Темный орден: Красный король

      Солнце уже отсияло свое время на небе и теперь бросало последние рыже-красные закатные лучи в окна башни, окрашивая их будто в потухающий огонь. Свеча на книге сливалась с закатом, мерно покачиваясь и тихонько отбрасывая на стены и книги неровные, но гладкие тени.       Король Баал сидел за спиной юноши все на том же месте, условно ставшим демоновым, и рассматривал сгорбленную и несколько худую спину. Под оттопыренным воротом сорочки он увидел немного выпирающую шейную кость, почти прикрытую небрежно заплетенной косой.       «Он худой… — нелестно подумал демон. — Он должен был быть крепким и сильным мальчиком. Вполне возможно, что ему помешали стресс и плохое питание в необходимый момент человеческого развития и формирования, бурного роста, взросления… Действительно, этому человеку не повезло. Но на монстра он все равно не похож», — на несколько минут Баал погрузился в мысли, исчезнув из реальности, но вскоре вернулся, любопытный и заинтересованный.       Александр временами ронял тяжелую голову, однако додумался подпереть ее рукой, но в настолько удобной позе сон ему казался еще слаще; даже Морфей сидел в белоснежном одеянии на письменном столе и просто терпеливо ожидал, когда юноша уснет, чтобы и на эту ночь забрать его разум с собой. Баал не видел Морфея, его вообще никто не видел. В этот момент демон щурился от легкого света, силился понять, откуда он и что несет в себе, однако этот белый свет все же был слишком тусклым, чтобы надолго привлечь внимание Баала. Вскоре он снова отвлекся на Александра, положившего голову на столешницу. С наступлением второго вечера после тренировок Александр так и не поднял ни одного предмета, сколько ни зажимал звезду в руке, а потом и вовсе весь день потратил на чтение и обеденный сон.       Баал скинул ногу с ноги и бесшумно подошел, схватился за спинку стула и наклонился к самой шее спящего Александра, почти касаясь смуглой кожи. Демон принюхался и нашел в памяти необходимые ассоциации с запахом.       «Что-то горячее, жаркое и летнее, как теплое яйцо или набережный дневной камень, запах разогретого камина. А то был чай… Какой же чай? — крепко призадумался, чуть отдалившись от юноши, но все еще не отойдя. — Кажется, мелисса и мята. И фрукты… Виноград, груша, гранат… Ох, персиковое вино!» — осенило демона, теперь выпрямившегося и посмотревшего на Александра странным, непонятным взглядом с горящими красными глазами, широко раскрытыми, будто от удивления, однако с ровными бровями и лбом, или как яростного гнева, но без той искры в глазах и искаженного лица. Он будто вспоминал что-то, глубоко внутри надеялся на что-то и тут же, собственноручно, разбивал надежды здравым смыслом.       Краем глаза демон заметил секундные подрагивания, как от попытки сдержать всхлипы. И только король Баал хотел сделать вывод, как пригляделся, увидел чуть сведенные светлые брови, да и только.       «Ох, еще не летний месяц. Дни-то ветреные и холодные, а ночи и подавно, — догадался демон. — Хотя мне-то какое дело? Быстрее помрет, быстрее вернусь домой».       Баал вернулся на свое место и взял первую попавшуюся книгу, будто спрятав в ней глаза от нежелания лицезреть подергивания человечишки. Долгое время Баал то кидал взгляды на Александра, то снова перечитывал первую страницу книги, то опять поднимал взгляд. Резко захлопнув книгу рукой, в которой держал ее, с недовольным рыком выдохнул.       «И что я делаю? Сам же пришел сюда! И сигилу добровольно отдал! Ты король Баал или нул*, в конце-то концов?!» — взбешенный самим собой, Баал подскочил, сдернул с себя теплую накидку и накрыл ею Александра.       «Между прочим, вы мне еще не показали веселья, — посетовал демон. — От вас пока одни проблемы». Примечания: *Нул — низший демон. Первое упоминание в главе 7.