Да гори оно огнем

Канун Хэллоуина, и Дерек один. Лора отправилась с друзьями выпрашивать сладости и только недовольно поморщилась, когда мать предложила захватить еще и Дерека. Это нормально. В конце концов он и не должен был туда идти — уже большой для таких детских забав. Ему одиннадцать, и он достаточно взрослый, чтобы его оставляли в одиночестве, что Дерек и предпочитал большую часть времени. Сегодня была просто замечательная ночь, чтобы насладиться одиночеством: воздух был по-осеннему свеж и чист. Приятная прохлада растеклась по телу мальчика, когда он сделал несколько шагов вперед. Он повел носом, принюхиваясь, и попытался коротко завыть, но неожиданно вой оборвался и перешел в позорный визг — Дерек умудрился наступить на ежа. До слуха Дерека донесся новый звук, незнакомый. Он повел ухом, прислушиваясь. Сердцебиение. И оно не принадлежало члену стаи. И, что более удивительно, Дерек не почувствовал ярости. Обычно он только усилием воли заставлял себя успокоиться, когда кто-то нарушал границы его территории. Дереку потребовалось только мгновение, чтобы определить откуда именно слышатся стук и едва слышное бормотание. Это был сын миссис Стилински. Стайлз. Дерек знал его еще по библиотеке — мальчишка имел привычку бродить по залам с детской литературой, ища того, кто мог бы ему почитать. И даже несмотря на то, что сам Дерек прятался в мягком кресле около лестницы, Стайлз всегда умудрялся его найти. Размахивая очередной книгой, он так трогательно смотрел своими огромными, будто мультяшными, глазами... У Дерека никогда не находилось сил ему отказать. Правда, Стайлз приходил с теми книгами, которые Дерек читал сам, когда был младше. И хотя он уже вырос, любить их не перестал. В последний раз малыш пришел с «Там, где живут Чудовища». Ну и как ему можно было отказать? И, прежде чем осознал, Дерек уже направился к Стайлзу. Хищников вокруг не было, за исключением самого Дерека, но у оленей уже начался брачный период, и поэтому животные были немного агрессивны. И даже если почти все, что могло причинить мальчишке вред, спало, никто не отменял того факта, что сейчас ночь. И Стайлз гулял один — Дерек не ощущал присутствия других людей — в лесу! Никакого инстинкта самосохранения! Длинными скачками он приблизился к нему, слушая, как Стайлз тихо разговаривал сам с собой и, даже, напевал бессмысленную песенку о целой куче леденцов. Остановившись, Дерек вышел из тени, чтобы мальчик мог его заметить. Но, увидев Дерека, малыш испуганно дернулся; его губы начали дрожать. Дерек недоуменно осмотрел себя, пытаясь понять в чем дело. И тут же отшатнулся обратно в тень: он забыл о шерсти и когтях. — Стайлз? — осторожно позвал он, садясь на землю. И добавил, стараясь искренне улыбнуться: — Стайлз, это же я... Мальчик тут же обиженно надул губы. — Твой костюм уродлив! Мне он не нравится. От его слов Дереку стало больно, даже больнее, чем он мог себе представить. Но он напомнил себе, что Стайлз всего лишь глупый ребенок, который не понимает, о чем говорит. — Кажется, ты не должен тут гулять. — Я могу гулять там, где хочу! — мальчик упрямо скрестил руки на груди. «Не можешь», — хотел было ответить Дерек, но промолчал, понимая, что, в отличие от некоторых, ему не пять лет. Вместо этого он осторожно заметил: — А где твои родители? Разве ты не должен сейчас выпрашивать сладости вместе с остальными? Стайлз взлохматил волосы на макушке и отвел взгляд. — Я и выпрашивал. С папой. А потом его отвлекли и мне стало скучно слушать их разговор... И я пошел к следующему дому. Но там уже не было конфет. И я решил пойти к тебе. Дерек хотел бы понять, откуда Стайлз вообще знает, где находится его дом, но в итоге ничего не спросил. Потому что малыш бы, скорее всего, просто пожал плечами в ответ, не объясняя. Как всегда делал, когда Дерек спрашивал, как он умудрялся находить каждое его «убежище» в библиотеке. Или что стало с печеньем, которое в последний раз приносила миссис Стилински. И после непродолжительного молчания, Стайлз бы стал говорить про динозавров, потому что когда тебе пять, это кажется хорошей темой для разговора. Особенно, когда горишь желанием отвлечь собеседника, как этот маленький хитрец. Дерек уже набрал в легкие воздух, чтобы возразить, но заметил, что Стайлз дрожит. — Замерз? Пойдем, я неподалеку оставил пальто... И малыш пошел следом за Дереком. — Эй! Ты сам не замерз? Ты же рубашку не надел! Мама говорит, что даже ей холодно становится, когда я ухожу гулять без шапки... Дерек едва слышно заворчал. Видел он эти шапки. С помпонами! И очень даже понимал, почему Стайлз их не носил. Они быстро добрались до той поляны, где Дерек оставил свою одежду. Он натянул на малыша свое пальто — точнее, свою толстовку, что роли не играло. И, вспомнив слова Стайлза, надел рубашку. Дерек поймал на себе взгляд мальчишки, не по-детски серьезный. — Эй! Как ты так быстро снял свой костюм? Дерек только пожал плечами, ничего не отвечая. — Я хочу знать! — упрямо повторил Стайлз, моргая. — Скажи! Скажи! Скажи! Ты же знаешь, что я могу так еще долго повторять! Ну скажи! Скажи, скажи, скажи, ск... — Это все CGI[1]! — практически прорычал Дерек, надеясь, что в свои пять лет малыш еще не знает, что это такое. И это было просто чудо, что Стайлз ничего не возразил. Вместо этого он сгорбился и плотнее завернулся в толстовку: — Ну... На самом деле это не было так ужасно! Даже круто... Покажешь еще раз? — Я не думаю, что... Стайлз опять скорчил трогательную рожицу: его глаза, казалось, заняли половину лица. Дерек со вздохом сдался, не в силах противиться. Он вызвал свою волчью сущность, оборачиваясь, и обнажил клыки в сторону мальчишки. Но тот только невероятно широко улыбался. Стайлз довольно сверкал своими огромными глазами, широченная улыбка не покидала его лица, на щеках появились ямочки. — Мега круто! Дерек смущенно отвернулся в сторону. Еще какое-то время Стайлз продолжал болтать, но потихоньку затих и начал дремать, поскольку обычно так поздно он уже спал. Дерек только вздохнул, в очередной уже раз, и взял мальчика на руки, чтобы отнести домой. Тот был очень легким и невероятно теплым, его сердце билось совсем рядом с сердцем Дерека. Волосы малыша пахли травами из-за прогулки по лесу. И еще маленькая веточка прилипла к его плечу. «Скорее всего уже слишком поздно звонить Стилински, — думал Дерек, — И, значит, Стайлзу придется остаться на ночь». Ничего страшного в этом не было. Малыш мог даже спать в кровати Дерека, а тот переночевал бы на диване. Если, конечно, Стайлзу не станет холодно. Тогда он мог его согреть — они вполне поместятся на постели вдвоем. И он бы его даже не потревожил — как говорили кузены, Дерек не перетягивал во сне одеяла и не храпел. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал незнакомые голоса... Их было слишком много в его лесу. И на сей раз Дерек почувствовал злость. — Ты такой пушистый... — невнятно пробормотал Стайлз, сонно касаясь рукой его покрытой шерстью щеки. — Ага, — выдавил сквозь стиснутые зубы Дерек. Он слышал, как люди беспрерывно выкрикивали настоящее имя малыша, но ни один из них не произносил его правильно. Ну и поделом им: Дерек не собирался отдавать Стайлза тем, кто даже не знал, как зовут мальчика. Но потом он услышал миссис Стилински. Казалось, ее голос готов сорваться: — Стайлз! Стайлз! И Дерек вдруг почувствовал себя отвратительно из-за всех своих мыслей. Она, должно быть, очень волновалась, что ее сын заблудился в лесу. Где обитали дикие животные, были опасные ямы, куда можно свалиться, и, к тому же, водились оборотни, желающие навсегда оставить ее сына рядом с собой. Он легко поменял направление, только в последний момент вспоминая, что надо вернуться в человеческое обличье. Ладошка Стайлза была все еще на его щеке — теплая и чуть-чуть влажная. Тепло от прикосновения оставалось на коже даже тогда, когда Дерек отдал мальчика матери, которая заплакала от облегчения. Она наградила Дерека пристальным взглядом, явно задаваясь вопросом, что он так поздно делал в лесу. Но ничего не спросила, вполне довольствуясь тем, что он оказался тут и принес ее сына. И если бы не миссис Стилински — Дерек не отдал малыша. ___________ [1] CGI— компьютерная графика.