ursa minor.

— Ренджун, нет стой! Парень залетает в класс, и следом за ним вламывается Минхён, тяжело дыша от бега и безуспешных попыток остановить своего друга. Всё внимание достаётся Ренджуну, что, сжав руки в кулаки, громкими шагами направляется к задним партам. Джено и Донхёк замирают, не в силах сообразить, что происходит, и с круглыми глазами, затаив дыхание, ожидают его следующих действий. Джено ловит его уверенный взгляд и весь скручивается, совершенно точно осознав одну вещь — он чертовски зол. — Что сл...? - начинает парень, но не успевает закончить, как получает звонкую пощёчину. Ребята в классе оживляются, шокированно переглядываясь. Вот уж действительно, Ренджун устроил тут шоу и останавливаться не собирается. Минхён виновато кривится и поджимает губы. Донхёк молча моргает, продолжая крутить в руках карандаш, и предпочитает так и остаться лишь наблюдателем. — Вас могли поймать, кусок ты дерьма, - шипит Ренджун и скалится, опираясь на его парту. Джено впечатывается в стул, пребывая в самом настоящем ужасе. Щека горит, и парню даже больно прикоснуться. Болезненно заглатывает воздух и кривится, пытаясь сообразить звуки в слова: — Я... Ты о чём, мы же... Просто мы... — Я никогда не просил тебя проводить со мной время, - говорит Ренджун с упрёком, и под этим давлением мысли окончательно рушатся в голове Ли. — Но ты же, блять, сам себе хуже делаешь. Ты хоть знаешь, какой Джемин подонок? — Воу, воу, - вмешивается Минхён, подбежав к парте и слегка оттянув китайца за плечо. — Это уже переб... — А ты вообще отвали, блять! - он срывается на крик, и по кабинету проходит свист. Донхёк глядит на сбитого с толку Минхёна и ловит взгляд. Не трудно догадаться, кто именно рассказал всё Ренджуну. Ли фыркает, молча отвернув голову, а Минхён в недоумении хмурится — что же он сделал не так? Его не было слишком долго, и здешних негласных законов для него не существует. Он не знает, что сделал не так, а Донхёк думает, что ему следовало закрыть свой рот. — Джун-а, - тянет Джено, и его голос вздрагивает. — Пожалуйста, успокойся. — Я не хочу успокаиваться, - тихо произносит Хуан, прожигая своим гневным взглядом. Таким холодным, каким Джено его ещё никогда не видел. Настолько, что только теперь он понимает, насколько холоден Ренджун внутри. — Мне что, как мамочка, ходить за тобой по пятам, чтобы ты не вляпался в очередное дерьмо, а?! Что мне, блять, сделать, чтобы ты понял, что этот мудак однажды просто оставит тебя и убежит, а? — По пятам? - фыркает Джено, выпрямляясь. — Это ты у нас, значит, бегаешь по пятам? По-моему все эти года я был тем, кто следил за тем, чтобы ты хоть что-то взял в рот, чтобы эти отморозки перестали тебя называть анорексичным мудаком! Ты никогда меня не слушал, так почему я должен слушать тебя, а?! Ли вскидывает руками и поднимается. Он не намного выше Ренджуна, но крупнее и выглядит внушительнее. Вся злость перерастает в страх под неожиданным разочарованием в его глазах, и Ренджун чувствует дрожь в коленках. Ему нечего ответить, но он не в праве уходить, и Джено жертвует своей гордостью. Проходит мимо, задев плечом, и, раздражённо дёрнув головой, направляется прочь. Ренджун оборачивается и глядит ему в след. Он чертовски зол на всё то, что Джено сказал, но сделать ничего не может. Как и все эти годы, он никогда не был в силах что-либо сделать. Это был лишь вопрос времени, когда Джено сдастся. Хуан садится за свою парту и опускает глаза, не желая сталкиваться с насмешливыми взглядами одноклассников. Обида грызёт изнутри, выедает всё живое, что в нём осталось. Он не знает, чего хочет больше: мести или сделать всё правильно. Потому что уже ничего не кажется правильным, не казалось таким с самого начала. Донхёк бросает короткий взгляд на Ренджуна и тяжело вздыхает. Встаёт с места и направляется прочь из класса, следуя за Джено. Звонок на урок раздаётся по коридорам, и ученики спешат в свои кабинеты на занятия, но Ли упорно протискивается через толпу к двери туалета. Не трудно догадаться, куда пошёл его друг, от того он и не удивляется, когда видит его возле умывальника. Какой-то восьмиклассник чуть не сбивает Донхёка с ног, выбегая в коридор, и парень раздражённо закрывает за собой дверь. Джено набирает холодной воды в руки и умывает лицо. Поднимает голову и видит Донхёка в отражении зеркала. Закатывает глаза и устало опускает плечи, оборачиваясь. — Не нужно было за мной приходить, - говорит он и смотрит на друга, попутно выключив кран. — Я уже возвращаюсь. Он направляется к двери, туда, где стоит Донхёк, но парень останавливает его, уперевшись локтём тому в грудь. — Во-первых, я знаю, что ты собирался свалить, - произносит Ли, и Джено смиренно прикрывает глаза. — А во-вторых, ты должен извиниться перед Ренджуном. — Ничего я ему не должен, пусти, - бросает парень и рвётся вперёд, но вновь получает отпор, на этот раз грубым толчком. — Донхёк! — Ты хоть понимаешь, что ты с ним делаешь? - Ли щурится, указывая рукой куда-то назад. — Он может и бросается словами, но тебе, как никому другому, должно быть известно, что его слова ничего не значат. Зато слова других для него значат. — Он называл Джемина мудаком! - возмущается Джено, словно это должно служить его собственным оправданием. И тут же понимает, как жалко звучит. — Потому что Джемин и есть мудак, - усмехается Донхёк. — Он был таким, сколько я его помню, и что? — Вот именно, и что? Почему Ренджун не может его принять, в конце концов?! — Ты действительно такой тупой? - Ли качает головой и кривится, вглядываясь в полное недоумение в его глазах. — Может, я и тупой, но Ренджуну тоже стоит разобраться со своим дерьмом, - задирает нос, и по его взгляду можно понять, что сейчас он на все сто уверен в том, что говорит. Джено вновь подходит к двери, но на этот раз отталкивает Донхёка, не позволяя ему вновь перекрыть путь. Открывает дверь и выходит в коридор, и Ли выходит следом, остановившись и глядя на то, как его друг уходит в другом направлении. — Ах, да, ещё: я сваливаю, - язвит, обернувшись на ходу, и иронично машет руками. Донхёк ничего не говорит и ничего не делает. Он знал, что всё как-то так и обернётся. Разворачивается и возвращается в кабинет, по пути выдумав отмазку для своего непутёвого друга.

***

За окном яркая крона деревьев и осенний ливень, а Минхён с лохматой головой в своём коралловом свитере аккуратно обхватывает руками чашку горячего чая. — Что ты делаешь? - смеётся он, глядя исподлобья на сидящего на другом конце кровати Донхёка. — Фотографирую тебя, - довольно отвечает Ли, направляя на него камеру и делая парочку фотографий, которые позже засунет поглубже в архивы, чтобы никто никогда не смог до них добраться. Чтобы сохранить весь этот уют и ни с кем не делиться. — Допивай чай, а то остынет, - хмыкает Минхён и кивает на чашку с напитком на столе. Донхёк улыбается и пожимает плечами. Не может отвести взгляда от того, как тусклый свет с улицы и огонёк настольной лампы в необычном смешении играют на мягких чертах его лица. Двери открываются, и в комнату забегает пёс, без разрешения запрыгивая на кровать. Ли усмехается и протягивает руку, чтобы погладить своего старого друга. Такси укладывается между ребятами и высовывает язык, явно не жалеющий о своих деяниях. Слишком большой для этой кровати, он занимает слишком много места, но никто не жалуется. Минхён смотрит на пса и давит грустную улыбку. — У нас там тоже была собака, - рассказывает парень. — В Канаде. — Вы оставили её там? — Её усыпили. Мы взяли её совсем щенком, но с возрастом у неё обнаружили рак, - Минхён опускает голову и поджимает губы. — Ей пришлось ампутировать лапу, чтобы раковые клетки не распространились дальше, но ты же знаешь, как это всё бывает. Даже людей не могут вылечить, а у неё и подавно не было шансов. Донхёк чувствует внезапную вину за то, что развил эту тему. Но Минхён спокоен и сдержан. Ли думает, что он прежде никогда не рассказывал много о своей жизни в Канаде, да и вообще о многом Минхён никогда не рассказывал. Эта история с собакой похожа на миллион других таких же историй по всему миру, но Донхёку всё равно до тех пор, пока она важна для Минхёна. — Прости, - произносит он и перестаёт гладить Такси. — Всё в порядке. Это было давно, - машет рукой светловолосый и давит улыбку. — Такие вещи не уходят со временем, знаешь. Но о них всё равно нужно говорить. — Ты так говоришь, а сами вы все всё равно делаете всё по-другому, - Минхён ставит чашку на тумбочку и прислоняется к стенке. Поворачивает голову к Донхёку и сверлит признание в его глазах своим каменным взглядом. Донхёк знает, что они всегда всё делают по-другому. — Мне кажется, поэтому мы с тобой не можем стать ближе. Ли хмурится в недоумении и чувствует напряжение, прошедшее по телу. Он не понимает, о чём тот говорит, или отказывается понимать — сам ещё не понял. Пока Минхён утверждает, что они не могут стать ближе, Донхёк готов умереть за него прямо сейчас, от того слова эти кажутся грубыми и неуместными. Почти как оскорбление. — Ближе? Ты издеваешься? - он вскидывает плечами, недоумённо усмехаясь. — Ближе, чем тебя, я никогда никого к себе не подпускал. Минхён отводит взгляд и глядит себе на руки. Ли точно знает, что на языке у него крутятся какие-то слова, но он то ли не может их сформулировать, то ли не хочет говорить. И наверное понимает, что тот имеет в виду, и без этого. — Я всё равно здесь чужой, - говорит Минхён. — Разве нет? Ли выпрямляется, случайно толкнув собаку, так что та спрыгивает, недовольно ложась на пол. — Конечно нет, - говорит Донхёк, - ты в своём уме? — Хоть кто-нибудь из вас меня ждал? - Минхён поднимает голову и заглядывает Донхёку в глаза. Тот знает, что не сможет соврать, даже если захочет. — Я ждал, - признаётся Ли и говорит правду. Поначалу он действительно его ждал. — Нет, не ждал, - тот отрицательно качает головой. — Никто не ждал. И я не виню вас, правда. Вы имели на это полное право. Но... не знаю, - усмехается и устало запрокидывает голову, - наверное глупо было ожидать, что всё будет как прежде. — Мы ведь снова все вместе. Всё и так, как прежде, Минхён. — И поэтому вы ведёте себя так, будто бы я виноват во всех ваших бедах, будто бы я какой-то предатель? Поэтому вы игнорируете всё на свете, делаете вид, будто бы всё хорошо? — Что мы игнорируем, Минхён? Донхёк хмурит брови и чувствует, как внутри рушатся собственные представления, как ломается образ невозмутимого Минхёна. До чёртиков боится, что вместе с тем сломается и его привязанность. — Своё чертовски очевидное безразличие друг к другу? Донхёк, ты хоть раз видел Ренджуна вообще? По-настоящему? Ещё немного, и этот парень — труп. Почему вы продолжаете игнорировать его болезнь? — Джено уже тысячу раз пытался что-то сделать, - Ли отворачивается и мямлит сквозь зубы. — Думаешь, всё так просто, да? — А ты? Ты хоть раз попытался сделать хоть что-то? - Минхён ударяет под самые рёбра жёсткостью своих слов. Так, что Донхёку становится тяжело дышать от собственной беспомощности. — Разве так сложно просто попытаться? Почему все продолжают игнорировать то, во что превращается Джено? То, как Ренджун сходит из-за этого с ума? Блять, даже то, что Джемину всего восемнадцать, а он себе уже все руки исколол! Такси поднимает голову, бросая обеспокоенные взгляды на своего хозяина. Кажется, он сбит с толку злостью гостя и не понимает, нужно ли кого-то защищать. Ждёт команды, а Донхёк молча глядит в пол. Он не знает, что сказать. Минхён не сказал ничего нового, и Ли уверен, что тот и так знает, что всем об этом известно. Донхёк жил так всегда с тех пор, как всё изменилось в далёком прошлом. Рядом не было Минхёна, который бы научил их жизни, поэтому пришлось импровизировать. Сначала он умалчивал о своей грусти, а затем и обо всём другом. Остальные просто следовали его примеру. И впервые за всю свою жизнь Донхёк чувствует себя виноватым за то, что всегда считал правильным. — Ты тоже заметил, - произносит Ли, поджав губы. — С нашей первой встречи, - фыркает Минхён. Он бросает мимолётный взгляд на парня, сидящего рядом, а затем вновь принимается рассматривать собственные руки. Шум дождя скрашивает молчание и скрывает напряжение, а пасмурная погода даёт малейшую надежду на то, что при тусклом свете удастся скрыть хотя бы своё сожаление. Донхёк знает, что Минхёну его сожаление совсем не нужно. — На чём он сидит? — Не знаю. Минхён фыркает: — Конечно, не знаешь. И воздух давит на сознание, пока что-то слизкое словно змея обвивает шею и душит. Донхёк думает, что так нельзя, так не бывает. Он никогда не думал, что чьё-то мнение может стать для него решающим, но сейчас он сидит здесь и тонет в собственных грехах без единой возможности на их искупление. Прямо перед собственным богом, который сам далеко не такой, каким он его представлял. Ведь Минхён тоже полон тайн, он тоже скрывает слишком много, о многом молчит. Им всем есть, о чём молчать. Но Донхёк готов стать на колени и просить прощения, и лишь безразличие в его глазах его останавливает. Теперь этот спектакль уже ни к чему. Парень размышляет, когда вдруг всё стало так сложно, и почему Минхёну так идёт равнодушие. Донхёк так много хочет узнать. Вопросы крутятся в голове, но он снова молчит, вновь наступает на одни и те же грабли. А Минхён уже давным-давно ничего от него не ждёт. Потому что проще целоваться, чем говорить о будущем. Проще сойти с ума, чем пытаться что-то исправить.

***

Ренджун тяжело дышит, склонившись над умывальником. Голова кружится и отказывается воспринимать окружающую среду. Парень открывает кран и обдаёт лицо холодной водой в надежде на то, что это приведёт его в чувства. Он поднимает голову и вглядывается в своё отражение в зеркале. Так темно, что он едва ли может рассмотреть очертания, но он знает, что сейчас чуть за полдень, и он стоит возле самого окна. Ренджун не паникует — такое уже случалось тысячи раз. Думает, что ему следовало бы паниковать, ведь все эти тысячи раз с ним был Джено, который знал, как помочь. Обеденный перерыв, и ребята наверняка уже заждались его в столовой. Хуан злится на самого себя, вцепившись в умывальник, и пытается удержаться на ногах. Его сознание кое-как цепляется за обрывки информации то тут, то там: смех с коридора, хлопок двери от зашедших в туалет учеников, открытый кран в паре метров от него. Всё это смешивается и даёт весьма расплывчатую картинку, оставляя Ренджуна без каких-либо шансов выбраться. Он просто не знает, что ему делать и куда идти. — Джено? Это который второгодка? - слышит Хуан отдалённо, а глаза улавливают в отражении движение за спиной. — Да, он всем уже уши прожужжал этой крутой впиской с отборной травкой у Джемина, - отвечает второй голос с усмешкой. — Уже даже их классуха в курсе. — И что они собираются делать? — Не знаю, но учителя всю школу на уши поставили! Скорее всего, дело до полиции дойдёт. — Вот ведь тупой идиот, - смеётся какой-то голос, а какой по счёту — Ренджун уже давным-давно сбился. Всё тело бросает в холод, и Хуан готов поклясться, что никогда прежде не чувствовал себя ближе к смерти, чем сейчас. Отталкивается от умывальника, позабыв о включённой воде, и расталкивает кучку сплетников в стороны. Вываливается в коридор, побледневший до ужаса, под возмущённые возгласы. Постепенно начинает светлеть в глазах, а конечности приходят в себя, позволяя парню достать мобильник из кармана. Он набирает номер Джено и прикладывает трубку к уху, на всех парах несясь в столовую. — Давай же, подними, - Хуан кривится, хватаясь за голову. Она по-прежнему слегка кружится, но парню сейчас важнее добраться до ребят и дозвониться наконец своему другу. — Чёрт, - громко кричит он, привлекая внимание учеников. Короткие гудки, не принятый вызов. Ренджун звонит повторно и залетает в столовую, обращая на себя внимание. Кто-то бурчит что-то о психушке, кого-то приходится игнорировать с их любезным беспокойством о бледности и ужасе в его глазах. Парень подбегает к нужному столику и почти падает на него, не успев вовремя затормозить. — Ренджун?.. - Минхён приподнимает брови и бросает напуганные взгляды на такого же ничего не понимающего Донхёка. — У вас есть пять косарей? Срочно, - выдыхает Хуан и по новой набирает Джено, раздражённо хмурясь. — Чт-то... — Потом всё объясню, срочно! - он почти срывается на крик, заставляя Минхёна в панике полезть в сумку, а Донхёка пошариться в карманах. У Ли редко когда бывает такая сумма, но Минхён без каких-либо слов отдаёт ему всё, что у него было в кошельке, что мелочью, он уверен, составит именно ту сумму, которая ему и нужна. Ренджун хватает деньги и пускается прочь, не теряя надежды дозвониться до друга. Знает, что ему потом влетит за то, что сбегает посреди уроков, и, по правде говоря, он боится, что его это нисколько не беспокоит. Он боится, что настолько привязался. Короткие гудки и никаких признаков жизни на том конце. Ренджун вызывает такси и кричит на оператора, оборачиваясь по сторонам в поисках автомобиля. Живот ужасно болит, и парень роняет телефон, присев на корточки. Обнимает колени и прикусывает язык, стиснув зубы. Отказывается от помощи случайного прохожего и пытается встать, когда видит подъехавшую к обочине машину. Он не помнит адрес и приказывает просто ехать, пока в очередной раз набирает знакомый номер. Надеется, что Джено всё-таки снимет трубку, хоть и знает, что у него нет никаких на то причин. А Джено чувствует воздух на вкус и пытается найти Джемина. Людей в квартире столпилось так много, что трудно не только дышать, но и ходить. Громкая музыка и занятые все до единой комнаты. Врезается в какого-то парня, а пока пытается собрать мысли в кучу, тот догадывается и показывает дорогу в комнату Джемина. Ли здоровается со всеми подряд уже, наверное, по десятому кругу, а затем без стука вламывается к На. Парня со всех сторон окружили девушки, желая попробовать то ли его дурь, то ли его самого. Джемин им обаятельно улыбается, поглаживая самую счастливую из них по спине, от чего та вся тает и растекается, а остальные сверлят её завистливым взглядом. — О, Джено! - На замечает друга, и все тут же обращают на него внимание. — Иди сюда, - подзывает, кивнув головой, а Джено и без того искал его. — Ты уже знаком с девочками? Это Джинхо, это... — Мне закинуться надо, - перебивает Джено, и улыбки гаснут на лицах всех остальных. Джемин сжимает губы в тонкую полоску и вздыхает, подталкивая девиц к двери. Те быстро схватывают и разочарованно возвращаются в зал, где всё веселье только начинается. На поворачивается на стуле и включает настольную лампу, где всё уже давным-давно готово. Идеально выложенные дорожки белого порошка, так что Ли не верит, что Джемин на такое способен. Парень протягивает ему скрученную бумажку и подвигается, подбодрив улыбкой. Когда Джемин так улыбается, кажется, что любой пойдёт на преступление. У него всё так просто и по-детски, что до сих пор ощущается как игра. Джено любит простые и весёлые вещи, поэтому сбрасывает остатки страха в дальних уголках подсознания и неумело вдыхает наркотик. Не так много, но достаточно, чтобы позже что-то почувствовать. Джемин довольно улыбается, похлопав непривыкшего друга по спине, а затем отбирает бумажку и вдыхает остатки. Всегда с улыбкой на лице, он тихо смеётся и отъезжает на стуле в середину комнаты. — Иди, веселись, - говорит он и показывает в сторону открытой двери. — А ты? - Джено еле стоит на ногах, но ощущает себя полным сил. — А мне и так весело, - На откидывает голову и заходится смехом. Вероятно, он принял уже достаточно всего, чтобы это было правдой, и кто Джено вообще такой, чтобы ему не верить. Ли выходит в коридор и сквозь толпу пробирается к дивану в зале. Никто не сидит, всем здесь слишком весело, поэтому он просто падает и прикрывает глаза, тяжело вздыхая. Достаёт мобильник из кармана и видит фотографию Ренджуна на входящем абоненте. Парень думает, что он так чертовски красив, и злится, что всё вот так получается. Парень бросает мобильник на стол и смотрит, как он вибрацией медленно двигается к краю. Всё то же лицо, вся та же мелодия, что теряется на фоне ужасной музыки Джемина. Джено не хочет и не может говорить, но в тайне надеется, что тот не перестанет звонить. Он сидит так сам не знает сколько. Смотрит на разрывающийся телефон и бездействует, пока тело само покачивается в такт отвратительной музыке. Веселье доходит до той стадии, когда девочки начинают раздеваться, а мальчики либо стараются прижать их в углу, либо лезут к Джемину за добавкой. Какая-то блондинка уже минут десять отчаянно старается развести Джено то ли на секс, то ли хотя бы на пару слов. Джено думает, что она красива, но не так красива, как Ренджун. А вообще, при чём здесь Ренджун? Ли начинает говорить какие-то глупости и запрыгивает на диван с ногами. Нет, конечно просто попросить её уйти не легче, Джено в этом уверен. Не успевает девушка уйти, как спасение приходит само: кто-то хватает его за руку и настойчиво тащит прочь. Джено сначала смеётся, но когда понимает, куда его тащат, то вдруг словно оживает. — Ренджун! - восклицает он, споткнувшись от неожиданности, от чего его другу приходится нелегко в попытках удержать его на ногах. — Что ты здесь..? — Заткнись и пошевеливайся, сюда едут копы, - раздражённо бросает Хуан, захлопывая за собой входную дверь. Резкий переход из шумной квартиры в тихий подъезд, где, кажется, слышен каждый вздох, каждая мысль, служит Джено ведром холодной воды. Он ничего не понимает, но даже не знает, как задать вопрос — спускаться по ступенькам и говорить оказывается чертовски сложным занятием. Ренджун останавливается, подбегая к окну на одном из этажей, и видит полицейскую машину внизу. — Чёрт, - выплёвывает парень и с растерянным раздражением оглядывается по сторонам, включив режим импровизации. Дёргает Ли и заставляет быстрым шагом, переступая через несколько ступенек, подняться обратно на несколько этажей. — Что..? Обратно..? Ладно, - не понимает Джено, постоянно оборачиваясь в недоумении. — Под ноги смотри, идиот, - рычит Ренджун и минует пятнадцатый этаж. Джено без понятия, куда они направляются, но уверенность Ренджуна заставляет того доверить ему всю свою жизнь. Или это всё хорошая дурь с алкоголем — он не разобрался. Они добегают до самого верхнего этажа, и парень дёргает дверь на крышу. — Блять, закрыто, - он начинает нервничать и бегать глазами. — Идём, сюда, - быстро толкает Джено за небольшой выступ, за которым можно спрятаться от невнимательного взгляда. Он нажимает парню на плечи и садит на холодный пол, сам пристраиваясь рядом, и прикладывает указательный палец к губам. — Если хочешь блять жить, только попробуй открыть рот, - сквозь зубы цедит он, и Ли прогибается под его убийственным взглядом. Ренджун опускает глаза в пол и прислушивается к шуму, доносящемуся парой этажей ниже. Спустя какое-то время слышит грозный голос полицейского и особенно настораживается. Вряд ли они решат подняться сюда, но Ли в любую секунду может вытворить, что угодно. И он вытворяет. Внезапно его глаза округляются, и он подскакивает. Ренджун успевает схватить его за футболку и заваливает обратно, от чего парень болезненно ударяется затылком об стену. Китаец тут же прикрывает его рот рукой, напрягаясь до предела в страхе за шум, который может обоим стоить будущего. Джено потирает больное место и корчит недовольную рожу, убрав руку друга с лица. — Там же Джемин! - шёпотом восклицает парень, за что получает пинок под рёбра. — Сиди, блять, как будто тебя не существует, тупой идиот, - Ренджун не на шутку разозлён и напуган, но Джено обижается, как будто не он знает, что эти слова ничего не значат. «Там же Джемин...» - проносится в голове Ли снова и снова, и трезвый разум пробивается сквозь толстый слой веселья. Холод пробегает по телу, оставляя мурашки и заставляя мозг сходить с ума от страха. Они сидят и боятся пошевельнуться. Внизу слышны звуки прикрытой вечеринки и возмущённого гула. Кто-то из девушек громко рыдает и ругается матом, кто-то явно пытался сбежать. Там творится полный бардак, а ребята сидят здесь и ничего не делают. Джено это убивает. Он хочет кричать, хочет сделать что-нибудь, но знает, что должен сидеть. Не ради себя — ради Ренджуна. Но это не значит, что Ренджун не сходит с ума. У него было время предупредить всех. Было время вытащить с собой и Джемина, но это повлекло за собой бы ещё больше последствий. Джемин живёт в этой квартире, а если бы остальные попытались бежать, их бы отправились искать. Да, может быть половина бы и сумели убежать, но стоило бы это того? Ренджуну теперь с этим жить, а Джено до сих пор осознаёт, что натворил. Хуан всегда был сильным человеком. Уж кому, как не Джено, об этом знать. Такой вечно холодный, слегка раздражённый, он держит нос к верху даже тогда, когда всё тело скручивает адской болью. Он рос не в самой лучшей семье и привык справляться с дерьмом. Он сильнее, чем кажется, но это не значит, что он не сломим. Ренджун никогда не целился на первые места, его задачей было просто не быть последним. Теперь, когда все карты раскрыты, а проигравшие получили своё наказание, он ломается. В подъезде вновь тишина: на этот раз ни музыки, ни людей. Полиция ещё какое-то время будет разбираться с кучей подростков на улице, а Ренджун опускает голову и прячет взгляд под чёлкой. Тихо всхлипывает и выпускает весь свой страх наружу. Джено поворачивает голову и смотрит на Ренджуна. Последний раз он видел, как тот плачет, когда им было семь. Сейчас им восемнадцать, а у них за плечами лишь алкоголь и зависимость. У Джено слабая — от лёгкой травки, у Ренджуна ломка — от Джено. Проходит больше трёх часов, когда Ренджун без слов встаёт и спускается вниз. Ли провожает его взглядом, когда вдруг что-то щёлкает, и он пускается за ним следом. Хлопает дверью подъезда, потеряв счёт времени и подумав, что того уже и след простыл. Но видит его в паре метров от дома и нагоняет. — Погоди! — Заткнись, - отрезает Ренджун и засовывает руки в карманы. Избегает взгляда, опустив его себе под ноги. — Нет, Ренджун, я хотел... - аккуратно начинает Джено, касаясь его плеча, но тот отскакивает, словно от горячей сковородки. — Я сказал, завали ебало! - кричит парень, и тот видит абсолютное безумие в его глазах. Хуан поправляет футболку, что сползла от резкого движения, и продолжает свой путь. Но Джено слишком упёртый, до глупости. — А я не хочу! - вновь нагоняет и сравнивается, шагая в одном темпе с другом. — Я не хочу молчать? — О, да? - парирует Хуан и вдруг останавливается. — Не хочешь молчать? Что ж, тогда скажи мне, блять, что ты принял, а? Он уверенно сверлит его взглядом, и Джено затыкается. На лбу китайца выступила вена, а глаза покраснели от слёз. Его губы дрожат в беззвучных всхлипах, а нездоровая бледность как никогда режет по самой совести Ли, так отчётливо проглядываясь под солнцем. Он молчит и смиренно хмурит брови, разглядывая то, что сотворил. Потому что он знает, что сделал с ним. — Ничего, я просто выпил, - отвечает Джено. Ренджун кривится и усмехается. — Честно! - он пытается что-то сделать, но с каждым шагом тонет глубже. — Только алкоголь. Ренджун не верит ни единому его слову и грустно смеётся с того, что Ли всё ещё пытается. Всё ещё пытается сделать вид, что всё в порядке. — Почему всё стало так, а? - Хуан разводит руками, а голос предательски вздрагивает. Он отводит взгляд, чтобы не чувствовать стыд за слёзы, и вздыхает. — Что я сделал не так? — Ничего. В этом нет ничьей вины, эй, - Ли подходит ближе, но Ренджун реагирует сразу, отойдя на два шага назад. — Некоторые вещи разваливаются сами по себе, знаешь? — Такое оправдание ты себе нашёл? - Хуан думал, что этот парень никогда не сможет его удивить, но вот он здесь, стоит и разводит руками, отчаянно пытаясь его понять. — Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло? — Ты меня спас? — Ты чуть себя не убил! Ренджун срывается на крик, потому что у него не осталось никаких запасных вариантов. Он просто не знает, как ещё до него достучаться. А Джено лишь хлопает глазами, и от этого не легче. Хуан усмехается и поднимает голову, не дав слезам скатиться. Сдаётся, покачав головой, и разворачивается, желая убежать отсюда как можно дальше. — Ренджун, да постой же ты! - опускает плечи и устало вздыхает. Он бежит за другом и хватает его за руку. — Нам вообще-то в ту сторону! — Иди без меня, - он выкручивает себе руку, выбираясь из его крепкой хватки. И Джено знает, что должен что-то сделать. Хоть что-нибудь, чтобы остановить его, заставить понять. Но правда в том, что Ренджун и так всё уже давным-давно понял. Сделал свои собственные выводы, с которыми Ли уж точно не был согласен. Он хотел доказать тому сожалению в его глазах, что Ренджун нужен ему. Всё ещё и всегда был нужен. Последние минуты действия наркотика, и реальность ударяет парню в голову. Он хватает Ренджуна за плечи и разворачивает, зачем-то целуя посреди пустой улицы. За неимением опыта настойчиво и грубо — Джено ещё не научился управлять своими желаниями. Ренджун весь дрожит, широко распахнув глаза, и лишь на доли секунды позволяет ему это сделать. Отпирается и выкручивается, ударив того локтём в живот и толкнув на обочину. Джено заваливается на асфальт и шипит от боли. Ренджун кривится и вытирает рот рукавом, словно Джено — самая отвратительная вещь на свете. Ли думал, что именно этого он хотел всё это время, и снова обижается. — Ну и вали! - кричит он, поднимаясь с земли. — На все четыре стороны! Мудак. Ренджун ускоряет шаг и желает быстрее скрыться во дворах. Всё тело трясёт, а живот вновь начинает крутить. Ко всему прочему ещё и голова разболелась. Хуан почти срывается на бег, минуя несколько кварталов, и приказывает себе ни за что не оборачиваться назад. Он не знает, куда идёт. Этот район ему плохо известен. Главное как можно дальше от Джено. Так далеко, как он только сможет убежать. В глазах темнеет, а всё, о чём он может думать, это каким же отвратительным кажется то, о чём он всегда мечтал. Мечты не бесплатны, и Ренджун понимает это лишь сейчас, когда за спиной куча ошибок и ни одной попытки их исправить. Они не пытались и вдруг захотел всё сразу. Их жизнь не чёртово кино, так не бывает. Голова кружится. Он почти перестаёт видеть и соображать. Светофор горит красным, но парень ступает на шоссе, когда вдруг окончательно теряет связь с реальностью. Может, оно и к лучшему, думает Ренджун. И последнее, что помнит, это чёрный автомобиль, несущийся на встречу.

***

Поздним вечером в больницах всегда полно людей. Все приходят навестить своих друзей, родственников, коллег. Всё самое интересное и опасное случается вечером. Врачи, натянув безразличные маски, расталкивают народ, направляясь к своим пациентам. Как отчаянно они пытаются затолкать своё раздражение куда подальше, и как плохо у них это выходит. Коридор на этом этаже не такой людный, как лестницы и переполненные лифты. В этом городе не так много больниц, но так много пациентов, особенно зимой, когда все подряд подхватывают надоедливые вирусы. Никто особо не заботится о себе в канун праздников, а осень с её прекрасным лицом, но совершенно отвратительным характером никого и не щадит. Джено отдал последние карманные деньги за этот месяц на такси и обеспокоенно ищет нужную палату, дёргая головой туда-сюда. — Джено! - слышит женский голос и оборачивается. — Фэй? - его глаза округляются, когда парень видит знакомую девушку, сидящую прямо напротив нужной палаты. Он оборачивается, убеждаясь, что пришёл, куда надо, и, столкнувшись с настойчивой дамочкой, медленно приближается к подруге. Словно не верит, что она действительно здесь сидит, что ему не кажется. — А ты что здесь делаешь? Как давно ты вернулась? — Ну, - она давит широкую улыбку, и Ли хмурится в недоумении, - я здесь уже недели две, - пожимает плечами и хлопает по месту рядом с собой. Такая спокойная и живая не по ситуации, что сбивает с толку и затормаживает действия парня. — Приехала проверить, как тут дела у моего братишки. Джено следит за её взглядом, что на мгновение метнулся к двери, и в голове медленно начинают шевелиться шестерёнки. Парень начинает понимать, почему он не узнал о приезде Фэй — у них с Ренджуном не всё было в порядке последние несколько месяцев. Он смотрит ей в глаза и знает, что та уже давным-давно об этом догадалась. — И как у него дела? - он тут же переводит тему, кивая в сторону палаты. — Ужасно, Джено... - она вдруг опускает глаза и хмурится, а внутри парня что-то тревожно трепещет, заставляя землю уйти из-под ног. Но увидев желаемый страх, девушка вдруг преображается и звонко смеётся. — Да шучу я, шучу, дурачок! - она бросается на него с объятиями и по-сестрински треплет волосы. — Ты с ума сошла? - возмущается Ли, но ничего поделать не может. — Так пугать! — Ну, надо же было тебя встряхнуть, - усмехается Фэй и дёргает парня за плечо. Джено уже успел забыть, насколько неуместен всегда был её оптимизм, но как невероятно эффективен. Даже сейчас, когда последнее, что ему хочется, это сидеть и смеяться со старым другом, он чувствует себя легко и расслабленно, не позволяя страху взять контроль над своим телом, но чувствуя его каждой клеточкой мозга. Они с Фэй всегда хорошо ладили. Лучше, чем Фэй с Ренджуном, а Ренджун всегда говорил, что это потому, что она Козерог по знаку зодиака. — Так что произошло? — О, тебе мама не рассказала? - она удивлённо приподнимает брови, откинувшись к стене. — Водитель, сбивший его, отвёз Ренджуна в больницу. Он сказал, что парень переходил дорогу на красный свет и вдруг упал, а сам он не успел сообразить, что к чему. — Голодный обморок, - заключает Джено и опускает виноватый взгляд в пол. Словно отчитывается перед его старшей сестрёнкой. В её взгляде можно прочесть несдержанное обещание, данное три года назад перед самолётом в Шанхай. Она доверила ему Ренджуна, а тот не справился. — Он опять взялся за своё, ха? - она усмехается и качает головой. — За эти две недели мы с ним почти не разговаривали. Я знала, что что-то не так, но не думала, что всё так обернётся. — Никто из нас не думал, - Ли вздыхает и сверлит нетерпеливым взглядом дверь палаты. — С ним всё будет хорошо, - говорит Фэй, и Джено осмеливается посмотреть ей в глаза. Ренджун важнее несдержанных обещаний. — Перелом ноги в двух местах и множество ушибов. Доктора сказали, что при его и без того не самом лучшем физическом состоянии, поправляться он будет долго. Но он в хороших руках. — К нему можно? — Они его оперируют, - девушка поджимает губы и качает головой. — Не знаю, позволят ли они после операции зайти. Но я в любом случае буду сидеть здесь с ним. — А мама? — Мама, - она вдруг опускает глаза, и Джено видит, как дрожат её ресницы. Она выдыхает, подыскивая слова, но заранее знает, что не сможет сказать. — У неё... есть дела поважнее. Ты можешь идти домой, нет смысла тебе здесь изводиться. — Я останусь. Джено настаивает, и кому, как не Фэй, знать, что он может быть упрямым. Он остаётся, прекрасно понимая, что никто не пустит его в палату. Просто быть здесь, быть рядом, пускай даже так далеко. Больничная суматоха забивает голову всем подряд, и Джено находит себя через полчаса с кучей додуманных историй в голове. Кто-то ссорится с врачами в поисках своей карточки, и Ли размышляет над тем, что могло их расстроить. Та девушка в другом конце коридора, что ходит туда-сюда, скрестив руки на груди и опустив голову себе под ноги, о чём она думает? Джено смотрит в глаза прохожим, слышит обрывки разговоров, заполняет пропуски своим воображением. Ему вдруг становится интересно, сколько из них кого-то теряли, сколько любили так же сильно, как он любит Ренджуна? Теперь уже не важно, какие слова он будет использовать. Думает, что если бы Ренджун был сейчас здесь, он бы ему всё объяснил. Подобрал бы какое-нибудь умное словечко и назвал бы его идиотом за недоумение в глазах. В этот раз он бы сделал всё, как надо, он бы не позволил Ренджуну довести себя до такого. Он бы сам не позволил себе сделать подобное с Ренджуном. Джено думает, как люди справляются с виной, потому что его она съедает изнутри. Медленно и больно, растягивает удовольствие и медленно сводит с ума. Сидеть и ничего не делать в бесконечных ожиданиях кажется невыносимым, но это именно то наказание, которое он заслужил в конце концов. Врачи не говорят много. Операция завершена успешно, пациент отдыхает, к нему нельзя. Они говорят им ехать домой и приходить завтра, но Джено не хочет домой. Фэй приходится потрудиться, но ему повезло, что именно она оказалась рядом. Никто другой бы не смог его переубедить. Вряд ли Ренджуну сейчас нужны его глупые признания, и самое страшное то, что Ли не уверен, что всё ещё может звать себя его другом. Он видит его отвращение в каждом отражённом блике. На улице сильный ливень, а в такси сыро и прохладно. Фэй глядит на него в зеркало заднего вида с переднего сидения и молчит, вслушиваясь в песню, что тихо играет по радио. Таксист не знает, что случилось, и предпочитает не вмешиваться. Он опускает окно, чтобы закурить на светофоре, и запах дождя заполняет автомобиль. Этот запах возвращает Ли в день, когда они с Ренджуном прятались от ливня под мостом. Ренджун уже тогда всё знал, не так ли?

***

Джено не знает, чего он ожидал на следующий день. Никому никогда не было до него дело, но, только переступив порог школы, он оказывается объектом активного обсуждения. Он ловит на себе взгляды и не просто случайные взгляды, а долгие и коллективные. Ли не чувствует вины перед ними, он чувствует отвращение и хочет побыстрее убраться. Парень опускает взгляд себе под ноги и ускоряется, желая поскорее добраться до кабинета. — Привет, Джено! — Оппа, доброе утро! — Доброе утро, Джено! Он слышит знакомые голоса, но не обращает внимания. Впервые за несколько лет не отвечает на приветствие и сам не здоровается со всеми подряд. Ребята в недоумении провожают его взглядом и тут же решают связать это со свежими сплетнями. Джено знает, что в каком-то смысле сам в этом виноват. Не стоило болтать об этом направо и налево. Наверняка, Ренджун именно так об этом и узнал. Парень заходит в класс, и все тут же оборачиваются. Ребята трясут соседей по парте за плечо, кивая в его сторону, и не могут поверить своим глазам. Ли хмурится, сталкиваясь с их взглядами, но проходит мимо к своему месту на последнем ряду. — Такси обожает других собак! Я еле его удержал! - слышит обрывок разговора Донхёка с сидящим на его парте Минхёном. Ли садится за свою парту и тяжело вздыхает, наконец, обратив внимание друзей на себя. Ли приподнимает бровь, а Минхён пробегает изучающим взглядом по парню. Возвращается к Донхёку, взглядом советуясь насчёт дальнейших действий, но тот и сам без понятия. — Воу, чувак, - Минхён спрыгивает с парты и направляется к Джено. Занимает свободное место Ренджуна и любопытно вглядывается в отсутствующее выражение лица. — Ты чего трубку не брал? Мы тебе вчера весь день звонили! — Да, между прочим! - вмешивается Донхёк. — Ренджун за тобой поехал, потому что не мог дозвониться! Джено глядит какое-то время, переваривая сказанное, но быстро отвлекается. Никак не может взять себя в руки, и лишь долгая тишина заставляет его вздрогнуть. — Не знаю, - отвечает Джено, словно забыв обо всём, что произошло. А затем хмурится, встряхнувшись. «Что я делаю?». — Ренджун в больнице. — Что?! - хором восклицают ребята, и Донхёк поднимается с места. — Его... его сбила машина. Водитель привёз его в больницу. Ему вчера делали операцию, там... там куча всего. — Что за хуйня? - возмущается Донхёк и подходит ближе, явно раздражённый сложившейся ситуацией. Минхён бросает на него успокаивающий взгляд, и тот убавляет свою решительность. — Почему ты нам не позвонил? - спрашивает Минхён. — Я... я не знаю, - пожимает тот плечами, по-прежнему рассеянно бегая взглядом по классу. — Как-то не до этого было... — Что с ним будет? Он в порядке? Мы должны его навестить, чего мы ждём? - беспокоится Донхёк, дёргаясь из стороны в сторону от незнания, куда податься. — Эй, да сядь ты уже, - бурчит Минхён. — Если у него вчера была операция, он сейчас отдыхает. Так ведь? - оборачивается к Джено, и тот согласно кивает. — Мы ему сейчас не нужны. Навестим, как он будет готов. К тому же, Джено был там вчера. Да? — Они сказали, что он поправится, - отвечает Ли на ещё незаданный вопрос. — Это самое главное, - выдыхает Донхёк. Эта новость заметно расслабляет его и вселяет надежду. Конечно, Ренджун никогда не производил впечатление самого здорового парня на свете, и его волнение за друга оправданно. Но Минхён всё равно замечает, как сильно он о нём волнуется. Мысль о том, что за столько лет он обрёл таких друзей, от чего-то останавливает Минхёна, ограничивает в действиях. — Вся школа сегодня гудит о вчерашней вашей вписке. Что там случилось, ради всего святого? - Минхён решает сменить тему, и Джено хмурится, даже не сразу сообразив, о чём речь. Джено только сейчас вспоминает. Та дурь, которую ему подогнал Джемин, должно быть, совсем память вышибла, потому что он действительно вспоминает об этом только сейчас. Вспоминает, как Ренджун тащил его сквозь толпу, как они прятались наверху и как сильно тряслись его коленки. Он действительно боялся и действительно рисковал всем своим будущим. А Ренджун рисковал своей жизнью ради его будущего. — Там была полиция, - говорит Ли, подняв глаза. — Джемина и остальных увезли, а Ренджун... Мы с ним спрятались. — Так вот, зачем он поехал, - Донхёк садится и откидывается на спинку стула, закатив глаза. — Он твой зад поехал спасать! — Но как он узнал про копов? - спрашивает Джено и озадаченно почёсывает затылок. — Классная говорила что-то вчера, - вспоминает Донхёк, и Минхён согласно кивает. — Но она это обобщила, мы и понятия не имели, что она в курсе. Ну, знаешь, вся эта песня под названием «алкоголь и наркотики это плохо, детишки», - он машет рукой и вздыхает. — Боже, какой я идиот, - Джено делает глубокий вздох и падает лицом на парту. Хватается за голову и щурится, скрывая свой стыд вперемешку с восхищением от того, как для него всё обернулось. — Что же теперь будет с Джемином? Надо ему помочь... Минхён поджимает губы и опускает взгляд. Донхёк глядит на него и понимает, что тому есть много чего сказать, даже знает, что именно. Теперь Донхёк понимает, что он имел в виду, и грустно усмехается. Он хочет сказать что-то Джено, но слова отказываются образовываться в предложения, а в голове и без того много всякого мусора. — Мы ничего не сможем сделать, - говорит Минхён и протягивает руку, похлопав парня по спине. — Нам нужно навестить Ренджуна. Мы ему сейчас куда больше нужны. — Да, хорошая идея, - Донхёк проводит рукой по волосам и с облегчением выдыхает. — Надо ему позвонить! Ребята слышат звонок на урок, и весь класс начинает суетиться, разбираясь по своим местам. Донхёк поворачивается и встаёт, когда учитель заходит в класс. Минхён вздыхает и поднимается, направляясь к своему месту, но по пути касается плеча Джено и тихо шепчет: — Не волнуйся. Я позабочусь о Джемине. А ты позаботься о Ренджуне. Джено поворачивает голову и сталкивается с решительностью в его глазах. Минхён выглядит так, будто бы знает, что делать. Будто у него всегда есть план. Ли хотел бы его сейчас ненавидеть, потому что сам он не имеет ни малейшего понятия, что ему делать. Он правда хотел бы ненавидеть Минхёна, но мать учила его быть добрым и отзывчивым. По правде говоря, он мог бы ненавидеть и Донхёка. Даже Ренджуна. По многим причинам. Но парень ненавидит лишь себя и старается понять, как жить с этим дальше. Он всё испортил и не знает, как исправить. А у Минхёна никогда не было никаких планов. Он просто почему-то знает, что так лучше. Знает и надеется, что сможет ему помочь. Сидит и глядит на парту, совсем пропуская мимо ушей учебный материал. Он думает о том, как далеко зашёл Джемин, и как невозможно будет ему помочь. Может, уже действительно слишком поздно пытаться, но он хочет увидеться с ним. Пускай так поздно, он всё ещё хочет сделать всё по-старому. Просто поговорить.