Темный орден: Красный король

      Александр подошел к столу, на котором стоял поднос с едой, и посмотрел на разнообразную снедь.       — Как тебе это удалось?       Александр повернул голову в сторону Баала; на лице его отразилось непонимание, но недоверия демон в глазах человека не углядел. Король Баал сделал несколько шагов вперед, поправив и стряхнув белый рукавчик, и накрыл ладонь ладонью, подобно аристократу, который приготовился к важной встрече:       — Это уже не имеет значения, как и наша с вами связь. Я ухожу, — на все попытки возражения Баал только когтистый палец поднял. — Бесспорно, вы необычный, интересный человек, но и не самый особенный из тех, кого я встречал. Вы, — демон внимательно вгляделся в глаза Александра, встав очень близко и приблизив свое лицо к его лицу, — вы хлопотный, — и выпрямился. — А хлопоты — это меньшее, что мне может понравиться. Поэтому я прощаюсь с вами. Ах да, насчет обучения — справьтесь сами. Это тоже хлопотно.       Демон развернулся и зашагал к выходу. Он скрылся быстрее, чтобы не отвечать на вопросы контрактора. Александру оставалось только принять уход. Он сел на стул, чуть сгорбясь, и спокойно поел, понимая, насколько наивны были ожидания всепонимания со стороны изменчивого демона. Он даже допустил мысль о лжи демона. И столько вариантов пронеслось в его голове под этим предлогом, что объем мыслей даже Александра удивил, поэтому он, доев, отнес поднос к окошку и занялся полезным делом.       Сперва Александр полдня разбирал книги в спальне, с трудом нагибаясь и лениво таская их; он передвигался так, как будто на ноги и руки повесили дополнительный груз. Все прочитанные он откладывал ближе к стене с балконом и дырой рядом, а непрочитанные уносил в переполненную ими же гостиную. Немного разобравшись с книгами, он снуло осмотрел кровать: от кровати остались два деревянных столба и изголовье; два других столба валялись сломанные, как и деревянный каркас. На обломках, будто пытаясь их скрыть, лежал полупрозрачный порванный балдахин. Александр нагнулся, чтобы поднять его. В груди отяжелело, он вздохнул, и настойчивая мысль об отдыхе почему-то перекрыла все остальные мысли, не давая сосредоточиться на чем-то другом, только заставляла желать успокоения.       Удивившись самому себе, Александр расслабился против воли, упал на колени, уперевшись руками о холодный пол, и задышал, будто задыхаясь. Сначала защипали глаза, потом все расплылось, нос зачесало, а к горлу подкатил ком. Сдерживаясь, но из-за сильной обиды срываясь на громкие всхлипы, Александр плакал, вспоминая прожитое и проклиная свою наивность, вспоминая страх и трясясь от него же, вспоминая контраст двух жизней, которые он успел увидеть и, что удивительно, детально запомнить, отпечатать и запечатлеть не только в памяти, но и на эмоциональном уровне. Долго он не давал себе воли отпустить все накопившееся наружу, боясь, что это станет концом и опустошит его, да в душе было слишком больно и тяжело, слишком сжималось сердце, чтобы он смог не разрыдаться.       Успокоившись, но все еще вздрагивая, Александр ушел в ванную, набрал холодной воды и умылся. За окном уже вечерело: солнце угасало и кончиками лучей зажигало звезды. Александр на мгновение остановился посмотреть на закат, с его подбородка, с золотых коротких завитков на висках капала холодная вода и отражала рыже-красные лучи. Когда он очнулся, комнату уже охватила темнота, а звезды заискрились. Развернувшись обратно в ванную, он зажег лучину и вместе с ней прошелся по всем комнатам. Теперь, куда бы он ни пошел, рыжее пламя всегда отражалось в его глазах, обращая чистый зеленый в смесь зелени и огня, который почти выжигал всю траву, а вместе с ней и тревогу.       Разбирая кровать, Александр оглядел проткнутый рогами толстый матрас и поставил его торцом у стены, чтобы не мешался. Порванный балдахин и простыни с одеялом сложил и отложил в сторону. На пути остались еще доски. Юноша уже достаточно вымотался: грудь под потемневшей от пота сорочки часто поднималась и опускалась; к мокрым вискам липли выбившиеся золотые пряди. Вытерев лоб тыльной стороной руки, Александр перетаскал доски к дыре в стене и прикрыл ее ими. Специально для этого отодрал высокое изголовье и добавил его к другим частям досок. Но они падали, создавая грохот и страшный шум.       «Да я так отдыха не познаю!» — возмутился Александр, недовольно покривив нижней губой.       Сложив руки на груди, Александр задумался и уронил голову набок. Вскоре ему пришла идея подпереть доски стопками из книг. Меньше, чем за пять минут, он соорудил книжную стенку, почти полностью закрыв дыру. Через щели, от которых он не мог избавиться, проникал холодный ночной ветер. Немного прибравшись, Александр взял одеяло с простыней и унес в гостиную на диван, где тут же уснул под тяжестью прошедшего дня. Плавно появившемуся Морфею, сидящему на спинке дивана, и в этот раз было легко унести разум.       Александр и завтрашним утром занялся уборкой. Дни следующие он все разбирал книжные завалы, изредка прерываясь на чтение, на возобновившейся стук открывающегося окошка и сон, пока у стены, за сваленными книгами, он не отыскал тряпичный мешок с чем-то мягким и воняющим:       — Фу, — вырвалось у Александра.       «Откуда это? Наверняка демон оставил, — присев, сложив руки на коленях, осмотрел мешок. Чуть приподнял, боязно заглянул в него и скривил лицо, когда из-под ткани вылетел целый рой мелких насекомых. — Вонь… как… как…» — не смог подобрать сравнения, имея малый опыт в жизни, хотя и помня книжные выражения, однако фантазия неспособна заменить реальность.       Содержимое из мешка он высыпал на поднос. На него же тяжело упало красное украшение, испачканное в чем-то непонятном. Александр прерывисто дышал из-за непривычного резкого гнилого запаха. Среди испорченных фруктов он нашел что-то знакомое, немного круглое и кучное.       «Напоминает ту снедь из моего сна, — нахмурился юноша. — А вот это пригодится», — оглядел мешок и вместе с украшением унес выстирывать.       Александр долгое время занимался уборкой, тратил дни и вечера, пока не удовлетворился порядком. Бывшая спальня обратилась еще одной библиотекой, в гостиной стало просторнее, в небольшой уборной и ванной комнате тоже стояли книги. Наконец, Александр с облегчением мог сесть на диван и прочесть все то, что ему оставил Авис. Из книг Александр узнал о многообразии живых существ в мире, об открытиях человечества, о странных и непонятных ему языках, на которых порою попадались ему книги; бывали в руках его и романы, и басни с мифами. И он читал, вникал в каждую книгу, если был способен разобрать слова.       С уходом Баала прошел почти год. К началу подходила зима. Хотя облик этой пасмурной, дождливой и зябкой зимы никак не вязался с обликом суровой, морозной и крепкой зимы из книг, в которых Александр побывал куда дольше, чем в реальности. В сознании его зима представлялась чем-то величественным, недостижимым, тем, что он мог никогда не увидеть, сидя на подоконнике высокой башни. Снова в одиночестве, снова как во времена после ухода Ависа.       За это время та служанка, что обычно скрашивала вялотекущее время, ни разу так и не зашла. И если судить по отсутствию скандалов, никому ничего не сказала. Зато барон Фарен превзошел себя обычного: только за один месяц он навестил юношу три раза. И всякий раз он задавал странные вопросы: «Нужно ли что-нибудь?», «Что делаете?», «Что читаете?», а потом, когда получал стесненные непривычностью ответы Александра, говорил пару слов о мире за стенами и уходил. Однако за все это время барон не сократил дистанции и на сантиметр, подобно тем принципиальным людям, которые вроде и пытаются чего-то добиться, но двигаться с места уперто не желают. Даже во взгляде Александр видел что-то подозрительное, но, в силу отсутствия опыта общения, не мог и предположить, какая мысль гуляла в голове Фарена во времена их разговоров. Только волнительное сердце человека выдавало с головой, но и его юноша не разбирал. А между тем время шло.       Александр, как и всегда, сидел на диване с раскрытой книгой, на ее обложке читалось что-то вроде учебника на иностранном языке, на котором юноша не говорил, но пытался понять, ведь рядом с диваном скопилось уже достаточно книг с точно такими же буквами, целые тома знаний, о которых он ничего не знает!       В гостиной подул ветер, по открытым ногам проплыла прохлада. Александр медленно, подобно неспешному сытому коту, приспустил книгу с уровня глаз и бесстрастно посмотрел вниз. На каменном полу появилась небольшая яркая точка. В мгновение она разрослась в круг. Тут же Александр припомнил среди своих рисунков похожую сигилу. Из сигилы показалась лысая голова, а на лбу выперли два корявых рога. Сморщенное лицо, сухие губы и обвислые веки, что закрывали глаза, напомнили Александру смутный образ из прошлой жизни во дворце — старца, когда-то попавшегося ему на глаза и странным образом запомнившегося. Хотя пожилых людей Александр с тех пор не видел, только читал о них.       Меж тем показалось и сгорбленное, скрюченное тело, скрытое самой простой одеждой, которая просто надевалась и снималась, легко — без посторонней помощи; но даже на вид эта дорогая ткань не позволяла усомниться в значимой личности демона.       — Простите, — робко подал голос; руки он держал в районе живота, скрывал их длинными рукавами и не расцеплял.       — Я с демонами не вожусь, — самодовольно опередил едва сломавшимся, твердым, но все еще юношеским голосом и картинно раскрыл книгу, лежащую на коленке, но уже не читал, а вслушивался и краем взгляда наблюдал за действиями демона.       — Простите… — повторился демон, но так и не сумел привлечь внимания. — А здесь был еще один демон?       — Король Баал? Он ушел год назад.       Между ними встала неловкая тишина. Александр часто менял одну ногу на другую, дергал себя за распущенные, еще более отросшие волосы, и по нескольку раз перечитывал одни и те же строки либо не желая терять их, не имея под рукой закладки, либо силясь вникнуть.       — А что вы читаете? — спросил демон, чуть шевельнувшись. Сигила под его ногами только начала тускнеть. Александр сразу же догадался, что уходить демон не спешил.       — Контракты меня не интересуют, — предугадал, как ему казалось, вопрос.       — Контракт?.. О чем вы? Я не затем пришел… Искал тут, знаете… Короля Баала и до вас дошел… тут… — местами прерываясь, то ли смущенно, то ли специально говорил таким непривычным для Александра образом.       И снова тишина, снова демон молчит, а Александр создает видимость чтения и втайне ожидает ухода демона.       — А знаете, по младости своей, — подсуетился демон и прошаркал к дивану, — могу я присесть? — учтиво поинтересовался; Александр кивнул и несколько сжался, соображая, что демону могло от него понадобиться. — Был у меня учитель такой… Ну, хороший он был. И так хорошо он рассказывал, что я его ну вот совсем не слушал, — дернул руками с длинными рукавами. — Чтобы его не слушать, я углубился в одну книжку. Вот ситуация у нас с вами такая похожая… Прямо я в младости! Только… А! Потом я… Я почему-то заинтересовался языками, — задумался демон, и заходил вверх-вниз так, будто вместо позвоночника у него пружина была. — Но языки очень коварны…       «Он куда более болтлив, чем Баал. Демоны все такие?» — размышлял Александр, далее слушая демона вполуха.       До раннего вечера демон рассказывал о языках, которые не очень интересовали Александра, и он ушел в себя и книгу. Александр совсем не заметил пришедшего Морфея. Он уснул так же, как и сидел, опрокинув голову на спинку.       Во сне Александр оказался в пустом и холодном месте. Там не было ничего: ни предметов, ни живых; он не стоял и не летел, а будто висел без возможности двинуться, хотя свободно владел телом; не было там и тени, ничто не освещало его. Это страшное место будто вернуло Александра во времена одиночества. Клокочущий страх настолько громко булькал в этом месте, что заставил Александра резко проснуться и замотать головой, как будто осматривал незнакомую комнату. И снова с плеч его упало одеяло, а за окном пробивались первые утренние лучи последнего месяца осени.       «К одиночеству привыкаешь, но достаточно нарушить его хоть на день, и тебе придется привыкать к нему заново, с самого начала», — отметил к своему неудовольствию и потрогал горящий лоб, будто проверял температуру, но он был совершенно здоров, и только очнулся — вспомнил про демон.       К слову, рядом с собою Александр его не обнаружил. Незваный гость не заставил себя ждать, появившись из бывшей спальни. В руках, которые все так же скрывала длиннющая ткань, а точнее, через эту ткань демон держал несколько книг и прижимал так, как если бы они были его.       В груди Александра что-то поселилось и начало шептать неприятные слова, разжигать отрицательные чувства. Он уже хотел было подойти и отнять у демона книги, потом протереть их и спрятать подальше, но перед этим всем накричать так, чтобы у этого старого демона отпало всякое желание трогать чужие вещи. И понимал юный Александр, почему так задели его своевольные действия демона. Уже как год он чуть ли не кажинный день видел одного барона, порядком поднадоевшего разнозначными вопросами ни о чем. Да и Баал в прошлом как-то природнился, что уходом уж точно ничего хорошего Александру не дал. В глубине души юноша еще надеялся на его возвращение даже спустя год, поэтому и сейчас боролся с внутренней надеждой, что этот демон, как обоснуется здесь, завладеет вещами Александра, останется. А вот как долго демон проживет с ним — вопрос.       Он встал, подошел к демону так близко, что между ними оставались сантиметры, и приложил ладони к талии, напрягшись. Демон оказался достаточно высоким даже с горбом: доставал юноше до лба.       — В следующий раз никогда больше не бери мои вещи без моего разрешения, — сурово посмотрел, сведя ровные подвижные светлые брови и сощурившись.       — Вы взрослый и высокий, почти созревший и умный, мудрый, но такой нетерпеливый, дорогой мой человек, — размеренный голос несколько успокоил разгоравшийся огонь, и Александр расслабился, задумался над словами демона.       Демон прошаркал мимо застопорившегося Александра к дивану, где разложил книги и присел, ожидая, когда Александр отомрет и подойдет к привычному месту. Однако ожидания демона не осуществились: Александр занял стол и прогнал демона с дивана лишь вечером, когда лег спать. Так проходили дни: демон занимал диван и внимательно следил за Александром, а Александр изучал язык (вот уж он не не подозревал, что заинтересуется) за столом или у окна, пока, наконец, не подошел к демону.       — Когда ты уйдешь? — возмутился Александр, с протестом умостив руки на груди.       Демон отвлекся от книги и поднял рогатую лысую голову.       — А вы разве не мечтаете уйти отсюда? — задал проницательный вопрос, который второй раз смутил Александра, заставив опустить голову от тяжести мыслей.       — И ты хочешь помочь? — покосился исподлобья.       — А в вас еще есть надежда?       Александр кротко кивнул, но также непрерывно боролся со стойким недоверием к демону. На лбу старого демона, где должны были быть брови, собралось еще больше морщин.       — Молодой человек, я вряд ли смогу разрушить этот барьер.       Слова демона напрягли Александра. Попытки довериться ему быстро растворились, и он почти потерял всякий интерес к этому существу из Преисподней, но не успел нагрубить:       — Но помочь с обучением — в моих силах. Возможно, тогда вы что-нибудь придумаете. Но гарантий дать вам не могу. К тому же я… — Александр схватил демона за жесткие, на его удивление, плечи и перебил:       — Не надо уничтожать барьер! Просто пронеси меня сквозь него! Так проходил Баал, я видел! — Александр говорил быстро и возбужденно, поражая старого демона своей оживленностью и энергией.       — Вероятно, король Баал, как и я, прошли с вашей помощью. Вы открыли нам путь в тот момент, когда призвали наши сигилы.       — Так я могу пройти? — шевельнул губами, все никак не отпуская надежды.       — Нет. Вы человек.       «Черт! Сказал — как отрезал…» — раздосадовался и, заметив, что удерживает демона, отпустил.       — Может, тогда мне лучше стать демоном? — Александр сжал пальцы на сгибе локтя другой руки, чтобы внезапная ноющая боль в том месте унялась. — Люди ведь так слабы! — тихо воскликнул.       — А когда выберетесь, куда вы, нечеловек, пойдете? Вам никуда не убежать, ведь среди всех людей за стенами этой башни вы единственный, кто выделяется, и только сильнее выделитесь, став демоном. Вам не скрыть себя, потому что придется выживать в мире людей, а в Преисподнюю вас не пустят... В лес вы вряд ли сунетесь — жизнь там полна разными тенями. Летом у вас были бы шансы спрятаться — солнце разгоняет тени, да только молодой человек не знает, что леса в их местности сухие и редкие, такие, что и не леса вовсе из ваших книг…       — Лес есть! — снова перебил и очутился у окна, настойчиво тыча пальцем в густой зеленый лес, который он мог видеть с окна и балкона. — Вот он! Не ври мне! Не смей врать! — раздражение вспыхивало в нем с новой силой.       — Молодой человек яро верит тому, что видит. Но можно ли доверять глазам? Их легче всего обмануть, — в голосе демона Александр точно слышал жалость, которая не понравилась ему совершенно точно.       — Тогда откуда лес здесь?       — Не знаю. Но, может быть, вы об этом узнаете, когда выйдете?       — А я… смогу? — Александр посмотрел на демона с таким отчаянием и блеском в глазах, будто сейчас решалась его судьба.       «Ох, видно, придется вернуть ему утраченное», — снисходительно подумал. Никогда прежде, казалось, демон такого не видел, да и не посещал он подобных Александру людей. Демон тихонько кивнул, но не поверил сам себе, лишь взял на свой горб еще одну ответственность все из-за того же, давно привычного демону чувства жалости и собственной ущербности.       — Тогда, заключим контракт, — потребовал Александр, беспокоясь, что демон мог его обмануть и поступить так же, как Баал до него.       — Найдите мою сигилу.       — Что ты хочешь с ней сделать? — подозрительно сощурился, полагаясь на опыт с предыдущим демоном, и в то же время проверяя, тот ли контракт заключит, что он вычитал, или другой, который не скроет силу демона, как было с Баалом.       — Конечно же вручить ее вам.       Александр слабо поверил, но сигилу с подсказками демона отыскал среди прочих сигил. Небрежным движением он заправил раздражающий его золотой локон за ухо, а другой рукой продемонстрировал рисунок.       Демон поднялся с дивана и встал напротив Александра. Потянув пальцами через ткань за рукав, оголил до безобразия морщинистую кисть с длинными отросшими когтями на узловатых пальцах. Демон подал ладонь, предлагая Александру выставить свою. Одним быстрым безболезненным движением демон раскроил тонкую кожу человека и тут же сжал свою сухую руку, проливая бледно-красную кровь на листок, будто и не кровь вовсе. Демон видел, как часть души вместе с кровью юноши проливается в равных дозах на листок, как душа демона с кровью смешивается с душой и кровью юноши; кровь цвета не меняет, но нечто жидкое, полупрозрачное, как лимфа или вода, скручивается и связывается, превращаясь в цепь. Как и в тот раз, Александр приготовил кольцо, и оно вобрало в себя письмена; в момент, когда письмена исчезли с листа, на запястьях демона и Александра мелькнули браслеты и погасли прежде, чем Александр смог их заметить.       — Теперь я, герцог Агарес, буду вам служить и помогать, пока ваше желание не исполнится, — демон удивительно легко для своего образа приклонил колено.       — Александр.