Primus Inter Pares

Тэен постукивает пальцем по столу, задумчиво оглядывая помещение: все те же девушки крутятся на шестах, когда тучные мужчины с залысинами трясущимися руками достают купюры из кошельков, чтобы побыстрее дотронуться до аккуратных трусиков и словно невзначай коснуться тела. А стриптизерши только рады: чем больше они ластятся к клиентам, извиваются, прогибаются в спине, тем больше получают денег с каждого возбудившегося. Ли смотрит на это с нескрываемой скукой, ведь сколько бы раз он сюда не приходил, картина остается неизменной. Музыка играет настолько громко, что, если находишься в клубе дольше часа, непременно начинает трещать, раскалываться голова. Но что поделать, если человек, ради которого Тэен жертвует и временем, и самочувствием, опаздывает на сорок с лишним минут. По приходе в чуть ли не постоянное место жительства информатора Ли сразу стал искать того глазами, и был очень удивлен, когда не нашел. Обычно Юта всегда сидел за своим излюбленным столиком на втором этаже, откуда открывался прекрасный, как считал японец, вид на женские прелести. Тэен поражался иммунитету информатора и к вьющимся, часто пьяным и укуренным, девушкам, и к однообразному плейлисту диджея, который, кажется, думал, что никто из посетителей не заметит, что за двадцать минут одна песня играла уже третий раз. Стоило Ли решить, что пора уходить, как по витиеватой лестнице, что находилась за красноволосым, послышались шаги. Тэен услышал их только потому, что песня, до этого долбящая в уши, закончилась, и появились тридцать секунд желанной тишины. Впрочем, радость Ли была недолгой: как только Юта грузно плюхнулся на диван, вокруг него вырос официант, которому японец надиктовывал, судя по всему, названия любимых напитков: Тэен часто задается вопросом, а ест ли информатор вообще, или живет на одном лишь алкогольном топливе? — Пардон, задержался, — без капли сожалений произносит он, откидываясь на спинку дивана и смотря на снайпера из-под ресниц. Последний не ждет дальнейших объяснений: никто отсчитываться не станет. — Что на этот раз? — Чистые, — Юта хоть и знал заранее, но сделал вид, будто удивлен. Тэен ему не поверил, впрочем, и первый не пытался реалистично сыграть удивление. Он всего лишь положил руку на грудь и опустил голову, вглядываясь в лицо мужчины напротив. — Только не Джонни, а другой. — Я догадываюсь, о ком ты, — Накамото отрывается от дивана и ближе пододвигается к столу: официант принес напиток. Японец не благодарит его, просто ждет, пока парень уйдет, все это время вяло помешивая алкоголь трубочкой. Потом он переводит взгляд на Ли, которому откровенно не нравится, как Юта тянет время, и чуть улыбается уголками губ, пока медленно потягивает мартини. — Деньги вперед. Столько же, сколько в прошлый раз. Когда купюры лежали перед информатором — ровно пять тысяч, он посчитал, — Накамото шумно выдохнул и сделал вид, словно в его голове разом появилось неисчислимое количество мыслей вселенского масштаба. — Джэхен-Джэхен… — задумчиво тянет расслабленный мужчина, смотря на напиток в бокале. — Ты второй раз за неделю спрашиваешь о Чистых. Что, приглянулись мальчики? — Юта подмигивает, да так, что Тэену неприятно становится, и он кривится забавно, судя по реакции информатора: тот посмеивается, отставляя алкоголь в сторону, и теперь все внимание обращено к красноволосому. — Тебе покороче, как обычно, или во всех подробностях? — Последнее, времени у меня предостаточно, — на самом же деле у Ли осталось еще несколько дел, но он их со спокойной совестью откладывает на потом, ведь все меркнет, уходит на второй план, когда речь заходит о — как сказал Юта — Джэхене. — Совсем не похоже на тебя, — Накамото пододвигается ближе, и теперь Тэен замечает привычно расширенные зрачки. Опять дурь. — Чон Юно, хакер. Но ты не думай, что этот парень с легкостью позволит тебе пустить ему пулю в лоб. Крутится близко с Джонни, я бы даже сказал слишком близко — частенько вижу их, знаешь, — японец, помимо того, что владел приличным количеством информации, любил поболтать. Но если перед ним нет денег или наркоты, он не скажет ни единого слова. — На редкость изворотливый сученыш, никак поймать не получается. Знакомо? — в глазах огоньки плещутся. Издевается. — Нет, — отрезает снайпер, не позволяя играться с собой. Один раз допустил оплошность, больше такого не случится. — Да ладно тебе, расслабься. Напрягся весь, а мы ведь просто по-дружески общаемся, — по-дружески в понимании Юты — «любезно» и за деньги. — Если бы он хотел тебя убить, ты бы уже был мертв, а так просто веселится. Как ты. — Это нихуя не весело, если ты не заметил, — атмосфера накаляется, но оба этот факт начисто игнорируют. — А то по тебе не видно, — изрекает информатор, сидя в той же расслабленной позе. Создавалось впечатление, будто его разморило, и он вот-вот собирается прилечь. В клубе, где на полной громкости играет музыка, и аппетитные девушки ходят туда-сюда, Юта выглядел так, словно находится дома. И ни обшарпанные диваны, ни грязные полы не смущали его. — Есть еще кое-что, но ты, дружок, понимаешь, по какому принципу я работаю. Тэен понимал, что за немаленькую сумму Накамото сливает информацию, равно как и осознавал то, что информации этой совсем мало. Так сказать, японец подогревал сначала интерес, а потом запрашивал больше денег за сведения. Когда перед Ютой лежали еще купюры, он продолжил: — Короче. Джэхен, помимо того, что сидит за компом сутками, занимается поставками Чистых. Проверяет наркоту иными словами: порошок приносит неплохие деньги. Один из складов — тот, что больше остальных, — находится в нескольких кварталах от особняка, в котором вы так неплохо погуляли недавно. Не гарантирую, что Юно будет там, но заглянуть не помешает. Вторники, четверги… может среды, не знаю — можешь выловить. — В прошлый раз ты направил меня в казино, где ничего хорошего я не нашел. А теперь что? Какой-то склад? — Однако место я тебе дал верное: там сидели Чистые, просто не тот день, когда среди них был бы Джонни, — спокойно произносит информатор, отвлекаясь на напиток: он делает глоток и смотрит на жидкость, стойко выдерживая буравящий взгляд темно-карих глаз. — А ты проиграл с того момента, как вошел туда. — Почему ты так решил? — интересуется красноволосый, когда Юта снова внимание на него обращает. Первый привык, что Накамото переключается с людей на вещи, словно щелкает каналы телевизора в поисках программы — легко, непринужденно и быстро. Поэтому в обычной ситуации Тэен бы не ждал, но на этот раз он сам планомерно вытягивает информацию из японца. — Какой, однако, интересный вопрос! — Юта разводит руки в стороны, всем видом показывая, будто понятия не имеет, но на деле он все знал, и лишь играл свой спектакль с одним зрителем. — Ты пришел в чужой сектор, даже не убедившись, есть ли в казино человек, которого ты ищешь. Стареешь, что ли? Разучился выслеживать цель? — Накамото голову ладонью придерживает, словно ему разговор наскучил. На деле же было наоборот, и он только вошел в кураж. — И в казино встретил, судя по тому, что ты о нем спрашиваешь, Джэхена, который был явно более подготовленным, чем ты. Несколько козырей — о Тэне рядом с тобой, разумеется, — и ты бежишь ко мне, чтобы побольше узнать о том, кто тебя обидел. Действительно ослаб, Ли Тэен, смотреть жалко. — Не тебе мне говорить о жалости, — красноволосый поднимается с насиженного места, понимая, что получил все, что хотел. Они не прощаются: когда снайпер идет к выходу, рядом с Ютой начинает виться та же девушка, что и в прошлую их встречу. Тэен идет к припаркованной неподалеку машине, обдумывая все, что рассказал ему Накамото, и не без удовольствия понимает, что выбил из него больше, чем планировал. Ли вдыхает свежий уличный воздух — до этого он час с лишним сидел в душном помещении — и наслаждается тишиной. Уголки губ слегка приподнимаются, когда он представляет лицо Юты, когда до того дойдет, сколько лишнего он сказал. Ли сразу, как увидел глаза информатора, понял, что ситуация явно нечистая: японец практически никогда не покидает стены клуба, принимая «клиентов» внутри заведения. Тот факт, что его удалось куда-то вытащить, наталкивает на мысль, что сумма была отнюдь не маленькой, а наркотик, которым Накамото закинулся — исключительно качественным. Если бы хоть одно из условий было нарушено, он бы не вышел. Наркотой занимаются в большинстве своем Чистые — еще одна причина, почему Тэен насторожился. Но при этом он осознавал, что, так или иначе, дурь есть в каждом секторе. Просто надо было убедиться. Второй вещью, подтвердившей не напрасные подозрения, стало то, что Юта говорил о вещах, которых знать не мог без помощи одного-единственного человека — Джэхена. Японец оступился в тот момент, когда заговорил о Тэне. У Ли прекрасная память, особенно если дело пахнет жареным. Завтра среда, и чья-то кровь без сомнений прольется. Тэен уверен, что реванш, который он взял, обернется для него победой.

***

Юно встретился с Ютой, сознательно доложив ему о своем возможном местоположении: он планировал прихлопнуть Ли, как надоедливое насекомое — одним ударом и наверняка. Ему не нужна информация о снайпере, он и так все знал. И деньги, и порошок были условием лишь для встречи вне клуба. Несомненно, Чон знал, как и у кого Тэен добывает информацию, поэтому все столкновения лицом к лицу до завтрашнего дня свел к нулю. Сегодня он остался дома, предпочитая родную комнату зданию Чистых. В принципе, оборудование было одним и тем же везде, только находиться там, где нет Отца, не было никакой мотивации. Красноволосый не выходил у него из головы. Джэхен не был уверен, причиной этому интерес, ненависть или что-то еще, но мотивировало на работу неплохо. Сейчас он взламывал камеры в одном особенном особняке, просачивался в чужую личную жизнь, выслеживал Двуликих, словно охотник добычу. Его не волновало то, что рушится граница, за которую посторонним заходить не дозволено: профессия обязывает поступать подобным образом, а он и не против. Взломать видеонаблюдение было просто, ведь он много раз проворачивал это раньше. А сейчас еще интерес подогревал. На мониторе появились картинки в режиме онлайн, но Юно отматывал дни назад, пока в объективе не появился он. Джэхен ясно понимал, что основной целью был Тэн, но ему не под силу было оторваться от влажных красных волос, которые так часто взъерошивал Тэен, когда думал — Чон подметил это, пока просматривал запись. Не мог отвести взгляд от того, как Ли готовит ранним утром: он почему-то был уверен, что занимается этим прислуга, однако заметил, что в особняке никого нет кроме двух человек. Снайпер одет по-домашнему: серая майка, которая ему явно велика, и свободные черные штаны. Хакер наблюдал, как снайпер общается с Отцом. Последний был серьезен и смотрел в одну точку, медленно попивая какой-то напиток. В отличие от Тэена он уже был в официальной одежде. Судя по всему, после завтрака они уезжают, оставляя особняк пустующим. 7:13, воскресенье. На этой камере не было микрофона, так что звук не транслировался. Джэхен решил промотать на день вперед. С минуты на минуту должен был прийти Джонни, поэтому Юно старался как можно больше выцепить с многочасовых записей. Понаблюдав еще некоторое время, Чон решил промотать запись на день вперед. Он снова видел Тэна, только что-то ему показалось странным: днем ранее парень сидел собрано, даже элегантно. Сейчас же он с ногами забрался на диван, щелкая телевизор в той же комнате. Одет он был совсем не так, как раньше: идеально выглаженный классический костюм сменился простой яркой одеждой и… носками с котиками? Да и в целом в комнате был какой-то несвойственный Отцу беспорядок: кругом валялись вещи, обрывки газет, и даже лежала приставка. Пока Джэхен щурился, стараясь рассмотреть все мелкие детали, в помещение медленно зашел Джонни: Чон заранее оставил входную дверь открытой, чтобы лишний раз не подниматься с места. — Нашел что-нибудь? — сходу спрашивает Енхо, вставая за Юно и смотря на монитор. — Для начала привет, — здоровается Чон, не слыша ответного приветствия. — Много всего. Присядь, — хакер поднимает голову, сталкиваясь взглядом с Со. Тот поднимает одну бровь и смотрит вопрошающе. — Во-первых, мне не нравится, когда ты там стоишь. Во-вторых, есть на что посмотреть. Киллер хмыкает, но место все же занимает. — Я нашел их — адрес уже у тебя. И есть кое-что интересное. Думаю, ты должен на это взглянуть, — Джэхен снова отматывает запись, останавливая на аналогичном утреннем моменте. На экране снова Ли, готовящий за плитой, и Отец, попивающий, вероятно, кофе на диване. Запись идет: красноволосый оборачивается, рассказывая что-то, жестикулируя рукой с кухонной лопаткой; Тэн лишь изредка кивает, переводя взгляд с телевизора на снайпера. Мужчины наблюдали за чужим диалогом на протяжении десяти минут, и Джонни, все еще не понимая, что здесь нашел Джэхен, задал резонный вопрос: — И что? Последний, словно этого и ожидая, начинает перематывать время. Понедельник — день перестрелки в особняке, — 22:40. Юно выводит на монитор изображение с той же камеры. — Смотри, — он показывает пальцем на Тэна. — Ничего не кажется странным? — Он поменялся, — констатирует Джонни, пожимая плечами. — Отдыхает. Все мы так делаем, нет? — Нет, — теперь хакер указывает на окружение Отца. — Вещи разбросаны: какие-то газеты, одежда, а там, — обращает внимание на место у дивана, — вообще приставка лежит. — Ты все свободное время за компьютером сидишь, он играет, хотя для главы сектора это довольно необычное занятие. Все еще не понимаю, что тебя здесь зацепило, — Енхо мельком взглянул на тяжело вздыхающего Джэхена, который всем своим видом пытался показать, что киллер чего-то не понимает. — Внешний вид. Что вот это? — Носки, — отвечает мужчина, следя за тем, куда указывает шатен, — с котиками, — чуть позднее добавляет он, поднимая брови в удивлении. Он также замечает красные очки на парне, хотя в особняке Тэн был не в них. Линзы, подумаешь. — Тебе не кажется странным такой сильный контраст? — Юно все еще куда-то клонит, но Джонни это откровенно не нравится. Не тот факт, что Енхо что-то упускает, а тот, что Чон видит вещи, которых нет. — Ты пытаешься доказать то, чего нет. Не может быть, чтобы в верхушке находился нездоровый человек в психическом плане. Он, — теперь Джонни указывает на Тэна, переключающего каналы еще до того, как на экране появится изображение, — как ты мне говорил, руководит всем, что может обеспечить Двуликим и алиби в любой ситуации, и защиту. Плюс ко всему делает так, чтобы северные оставались на плаву. Это, по-твоему, под силу тому, чье место в психушке? Слова Со заставили Джэхена задуматься. Неужели действительно притягивает за уши то, чего нет? В самом деле, если бы теория Юно была правдивой, Тэн с огромной вероятностью лежал бы в могиле, а не находился во главе Двуликих. Кто бы уважал слабого, беззащитного Отца? — Еще есть что-нибудь? Хакер вновь меняет дату, на этот раз выставляя сегодняшнее число. В особняке пусто, абсолютная тишина. — Никого. Я еще посмотрю, если найду что-то — позвоню. Можешь сегодня навестить их, — Юно улыбается, представляя, как Джонни убьет двух зайцев одним махом. Джонни сразу покидает комнату, кинув короткое «понял» — он не отличается многословностью, —оставляя Джэхена наедине со своими мыслями. Показалось значит. Шатен замечает одну камеру, видео с которой не транслируется и не пишется. Ему кажется это странным, и он открывает привычное окно, подготовившись к взлому, но… не получается. Словно на каждый код, введенный Юно, кто-то вводит еще один, блокируя все попытки увидеть то, что тщательно скрывается. Всего лишь одна камера, которая может стать ключом к падению Двуликих. В какой-то момент — хакер не понимает, когда он допустил ошибку, подставив себя — все записи с камер пропадают, и на экране высвечиваются линии с текстом, набирающимся настолько быстро, что Джэхен думает о появлении единственного человека с такой же скоростью печатания, как у него. Он пытается не дать чужой атаке пройти, но появляется огромная надпись ERROR. Его взломали. Юно как можно быстрее отключает питание у компьютера, чтобы тот, кому он проиграл, не смог ничего найти. Когда система затихает, парень позволяет себе выдохнуть, мысленно ставя галочку на пункте «усилить защиту».

***

— И-и-изи, — произнеся слово нараспев, человек потягивается на стуле, словно только проснувшись. Он почесывает затылок, а очки в красной оправе сползают с носа, и парню приходится пальцем вернуть их на место. Тишина нарушается только шумом работающего компьютера и периодическим урчанием живота, но Читтапон не спешит идти на кухню, чтобы взять еду. Вместо этого он открывает ящики стола, перебирая различные документы в поисках того, что известно лишь ему. — Где-то здесь… где-то здесь, — тихо бубнит себе под нос, пробегаясь глазами по тексту. Одни лишь письменные договоры о поставках. Все не то. Тайцу пришлось просмотреть три ящика, прежде чем он увидел свернутый пополам лист в черной папке. Он взял бумажку и развернул ее, вглядываясь в написанный на скорую руку список. Потребовалось некоторое время, чтобы разобрать все, тем более в полумраке комнаты — Читтапон был слишком ленив, чтобы подняться и включить свет, когда на улице потемнело. По мере того, как кривые буквы складывались в названия лекарств, лицо парня искажалось в гримасе боли, смешанной с печалью. Вот значит как. Таец не услышал, как открывается входная дверь в особняк; не заметил, как за его спиной вырос человек. Он понял лишь тогда, когда чужая рука легла ему на макушку, потрепав волосы. От неожиданности младший подскочил на стуле, инстинктивно пряча листок обратно в ящик, над которым склонялся до этой минуты. — Видел? — спрашивает снайпер, кивая в направлении, куда Читтапон просунул предмет. — Видел, — у парня после увиденного появилась огромная обида в душе на Тэена, и даже в таком коротком ответе сквозила грусть. — Целый список необходимого, чтобы убить меня. Ли хмурится, присаживаясь на корточки, и вглядывается в глаза за стеклами, но ничего не говорит, следя за реакцией человека напротив. Читтапон взгляда избегает, отворачивается, и снова в монитор смотрит. — Я не виню тебя, Тэенни, — чуть погодя говорит он, все же поворачиваясь лицом к красноволосому, который все это время неизменно сидел рядом. Старший видит застывшие слезы: он знал, что так будет. — Это твой выбор. — Я собирался показать его тебе сегодня, — голос Ли звучит уверенно, и Читтапон думает, что тот не врет. — Меня не было с того дня. — Именно поэтому я ждал. Мне нужен был ты, — старший снова ерошит мягкие волосы, и парень ластится к нему, как котенок. — Мы ведь хотим убрать Тэна, так? — в ответ кивок и искренняя, теплая улыбка. Красноволосый рассматривает Читтапона: на голове полнейший беспорядок, зато теперь сидит и светится. Ни в какое сравнение не идет с тем выражением, что было пару минут назад. — Подожди меня здесь, я принесу лекарства. Тэен думает, что все, полученное от Чону, надо прятать куда более тщательно. Он идет к себе, где в комоде лежит огромное количество упакованных препаратов. В одном ящике хранятся настоящие, во втором — плацебо. Рука тянется к последнему. Читтапон борется за право владеть также остервенело, как это делает Тэн, только меры у первого радикальные: он поначалу пил таблетки пачками, что вредило обоим. Узнав об этом, Ли сразу же позвонил Чону, который предложил единственный выход — плацебо. В успехе этой идеи изначально сомневались оба, но результат был налицо: последующие разы, когда Читтапон появлялся, были гораздо спокойнее. Будто сам парень стал умиротворенным и уверенным в том, что скоро вылечится. Красноволосый привык к частым переменам в настроении парня: вот он играет в приставку, проклиная криворукость тех, кто попал к нему в команду, а вот плачет, обняв подушку и подобрав под себя колени. Первое время было сложно, потом Ли нашел правильный подход, понял, как нужно подстраиваться. Таец твердо уверен, что ему семнадцать, но Тэен знает, что Отец всего на два года младше его самого — снайперу двадцать пять. В первое время Читтапон думал, что старший не берет его с собой потому, что он маленький и еще не готов к серьезной, взрослой жизни. Поэтому он попытался стать полезным, начав работать с компьютерами: то недолгое время — хотя парню казалось, что большую часть времени именно он главенствует, —когда тело находилось под его контролем, таец проводил за монитором, прописывая различные коды раз за разом, чтобы в случае чего помочь из особняка: Ли был против того, чтобы Читтапон учился убивать, ибо первая тренировка — всего лишь по мишеням — закончилась, мягко говоря, плохо. И сегодня это было как нельзя кстати. Когда вернулся Тэен со стаканом воды в одной руке и таблетками в другой, комнату озарил свет, заставляя младшего зажмуриться: так как он все время сидел в темноте, сейчас глаза неприятно резало. Когда нужные лекарства были перед тайцем, он сразу отвлекся от своего занятия, а именно поиска по IP адресу, откуда проходила атака хакера — успел записать цифры, — и принялся распечатывать упаковки. Он спешит, для чего — не понятно. Быстро выдавливает таблетки на ладонь, быстро запихивает в рот и запивает. Ли думает, что это оттого, что ему хочется поскорее остаться одному, стать здоровым. И внутри что-то сжимается в понимании, что этого не будет. Не с ним, во всяком случае. Красноволосый переводит взгляд на экран, где видит то, над чем Читтапон работал до этого. — Что это? — спрашивает он, слыша сначала в ответ непонимающее «м?», но потом до парня доходит, в чем дело. — Наши камеры взломали, — как ни в чем не бывало произносит младший, пожимая плечами, а Тэен вмиг серьезным становится. Таким, как во время чистки. Он весь напрягается, словно предчувствуя угрозу, и кратко интересуется: — Кто? — Вот это я и пытаюсь выяснить, — пальцы быстро набирают текст на клавиатуре, пока тот смотрит на монитор: слепая печать у Читтапона развита прекрасно. — Я уже стер все записи, так что даже если атака повторится, в чем очень сомневаюсь, пока тут сижу, посмотреть на все, что происходило ранее, невозможно. На некоторое время воцаряется тишина: таец работает, Ли стоит сзади, скрестив руки на груди, и наблюдает, думая лишь о том, какой быстрый Джэхен. В том, что хакнул именно он, Тэен не сомневался, но на всякий случай надо было проверить. Когда догадка подтвердилась, и Читтапон назвал адрес именно в южном секторе, красноволосый понял, что сам определит место их с Юно встречи. — Сколько времени потребуется, чтобы добраться туда? — Чуть больше, чем час. Без учета сумасшедшего сеульского трафика. Ли бросает взгляд на время в правом нижнем углу: 18:58. Успеет.

***

Прошло полтора часа с момента взлома. Юно общается по телефону с Джонни и слышит, как сигналят машины: пробки пять баллов, хотя по встречной автомобили проезжают чуть быстрее, чем на линии Со. Обусловлено это тем, что большинство людей возвращаются именно с южного сектора Сеула: там находятся много офисов и недостроенных зданий, в которых проводят большую часть дня работяги. На севере же жители предпочитают оставаться допоздна. Туда попадают только самые трудолюбивые, ибо крупные компании располагаются именно в «секторе бизнеса». Голос киллера спокойный, когда тот обсуждает с Джэхеном дальнейший план действий. Они сошлись во мнениях, что все будет зависеть от некоторых факторов. Во-первых, от количества охраны. Чон насчитал четверых у ворот и восьмерых на территории особняка, а у Енхо в обойме любимой беретты пятнадцать патронов. По выстрелу на каждого — Джонни не промахнется, выберет нужное расстояние, в остальном поможет опыт. — Я вот думаю, — начинает хакер, когда Со, дождавшись зеленого сигнала светофора, жмет на газ, — почему ты не устанавливаешь глушитель? Тебе, конечно, виднее, но так удастся избежать ненужного шума. — Вот именно, что мне виднее. Только в кино выстрелы через глушители звучат как хлопки лопающегося попкорна. — Действительно. — Ты так и не смог снова взломать камеры? — интересуется киллер, хотя при этом голос такой же спокойный, практически начисто лишенный эмоций. У Енхо был удивительный талант — сохранять хладнокровие в практически любой ситуации, и Джэхен порой завидовал. — Пока нет, но я решаю этот вопрос, — судя по тому, что Джонни слышит, как печатает хакер, он либо зажимает телефон плечом, либо просто говорит по громкой связи. — Там совсем не дурак сидит. С каждой секундой что-то подкидывает мне, играючи так. Но стоит ему ослабить бдительность буквально на минуту, и я сразу получу доступ к видео. — Смотри, чтобы не получили доступ к тебе. — Не получат, — твердо говорит Джэхен. — За то короткое время, что у него было, практически невозможно что-то запомнить. — Очень на это надеюсь, — Енхо поворачивает на улицу, в конце которой должен находиться особняк, судя по тому адресу, что у него есть. Ему нужно проехать еще немного, пройдя остальное расстояние пешком: машину услышат без особого труда. — Я почти на месте. Отключаюсь. — Понял. Юно смотрит на экран: звонок завершен. В мыслях крутится только то, что, если киллер сможет убрать и Тэна, и Тэена, Джэхен потеряет единственную интересную игрушку за последнее время. Жаль конечно, но ничего не поделаешь — бизнес есть бизнес, а честь Отца стоит превыше любых других вещей. У хакера рядом с клавиатурой лежит пачка сигарет, пепельница же стоит чуть дальше. Не долго думая, он одной рукой пододвигает последнюю ближе, второй при этом доставая никотиновую палочку. Закуривает, откидываясь на спинку стула и выдыхая дым. Совсем непродуктивный день выдался. Он мог вместо взлома камер заняться, например, выслеживанием чужих поставок и перенаправлением их на склады Чистых. Но здравый — хотя в этом Джэхен теперь сомневался — смысл сказал ему сконцетрироваться на видеонаблюдении. Минуты сменяются одна за другой. Время для Чона идет поразительно быстро: ему кажется, что если он моргнет, на часах будет совсем иное число. Сигарета тлеет до фильтра, и парень тушит ее о пепельницу, убирая последнюю на место. Ловит себя на мысли, что это восьмая сигарета за день. Нервничает, что ли, хотя ему несвойственно. Он пробует еще раз хакнуть камеры, будучи уверенным, что и сейчас не выйдет, но взлом удается, хотя прошло всего пятнадцать минут с последней попытки. Неужели Джонни так быстро разобрался? На экране снова появляются камеры. И опять все, кроме одной. В особняке никого, судя по видео, но Чон уверен, что цель киллера находится как раз в непросматриваемой комнате. Шатен собирается получить доступ и к ней, но леденящий холод за спиной заставляет его замереть. В затылок упирается что-то металлическое. — Не шевелись, — Джэхен даже не думает оборачиваться, и без того узнавая бесстрастный голос. Все-таки хватило времени, чтобы выследить. Просчитался. — Один-один, Тэенни, — у снайпера внутри все холодеет от того, как Чон назвал имя. Так к нему обращается только Читтапон. — Приятно осознавать, что ради меня ты сменил винтовку на пистолет. — Хотел посмотреть тебе в глаза перед тем, как в голове появится дыра, — в отличие от насмешливого тона хакера, Ли был серьезен. — Нравлюсь? — Юно все же запрокидывает голову, встречаясь взглядами с темными глазами. Тэен выглядит совсем не так, как в их первую встречу: теперь на нем строгий костюм, а волосы зачесаны назад. Лишь несколько прядей выбиваются, спадая на лоб. Шатен ловит себя на мысли, что снайпер похож на произведение искусства. Утонченная красота действительно притягивает, завораживает. А Ли словно теряется от такого глубокого взгляда, исследующего всего красноволосого: он скользит по лицу, останавливаясь на губах ненадолго, и вновь возвращается к глазам. На него смотрят, будто он особенный, стараясь все детали приметить. Джэхен улыбается ему, от чего на щеках появляются отчетливые ямочки. — Мешает только то, что ты моральный урод, — заключает Ли, и с губ старшего улыбка стирается. Дерзить снайпер отлично умеет, но так даже интереснее. — Как и все. Без исключений, — Джэхен краток, но все, сказанное им — абсолютная правда. В мафии невинных нет. — То, что я делаю, по-твоему, плохо, но я делаю это хорошо. А ты прекрасно устроился сзади, имея власть над моей жизнью. — Для этой работы нужна всего одна пуля, — как бы предупреждая говорит Ли. — Если это будешь ты, то я даже не против, — в голосе нет ни сарказма, ни страха, и Тэен в который раз за вечер удивляется странности этого человека. — Тогда с радостью стану твоим палачом, — щелчок предохранителя для Чона кажется слишком громким. В голове лихорадочно сменяются идеи в попытках найти что-то, что сможет сохранить ему жизнь. На мониторе по-прежнему записи с камер, и на одной из них Джэхен замечает мужчину с оружием. Джонни. Единственное, за что можно зацепиться. Хакер кивает в сторону экрана, и красноволосый, до этого смотрящий в затылок шатена, обращает внимание на окно, куда указывает Юно. Он видит особняк, из которого не так давно уехал, замечает человека, открывающего дверь его дома, и думает только о том, что внутри все еще находится Читтапон, которому грозит смертельная опасность. — Какая же ты сука, — зло шипит Тэен, неосознанно сильнее сжимая рукоять пистолета. — Два-один. Я веду.