Жить по-новому

      Вчера я сама не заметила, как уснула, пока Локи сидел рядом и обнимал меня. Видимо, все переживания настолько измотали, что я даже не почувствовала, как он укладывал меня на кровать и укрывал. А утром, как только я проснулась, я решила пересчитать те деньги, что у меня были и лежали сейчас в небольшой шкатулке, стоявшей на тумбочке. Вчера у меня не было сил даже открыть её, но сегодня пора.       Я подтянула шкатулку к себе и высыпала содержимое на одеяло. Остатки, что не ушли на лечение. Я пересчитала дважды. Потом ещё раз, чтобы убедиться.        Триста шестьдесят тысяч драгоценных. То, что осталось от моих карманных. Ведь всё, что я зарабатывала на заданиях, я тратила на покупки еды, одежды и обустройство поляны перед ритуалом. Я не сильно следила за деньгами: те проценты, что мне начислялись с акций, шли в оборот, а то, что я зарабатывала на миссиях — на жизнь. Я знала, что у меня есть накопления и была спокойна. Но теперь это всё, что у меня есть. Все мои инвестиции, все акции, все годы работы исчезли, превратившись в двенадцать миллионов, а те, в свою очередь, в здоровую магию Грея.       Я вздохнула и сложила деньги обратно в шкатулку, закрыв её на ключ и убрав в тумбочку. На долечивание нужно минимум три миллиона, это если собрать их в ближайшее время, а если позже, или если случится что-то непредвиденное… Лучше об этом не думать. Но, если брать задания, если экономить на всём, если не призывать духов без крайней необходимости… Думаю, я смогу накопить достаточно быстро, надеюсь.       Я тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли. Хватит. Сейчас — в гильдию. Там я хотя бы не одна.       В гильдии с утра было тихо. Пара человек дремала за столами после вчерашнего праздника, Мира протирала стойку и что-то напевала себе под нос. Я вошла и сразу заметила движение в углу, Дождия, сидевшая на своём обычном месте рядом с Гажилом, вдруг привстала и шагнула в мою сторону.       А потом замерла. Буквально на полушаге. Её лицо отражало внутреннюю борьбу: вчера я назвала её своей подругой и она узнала мой секрет, но сегодня при свете дня при всех она явно не знала, как себя вести. Имеет ли она право подойти? Не будет ли это выглядеть странно? Она теребила край рукава, переводя взгляд с меня на Гажила и обратно. Я избавила её от мучений, подойдя сама.       — Доброе утро, — сказала я, останавливаясь у их стола. — Как тебе в нашей гильдии? Ты сейчас квартиру снимаешь или в общежитии?       Дождия моргнула, явно не ожидая такого простого вопроса.       — Хорошо, — ответила она после паузы. — Мира выделила нам комнаты в общежитии. Там… уютно.       — Рада это слышать, — я улыбнулась. — А ты, Гажил? Осваиваешься?       Гажил поднял на меня взгляд, полный скепсиса, и хмыкнул, возвращаясь к своей кружке.       — Жить можно, — буркнул он.       — Это у него значит «да», — пояснила Дождия с лёгкой улыбкой. Напряжение в её плечах понемногу таяло.       Я присела на край скамьи, и мы ещё немного поговорили: о любимой еде (Дождия призналась, что обожает сладости), о том, как ориентироваться в Магнолии, о том, что Мира обещала показать им город. Простой, ни к чему не обязывающий разговор. Но для Дождии он явно значил больше: она расслабилась, перестала теребить рукав, а когда я встала, проводила меня почти спокойным взглядом.       Я хотела подойти к доске с заданиями, всё равно деньги сами себя не заработают, когда ко мне подошла Эльза.       — Люси, мастер зовёт. Тебя, меня, Нацу и Грея. Парни уже там.       Вспоминая прошлый вызов в кабинет к Макарову, я напряглась. Неужели опять что-то из Совета?       И я оказалась права.       Кабинет мастера встретил нас запахом чернил и старого дерева. Солнце било в единственное окно, и пылинки медленно плясали в золотом луче над столом, пока мы рассаживались. Макаров сидел в своём кресле, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он молча придвинул к нам четыре небольших мешочка. Ткань была грубой, а монеты внутри тихо звякнули, когда я взяла свой и машинально взвесила его в ладони.       — Что это, старик? — как всегда, первым начал Нацу.       — Это деньги за Райскую Башню, — Макаров нахмурился ещё сильнее и потёр виски указательными пальцами — жест, который я видела у него только в самые скверные дни. Ему явно всё это не нравилось.       — В смысле — за Райскую Башню? Объясните по-нормальному, мастер! — теперь не сдержалась Эльза.       Мы с Греем переглянулись и напряглись. Что-то мне это совсем не нравилось.       — Это деньги от Совета за миссию S-ранга по устранению Райской Башни, — Макаров скривился, но придвинул мешочки ближе к нам. — Эльзе и Нацу по четыреста тысяч, так как они лично сражались с Джераром, а Грею и Люси по двести тысяч.       — Не понял. Какая миссия S-ранга? — теперь уже мы все переглядывались, не понимая, о чём речь.       Мастер тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями.       — Совет принял решение «наградить» вас за устранение опасного объекта. То, что вы были там и смогли остановить Джерара, когда сам Совет не раскусил его план и пошёл у него на поводу, оценили в эту сумму. Как и ваши жизни, что они бы забрали, если бы Эферион сработал как надо.       Повисла пауза. Я смотрела на мешочек в своей руке и чувствовала, как внутри закипает гнев.       — То есть это подачка, чтобы мы молчали? — Грей сжал кулак и произнёс это настолько холодным голосом, что у меня пробежали мурашки по спине. Но я не могла с ним не согласиться.       Мы могли умереть. Мы прикрыли их задницы, не дав Джерару воплотить план, а они… Это даже близко не стояло с той суммой, что мы потратили на лечение. Действительно, подачка. Я скривилась. Эльза отодвинулась от стола, и её стул проскрёб по полу — резко, раздражённо. Грей продолжал презрительно смотреть на деньги. А Нацу вскочил, и его стул с грохотом отлетел к стене.       — Они издеваются?! Да пусть подавятся этими деньгами! — Нацу буквально рычал, и мы все были с ним согласны. Пусть мне и нужны деньги, но не такие.       — Нацу, сядь.       Макаров сказал это не громко и не строго, но Нацу послушался. Потому что мы все поняли: мастер того же мнения. Но тогда почему эти деньги вообще здесь лежат?       Тишина в кабинете стала такой плотной, что я слышала, как тикают часы на стене мастера. А потом Нацу нарушил её — негромко, но твёрдо.       — Старик, объясни нормально.       Макаров поднял на нас взгляд, и в его глазах читалась та особая усталость, какая бывает только у человека, который вынужден выбирать между плохим и очень плохим.       — Они закроют глаза на наши прошлые прегрешения. Нам простят всё за последний год. Повесят всё на Фантом Лорд, тем более что часть доказательств мы уже предоставили. Все разрушения, что были во время боя с ними, тоже будут возмещать из их накоплений. Мы будем везде числиться только как пострадавшая сторона, которая защищалась от нападок. И в следующем году на нас тоже закроют глаза, если, конечно, мы не взорвём остров или целый город.       — Значит, мы берём эти деньги, а они не трогают нас, верно? — подвела итог я.       Мне всё ещё это не нравилось. Но теперь я понимала, почему мастер вообще собрал нас.       — Да. Но решение всё равно за вами, — Макаров был серьёзен, давая нам право выбора. — Совет сам сейчас восстанавливается после тех событий. Пособник Джерара разрушил всё здание — деньги нужны им самим. Но они предложили такой вариант.       Мы замолчали, каждый обдумывая ситуацию. Я смотрела на мешочек в своей ладони: грубая ткань, тихий звон монет. Деньги, которые пахли унижением. Но и шанс, которого утром у меня не было.       Первым тишину разбил Нацу.       — Решение должна принимать Эльза. Это её прошлое.       Эльза подняла голову. Её лицо было спокойным, но я видела, как дрогнули её ресницы всего на мгновение.       — Я согласна, мастер. Пусть будет так.       Она встала, взяла свой мешочек и решительно вышла, не оборачиваясь.       — Значит, сегодня наемся до отвала! — с ухмылкой от уха до уха заявил Нацу и выбежал следом.       Грей взял свой мешочек, подержал в ладони и вдруг протянул мне, не глядя в глаза.       — Знаю, это совсем небольшая часть, но возьми. Надо же с чего-то начинать отдавать долг.       Я на секунду замерла, а после с улыбкой приняла мешочек. С этими деньгами всего у меня семьсот шестьдесят тысяч. Почти четверть нужной суммы. Это больше, чем я ожидала, когда просыпалась сегодня утром. Возможно, я смогу накопить достаточно для лечения даже быстрее, чем ожидала.       — Хорошо. Будем считать, что начало положено.       Я взяла свой и его мешочки, чувствуя их непривычную, но приятную тяжесть, и пошла к выходу. Грея же мастер попросил задержаться.       У двери я на мгновение обернулась. Грей стоял перед столом мастера, прямой, напряжённый. Макаров что-то негромко говорил, но слов было не разобрать. Интересно, о чём он хочет поговорить с ним наедине?       Дверь закрылась, отсекая ответ. Я спустилась на первый этаж и наконец-то дошла до доски с заданиями. Нужно было найти что-то, что я смогу выполнить в одиночку, не призывая золотых духов. Что-то, что не потребует полной отдачи магии. Пальцы скользили по листовкам, но взгляд цеплялся только за те, что были мне пока не по зубам. Не знаю, сколько я так простояла, может, десять минут или пятнадцать, когда сзади раздались шаги.       — Люси!       Я обернулась. Грей стоял в паре метров, видимо, разговор с мастером был короткий, а рядом с ним Дождия, чьи глаза сияли так, будто ей только что подарили самое дорогое сокровище мира.       — Мастер попросил меня помочь Дождии освоиться, — пояснил Грей, заметив мой взгляд. — Нам дали задание в другом городе. Ты с нами?       Дождия перевела на меня взгляд, и я увидела в нём сложную гамму эмоций: радость от того, что Грей рядом, лёгкий укол ревности (всё-таки она не избавилась от неё до конца) и понимание. Она знала. Знала, почему я не могу пойти. Знала, что каждый лишний час, проведённый с ними, это риск выдать себя. Риск, что Грей заметит, как я берегу силы.       — Спасибо, но я пас, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Хочу взять что-нибудь лёгкое, размяться после лечения. Тем более мастер Рюдзи говорил, что мне не стоит сразу напрягаться. Да и раз Мастер направил вас двоих, то так надо.       Грей нахмурился всего на мгновение, но я заметила. Заметил ли он что-то в моём голосе? Или просто удивился, что я отказываюсь?       — А мне он такого не говорил, — сказал он медленно.       — Потому что ты меньше пострадал. Помнишь, он говорил, что моя магия оказалась больше подвержена Эфериону. У меня же и сеансов из-за этого было больше.       — Да? Ну ладно, тогда мы пойдем, но в следующий раз ты присоединишься.       — Конечно. Удачи, — я махнула рукой и отвернулась к доске, делая вид, что изучаю задания.       Грей ещё пару секунд смотрел на меня, о чем-то раздумывая, но Дождия неожиданно взяла его под руку и что-то спросила о фонтане на центральной площади. Грей, слегка удивлённый её инициативой, отвлёкся на ответ, и через минуту они уже выходили из гильдии. Дождия обернулась лишь раз, незаметно кивнув мне, и я едва заметно кивнула в ответ и одними губами прошептала: «Спасибо».       Я осталась у доски, глядя на листовки невидящими глазами. В груди тихо тянуло — микротрещины напоминали о себе даже в покое.       Ничего. Я справлюсь.       Я протянула руку и взяла задание на доставку груза в соседний город. Ничего опасного, ничего, что потребовало бы призыва золотых духов. То что надо. Я вышла из гильдии, сжимая в руке листовку с заданием. Оплата за задание— три тысячи драгоценных, плюс вернут деньги за проезд туда и обратно. Совсем немного, но это ещё один шаг к трём миллионам. В условиях задания была доставка лично представителем гильдии, с минимальным использованием магии, как раз то, что мне надо.       Так что сейчас я стояла на платформе и ждала поезд. Самый обычный, медленный, грохочущий поезд, билет на который стоил триста драгоценных в один конец. Которые мне вернут в двойном объеме, главное — сохранить билет. Дорога заняла весь день. Я доставила груз, какие-то магические ингредиенты для местной аптеки, получила подпись заказчика и теперь сидела на обратном поезде, глядя в окно на проплывающие мимо поля. Заходящее солнце красило небо в оранжевый, и в этом свете даже земля казалась золотой.       Весь день я потратила на то, что Ворон сделал бы за час. Весь день, и всего три тысячи, почти столько же, сколько вышло за сбор трав на горе Хакобе. При таких темпах на три миллиона мне понадобится… Я быстро прикинула в уме. Слишком много времени. Но выбора не было. Каждый призыв золотого духа отнимал силы и отдавался болью, а серебряные помогут не везде, да и пусть я и знаю, что могу их призывать, всё равно немного страшно, а вдруг это всё-таки невредит.       Когда я вернулась в Магнолию, уже стемнело. Ноги гудели от усталости, а в груди слегка тянуло. Я зашла домой, скинула обувь, и без сил опустилась на кровать.       Через час, когда я уже поужинала и села на кровать, воздух в комнате едва заметно дрогнул.       — Ты сегодня не призывала никого из серебряных, — раздался знакомый голос.       Я повернула голову. Локи стоял у окна, прислонившись плечом к раме. В лунном свете его очки поблёскивали, и я не видела выражения его глаз, но голос звучал мягко.       — Я почувствовал, что ты устала. Давай сделаю массаж, — Локи уверенно подошел и присел передо мной на колени, аккуратно приподнял мою ногу и начал массировать стопу.       — Длинный день, — призналась я, сидя на кровати, постепенно переставая чувствовать напряжение в ногах. — Ездила в Олд-Харбин. Доставляла посылку. На поезде.       Локи чуть заметно улыбнулся.       — Ты? На поезде?       — Условие задания: доставить без магии. Ещё и пришлось через весь город и по болоту пробираться, — пожаловалась я, и Локи тихо рассмеялся, переходя со ступни на икры.       — То-то ты так устала. Расскажешь, как прошел день? — попросил он.       Я рассказала. О том, как утром считала деньги. О разговоре с Дождией. Локи хмыкнул, услышав про «соперницу». О вызове к мастеру и деньгах от Совета. О том, как Грей отдал мне свою долю. О том, как я стояла у доски с заданиями и выбирала самое безопасное.       Локи слушал, не перебивая. Когда я закончила, он покачал головой.       — Ты могла бы сказать ребятам о том, что тебе нужны деньги, уверен, они бы не стали лезть с расспросами. А ещё лучше рассказать им всё как есть.       — Не могла, и ты сам понимаешь почему, — я вздохнула. — А если всё-таки спросят? Что бы я им сказала? Что мне нужно на лечение, которое я не закончила? Нет уж. Ты сам был в похожей ситуации, и что-то я не заметила, чтобы ты кому-то рассказал о своем состоянии.       — Да, но ведь, когда ты меня прижала, я рассказал, — Локи перешел на другую ногу.       — Вот и я так же поступлю, когда уже некуда будет отступать, — парировала я, и он фыркнул.       Мы помолчали. В тишине было уютно, так бывает, когда рядом тот, с кем не нужно притворяться.       — Ты держишься, — сказал Локи негромко. — Я вижу, что тебе тяжело. Но ты держишься.       — А что мне ещё остаётся? — я пожала плечами. — Сдаться? Это не ко мне.       — Знаю. Поэтому и пришел, — он чуть наклонил голову, и лунный свет скользнул по его лицу, — чтобы напомнить тебе: ты не одна.       Я улыбнулась — устало, но искренне.       — Спасибо.       Локи кивнул, закончил массаж и поднялся. Задержался на мгновение, легко коснулся моего плеча и направился к окну.       — Завтра будет лучше, — сказал он, обернувшись у подоконника. — А если нет, я всё равно приду.       — Буду ждать.       Он исчез в лунном свете (без позерства не может, как всегда), а я ещё долго сидела, глядя на то место, где он только что стоял. Потом легла и закрыла глаза.       Триста шестьдесят тысяч утром. Семьсот шестьдесят тысяч днём. Семьсот шестьдесят три тысячи вечером. Медленно. Но я справлюсь. Завтра будет лучше. А если нет, я всё равно не одна. С этой мыслью я уснула.