Темный орден: Красный король

      Александр отошел от демона к окну, поднес кольцо свету, не снимая с цепочки, и вгляделся в камни. Минуты он потратил на это и не нашел сигилы. Вскоре его отвлек беспорядок, который доселе игнорировался им.       Присмотревшись лучше, Александр не увидел двери, лишь гнутые петли, и разодранные, размякшие в слюне и крови книги по всей комнате в беспорядке. Стену балкона просквозило будто тараном, с башни теперь можно было даже выглянуть, и никакие решетки не были способны остановить.       Александр быстрым шагом подошел к дыре и посмотрел вниз. От непривычной высоты, от близости и дальности земли одновременно, в глазах раздвоилось, и закружилась голова. Чтобы не упасть, он выставил руки в стороны и схватился за острые и сыпучие края кирпичей.       Баал потянул контрактора за ворот, не позволив тому сорваться. Александр выпрямился.       — Спусти меня, — обратился к демону. Демон посмотрел вниз, а потом на кандалы, скрепляющие юношеские ноги, голени которых когда-то стерлись до крови, кровь засохла, отвалилась, а кожа затвердела и больше не стиралась, и не щипала, теперь беспокоили свежие ранки.       — Вы хотите выбраться из башни?       Александр качнул золотистой головой. Баал прислушался к ощущениям; красные глаза его блеснули даже при свете дня и… ничего. Лицо демоново* неприятно исказилось от чего-то, непонятного Александру.       — Я не могу воспользоваться силами.       — Контракт заключен с необходимыми условиями, — напомнил Александр и строго посмотрел, при этом Баал увидел в зеленых глазах — в самом чистом зеркале души — глубокую печаль.       — Однако!.. — торжественно начал и оборвал сам себя, но в голове озвучил мысль. Александр чутко уловил это.       — Однако, — повторил, подталкивая демона на продолжение.       — Я не могу использовать силы. Принципиально, — отошел от дыры и контрактора.       — Я же приказал, — нахмурился и сложил руки на груди.       — Еще нет, — усмехнулся, показав белоснежные клыки. — Вы еще не умеете использовать приказы.       — Что для этого надо? — наивно поинтересовался Александр. Демон странно на него посмотрел и засмеялся настолько громко и звонко, что уцелевшие стекла балкона задрожали, и посыпались осколки, все это время державшиеся на честном слове.       — Неужели вы не знали, что, спустившись, дальше метра вам не пройти. И видите ли, это удивительно! — внезапно воскликнул Баал, разведя руки. — Вы сами заточили себя здесь, и никто вам теперь не поможет!       — Я этого не делал! — тут же запротестовал Александр, при этом вид его оставлял желать лучшего: лицо побледнело до цвета облаков, губы приобрели оттенок увядшей розовой розы, глаза округлились и заблестели.       — Что ж, не хотите признавать — не надо, — успокоился демон.       Александр быстро позабыл про свой недуг и кинул на Баала строгий взгляд. Демон поежился, даже его глаз дернулся. И он недовольно поинтересовался:       — Что?       — Ты просто отвратительнейший демон, которого я когда-либо мог знать! — шикнул в лицо демону, опасно оскалившись, и ушел в гостиную, где снова забылся в книгах.       Жизнь продолжила бы идти по той же дороге, если бы не дыра в башне. Садовник, нанятый бароном, исполняя обязанности — придавая кустам под Белой башней круглые формы, подобрал с земли лист, почесал голову. Странное явление — книжные листы на земле! От нечего делать, садовник собрал весь мусор и сложил в стороне. Долгая работа утомила его тело, он выпрямился и потянулся, чтобы размять затекшие плечи и спину. Как обычно садовник посмотрел на башню скучающим взглядом и в это же мгновение ужаснулся. Он взмок от страха, увидя выломанную стену и, побросав инструменты, побежал к господину.       Барон Фарен сидел в широком кресле рядом с окном и читал счета, рассчитывал мертвые души, когда к нему постучался слуга и впустил садовника. Мужчина, чей возраст скоро переваливал за тридцать, что в Левере считалось склонностью к старости, замялся на месте.       — Господин Фарен… Там… Башня… Дыра в стене, — мужчину трясло, голос его дрожал, а взгляд бегал по комнате. Фарен подскочил, кинул бумажки в кресло и быстрым шагом направился в Белую башню. По дороге ему поднесли ремень с кинжалом.       Барон легко поднялся по винтовой лестнице, как будто взлетел, постучал и сразу же открыл дверь. Но не успел Фарен сделать и шагу в комнату, как остолбенел. Книги в комнате, занимавшие практически все место и преграждавшие путь, остановили барона. Его твердое лицо расслабилось и вытянулось. Он был не просто удивлен, а поражен! Насколько помнил барон, никто не приходил к нему, Александр не контактировал ни с кем, да и высылаемые бароном книги не могли образовать такие залежи.       Из ванной комнаты выглянул Александр. В одной руке он держал расческу, а в другой — копну золотистых волос. На чуть загорелом лице выразились непонимание и растерянность. Юноша робко, но спокойно вышел из проема и поравнялся с диваном — дальше не пошел.       — Откуда все это? — задал логичный вопрос.       Александр сжал деревянную рукоять расчески и опустил голову, помрачнел и молчал.       — Откуда у вас это? — еще раз спросил барон, теперь медленнее и четче. — Кто вас навещал? Когда?       Несколько расслабившись и убрав мрачность с лица, как-то легко ответил:       — Меня навещал друг, который больше не придет. А это его прощальный подарок, — тихо пояснил, одновременно расправляя волосы так, чтобы они закрывали шею и блестящую цепочку на ней.       Барон Фарен обошел стопки книг и подошел к спальне, но остановился у входа, с каменным лицом рассматривая погнутые петли. В спальне отсутствовала кровать, неубранные книги устилали пол, а дыра в стене создавала сквозняк с открытым окном в гостиной.       — Что тут случилось? — строго поинтересовался и развернулся, чтобы увидеть реакцию виновника.       Однако Александр и не думал раскаиваться — стоял все на том же месте со скрещенными на груди руками и внимательно, даже с интересом, наблюдал за метаниями надзирателя, который, к слову, достаточно помельчал с их последней встречи, или Александр заметно вытянулся.       — Чего молчите? Что вы тут устроили?! — теперь накричал, покраснев лицом.       — Какая разница? — Упер взгляд и начал подходить. — Даже спустись я через дыру, выйти из башни не смогу, — поравнялся с бароном, которого оказался выше, но отнюдь не крупнее и мощнее телосложением.       — Вы уже пытались. Знаете про барьер, — констатировал Фарен. — Тогда вы понимаете, что вам не уйти, что придется вам жить здесь, с этой комнатой в беспорядке и дырой в стене. А если вы надумаете убиться… Боюсь, что к вашему телу никто не подойдет, а мой дом станет настоящим проклятым местом и вашей могилой. И я надеюсь, что в вас осталось что-то человечное, и вы не станете разрушать мою жизнь, потому что ваша — давно уничтожена.       Александр злился настолько сильно, что от его когтей на руках оставались раны и появлялась кровь. Юношу раздирали и бес, и обида, но понимание и здравый ум позволяли сдерживаться.       — Я скажу то же, что и все: я вас боюсь. И вот эти вот действия, вот это вот все, — указывал ладонью на беспорядок, не отводя взгляда от лица юноши, — наводит бóльшего ужаса, чем вы можете себе представить. Только шесть богов знают, — вознес руки, — кто вы есть и на что вы способны!       — Только шесть богов?.. — зацепился за фразу. — Откуда вы знаете, что им известно? — Глаза Александра живо забегали, общий вид потерял все былые выражения эмоций и показал всю наивность юноши.       — Откуда? Да потому что они боги. Они знает все! Однако тому, кто заключил сделку с дьяволом, никогда не попасть к ним, на Небеса. И я так понимаю, что вы уже продали свою душу, — понизил тон, сжалившись над ребенком в глазах старого барона.       — Вы не можете этого знать, потому что никогда не видели богов, — выражение лица его менялось на глазах: из наивного он стал строгим и уверенным.       — Я, может быть, после смерти встречусь с ними, а ты, — указал пальцем, — уже никогда.       Барон захлопнул за собой дверь. Он ушел с неясными ответами, в подвешенном состоянии, с тем неприятным чувством ожидания и беспокойства. Александр же устало сел на колени и сложился пополам, уперев лоб в сложенные на полу руки. Лицо его закрывали волосы, не убранные, не расчесанные до конца. В глазах затаилось что-то глубокое и печальное, то, что он не мог выразить словами.       Из библиотечной комнаты вылез Баал, поправил край мантии с красной окантовкой и присел на одно колено.       — За что люди вас так ненавидят?       Светлые ресницы дрогнули, и Александр закрыл глаза. Но демон этого не увидел. Он просто смотрел на согнутое пополам тело.       — Ты хочешь мне помочь? — донесся глухой голос.       — Ха, еще чего! — Баал вскочил и махнул рукой. — Чтобы я, король Баал, и помогал человечишке!..       — Тогда уходи.       Демон бросил нечитаемый взгляд на тело. И в самом деле, после слов Александра в комнате внезапно поселилось молчание. Александр лежал, не двигаясь, и усиленно над чем-то размышлял, рассматривая крошечные бугорки на неотшлифованном камне. А Баал, гордо задрав нос, даже не смотрел в его сторону. Однако спустя время он расслабил плечи и повернулся к Александру, неизменно лежавшему. Через еще какое-то время он подсел к телу юноши настолько тихо, что тот не услышал, а ветер не дрогнул. Сильно зажмурившись, Баал шумно выдохнул:       — Может быть, я хочу помочь одному жалкому человеку, который, кажется, сейчас расплачется, — сдался демон; Александр поднял голову.       — Спасибо, — искренне поблагодарил юноша и выпрямился. — Тогда заделай дыру. Сейчас весна, но ночи холодные.       — Ох, говорил же, что силы мои мне более не подвластны.       Александр повесил голову и горько вздохнул.       — Зато они есть у вас, — тут юноша встрепенулся. — Что? Вы не знали?       — Ну… предполагал, — отвел взгляд.       — Ха, без своих сил вы бы никогда не смогли вызвать демона! — «Тем более такого, как я!» — но это он не произнес, ведь та малая крупица магии в Александре невольно наводила демона на мысль, что ныне люд пошел другой, и даже такой птенец сумел призвать аж самого короля Баала.       — Научи меня… использовать магию. Она же у меня точно есть? — недоверчиво покосился, сощурившись.       — Ох, мои силы… — начал было демон свою старую песню и осекся. — Я могу вас научить, но лишь азам и теории, потому как не обладаю силой, благодаря кое-кому.       — Ты не злишься? — Все еще смотрел с осторожностью.       — Нет, — быстро ответил, но по глазам Александра понял, что такой короткий ответ его не устроил. — Даже лишившись магии, я не утратил опыта, физической силы и бессмертия. Жалкий человечишка не сможет убить великого меня! — восторжествовал.       Александр посмотрел на демона, как на что-то забавное, и едва ли сдержал усмешку, а Баал милостиво закрыл на это глаза. Примечания: *Слова «демоново» авторское, несуществующее.