыки снизу и сверху. — Значит, с ним мне и будет весело.       Мужчина, прихватив мешок с фруктами, вышел из пивной вместе со звуком колокольчика. Путь он держал в Белую башню. Долго он искал проводника по незнакомой местности и в итоге выкупил у одного человека лошадь. Животное не менее часа сопротивлялось и не давалось мужчине в руки, но чудом, как видели это люди, ему удалось оседлать коня. На нем он доскакал в считанные часы, что было удивительно, учитывая, что дорога у людей занимала весь день.       Сначала его окружали мелкие деревья, крошечная трава — все бледно-зеленое и жесткое. Но по мере приближения к Белой башне природа менялась: жесткую зелень заменяли сухая земля и песок, воздух сушил горло сильнее, а солнце припекало, как на раскаленном камне. Однако эта полоса оказалась короткой. Пейзаж снова изменился в следующие полчаса: на горизонте снова показались плодоносные деревья и зеленая трава, а воздух наполнился какой-никакой влагой.       Мужчина предстал перед особняком, похожим на уменьшенную версию человеческого замка. Оглядев здание, он повел лошадь вдоль стены-крепости, которую венчала круглая башня, видимо, и называвшаяся Белой, куда и стремился мужчина, чтобы развеять скуку.       Стоило мужчине приблизиться к башне, как он уткнулся в прозрачный, тонкий, но мощный барьер, от прикосновения покрывшегося видимыми волнами совсем как на воде: очертания башни и зелени заволнились. Зрачки мужчины сузились до точек, настолько сильно поразило его увиденное: на барьере высветилось собственное имя мужчины, написанное по краю призывного круга, а рядом с его кругом еще несколько, и все — знакомые ему. Они покрывали барьер, как лоскутное полотно, и тускло светились, будто не проснулись. Однако одна сигила выбивалась из общей картины, она напоминала обычную призывную пентаграмму какого-нибудь мага.       В голове мужчины смутно мелькнуло что-то давно забытое, скрытое из его сердца, но, тронутое образом сигилы, «что-то» отдалось в когтистых пальцах неприятной дрожью и зачесалось. Не раздумывая более ни секунды, он бросился в сигилу со своим именем. Сигила исчезла, потянув за собой остальные, как в центр урагана. Барьер вновь стал прозрачным.       Из света перед Александром появился бык с длинными, завивающимися рогами, мощными ногами и жилистой шеей, из ноздрей валил густой пар, а глаза горели черным пламенем. Александр упал на кровать и потерял голос от увиденного, а собранных сил хватило только на то, чтобы дрожащей рукой сжать шестигранную звезду под серой сорочкой. Но не то напугало юношу, а слезающее с боков и черепа кроваво-розовое мясо, оголяющее темные ребра и кости, капли вязкой черной крови изо рта, широких мокрых ноздрей быка и общий зеленоватый его вид.       Александр нервно сглотнул и пополз по кровати к изголовью, к подушкам, к стене — подальше от этого страшного быка. Демон наклонил рогатую морду и протаранил деревянную кровать. Александр жутко вскрикнул и слетел на пол, больно ударившись плечом о камень; цепи на ногах загремели и сковали движения, но он все же отбежал к балкону. В беспамятстве губы шевелились в молитве шести богам; он надеялся, что те услышит и отведут от него смерть. Жаркое солнце за окном начало раскалять предметы, и в комнате воспарила жара.       Бык замотал головой, стараясь стряхнуть дощечку кровати на роге, но, так и не сумев освободиться, повернулся к Александру и понесся на него. Поняв, что скоро он окажется насаженным на эти толстые острые рога и умрет, Александр сжался, зажмурился, сильно затрясся и бледной тенью начал соскальзывать по каменной стенке, в ужасе смотря на приближающегося демона. Во влажных от холодного пота руках он до крови сжал звезду, прильнул к груди и с закрытыми глазами затаил последнее, что у него было, — надежду.       В одно мгновение Александр ощутил сильный грохот, тряску и лязг, а в конце — горячее дыхание сырости у себе перед лицом. Александр почувствовал, как на его колени капало что-то теплое. Набравшись смелости, он открыл один глаз, блеснувший от влажности, и в белесых глазах быка разглядел себя у стены, зажатого между двумя рогами, одно из которых опутывала толстая цепь. А то, что капало — черная кровь, свисающая с язвенной нижней губы быка. Прямо перед глазами юноши красное мясо с зеленоватыми краями неровно отклеилось ото лба, оголив кость с темными пятнами и вязкой жижей. Желудок заурчал, во рту Александра появился кисло-металлический привкус. Его вырвало чем-то коричнево-серым себе на колени, запачкав лицо, отросшие волосы, одежду и ноги с руками.       Цепь натянули и дернули назад так, чтобы бык попятился задом и вынул рога с пронизывающим до дрожи ревом. Из стены посыпался раздробленный камень. Александр посмотрел на две широкие дыры и невольно подумал, что точно такие же могли бы оказаться на его теле.       Дернувший цепь повалил быка на бок, размазав его мясо и кровь по камню, где еще оставался тусклый свет пентаграммы.       — Ты, нул, по моей воле вернешься в Преисподнюю сейчас же! — закричал мужчина, сверкая красными глазами. Пентаграмма на полу засияла с новой силой и растворила быка в себе. Больше в этой комнате никого не осталось, кроме Александра и мужчины в капюшоне, из-под которого сверкали холодные красные, как застывшая во льду кровь, глаза.       Мужчина подошел к юноше и присел, опустив одно колено на камень.       — Какая мерзость, — проговорил с искренним отвращением. — Тебя стошнило от такого? Хотя что-то я могу понять. Нулы, самые низшие демоны, действительно уродливы, — казалось бы смягчился. — Но до безумия слабы.       Александр не отвечал на злостное шипение и не смотрел на него, будто бы даже не слышал оскорблений. Дрожь не унималась, колотила с такой силой, как если бы он часы просидел на морозе.       Внезапно Александр ощутил, как твердь за спиной исчезает, и его замутило снова — он начал валиться назад, а в комнате раздался звук трескающегося камня. В одно мгновение стена с балконом обвалилась, и Александр, сильно упирающийся в нее спиной, ничего не делающий от парализующего страха, падал вниз вместе с куском камня. Демон молниеносно среагировал на обвал и ухватил Александра за цепь, небольшие кольца которой врезались демону в руку, а металлические оковы на ногах до крови резанули лодыжки юноши. Безвольно болтаясь вдоль башни, Александр даже не чувствовал, как красные струи спускались по его ногам к бедрам и под сорочку, перед глазами его мир перевернулся — и это единственное, что он способен был видеть и от чего его сильнее тошнило. Не успел он что-то сообразить, как его неподвижную и расслабленную тушку уже вытянули и опустили на твердую поверхность, где он, пьяно перевернувшись, смог упереться руками и коленями о камень, снова ощутить уверенность и хоть немного прийти в себя.       — Я не хочу помогать такому слабому человеку, — демон встал и развернулся, покидая комнату. — Только зря понадеялся, — зло процедил, исчезнув в своем кругу.       Александр закрыл глаза, почувствовал, как мир снова шатается и как его тело с каждым приступом дрожи теряет силу; в следующее мгновение он потерял сознание, глухо упав лицом на камень. Пробудился он только под вечер, когда небо налилось красно-фиолетовым, а солнце обратилось горящим желтым мячиком на горизонте рассвета и заката. С усилием встав, юноша оперся о край стенки, выдохнул, но мысль об отдыхе не допустил, видя, в каком состоянии находилась его спальня. Александр, позвякивая кандалами, побрел в ванную. Гостиная осталась цела, а за столом с перекинутой на ногу ногой сидел недавний мужчина и читал одну стопку рукописей, прошитых веревкой.       — Это ты написал? — деловито поинтересовался демон, помахав листами.       Александр перевел на мужчину недовольный взгляд и, более бодро подойдя, выхватил из когтистых рук свою работу, ударив окровавленной рукой по руке демона. Листы измазались в крови, появившейся еще тогда, от креста. Стопка отправилась на стол, а Александр повернулся спиной к демону и ушел в ванную, где уже стянул с себя измазанную в желчи и крови сорочку и набрал воду в кадку.       Демон отворил дверь так, что та ударилась о стену и вернулась обратно, едва ли не впечатавшись в мужчину, но он удержал ее, чуть не раскрошив в захвате. Александр повернул голову на представление, отчего золотистые, слипшиеся волосы его прочертили по болезненно худой пояснице, тем не менее отличавшейся какой-то нетленной живостью бессмертной свечи, и безразлично осмотрел мужчину уже без капюшона, больше не скрывающего себя.       И хотя внешне юноша не проявил заинтересованности в ком-то новом, внутренне он пожелал бы еще раз взглянуть на неожиданного собеседника. Но не сейчас, когда все органы после пережитого еще не вернулись на места.       А вот демон не отказал себе в удовольствии бесстыдно рассмотреть человека, все равно что ужин. За длинными волосами он углядел на груди кольцо и золотую звезду в крови. Однако демона зацепил несколько надменный взгляд человека.       — Ты, мусор на моем пути, слабак, которому понадобилась моя помощь, — пока демон негодовал, Александр умылся и принялся поливать себя с головы до ног ледяной водой, — еще смеешь поворачиваться ко мне спиной, да так грубо и нахально вести себя?!       Александр провел рукой по голове, потом по подтянутой шее, выгибая голову и подхватывая мокрые пряди волос, стаскивая на одну сторону; собрав их вместе, присел, чтобы черпнуть воду из кадки, а другой рукой смыл бычью слизь с концов, тщательно перебирая мокрые пряди длинными пальцами. Закончив с волосами, Александр усердно потер коленки и смыл желчь. Отложив ковш, совершенно неприкрытый, ничуть не стесненный собственной ногатой — перед кем? Никто его в жизни не стыдил! — близко подошел к высокому демону и заглянул в его глаза.       — Тогда чего же ты, такой великий и могущественный, снизошел до человека? — пристально заглядывал в красные глаза. Иронично, казалось, что его собственные поглощали душу демона, чего быть просто не могло.       Александр повернул в сторону и снял с крючка полотенце, обтерся и вышел в гостиную. В коробке отыскал еще одну сорочку, точно такую же, как и прошлая, и надел, скрыв тело под ней.       Демон не сразу среагировал на слова, а когда они достигли его, нагнал Александра и, больно схватив за раненое при падении плечо, развернул к себе лицом.       — Да как ты смеешь?!.. — грозно прорычал в искаженное болью лицо юноши, демонстрируя острые клыки.       Александр схватил демона за запястье, которое удерживало его плечо и парализовывало всю руку, и так же стиснул, прорезая нестриженными когтями кожу демона до крови.       — Наглый! Бесцеремонный! Неблагодарный! — отпуская и отходя на шаг, негодующе выговаривал. — Как я вообще мог помочь тебе?!..       — Да еще и остаться здесь, рядом со слабым человеком, — спокойно, сдерживаясь, добавил Александр.       Демон снова разозлился и хотел было уже действительно убить Александра, да только стоило ему поднять руку и замахнуться, как собственные же цепи сковали руку демона и не дали ему коснуться Александра.       — Что это такое? — Шокированный, демон ослабил руку, и цепи растворились в воздухе, исчезли. Лицо его побледнело и вытянулось. — Контракт! Когда ты успел?! — Теперь серьезно рассвирепел и набросился, однако тут же повис на собственных цепях и освободился лишь тогда, когда оставил попытки растерзать контрактора.       Александр сделал шаг и обхватил лицо демона холодными, как у мертвеца, негнущимися пальцами. Большими зелеными глазами он заглядывал то в один красный глаз демона, то в другой, и, казалось, искал что-то в них, да не находил. Чуть успокоившись, Александр остановил взгляд на лице демона в общем и отпустил руки, чуть отойдя.       — Тут жуткие развалины… И беспорядок. Надо бы прибраться, как думаешь? — уперев руки в бока, непринужденно улыбнулся. — У тебя же есть магия, да? Ты ведь сильный демон. Тогда…       — Глупый человек! Из-за твоего необдуманного действия наш контракт был заключен неправильно! И теперь я потерял часть своих сил, а ты — контроль надо мной, — четко выплюнул злорадство напополам со злостью.       Александр замер, внимательно слушая речь демона. Слова доходили до него долго, будто через преграды. Осознав сделанное, Александр рванул в спальню и закопался в обломках кровати, ища в них книгу. Перевалив обломок длинной ножки, когда-то поддерживавшей навес кровати, отыскал книгу теперь без обложки и со сквозной дырой в середине, разорвавшей большую часть и затронувшую даже концы страницы.       Александр упал на колени, ссутулившись, и опустил руки, разбитый драгоценной потерей. Демон тихо подошел со спины и надменно заглянул через плечо Александру. Улыбаясь неудаче своего контрактора, демон без стеснений начал смеяться в голос. Александр перевел взгляд в его сторону, но головы не обернул, будто и не хотел видеть демона, а наоборот, склонился ниже, закрывшись волосами. Хотел бы он еще и уши прикрыть, да сделал глубокий вдох и выдох, отпустил обиду и злость, став равнодушным к насмешкам.       Александр поднялся, огляделся и вышел в гостиную. С дивана он начал убирать книги на те места, которые еще были свободны. И только сейчас юноша подумал об ужине, который не принесли. Первая волна беспокойства показалась легкой электрической, неприятной, но, вспомнив, что и до этого его репутация не блистала чистотой, плюнул на еще один ярлык «монстра» и, ворочаясь половину ночи, не даваясь Морфею, которого никто не видел, уснул.       Демон тоже осмотрелся, но места нужного не нашел и решил уйти. Но перед исчезновением облазил всю гостиную, чувствуя свою сигилу поблизости. Листок с кругом нашелся под какой-то книгой. Демон присел и навел руку поверх листка, выпуская искры. Искры все сверкали и сверкали в темноте, но до огня дело так и не доходило. Сжав руку в кулак, демон поменял тактику: попытался разорвать лист, — однако стоило ему схватиться за край и потянуть его, как на его руках тут же появились цепи и остановили.       — Чертов человечишка! — шикнул демон чуть ли не жалостливо и свернул лист.       Встав на сигилу на камне, исчез в тусклом свете.