Неидеальная

Разговор с Оптимусом Праймом вызывал у Эмили двоякие чувства. Девушка знала, что причиной столь сильного интереса к своей персоне стало ее «похищение», но совершенно точно не понимала, почему лидер автоботов так стремится очернить десептиконов в ее глазах. В груди Эми смешалось разочарование, злость и обида. А кому понравится, когда твоих друзей мешают с грязью? И пусть Прайм подбирал крайне мягкие выражения, суть его длинного монолога девушка уловила с первых секунд. Сам Оптимус чувствовал себя крайне неуютно — в глазах человеческой фем автобот за время разговора видел и презрение, и жалость, и гнев, даже разочарование мелькало пару раз, но ни разу робот не нашел в ее взгляде понимания. С каждой минутой, с каждым его словом Эмили лишь мрачнела все сильнее, пока не дошла до критической точки кипения. — Оптимус, — перебив автобота, Эмили устало облокотилась о перила, давая понять, что весь этот монотонный треп ее крайне вымотал, — буду честна. Мне никогда не понять твое стремление уничтожить расу десептиконов. Честно сказать, мне даже жаль тебя. — Жаль? — Ты, уж прости за грубость, слишком наивен. Сам посуди, что у тебя, что у Мегатрона одна цель — возродить Кибертрон, так? Прайм кивнул, сохраняя молчание — ему было интересно, какие доводы приведет человеческая фем. — Хорошо, — Эмили пару раз нервно дернула кулон, размышляя, как бы объяснить автоботу свою точку зрения, при этом не выставив себя предательницей. Хотя…куда уж хуже? Ей и так закрыли все выходы с периметра базы, ограничили в правах и нацепили дурацкий браслет, который неприятно натирал кожу щиколотки. «Такое чувство, что я под домашним арестом! — думает Эмили, а через секунду мысленно прописывает себе подзатыльник, — Так и есть, дура» — Представь, что ваша планета никогда не погибала. Только вообрази, что вы с людьми никогда не встречались. Представил? — Оптимус кивнул лишь через пару минут, которые Эми терпеливо молчала, — А теперь назови мне хотя бы одну вескую причину вашей войны с десептиконами. Прайм с удивлением понял, что внятного ответа дать не может. С ужасом осознал, что, несмотря на все разногласия и заверения, у них с фиолетовозначными и впрямь одна цель — возродить родную планету. — Борьба за власть? — голос автобота так и сочился неуверенностью, на что Эмили лишь усмехнулась. — Да? И кто же начал эту войну? — в ее взгляде, в усмешке на губах Оптимус с затаенной тревогой нашел ответ на свой главный вопрос — кто же виновен в начале гражданской войны. — Пойми, Прайм, Мегатрон и его союзники лишь пытались жить так же, как жили вы. Не в обиду сказано, но я считаю, что вы поступили крайне неразумно, оттолкнув от себя столь мощную державу. Сколько вы уже сражаетесь? Повисла пауза, во время которой Эмили с усталым вздохом уселась на пол, успев спуститься с мостика. Прайм молчал, углубившись в собственные воспоминания и понимая, что белковая, сидящая возле стены, открыла ему глаза на многие вещи. — Оптимус, вы сражаетесь миллионы лет. Вам не надоело? Вечно противостоять своим собратьям? Губить невинных? Не осточертело прогибаться под стандарты, установленные кем-то, кого вы даже не знали? Не претит тебе сама мысль, что кто-то просто стравливает вас, ожидая, какая из сторон в итоге выйдет победителем? Признайся хотя бы себе, что в этой войне не будет победителей. Те, кто смогут истребить других, в итоге окажутся лишь убийцами. Только представь, сколько невинных жизней уже унесла эта война. Миллионы лет! Миллиарды невинных, кто по наводке лидеров бросался в бой, думая, что сражается за свободу. Свобода — это не война и смерть. Свобода — это мир. И вам уже давно стоило задуматься над тем, кто на самом деле повинен в гибели Кибертрона, и кто должен понести за это ответственность. — Предлагаешь мстить? — послышался третий голос. Эмили обернулась, улыбаясь уже более открыто. На пороге ангара, держа в манипуляторах коробки и несколько железных контейнеров, стоял Джаз. Этакий весельчак и балагур, которого О’рэн знала с самого своего пробуждения. Набравшийся в интернете всякой чепухи, пытающийся найти общий язык со всеми, этот автобот сразу расположил ее к себе. И вот сейчас Джаз был непривычно серьезным. Пальцы его то и дело сжимали края металлических коробов, а оптика неотрывно смотрела на Эми. Сама девушка была спокойна и лишь потемневший взгляд говорил о ее напряженности. Да и как тут не быть напряженной? Тебя считают предателем родины все, кому не лень; тычут пальцами и неприязненно смеются, когда очередной солдафон решит унизить девушку, «случайно» пихнув или плюнув вслед. — Для начала, — девушка поднимается на ноги, мысленно матерясь и понимая, что теперь все автоботы будут знать о ее позиции — Джаз не умеет держать язык за зубами, — постарайтесь просто перестать враждовать. — Легко сказать, — Джаз бухает ящики в углу ангара, а затем быстро подходит к задумчивому Оптимусу. — Да и осуществить не так уж сложно, — пожимает плечами Эмили, уже подходя к порогу, — если ты, Оптимус, дашь мне слово, что произнесенное мной сейчас не дойдет до людей, я могу устроить вам встречу с десептиконами на нейтральной территории. В ангаре на несколько минут воцарилась тишина — она мягким одеялом укутала уставшую девушку и укрыла от внешнего мира, словно оторвав и спрятав в укромном углу, в самом темном помещении. Эмили расслабилась, уже догадываясь об ответе — она удивительно легко читала Прайма, видела его эмоции в ярких снопах искр, которые сверкали тысячами бриллиантов на дне голубой оптики. И это вселяло в девушку уверенность, что она сможет помочь, как-то подействовать на все то дерьмо, что успело скопиться и сосредоточится на Земле. — Хорошо, я даю слово, что произнесенные тобой здесь слова, Эмили, не коснуться людей, — Оптимус, дабы было удобней, опустился на колено и наклонился максимально близко, — но уверена ли ты в своих силах? Можешь быть уверена, что на встрече нас не убьют? — Да, — девушка уверенно кивает, — да, я уверена. Прайм кивает, молчаливо принимая ее уверенность, и встает, кивая Джазу: — Скажи остальным, чтобы готовились. — Завтра на рассвете, — бросила Эмили, уже выходя из ангара. Серебристый автобот, смотря вслед уходящей девушке, громко провентилировал. — Ты уверен в ней? — Более чем, — Оптимус неожиданно улыбнулся, — она сможет, я знаю. Джаз кивнул, принимая сторону лидера, и тенью выскользнул из ангара, спеша сообщить новость друзьям. В искре автобота забилась надежда — возможно, скоро эта глупая война закончится…